Король Шаманов. Всего лишь холоп

Глава 3

Занятый своими невесёлыми мыслями, я не сразу заметил, что поток энергии начал постепенно уменьшаться, а когда всё же спохватился, то успел увидеть очередное, инородное для этого зала, растение, которое вместе с остальным мусором выносили на носилках уставшие мужики.

Я бы вообще не обратил на него внимания, но над ним сгустился туман, через который проходил питающий меня поток, который стал ещё тоньше, а затем и вовсе оборвался.

«Приплыли!» — констатировал я через некоторое время, когда осознал, что аттракцион невиданной щедрости по подпитке дармовой энергией подошёл к концу и теперь мне вновь приходится рассчитывать только на себя.

За прошедшее время аура вокруг меня значительно посветлела, став желтоватой, обещая мне если не исцеление, то гораздо лучшее самочувствие и скорейшее выздоровление, однако я всё же рассчитывал на большее.

«Раз меня лишили подпитки одной энергией, то нужно попробовать поискать в другом месте. Вдруг где-то ещё остались странные предметы с дымкой?» — решил не сидеть без дела я и принялся за работу.

Вскоре мне улыбнулась удача. Из-под завала выглядывал небольшой камешек с красной аурой вокруг.

«О! А вот и энергия!» — обрадовался я, подходя ближе, и уже протянул к ней руку, как в последний момент что-то внутри меня стало протестовать, намекая на опасность. На несколько секунд замерев, я решил отступить — скорее всего, это те же знания, которые подсказали мне правильное название дымки над людьми и расы зеленокожих упырей. Так что лучше рисковать не буду, а поищу что-нибудь ещё.

Следом мне на глаза попался странный порошок. Я некоторое время смотрел на него в упор, но не ощутил никаких предостережений и медленно протянул руку вперёд. Чтобы вскоре с облегчением втягивать в себя энергию, но тут услышал чьи-то уверенные шаги и гул недовольных голосов, после на всякий случай отошёл поближе к своему телу. Вовремя. В почти полностью очищенный от обломков зал вошла процессия едва ли не десятка зеленокожих, пара из которых была одета в уже знакомые длинные хламиды.

Их появление почему-то заставило нервничать, и я дотронулся до груди мальчишки, прежде чем кто-то успел посмотреть в нашу сторону. Уже в следующее мгновение по телу пробежала волна изрядно ослабленной, но всё же чувствительной боли, и я едва заметно приоткрыл глаза.

«Ничего себе! Как быстро меня втянуло внутрь! Не мог даже подумать о таком! — похолодел я. — Хорошо ещё, что не додумался дотронуться до тела раньше, а ведь хотел. Тогда бы вряд ли смог выбраться, накопить столько энергии и помочь тому избитому парню. Да и себе бы тоже не помог».

Решив провести эксперимент, я представил, как выхожу из тела, однако ничего не получилось.

«Что и требовалось доказать».

К этому моменту один из возглавляющих процессию орков бросил взгляд на наблюдавшего за всем из коридора знакомого охранника, которого я приложил молнией, и, ткнув в трупы мальчишек, прошипел:

— Кто придумал положить рядом с уважаемым Гаранташем и его учениками этих человеческих собак?

Охранник нахмурился и хотел было что-то ответить, как один из мужчин в хламиде поднял небольшой посох, и на его вершине появилось светящееся облачко, которое, сорвавшись с места, врезалось в грудь провинившегося, отправив его сильным ударом в далёкий полёт, и вновь вернулось в посох.

Тем временем оставшиеся в зале работяги, поняв, чем пахнет дело, быстро подбежали к мальчишкам, всё же лежащим на некотором отдалении от зеленокожих, и отнесли их в сторону.

— На улицу! — непререкаемым тоном велел старший орк, указав на выход, и веско закончил: — Все!

Мужики без раздумий и с изрядным проворством тут же подхватили трупы и нас с бессознательным парнем, после чего рванули в сторону выхода. От таких скоростей моё тело прострелило болью, но я как-то сумел сдержаться и не выдал себя стоном. Уж мне совсем не хотелось привлекать внимание столь быстрых на расправу орков. Достаточно одного неверного движения, и кого-нибудь из них мог заинтересовать третий мальчишка, одетый также как и два погибших. Могли бы возникнуть ненужные вопросы о том, почему он остался жив и не поведает ли обществу о том, что здесь произошло. Мало того, что ответов у меня не было в любом случае, так ещё и не исключено, что кому-нибудь могло понадобиться избавиться от ненужного свидетеля.

«Позже нужно будет обязательно выяснить, что же здесь было. Почему трое орков-шаманов взяли в ритуальный зал такое же количество мальчишек, для чего начертили странные знаки и линии, а также разложили явно непростые травы и камни, по которым шёл поток энергии. Кроме того, немаловажно узнать, почему произошёл взрыв и выжил лишь я. Точнее, мальчишка, в тело которого я попал. Хотя стоп! Раз я занял его место, то, значит, он тоже умер? А произошедший ритуал каким-то образом втянул мою душу в пустующую оболочку? Нет. Тоже не так. Сомневаюсь, что цель обряда была в переносе сознания из другого мира в чужое тело. Судя по потокам, восстанавливающим силы, я скорее поверю, что орки принесли мальчишек в жертву и выпили их энергию, а может, использовали её как-то по-другому. Однако довести дело до конца не получилось. Вмешались посторонние, всадившие в шамана и учеников по несколько толстых железных стрел, которые, к слову, всё так же продолжали в них торчать. Из-за смерти руководителя и помощников огромная прорва накопленной энергии пошла вразнос, произошёл взрыв и кое-что никем незапланированное. В теле парнишки появился бросающийся молниями подселенец. Вот же блин! Это я что? Про себя так? Дважды ударил орков своей магией, или как оно тут называется, и уже возгордился? Молниями бросаюсь? Этого не надо. Вдруг больше у меня это не получится? Или орки прознают про силу и решат разобраться с холопом, оказавшимся излишне одарённым».

Спустя несколько мгновений я насторожился.

«Так! Стоп! А откуда я вообще узнал, что Гаранташ с учениками являются шаманами? И что зал, из которого меня вынесли, называют ритуальным? Опять те сами собой всплывающие знания? Подарок от прошлого хозяина тела? Надеюсь, что так и подобное не опасно. Иначе скоро заработаю раздвоение личности и с дебильным выражением лица буду рассказывать крестьянам про автоцистерны, пожарные вертолёты, что такое ранцевая установка, и доказывать, что орков, вообще-то, здесь быть не должно».

Несмотря на обуревавшие меня мысли, я продолжал из-под приоткрытых век наблюдать за обстановкой огромного дома, по которому меня несли, и с удивлением отмечал наличие ровных оштукатуренных и побелённых стен, украшенных картинами, карнизами, колоннами и какими-то изукрашенными кругами и овалами.

«Если бы не зелёные морды жестоких орков, все эти шаманы с их ритуалами, мой выход из тела, накопление энергии, ауры и возвращение в какого-то мальчишку, то я бы решил, что нахожусь в исторической усадьбе века так восемнадцатого или девятнадцатого. Мелькает что-то знакомое и родное в местной архитектуре. Лишь изредка попадаются какие-то странные элементы. Да и одежда простых мужиков, которые работали ночью на расчистке завала, намекает на те времена. Кажется, что именно так крестьян описывали в учебниках по школьной программе, да и в изредка встречаемых в интернете фотографиях они выглядели похоже».

За этими мыслями меня пронесли через большой холл и вынесли на вместительное крыльцо с колоннами. Затем, повинуясь окрику орка-охранника, вся толпа испуганных мужиков отошла куда-то в сторону, за кучу обломков.

Я ещё успел порадоваться, что на улице оказалось достаточно тепло для полуголого тела, как нёсшие меня мужики без лишних сантиментов разжали руки, и я больно ударился израненной спиной о какой-то камень.

Несмотря на наполненность тела энергией, она ещё не успела залечить множественные раны, поэтому в глазах тут же потемнело, и я сдавленно зашипел.

— Так ты что⁈ Сам мог идти⁈ А чего мы тебя тогда несли? Мне что? Больше всех надо⁈ — вызверился один из мужиков и ударил меня ногой по боку.

От болезненных ощущений я тут же свернулся в позу эмбриона и с трудом поборол желание ударить по наглецу молнией. У меня даже сомнений не появилось, что может не получиться. Вот только светить раньше времени настолько впечатляющие возможности было нельзя.

Где-то на грани сознания я, конечно, понимал уставшего мужика. Его явно выдернули ночью из постели, угрожали, заставляли тяжело работать, грозили карами, могли в любой момент покалечить или ударить молнией, а напоследок ещё и заставили знатно понервничать. Накопившееся напряжение искало безопасный выход и нашло его в незнакомом, как мне подсказал подслушанный разговор, мальчишке. За которого некому было заступиться. Однако от понимания легче не стало. Мало того, что спина после встречи с камнем продолжала невыносимо гореть, так ещё и этот подлый и болезненный удар.

«Очень жаль, что я не в прошлом теле и не могу съездить по морде уроду, который додумался срываться на ребёнке».

— Что молчишь⁈ Отвечай⁈ — продолжал упорствовать взбешённый мужик, и я понял, что его нужно остановить, иначе может последовать и второй и третий удар. А так как мер физического и магического воздействия я оказать сейчас не мог, то оставалось лишь слово. При этом я понимал, что оправдываться не стоит. Это поставит меня в проигрышную позицию и лишь подтвердит обвинения. С другой стороны, сильно ругать этого дурака и вызывающе себя вести тоже нельзя. Я тут чужой, сейчас камнем по голове дадут и скажут, что так и надо. Поэтому я выбрал компромиссное решение и, серьёзно посмотрев в глаза урода, слабым подростковым голосом произнёс:

— Я тебя запомнил…

— Что ты сказал⁈ — воскликнул возмущённый до глубины души мужик, а я заметил появление за его спиной уже знакомого русоволосого дядьки, которому для чего-то понадобился мальчишка, и более уверенно произнёс:

— Что ты можешь бить лишь израненных детей, и я тебя запомнил!

— Да я тебя сейчас! — нахмурился урод и тут же получил чувствительную затрещину, после которой русоволосый произнёс:

— Стоять! Фенька, ты чего орёшь? Хочешь, чтобы орки сюда пришли⁈ Беду накликать⁈

— Анисим⁈ — тут же струхнул, втянув голову в плечи, урод. — Так, а чего он? Лежал мёртвым, а как кинули его, так и заголосил. Я этого щенка что? Носить нанимался?

— Малец еле дышит! Посмотри! Мы его едва живого из-под завала вытащили! — встал кто-то на мою защиту.

Видимо, говоривший был менее авторитетным, чем русоволосый, поэтому быстро получил отпор.

— А зачем вытащили? Пусть бы там и сдох! Он вам что? Родственник? Друг? Он пришлый! Так что и возитесь теперь с ним! А я не буду! Ещё и наглый, щенок!

— Сказал же! Уймись! — тихо оборвал его Анисим. — Тебя никто его тянуть не заставлял. Сам подбежал, только управляющий пролаял. Поэтому молчи. Будем думу держать, что делать дальше.

После второго раза Фенька действительно заткнулся, однако посмотрел на меня таким ненавидящим взглядом, словно это я ему прилюдно выдал затрещину и опозорил.

«Урод! Только на слабых бросаться готов! На остальных и голову поднять не смеет! — подумал я. — Нужно будет держаться от него подальше. Уверен, при случае, не сомневаясь, ударит в спину».

— А что тут сделать-то? — спросил чернобородый, который в зале работал рядом с Анисимом. — К знахарю нести надо. Дед Игнат их быстро на ноги поставит.

— В полнолуние? — каким-то дрожащим испуганным голосом спросил взрослый худощавый мужик и помотал головой. — Не пойду! Хоть убей, не пойду!

— Не будет дурных — мрачно подтвердил второй.

— Вот-вот! Послушайте, народ! — произнёс Фенька и, понизив голос, добавил: — Даже орки нас ночью из села никуда не отправляют. А вы предлагаете самим идти? Да ещё и в полнолуние? Чтобы что? Всем оборотнями стать и на своих охотиться?

«Оборотнями⁈ — сделал стойку я, вспоминая просмотренное кино. — Неужели они тоже тут есть?»

— Старик в лесу круглый год живёт и ничего — заметил чернобородый с насмешкой. — Дом от нас совсем недалеко, да и оборотней в окрестностях давно никто не видел.

— Ага — мрачно заметил Фенька. — Только с поля уже несколько раз пропадали…

— Заткнись! — перебил его зашипевший Анисим. — Слишком много говоришь. Да и то, отчего-то забываешь, что там всё днём происходило.

Мой недруг открыл было рот, чтобы парировать, но наткнулся на холодный взгляд оппонента и тут же заткнулся.

«Непрост этот Анисим — подумал я. — Уж слишком большой авторитет среди местных имеет. Говорит более грамотно, и аура у него в зале была гораздо ярче и зеленее, чем у остальных».

— Может, сами справимся? — предложил чернобородый.

— Мне нельзя, нужно убедиться, что всех отпустили. Иначе снова поднимут, только уже обычными плетьми не отделаемся — ответил Анисим, и мужики как по команде посмурнели, заставив меня проникнуться к оркам ещё большей нелюбовью.

Чернобородый, имени которого никто так и не назвал, махнул рукой и произнёс:

— Несём ко мне на подворье. Я там как раз копну сена привёз, будет куда болезных уложить. Со мной Ерёма этого понесёт — ткнул он рукой в избитого парня, — а завтра я их на телегу положу и отвезу к деду Игнату.

Пока я следил за ходом разговора, Анисим успел назначить двоих мужиков, которые должны были меня нести, и они взяли меня за ноги и руки. Боль прострелила через всё тело, на языке появился металлический привкус, голова закружилась и я еле слышно застонал.

— Эй, малец, ты как там? Живой? — донёсся до меня усталый голос, но особых сил отвечать не было, как в принципе и желания.

Подозревал, что если смогу ответить, то меня могут просто оставить на земле или потребовать идти своими силами. Ну и была немалая опасность встретить ещё одного неуравновешенного типа вроде Феньки, который попробует спустить на мне пар.

— Умаялся. Вон как досталось — констатировал тот, что шёл сбоку и осмотревшись по сторонам тихо добавил — Интересно, а как это он один остался? Остальные ведь уже тю-тю. Того.

— Не успел подохнуть — мрачно заметил второй и ещё тише добавил — Кто-то хозяина раньше убил.

— Ага — поёжился второй — теперь выдохнем. А то я своего Миколку боялся одного оставлять, вдруг схватят и в усадьбу потянут?

— Гаранташ своих не трогал — всё тем же тоном заметил второй — Ему на нас вообще плевать было. А вот кто вместо него будет? Вопрос! Ведь он не простой орк был, а очень старый, да ещё и шаман. Неспроста его убили. Ой неспроста…

Слушая невесёлый разговор мужиков я, благодаря полной луне, мог мельком осмотреться и сделать вывод об ужасном быте крестьян. Я заметил покосившиеся заборы, небольшие, вросшие в землю дома, крыши которых были покрыты соломой и прижаты кривыми стволами деревьев уложенных горизонтально на какие-то подставки.

Я мысленно выругался.

«Всё как и несколько веков назад в моём родном мире. Пока девяносто процентов населения страны ютятся в скотских условиях, элита прожигает жизнь и чувствует себя превосходно. Уроды! А здесь ситуация усугубляется ещё и тем, что власть сосредоточена в руках представителей иной расы, которые относятся к своим холопам гораздо жёстче. Эмпатии и сострадания к „человеческим собакам“, как они говорят, от них точно не дождёшься, лишь презрение».

Прерывая мои размышления, где-то вдали на луну завыла собака, и держащий меня за ноги мужик вздрогнул, разжал пальцы и перекрестился.

— Дурак что ли⁈ — тут же прошипел второй, но отнюдь не из-за беспокойства за меня. — А если бы кто-то увидел? На кол захотел?

— Прости, Лука, испугался очень — покаялся второй заикающимся голосом. — Свояка моего оборотень порвал. Давно уже. Вот я их теперь до икоты и боюсь.

Внимательно осмотревшись по сторонам, он выдохнул и добавил:

— Никого.

— А этот? — шепнул Лука и я постарался максимально расслабить мышцы лица, чтобы не выдать себя.

— Умаялся — неуверенно ответил второй, вновь подхватывая меня за ноги и вызывая приступ боли, однако на этот раз я сдержал стон.

— Ага. Чёрный весь — подтвердил Лука и зло процедил: — Поганые нехристи! И за что нам такое наказание⁈ Чтобы под игом у орков быть? Бьют плетьми почём зря, почти все запасы выгребают! Чёрных духов своих призывают! А за веру истинную на кол!

— Тихо ты! Услышат! — на этот раз испугался первый и принялся внимательно оглядываться по сторонам.

— Ну, где вы там⁈ — неожиданно близко раздался насмешливый голос чернобородого и вздрогнувшие мужики ускорились, а вскоре пронесли меня через приоткрытые ворота и уложили в мягкое сено.

Тело тут же закололо и зачесалось от травинок, но я даже не дёрнулся. Судя по подслушанному разговору, мужики совсем не обрадуются, если заподозрят меня в подслушивании.

«Зачем их дразнить? Сейчас уйдут со двора, и тогда я смогу не только пошевелиться, но и попросить подстилку и хотя бы немного воды. А то так пить хочется».

Однако не успел я пролежать так несколько секунд, как усталость победила и я провалился в темноту.