Король Шаманов. Всего лишь холоп

Глава 17

Как только мы вошли на кухню трактира «Припять», в нос тут же ударил запах готовящейся еды. Помещение было неплохо освещено и имело несколько рабочих мест, за которыми активно трудились повара. Для данного времени помещение выглядело вполне пристойно, однако, по моему мнению, грязи и остатков еды здесь могло бы быть и поменьше. Госпожа Бояна, уверенно осмотревшись, указала мне на размещённый в конце кухни свободный очаг, который показался мне печным аналогом газовой плиты.

Топка для дров у него была расположена снизу, на уровне колена, а примерно у пояса размещалась рабочая поверхность с железной решёткой, сквозь которую проходил огонь, нагревающий посуду.

«А что? Очень даже удобное решение, — подумал я, изучая новую для себя конструкцию, — дров в таком очаге тратится куда меньше, а еду готовить удобнее. Нужно будет и у меня сделать что-то подобное».

— Что? Не знаешь, как подступиться? — уточнила Бояна.

— Знаю, — ответил я и, делая вид, что нагибаюсь и проверяю количество дров в топке, тихо шепнул: — Кузя, помогай с очисткой грибов, а затем контролем огня. Справишься?

— Да, — так же тихо ответил дух и поспешил к грибам, которые уже положили на рабочую зону рядом с очагом.

При содействии с любопытством наблюдающей за мной Бояны, которая велела одному из помощников принести всё, что мне потребуется, я тщательно отмыл грибы, пару раз замочив их в воде, а затем, за неимением дуршлага, стряхнул капли и положил лисички на чистое полотенце, и даже немного их промокнул.

Отставив грибы на время, порезал кубиками две небольших луковицы и принялся неспешно обжаривать их на оливковом масле. Добившись нужного запаха и приятного жёлтого цвета, добавил к нему грибы, немного сливочного масла, соли и принялся всё обжаривать на среднем огне, с контролем которого помог невидимый никому домовой. Пока Кузя работал, я для пикантности и вкуса тонко нарезал два зубчика чеснока, немного репчатого лука и укропа, а затем добавил всё к лисичкам.

Дождавшись, когда грибы станут красивыми и золотистыми, положил внутрь несколько ложек свежей сметаны и всё перемешал. Спустя каких-то полминуты она загустела и обволокла лисички, а я поспешил разложить блюдо по четырём тарелкам, на которые для украшения бросил по несколько листиков петрушки.

— Готово! — сказал я и, попробовав чистой ложкой результат, остался доволен — не зря я выбрал простое, но столь вкусное блюдо. В своё время мои лисички в сметане разлетались только так.

— Ну-ка, дай сюда! — уверенно произнёс появившийся за спиной Бояны Хилимон и, взяв одну из тарелок, закинул первую ложку себе в рот. Задумчиво прожевав, отправил туда же вторую, а потом и третью. За тем, как ест хозяин заведения, с интересом наблюдала Бояна и несколько поваров.

Мужчина отложил тарелку, аккуратно промокнул губы платком и неожиданно громко рявкнул:

— Филька! Полового сюда. Пусть несёт новое блюдо на пробу танам! Он знает, каким! А вы, оглоеды! — хозяин окинул взглядом отвлёкшихся от работы мужиков. — Чтобы не хуже лисички готовили! Всё ясно⁈

Все тут же закивали и разбежались по своим местам, а усмехнувшаяся Бояна поманила меня за собой.

— Пойдём, малец. Твоя взяла. Получишь обещанные деньги. Удивил ты меня и порадовал. И готовкой, и торгом горячим, я аж молодость вспомнила. Такая же бойкая в своё время, как и ты, была.

Вновь вызвав Фильку, немолодого, тщательно выбритого мужчину с суровым лицом, Бояна велела выдать мне ещё три рубля и поставить нашу лошадь на довольствие в трактир.

— Госпожа Бояна, — произнёс извиняющимся голосом Казимир, который непонятно когда успел встать за моей спиной, — прощенья просим, но нам ещё на рынок нужно. Мальцу надо одежонки прикупить, еды какой ещё, соли. Один он живёт. Говорил я.

— А потом? — уточнила женщина с недоумением. — Разве вы на дуэли не останетесь?

— Дуэли⁈ — переспросил мой спутник.

— Целых три, и все очень интересные, — ответила женщина и, словно что-то вспомнив, добавила: — Хотя за ареной вы уже вряд ли найдёте место. Там же всё с самого утра занимать стали. На трибуны билеты ещё есть, только чтобы их получить, нужно сделать ставку на пятьдесят копеек.

Казимир посмурнел. Как я понял, если у него и были такие деньги, то на подобное увеселение он бы их точно тратить не хотел. А Бояна, словно зная это, произнесла:

— Сегодня вообще будет очень необычное представление! В последней дуэли сойдутся два шамана!

«Мне надо это увидеть! Обязательно!» — тут же понял я и, посмотрев на замершего с непроницаемым лицом мужика, с просительными нотками в голосе произнёс:

— Дядька Казимир! Вы сегодня мне так много помогли! Без вас я бы точно ничего так быстро бы не продал и не заработал! Можно я хоть как-то вас отблагодарю? Давайте сходим на арену. Пожалуйста!

— Ну не знаю, — оторопело уставился на меня мужик. — Это же пятьдесят копеек!

— Ну, пожалуйста, — ещё более жалобным тоном попросил я. — Это же битва шаманов! Настоящих! Ну, когда мы с вами такое ещё увидим! Да никогда! Ну и надо же мне вам как-то спасибо сказать! Вы столько времени потратили!

Мужику и хотелось, и кололось, однако он всё никак не мог принять правильное решение. Благо, его в нужную сторону подтолкнула Бояна:

— Бери, Казимир! Подарок-то от чистого сердца!

— Хорошо, — решительно махнул рукой мужик. — Но потом сразу идём на рынок, нужно успеть всё закупить, чтобы после дуэлей поехать домой.

— Филька! — позвала помощника хозяйка. — Проводи молодого человека до выхода в зал. Оставь за шторой и пусть кассир сам к нему подойдёт. Примет деньги. С его одеждой в приличном обществе появляться не стоит. Кстати, Миша, на какую дуэль ставить будешь⁈

— На шаманов, конечно! — добавил я в голос восторг и шёпотом уточнил: — А только перед ставкой можно ли мне на них посмотреть? Вдруг они сейчас сидят у вас в зале? Это же лучшее место в городе.

— Они здесь, — сказал Филька после взгляда Бояны и строгим голосом обратился ко мне: — Пойдём.

Мужчина прошёл к выходу в зал, отодвинул часть шторы в сторону и, брезгливо посмотрев на меня, указал пальцем сначала на одного, а затем и на второго шамана, после чего без лишних слов ушёл, не забыв при этом нарочито закатить глаза. К слову, если бы не активированное духовное зрение, то я бы не понял, кто именно из троих орков за столиком является шаманом. Также оно позволило мне определить в одиноко сидящем худом орке с измождённым лицом куда более сильного одарённого. Его аура была гораздо более яркой и насыщенной.

Более внимательно рассмотреть обоих не позволил молодой человек в модном костюме, с прилизанными волосами и презрительным взглядом, которым он меня окинул.

— Что у тебя? Давай сюда свои копейки!

— У меня рубль на два билета и ставка на шамана.

— Целый рубль? — ещё более неприятно усмехнулся лощёный. — Да ещё и на два билета⁈ Да ты богач! На кого ставить будешь?

— Вот на того тана, который сидит один, — сказал я, и на меня уставились два удивлённых взгляда.

— На Пернега? — переспросил молодой человек. — Он же худой, как жердь! Да ещё и одноногий! Сейчас на него ставка двадцать пять к одному! А его противника ты видел⁈ Там же молодой здоровяк!

На несколько мгновений повисла пауза.

«Двадцать пять к одному! Двадцать пять к одному! — ещё раз повторил про себя я и достал из кошеля монеты. — Вот так люди подсаживаются на ставки, казино, азартные игры и становятся лудоманами! Хотя в моём случае считаю этот риск оправданным. Ведь я делаю ставку не просто так, не наобум или при помощи карт Таро, а наблюдая реальное положение дел в невидимом обычному зрению диапазоне, поэтому могу рискнуть частью заработка, чтобы получить много».

Приняв решение, произнёс:

— Тогда на один билет пусть так и останется пятьдесят копеек, на тана Пернега. А на второй я поставлю на него же четыре с половиной рубля.

Новость заставила Фильку нахмуриться, а молодого человека посмотреть на меня по-новому, вот только вместо капельки уважения к большой для меня ставке, там появилось презрение, словно к душевнобольному.

Прежде чем отдать деньги, я посмотрел на управляющего заведением и спросил:

— Подскажите, уважаемый, а госпожа Бояна сможет выступить гарантом сделки? Чтобы никто не посмел меня обмануть?

— Наше общество всегда платит по счетам! — высокомерным тоном заявил парень. А Филька его поддержал:

— Господин Хилимон внимательно следит за ставками, проведёнными в его заведении, — заверил меня мужчина, и я, быстро расплатившись, забрал билеты и поспешил к Казимиру, чувствуя на спине недоумённые взгляды.

«Ничего, — думал я, потирая руки, — всё поймёте, когда на ровном месте получу громадный выигрыш! Главное только, чтобы эти уроды отдали мне потом деньги и не подставили под удар бандитов».

Вернувшись и вручив билет Казимиру, мы в хорошем настроении двинулись на рынок вместе с лошадкой и телегой, на которую было решено сбрасывать покупки. Я был в предвкушении. Считал, что раз заработал за сегодня огромные деньги, более двадцати рублей, то изрядно разгуляюсь.

Реальность оказалась куда как сложнее.

За пару простых крепких штанов, две чуть большеватые рубахи, кепку, мешок для вещей и пояс у меня попросили целых пять рублей. Пять! Почти четверть от заработанного! Пришлось возвращаться к посмеивающемуся Казимиру, который всё правильно понял и отвёл меня в какой-то закоулок к продавцам местного секонд-хенда.

Там за два рубля я выбрал себе вполне приличные добротные вещи. Хватило даже на небольшую жилетку, а также, махнув рукой на жабу внутри, не пожалел ещё столько же на добротные крепкие сапоги на вырост и пару портянок. Всё же я человек двадцать первого века, и ходить в лаптях мне тяжело чисто психологически. Это была слабость, но я решил её себе позволить.

Здесь же, в проулке, купил крепкий, но бывший в употреблении топор и два острых длинных ножа. Второй взял специально для Кузи, чтобы мы могли работать вместе. За столь полезные в хозяйстве вещи отдал ещё два с половиной рубля. А позже, когда изучал цены в других местах, то понял, что благодаря Казимиру сэкономил не меньше четырёх рублей. Так что покупка билета за пятьдесят копеек себя полностью оправдала.

А вот дальше, когда началось изучение продуктов, лафа со скидками кончилась. Первым делом я купил два пуда соли, которые обошлись в целый рубль. После долгих прикидок, взвешиваний и напряжения памяти понял, что у меня теперь есть примерно тридцать килограмм ценного продукта. Его потребуется много для засолки рыбы — основной доходной части моего дела.

Также я взял мешок дешёвой ржаной муки за рубль, чтобы наконец поесть нормального хлеба и порадовать себя с Кузей. Купить пшеничную муку для булочек тоже хотелось, даже очень, однако цена почти в три рубля, если честно, отпугнула.

Вместо неё на эти деньги взял мешок гречки, мешок овсянки, а также немного одобренного Кузей чая, от брикета которого мне чуть дурно не стало. Так хотелось выпить хоть чашечку. Благо, дух в красивой упаковке распознал дешёвую фальшивку и предложил мне купить запылённый кулёк, который, по его ощущениям, ни разу не использовали.

Мне хотелось пошутить, уточнить, кому вообще может прийти в голову продавать заварку от выпитого чая, но, посмотрев на достаточно дорогую цену, я этого делать не стал. Кто знает, какие схемы мошенничества в этом времени.

Также взял два мешка молодой картошки, пуд лука, несколько пучков чеснока, горчицы, уксуса и небольшой мешок дешёвого хрена. Там же, после расспросов, мне достали из-под прилавка немного дорогого чёрного перца. Часть я взял мелкого помола, вторую — горошинами. За всё отдал два рубля и на этом с покупками решил закончить. После всех трат у меня осталось два рубля и двадцать пять копеек. Негусто.

Мои огромные расходы Казимир встретил неодобрительно. Для него я только что спустил баснословные деньги, примерно половину месячного жалования горожанина. Особенно его возмутила покупка дорогого чая и чёрного перца. Да и соли, по его мнению, я мог купить куда как меньше.

Пришлось напомнить ему, что у меня в доме из еды почти ничего нет. Огород пустой, поэтому столько много покупок. Также я убедил его, что чай, перец и соль мне потребуются для подготовки зимних запасов, которых потребуется немало. В конце я справедливо указал на то, что покупать продукты мешками и пудами куда как выгоднее, чем небольшими объёмами.

— Это я знаю! Марфа рассказывала, — фыркнул мужик и добавил: — А сапоги тоже к зиме готовить будешь?

— Ходить в них планирую, — ответил я. — Не просто так большие брал, на вырост. Потом, если получится, ещё и продам.

— Кто их у нас купит за такие деньги? — фыркнул Казимир и решил оставить за собой последнее слово: — И смотри, чтобы твои запасы мыши не съели! Ещё до зимы!

Причина недовольства моего спутника была понятна. Банальная зависть. Со счётом у него было плохо, и сумму заработанного мной он не сразу понял. Но вот когда я приоделся не хуже него, а ещё завалил телегу мешками с едой, тут-то до него всё и дошло. Сравнил мою покупательскую способность и свою. Хорошо, мне быстро удалось сменить негатив напоминанием о нашем скором походе на арену, и приободрившийся мужик самостоятельно перенёс все покупки в выделенную нам работником трактира коморку для сохранности покупок. Там я, пользуясь отсутствием лишних глаз, быстро переоделся. Намотал, с подсказками Казимира, портянки, натянул сапоги и вышел на улицу обновлённым.

— Ну, жених! — констатировал мой спутник чуть уязвлённым голосом, и мы пешком отправились на арену, где уже собирался местный люд.

Арена, по-опять же странному и непонятному мне совпадению, находилась там же, где в моём мире был футбольный стадион команды «Вертикаль».

«Так, Миша, не стоит удивляться подобным вещам, — сам себе сказал я. — Систему в странностях мне никогда не постигнуть, поэтому просто нужно принять их как данность и жить дальше. Повлиять на них я же никак не смогу. Ведь так?»

Пройдя через мост и миновав кольцо по обочине дороги, мы обошли какие-то сгоревшие, обветшалые постройки и оказались на площадке перед трибунами, заполненной людьми.

— За мной! — велел Казимир и, схватив меня за руку, уверенно двинулся к виднеющимся трибунам, возле которых оказалась широкая дорога, перекрытая ограждениями.

— Куда прёшься⁈ — рявкнул на дядьку крепкий мужик с дубинкой, но тот показал билет, я протянул свой, и нас тут же пропустили.

Ощущая на себе завистливые и недоумённые взгляды, мы двинулись на заполненные трибуны и, поднявшись на самый верх, заняли неудобные стоячие места, где расположились простые горожане.

Ждать пришлось ещё где-то с полчаса, затем на арену прибыл комендант города со свитой, и под восторженные крики человеческого моря, заполнившего всё вокруг, на песок вышли первые противники. Это были два свирепых крепких орка в дорогих одеждах и с мечами в руках. Из свиты главы Калинок отделился один мужчина и принялся что-то выспрашивать у орков, явно желая их примирения, однако, не получив нужного результата, обернулся, отошёл назад и начал бой.

Из разговоров соседей мы выяснили, что орки дерутся по какой-то мелочной причине, что один из них — боец ранга «воин», а второй — «боевир».

Услышав, что градации силы, то есть ранги, имеются и у обычных бойцов, я озадачился и попытался обратиться к памяти, чтобы прояснить ситуацию, но она молчала. Тогда я продолжил изучать дерущихся орков, их вспыхивающие силой ауры и прислушиваться к разговорам. Особой разницы между ними по умениям я так и не понял. Оба были быстрые, сильные и опытные. Умели напитывать энергией клинки. Однако у того, который был боевиром, силы было всё же больше. Именно он спустя где-то с полминуты развернулся в воздухе и одним ударом отрубил противнику руку, а вторым лишил его головы.

Вид крови и отрезанных частей тела меня не впечатлил. К сожалению, за время работы спасателем довелось видеть и не такое. Сбор конечностей после аварий или вынос из пожара сгоревшего — гораздо более жуткое занятие. А вот дядька Казимир подобного опыта не имел и от увиденного позеленел, отвернулся и стал часто, коротко дышать.

Мои же мысли в этот момент занимал более практичный вопрос.

«Как можно противостоять подобной машине для убийств? Это же были два стальных вихря. Не сумеешь вовремя отойти, спрятаться — и превратишься в фарш. Если орки поголовно владеют подобными умениями, то тогда становится понятно, как они сумели захватить власть в России и близлежащих странах. Но это ладно. Оставим для размышлений на будущее. Вопрос сейчас в том, как мне им противостоять? В случае надобности? Это тело, с его невысоким ростом, тонкими слабыми конечностями и отсутствием боевого опыта, вряд ли когда-нибудь сможет выдать хоть что-то подобное. Нет, тренироваться я всё равно начну. Уже достаточно окреп, чтобы не падать без сил в конце дня, однако это всё равно проблему не решит, и значит, моим основным аргументом должны стать молнии и духи. Как раз в скором времени будет дуэль, и я смогу увидеть, как шаманы их используют».

После победы боевира, рабочие быстро навели порядок на арене, засыпали кровь белым песком и стремительно сбежали, а скоро пустующее место заняли два новых дуэлянта. Только на этот раз один был орком, а второй — человеком!

Оторопев от неожиданности, я даже не расслышал его ранг и условия поединка, только что боярин относится к роду Горватов. Для меня оказался удивительным тот факт, что человек может вызвать орка на дуэль и сражаться с ним, не опасаясь за последствия.

«Если наши аристократы имеют настолько сильное положение, что могут на равных участвовать в подобных затеях, то думаю, что через каких-нибудь полвека зеленокожих уродов просто и без того снесут. Если они, конечно, до этого момента ничего не придумают».

За этим боем, длящимся долгие пять минут, я тоже следил с помощью духовного зрения, тщательно отслеживая ауры противников, то, как они усиливают свои удары и оружие внутренней энергией, как выставляют магические щиты и пытаются ударить противника техниками. Орк — огненной каплей, сорвавшейся с меча. Человек — резко удлинившимся клинком.

Не знаю почему, но у меня в голове всплыло именно это название. Именно техники, а не, к примеру, заклинания. Вскоре, благодаря зрению, мне удалось заметить, что боярин расходует силы весьма экономно, а значит, выиграет именно он. Так и получилось.

Правда, эта дуэль проходила лишь до первой крови, поэтому смертоубийства не произошло, и раненого в плечо орка быстро унесли с арены, а люди достаточно громко и шумно встретили победу молодого боярина, ушедшего с гордо поднятой головой.

После этого нас ждало самое интересное зрелище. Бой двух завёрнутых в хламиды шаманов. Один из них, тот что был более молодым, крепким и свирепым, вышел на арену с высоко поднятой головой и презрительно осмотрел своего противника. Тан, на которого я сделал ставку, оказался примерно такого же роста, но был гораздо более узким в плечах и худощавым. Так же, в отличие от своего эмоционального противника, он выглядел весьма спокойным, что в глазах простой публики казалось проявлением слабости.

Однако если в реальности это могло так показаться, то в духовном зрении я видел, насколько сильной и яркой была аура одноногого. Да и посох, на который он опирался, тоже был совсем не простым.

— Кузя, смотри в оба! Нужно понять, как они взаимодействуют! — сказал я и сам принялся с интересом наблюдать за шаманами.

Также на этот раз я постарался превратиться в слух и услышал, что оба зеленокожих имеют ранг «чующий».

Данное название высвободило ещё один пласт памяти. У шаманов, видимо, по аналогии с духами, было семь рангов силы: слышащий, видящий, чующий, практик, властитель, провидец и верховник. И если про последние три новой информации я не получил, то про другие кое-что вспомнилось.

Теми же слышащими называли слабых молодых шаманов, которые могли ощущать присутствие духов и только стали на путь развития. Ранг видящего получали шаманы, научившиеся замечать духов и которые сумели договориться о союзе хотя бы с одним из них. Чующими называли тех, у кого было больше одного духа и которые могли с ними как-то взаимодействовать. На ранге «практик» моя память стала буксовать, и я временно от неё отступил, полностью сконцентрировавшись на дуэли.

В это время рядом с молодым орком сформировалась призрачная трёхметровая фигура могучего духа-воина с невиданным ранее шипастым доспехом и огромным мечом в руке.

— Дух-пробужденец, — прокомментировал Кузя мне на ухо. — Который идёт сразу после сутинца. Слабый.

«У меня — ведатель. Он на ранг сильнее», — подумал я довольно и, увидев, как над плечом худощавого появился небольшой зелёный дух, похожий на прямоходящую ящерицу, уточнил:

— А у второго?

Ничего не понимающие в шаманских делах зрители тут же рассмеялись, увидев защитника одноного, однако я заметил, что ухмылка молодого стала более натянутой, а он сам как-то подобрался. Тоже, как и я, сумел оценить силу духа противника.

— Хранитель, — испуганным шёпотом ответил Кузя.

— Бой! — тут же скомандовал кто-то, и шаманы синхронно подняли руки вверх, к которым бросились духи, трансформировавшиеся в шары энергии.

— Галурбас! Единение! — закричал молодой, вдавливая шар света себе в грудь, а его противник проделал это молча.

Мгновение — и ауры шаманов окутываются сиянием и сливаются с духами, а в следующий миг молодой на невероятной скорости перемещается к одноногому и одновременно с этим наносит удар мечом.

Звук рассекающего воздух лезвия. Удар, однако противника на месте уже нет, его аура вспыхнула зелёным цветом, и он сам оказался чуть в стороне.

Время для меня словно замедлилось. Я успел заметить, как видоизменился и усилился меч молодого, от которого во все стороны стали расходиться волны энергии, а также рассмотрел его противника. Теперь у взрослого орка появилась вторая нога, на руках — длинные и острые когти, над которыми клубился тёмный дым, а зелёная кожа словно покрылась чешуёй.

Старший орк крутанул в руках посох и весьма ловко бросился в нападение, а молодой принялся отбиваться, и по арене заскользили две размытые для обычного зрения фигуры, которые двигались едва ли не быстрее предыдущих дуэлянтов.

Молодой понял, что ему может грозить смерть, и использовал несколько неожиданных ударов. Во время первого от его клинка отделился воздушный серп, понёсшийся в противника, но тот разрубил его вспыхнувшим посохом, а затем контратаковал и ещё больше увеличившимися когтями, рубанул молодого по шее.

Тот каким-то невероятным образом сумел уклониться, однако удар ящера опустился ниже и, пройдя защиту, вспорол брюхо.

Судья остановил дуэль, а трибуны ошеломлённо замолчали, не ожидав такого исхода. В то же время я, стараясь не выдать эмоции, радовался.

«Победа! Теперь осталось только забрать свои деньги и не дать никому ушлому себя обобрать. А то я ведь для них быдло без прикрытия, такому грех заплатить деньги, к тому же столь большую сумму».