Король Шаманов. Всего лишь холоп

Глава 19

Утром следующего дня я проснулся бодрым и полным сил. Вчерашняя хандра ещё было попробовала навалиться, но я её отогнал. Слишком много дел у меня имелось. Отказавшись от свежей каши, приготовленной домовёнком, я сразу принялся за зарядку. Сначала провёл стандартную школьную разминку с круговыми движениями всеми возможными частями тела, потом хорошенько потянулся, отметив, что мальчишка очень даже пластичный, и в конце устроил себе круговую тренировку: по десять отжиманий, приседаний и подъёмов туловища. Повторил всё это четыре раза, а на пятом круге без сил упал на землю.

Нагрузка не сказать, что была какой-то запредельной, даже напротив, однако к концу тренировки я покрылся липким потом, покраснел и дышал словно паровоз.

— И что это ты делаешь? — с интересом спросил следящий за мной Кузя, когда я закончил и с трудом поднялся на ноги.

— Тренируюсь, — отдышавшись, ответил я. — Теперь каждый день буду так заниматься, чтобы стать немного крепче. Нельзя мне быть настолько слабым. Никак нельзя.

— Думаешь — это поможет? — с сомнением уточнил домовёнок — и зачем тебе вообще это? Ты шаман и должен использовать духов в бою! А ещё у тебя есть молнии! Ты и так очень сильный!

— К сожалению — нет — ответил я — Помнишь, как сражались воины и шаманы на арене? С какой скоростью они передвигались? Насколько сильными и опытными были? И не думаешь ли ты, что бойцы стали столь опасными с пелёнок? Нет. Они тоже начинали с малого. С подобных тренировок. И пусть мне вряд ли удастся догнать орков по уровню силы или умений, но хотя бы от каких-нибудь бандитов отбиться смогу. Ну или дам по морде какому-нибудь наглецу. Так что с завтрашнего дня буди меня на полчаса раньше и теперь раз в день я обязательно должен есть рыбу. Там много полезного. А также творог и яйца, когда выйду на работу.

Умывшись в холодной воде из бочки, я наскоро перекусил и перешёл к тренировкам духовным. Сначала потратил пару минут, чтобы создать несколько небольших молний различной мощности между ладонями. Затем, поняв, что обстановка не предполагает ударов по своей же избе, решил предложить домовёнку проделать то, что мы видели вчера и обратился к Кузе. Почему-то был уверен, что если он не согласится добровольно, то нас может ожидать неудача.

— Ну что? Готов провести ритуал единения? Как шаманы вчера?

— Да! Мне уже не терпится узнать, какого это! — подпрыгнул со своего места обрадованный домовёнок и тут же трансформировался в шар энергии.

«Думает, что с этой помощью может стать ещё сильнее» — понял я и, подняв руку, сжал дух силой, направил его к своей груди и закрыв глаза, тихо шепнул.

— Дух! Единение!

В следующее мгновение моя аура потянулась навстречу домовёнку, обволакивая его и позволяя словно бы встраиваться в мою энергетику, а мне — ощутить себя цельным, будто до этого во мне имелось пустое пространство, которое необходимо было заполнить.

Стоило процессу завершиться, как по мне прокатились волны энергии. Я ощутил необычайную лёгкость в теле и прямо-таки зуд внутри себя, требующий каких-либо действий. Открыв глаза, я новым зрением осмотрел дом, который предстал передо мной в непривычном потускневшем свете с чуть приглушёнными цветами.

«Это так ты видишь всё вокруг?» — мысленно обратился я к домовёнку и ощутил его отрицательный ответ. Пришло понимание, что мир дух воспринимает всё же по-другому, а это результат единения, которое у нас не отработано. Иначе смысла мысленно обращаться не было бы совсем.

Пользуясь вдруг нахлынувшим желанием работать, я взглядом поднял нож и сделал им надрез на мешке с мукой, насыпав её в чистый чугунок, затем налил туда немного воды, добавил соли и замесил тесто руками, предварительно тщательно их отмыв. Пока результат моей работы настаивался, обмазал сковородку растопленным маслом, уложил внутрь тесто и поставил его в печь. Притом явно не туда, куда сделал бы это без единения, будто что-то подсказывало мне правильные действия.

Завершив дела, вышел на улицу и внимательно осмотрел старый дом и сарай, которые ощущал почти так же хорошо как и избу. Расстояние между ними, а также в нескольких метрах вокруг ощущалась как территория моей ответственности.

'Интересно, а я смогу попасть внутрь и увидеть ледник Кузи? — мелькнуло в голове, а уже в следующее мгновение передо мной появилась сера узкая дорожка, ступив на которую я оказался внутри дома с обрушенной стеной.

«Ух ты! — с восторгом подумал я. — А ещё так получится? И на сколько же меня хватит?»

В следующий миг я встал на дорожку, которая переместила меня в соседний дом, к печи. Проверив хлеб, с которым, как я откуда-то знал, всё и так хорошо, рванул снова в избу с ледником, а затем в сарай и вновь к печи.

Прислушавшись к себе, понял, что особого оттока энергии нет.

«Интересно, а получится ли…» — пронеслось в голове и я, мысленно потянулся к небольшой точке, находящейся на периферии сознания, которой мне казалась пристройка и коптильня.

Шаг на тропу, рывок и я буквально влетел в пахнущую рыбой и дымом пристройку.

— Ничего себе! — не сдержавшись, воскликнул я и счастливо расхохотался. — Неужели и вправду всё настолько просто⁈

Прыгнув туда-обратно ещё несколько раз, я только тогда ощутил первый, едва заметный отток энергии и, вновь вернувшись в дом, задумался над тем, что делать дальше.

Способности к телепортации по точкам привязки, если так их можно назвать, позволяли мне стать весьма мобильным и быстрым, экономя много ценного времени на перемещение. Кроме того, эта способность могла бы стать той палочкой выручалочкой, которая поможет мне спастись в самых страшных ситуациях. Главное, чтобы получалось перемещаться в точку не только из дома, но с этим я позже потренируюсь. А пока есть силы, лучше подготовить товар для Марфы и Казимира, за которым они должны будут заехать, а после заняться делом. Рыба сама себя не поймает и не закоптит.

Не успел я продумать план работ, как ощутил, что к моей территории кто-то приближается. Пожелав увидеть неизвестного, я словно воспарил над избой, и каким-то образом посмотрел на неспешно шагающего старосту. Тут же наше с Кузей единение исчезло словно само собой. Мне не хотелось рисковать, показываясь кому-либо в подобном состоянии. Кто знает, как мы в момент него выглядим. Если как вчерашний молодой шаман, то ещё ладно. А если изменения будут как у тана Пернега? У него была чешуя, а у меня, допустим, поменяется лицо или волосы будут стоять торчком, как у домовёнка. Всякое может быть. Так что лучше пока не рисковать.

Вылетевший из моей груди светлый шарик тут же превратился в Кузю, который с восторженным лицом пискнул.

— Это было здорово! Мы словно как-то объединились и стали одним целым!

— Точно — улыбнулся я. — Но обсудим это позже. Сначала помоги мне намотать тряпки на тело и надеть чистую рубаху и тихо. Сам видел — к нам гость идёт.

Вскоре в дверь постучали, и на пороге появился дед Иван.

Втянув приятный запах готовящегося хлеба, он поздоровался, уселся на колоду, которая была у меня вместо стула и сразу принялся за расспросы. Интересовало старика многое. И зачем я ехал в Калинки, и как мне удалось уговорить Казимира, и не мешали ли мне мои раны на спине. Затем выспрашивал о торговле в «Припяти», о том, как мы попали на трибуны, и правда ли, что нам удалось выиграть деньги.

— Кто знает, что там было — хмурился старик, — может, Казимир ударился башкой, украл монеты у господина Хилимона и придумывает небылицы.

Мне пришлось изворачиваться как ужу на сковородке и признаться, что пытался ловить рыбу в болоте и собирать грибы, что только благодаря этому да помощи общества сумел не протянуть ноги от голода.

Услышав мои слова о сборе грибов во время стоянки коров возле крюка, дед Иван лишь покачал головой. Он явно удивился, что с таким подходом неведомый монстр всё ещё не съел меня там. Всё же сделав замечание и напомнив, что нужно работать, а не заниматься посторонними делами. Старик также, слово невзначай, поинтересовался, остались ли у меня хоть какие-то деньги после покупок на рынке.

Намёк я понял и с лицом, озарившимся пониманием, медленно встал, изображая боль в спине. Деревянной походкой прошёл за занавеску и взял двадцать пять копеек. Именно эту сумму назвал дед Иван, после того как снабдил меня рубахой и штанами не первой свежести

Забрав монеты, старик тщательно их пересчитал и уже куда благосклонным тоном уточнил моё состояние и напомнил, что через седмицу, как себе хочу, я должен буду вернуться на пастбище.

Правда, он ещё раз, на всякий случай, попытался уточнить, смогу ли я выйти на работу раньше, мол, если разъезжаю по городам, то раны не так уж серьёзны, однако мне всё же удалось себя отстоять.

После ухода деда Ивана мы с Кузей перекусили зарумянившимся свежим хлебом, который он не забывал поворачивать, затем он перенёс грибы и рыбу в дом, а вскоре появилась телега с Казимиром и полной миловидной женщиной с суровыми глазами.

С недоверием осмотрев меня и ещё раз уточнив точно ли в «Припяти» ждут мои товары, она с сомнением на лице, но всё же занялась за тщательный осмотр и пересчёт рыбы.

Также она достала какую-то светлую дощечку, на которой углём всё записала. Скосив взгляд на архаичный, бегающий, но всё же русский язык, я убедился в правдивости данных и сказал.

— Спасибо, тётка Марфа. Хорошо всё приняли. Теперь я уверен, что всё будет сделано правильно. Вот только не отойдёте ли вы со мной в дом. Мне нужен ваш совет.

Стоило женщине войти, как я быстро рассказал ей о том, как мы вчера сделали ставки на трибуне, что случайно выиграли огромные деньги. Что это просто удача и в следующий раз точно не повезёт, я в этом уверен, а вот как думает дядька Казимир, я не знаю и считаю, что если он начнёт по своей воле ходить на арену и делать ставки, то не только всё спустит, но и может начать тащить ценности из дома, что добром не кончится'.

Женщина выслушала меня с каменным лицом, а затем, посмотрев на меня по-новому, сказала.

— Ты прав. Он об этом целую ночь и утро говорит. Ну уж я ему…

После того как последние посетители уехали, мы с Кузей закрыли дверь, провели ритуал единение и, переместившись к коптильне, взялись за дело.

Сначала я проверил, как при этом режиме работает духовное зрение, которое, как выяснилось, стало ещё острее и глубже. Теперь с его помощью, я более отчётливо видел нужную рыбу, даже ту, которая прячется глубоко в иле. Также проверил работу молний, которые били как обычно и принялся за охоту точечными ударами. Не забывал использовать и телекинез, которым с лёгкостью собирал рыбу, не замачивая ноги.

Пройдя по болоту, набрал двадцать пять карасей и пятнадцать щук, пять из которых были чуть ли не вдвое крупнее остальных. Мог бы и больше, но и так ненамного превысил количество, которое мы обговаривали с Хилимоном.

Затем, переместившись с корзинами рыбы к рабочему месту, пошатнулся, половину ауры словно корова языком слизала.

'Это, наверное, потому что перемещался я не из одной точки в другую, так ещё и с немалым грузом. В следующий раз нужно будет проверить перемещение домой из произвольных точек, а также с разным весом. Тогда точно пойму причину таких серьёзных растрат энергии и буду тренировать новый навык. Кто знает, может умение быстро сбежать с добром, станет для меня возможностью выжить.

Разделка рыбы в состоянии единения происходила с невероятной скоростью, точностью и ловкостью. Я работал как заведённый, словно конвейер, не делая ни одного лишнего движения. Думаю, что заслуга в столь существенном росте умений принадлежит домовёнку, который схватывал всю новую работу на лету и стремился сделать её как можно лучше. Поэтому справились мы очень быстро, буквально за пару часов. Имеется в виду, что рыбу я также засолил, а после оставил повисеть.

К слову, использовать чёрный перец и чеснок вместо приправы мне не дала вдруг проснувшаяся рачительность. Я решил, что раз Хилимона устраивает первый результат, то ничего не стоит выдумывать. Иначе хозяин трактира станет требовать ещё более вкусную рыбу на постоянно.

Пока рыба готовилась, я принялся за строительство второй коптильни, которую для экономии сил и запасов дерева, решил делать вплотную к первой. Этот процесс благодаря новому топору, а также талантам Кузи, прошёл весьма быстро и легко. Как и обмазывание глиной.

После ещё нескольких часов работы, я повесил первую партию рыбы в коптильню и, вернувшись домой, прекратил единение и без сил сел на лавку. Последние минуты в режиме дались как-то слишком сложно.

Домовёнок тоже выглядел не лучшим образом, но вскоре всё же взялся за приготовление еды. Судя по всему, он восстанавливался куда быстрее меня. Не успела рыба с картошкой приготовиться, как замерший на мгновение Кузя, произнёс.

— К нам гости. Это трое мальчишек. Они крутились возле дома ещё тогда, когда мы с тобой не познакомились.

— Закрой дверь, — тут же велел я, и осторожно подойдя к окну, принялся наблюдать.

Вскоре мальцы приблизились, и я узнал уже виденную тройку, которая караулила меня ночью в кустах. Двое из них были сыновьями Феньки, того мужика, который набросился на меня в первый день, а вот имя третьего или его родителей до сих пор оставалось неизвестно.

— Эй, урод! — неожиданно прокричал тот, который был постарше. — Ну-ка, выходи из своей хаты! Разговоры есть. Не бойся, не обидим.

Не услышав ответ, он несмутившись продолжил. Говорят, ты в Клинках денег заработал, а с обществом поделиться забыл — нехорошо. Так что сам слышал. Вина на тебе серьёзная. Выходи или всю спину тебе палками отходим.

«Вот же сволочи! — зло подумал я. — Стоило только кому-то прознать, что у бедного одинокого сироты появились средства, так тут же нашлись шакалы, посчитавшие, что чужие деньги понадобятся им больше. И что-то мне подсказывает, что эта тройка — лишь первый звоночек. Думаю, что скоро может подтянуться Анисим с Пахомом, дед Иван или ещё кто. А что будет, когда селяне узнают о продаже мной рыбы в „Припять“ и том, сколько примерно я зарабатываю? То, что все начиная со старосты, начнут требовать своё, — это ещё полбеды. Отобьюсь и что-нибудь придумаю. А ведь могут и палки в колёса вставлять: больше нагружать работой, под настроение проверять на пастбище, а может, и вообще попробуют найти коптильню, товар стащить, а её саму спалить».

Мысли были тяжёлыми, однако несмотря на это выходить и спускать пар на нарывающихся мальчишках было нельзя. Без молнии со всеми мне вряд ли справиться. Один случайный удар и сознание поплывёт. А если даже я и их и побью, то и так шаткое положение в деревне может испортиться. Что мне точно не нужно.

План того, как решить проблему с детьми пришёл в голову быстро и заставил меня в предвкушении улыбнуться.

Мы с Кузей тут же провели единение, и я переместился в соседний дом, а затем, разорвав связь, отправил домовёнка в главную избу, чтобы встретить незваных гостей.

Мальцы в это время уже ломились в дверь, пытаясь выбить запор плечами, и только третий мальчишка испуганным голосом повторял:

— А может, не надо, ребята? Может, не надо? Может, его дома нет, а?

— Ты чего, опять ноешь? — огрызнулся старший сын Феньки — если ничего не хотел, то зачем за нами попёрся?

— Точно! — согласился второй мальчишка, и в этот момент Кузя открыл засов. Дверь от толчка с грохотом распахнулась

Мальчишки поспешили поднять залетевшего в избу парня и стали с интересом осматриваться.

— Видали, как я её? Видали? — гордо спросил старший и обведя дом жадным взглядом, произнёс: — Эй, недобитый урод⁈ Сиротка! Ты где? Куда спрятался?

— На чердаке! — уверенно заявил второй и протянул руку к половинке свежего хлеба.

— Или за печкой, — добавил последний, что был трусливее.

В этот момент я, как раз, изо всех сил желал увидеть происходящее в избе и будто бы подключился к глазам Кузи, который, мысленно хихикая, оттянул блюдо с хлебом в сторону от грязной руки паренька.

— Чё за…? — вздрогнул тот и, суеверно осмотревшись, попробовал взять хлеб снова, но тот опять переместился в строну.

— Твою мать! — воскликнул трусоватый, с ужасом глядя на перемещающийся сами собой предметы, и трясущимися губами произнёс: — Привидение. Это же дом с привидениями!

В этот момент Куя швырну на пол пару ложек, заставил упасть веник, провёл пальцами по занавеске и, переместившись к двери, с грохотом её закрыл, а засов сам собой поднялся и влетел в нужные пазы.

— А-а-а! — закричал третий и кинулся к нему, стараясь сбросить и открыв дверь вырваться наружу, однако безуспешно.

Сыновья Феньки с ужасом наблюдали за его попытками, и в этот момент Кузя с силой дунул в печь, заставляя пламя взметнуться вверх, отчего неожидающие этого мальчишки дружно закричали. Затем домовёнок резко отдёрнул занавеску, кинул в каждого по несколько картошек и поднял телекинезом два ножа.

После этого крик сменился плачем, соплями и просьбами их не трогать и мальчишки втроём навалились на засов, который тут же поддался и неудавшиеся бандиты рванули в сторону села не забывая поддерживать сползающие штаны.

Вечером ко мне с Калинок приехали Казимир с Марфой. Женщина, на этот раз смотрела на меня совсем по-другому и, выпроводив мужа, без лишних сомнений предоставила мне полный расчёт по моему заработку.

Получилось так, что с двадцати пяти карасей я получил шесть рублей двадцать пять копеек, обычных щук Хилимон принял за пятьдесят копеек, две потрошёные — за шестьдесят. Также за пару корзин белых грибов я получил два рубля, а за лисички — полтора.

— И то, — добавила Марфа, — это лишь потому, что сама госпожа Бояна велела столько заплатить, когда узнала о нашем приезде.

«Маловато» — подумал я, вспоминая насколько удачно расторговался вчера, но всё же протянул пятьдесят копеек из заработанного женщине и посмотрел её в глаза.

— Надеюсь, ты будешь молчать о сумме моих заработков и Казимира об этом предупредишь?

— Маловато будет — прищурилась женщина.

— Не наглей, тётка Марфа. Тебе ведь и в «Припяти» платят.

— Хорошо — согласилась она, подхватывая монету — но с тебя столько после каждой поездки. И имей в виду, скоро староста заинтересуется, почему мы теперь постоянно перед Калинками заезжаем к тебе.

После отъезда гостей и подсчёта монет я с удовлетворением отметил, что у меня уже почти сто тридцать рублей.

«До двух сотен осталось совсем мало. Если продолжу работать в подобном темпе, то быстро заработаю на выкуп. Правда, только лишь в том случае, если Хилимон или управляющий, не подумают меня обмануть. Ну или местные не придумают, как испортить жизнь».

Следующая неделя пролетела как один миг в физических и духовных тренировках; ловле, потрошении и подготовке, засолке и копчении рыбы, а также множестве других дел. В том числе и строительстве новой коптильне возле водоёма в лесу, где я искал жизненную энергию для призыва лечебных духов. Делать её пришлось потому, что нужной рыбы в болоте на пастбище, стало совсем мало, и я решил расширить место лова.

За это время я ещё трижды передавал в «Припять» качественный товар и получал честные деньги и был доволен происходящим, пока в последний день перед выходом на пастбище ко мне не подошёл староста, глаза которого хитро блестели. Он в очередной раз напомнил о необходимости выйти на работу, а когда я утром приступил к своим обязанностям, меня попробовали обокрасть.