Красавчик Хиро

Глава 10

Возле входа меня ждали целых два встречающих — похожие как близнецы красавчики в модных прикидах. Ничего не имею против этих оверсайзов и торчащих во все стороны крашеных волос, но всё ещё непривычно такое видеть. Как будто пара участников из джей-поп группы вышла покурить. Меня эти двое заметили сразу, как только я вышел из-за угла. Интересно, по каким приметам определили? Я-то надеялся, что не выделяюсь из толпы. Особенно в маске.

— Уважаемый господин Онода? — спросил левый близнец, когда я подошёл.

Я кивнул и поклонился в ответ на их поклоны. Вблизи, кстати, стало заметно, что парни всё же отличаются друг от друга. Похожими их делали причёска и одежда, да ещё едва заметный макияж. Ну и какая-то помятость физиономий, будто они который месяц бухали не просыхая.

— Прошу за нами, господин Онода, — левый элегантно махнул рукой на открытую правым дверь. — Вас ждут.

Мы зашли внутрь. Взгляд мой сразу привлекла узорная двустворчатая дверь в обрамлении тёмно-красных бархатных занавесей. На двери красовался золотой барельеф павлина, перья которого были инкрустированы зелёными стекляшками. С той стороны двери едва слышно звучали басы клубной музыки. Меня, однако, повели в неприметную дверь слева, спрятанную за такими же бархатными занавесками.

Наверх со мной пошёл неразговорчивый правый встречающий. Левый остался внизу, и судя по тому как на пару секунд музыка стала громче, зашёл в клуб. Или что там за этой дверью пряталось.

Мы же поднялись на третий этаж, мой сопровождающий пикнул карточкой замок, и пропустил внутрь, в фойе. Обычный офисный коридор. Кафель на полу, квадратики подвесного потолка сверху, пластиковые стенки перегородок.

Красавчик постучался в первую дверь по левую руку, и объявил:

— Пришёл господин Онода.

— Отлично! Пусть заходит. Спасибо большое, Миги, можешь быть свободен. — ответил ему глубокий женский голос со странным акцентом.

Миги мазнул по мне подозрительным взглядом, и ушёл вниз. Надо же, угадал с именем. Миги, “Правый”. Будет забавно, если второго встречающего зовут Хидари.

Мне же ничего не оставалось, как зайти внутрь.

Внутри кабинета обстановка была, мягко говоря, шикарная. Огромный стол из лакированной тёмной древесины, такие же шкафы для документов. Панорамное окно во всю стену, судя по всему тонированное снаружи зеркальной плёнкой (правда вид из него открывался на такую же стену здания напротив. Наверное его позднее построили). Большой кожаный диван вдоль стены. Телевизор с метровой диагональю напротив. Декорации в одном стиле, хоть снимай кабинет в модный журнал. Ну и хозяйка кабинета была ему под стать — такая же шикарная.

Честно говоря, я уже догадывался, что за “подруга” такая у Надесико. Но стоило мне увидеть эту Люсиль, как подозрения мои только укрепились.

Передо мной стояла высокая — выше меня — чуть грузная европейка среднего возраста. Одета она была в классический мужской костюм-двойку, и выбивался из офисно-делового стиля лишь маленький красный бантик на шее, гармонично оттеняющий светлые волнистые волосы до плеч и зелёные глаза. Под шарфиком, в декольте, сверкал золотом католический крестик на тонкой цепочке.

— Я рада приветствовать вас, господин Онода, в моём скромном заведении.

Она поклонилась, и я ответил ей тем же:

— Рад с вами познакомиться, госпожа Такуми.

Мама Надесико, жена того седого якудзы. Через двадцать лет Надесико превратится в эффектную даму.

— Приятно видеть такого красивого и умного мальчика, — госпожа Такуми улыбнулась и жестом предложила присесть на диван. — Теперь я понимаю, что в тебе нашла Алиса. И прошу, зови меня Люсиль.

— Хиро.

Я сел, чуть не утонув в мягком диване. Мама Алисы подошла ближе, и тоже присела на диван. Слишком близко для первого знакомства, разве нет?

— Извини за внезапный вопрос, Хиро. Ты ведь сын Оноды Айи, майко?

Внутренний Хиро всплеском эмоций перемешал мои мысли. Тридцать пять миллионов живёт в Токио, а первая же встречная, оказывается, знает мою маму. Как будто в деревне живу. Но откуда?

— Так и есть, госпожа Люсиль, — выдавил я из себя ответ.

— Как она поживает? Я сто лет её не видела.

— К сожалению, она недавно умерла. В пятницу похороны прошли.

Люсиль искренне, как мне показалось, расстроилась.

— Прими мои соболезнования, Хиро.

Я заплакал. Вернее, это мой внутренний Хиро заплакал, а я всего лишь поддался его настроению. Так. Не время, Хиро. У нас важная деловая встреча.

Вытер слёзы рукавом, и поклонился.

— Спасибо, госпожа Такуми. Извините, это от неожиданности. Я не знал, что у мамы были такие знакомые.

Собственно, я про маму вообще ничего не помню. И даже малыш Хиро, такое чувство, мало знал собственную мать.

— Мы дружили. Давно, ещё когда только приехали сюда. Жили в одной комнате пару лет. Потом я встретила Горо, а Айя стала майко, как и хотела. На этом наши пути разошлись. Прости, наверное тебе нелегко сейчас говорить о ней.

— Нет-нет, всё нормально, — я всё-таки шмыгнул носом, и ещё раз протёр глаза. — приятно знать, что у мамы была интересная жизнь в молодости.

— Интересная — не то слово, — улыбнулась Люсиль. — Прости, что спрашиваю, но от чего она умерла? Айя всегда была крепкой, могла бегать зимой по дому босиком, в одном халате.

— Двусторонняя пневмония. По крайней мере так мне сказали.

Госпожа Такуми нахмурилась.

— Но ковид давно закончился… Прости, Хиро. Давай лучше сменим тему.

Я кивнул.

— Ты знаешь, когда моя дорогая Алиса прибежала с горящими глазами с просьбой ей помочь во что бы то ни стало, я сначала за неё испугалась. В наше время молодой девушке легко попасть в лапы мошенников. Но когда я выпытала из неё всю историю от начала до конца со всеми подробностями… Боже святый, как я смеялась! Не над Алисой, конечно. Просто я начала забывать, как прекрасна юность в её сумасбродстве. Зато она дарит нам новые знакомства и сильные впечатления, остающиеся с нами на всю жизнь.

А вот это точно был укол в мою сторону. За то, что отшил Надесико.

— К сожалению, я не смог ответить на её чувства…

— Не переживай, Хиро. После твоей беседы с моим дорогим Горо я вообще удивлена, что ты не сбежал на другой конец страны, а нашёл в себе мужества поговорить с моей дочкой. Бог ты мой, неужели она совсем тебя не зацепила? Я думала, что моя Алиса выросла красавицей.

— Ваша дочь достойна того имени, которое взяла себе, госпожа Такуми, — я поклонился, — и я с радостью ответил бы на её чувства. Но из-за возложенных на себя обязательств вынужден был поступить так, как поступил.

— Хиро! Оставь эти скучные формальности старикам. Скажи прямо, тебе нравится Алиса, или нет? И не вздумай мне врать, пожалуйста.

Она сжала в руках мою ладонь и пристально вгляделась в мои глаза. А я — в её.

Морщинки вокруг глаз. Цветные линзы. Из-за этого глаза выглядят больше и ярче, но с такого расстояния заметен тонкий ободок настоящего цвета глаз рядом со зрачком. Светло-серые, в отличие от почти чёрных у Надесико.

— У вашей дочери большое будущее, Люсиль. Не стоит ей связываться с типом, которого из семьи изгнали.

— Хиро! — Люсиль придвинулась ко мне ещё ближе, так что я ощутил её дыхание у себя на щеке. — Я тебя не об этом спросила!

Блин. Что скажешь, внутренний Хиро?

— Да, — вот зараза, ни на секунду не сомневался что ответить. — Надесико мне нравится.

Люсиль отпустила мою руку и победно выпрямилась.

— Прекрасно! Об обещании Горо можешь не переживать, я улажу этот вопрос. Теперь давай рассказывай, что за история с изгнанием из семьи?

Пришлось коротко объясниться. И заодно рассказать про забытую сумку с деньгами. Госпожа Такуми, сначала слушавшая с очень серьёзным видом, под конец рассмеялась.

— Господи боже мой! Я уж начала верить, что ты идеальный. Как можно забыть деньги в якитори?

— Там землетрясение началось.

— Землетрясение? Хиро, ладно я из Франции приехала, где землетрясений не было. Но ты-то всю жизнь здесь живёшь, неужели до сих пор их боишься?

Я опустил голову и вздохнул. Не буду же я рассказывать, что всю предыдущую жизнь ни разу в землетрясение не попадал?

— Святый боже. Ничего страшного не случилось, на самом деле. Ты хоть помнишь, где эта якитори находится?

Я кивнул и показал на карте в телефоне. Люсиль позвонила кому-то, и попросила съездить за моей сумкой. От моего предложения съездить самому госпожа Такуми только отмахнулась:

— Не волнуйся. Если сумка ещё там, её привезут. А если нет — найдут, кто взял, и заберут у него. Ты ведь помнишь, за кем я замужем?

Забудешь такое, как же.

— Большое вам спасибо, уважаемая госпожа Такуми.

— Люсиль же! Ну хорошо. Теперь насчёт жилья.

Она помрачнела и пересела за стол.

— Квартира отсюда недалеко. В Вакамацу-тё, напротив медицинского центра. Девятый этаж, правда. Ичиго всегда любил забраться повыше.

Госпожа Такуми вздохнула и посмотрела на фотографию в рамке. С моего места не было видно снимок, но и так понятно, что кто-то близкий.

— Ичиго?

— Мой сын. Такуми Ичиго. Он погиб год назад.

Я поднялся с дивана и поклонился.

— Искренне выражаю сожаление вашей утрате, госпожа Такуми.

— Просила же оставить формальности, Хиро… Спасибо. Я знала, за кого выходила замуж. И насмотрелась на смерти таких вот молодых и глупых. Просто не думала, что и мой сын вот так…

Люсиль подняла голову и посмотрела на меня.

— Оставим мёртвых мёртвым, займёмся проблемами ещё живых. Квартира стоит пустая. Я, конечно, плачу клинингу — раз в месяц в ней прибираются. Но сама я так и не была там после похорон. Там остались некоторые вещи Ичиго. Так что у меня для тебя будет небольшая просьба — всё, что тебе не понадобится, выброси.

— Вы не хотите оставить себе что-то на память?

— У меня уже есть всё, что нужно, — моя собеседница постучала пальцем по виску, — вот здесь. Вещи всё равно не заменят человека.

— Сколько я вам буду должен?

Люсиль только отмахнулась.

— Оплачивай коммуналку, больше я от тебя ничего не требую, Хиро. Всё равно ты в этой квартире надолго не задержишься, чует моё сердце.

— Очень щедро с вашей стороны. Могу я…

Меня прервал звонок телефона на столе госпожи Такуми. Она сделала мне знак подождать, и подняла трубку.

— Алло? Что она говорит? Хорошо, я сейчас подойду.

— Что-то случилось?

Люсиль поморщилась.

— Рабочие вопросы. Нужно пойти успокоить гостью. Хочешь, покажу тебе “Павлин” заодно?

— Конечно! — я поднялся с дивана и открыл дверь перед Люсиль. — После вас.

Мы спустились в фойе первого этажа. Перед входом в зал стояли две девушки в форме французских горничных, и безуспешно пытались успокоить скандалившую женщину в белом с золотом платье. Её крики мы услышали ещё со второго этажа, и причину негодования женщины я примерно понял.

Ей нужен был какой-то Хикари, с которым она проводит вечера понедельника уже полгода. И он не может заболеть, уехать и сменить работу без её разрешения. И где хозяйка этой грязной помойки?

Впрочем, стоило “хозяйке грязной помойки” появиться в поле зрения скандалистки, как та преобразилась на глазах.

— Люсиль, солнышко! Представляешь, меня не пускают к моему дорогому Хикари.

С каким-то напрочь фальшивым театральным заламыванием рук женщина бросилась к госпоже Такуми. Без приветствий, поклонов и прочего обязательного ритуала. Вообще, эта мадам больше всего походила на актрису провинциального театра юного зрителя, забывшую выйти из роли.

— Добрый вечер, уважаемая Мари, — вот у госпожи Такуми с манерами было всё в порядке, — к сожалению, Хикари не сможет тебя принять. По некоторым обстоятельствам нам пришлось расстаться.

— Как? И что мне делать? Где он теперь? — Мари опустила плечи и, казалось, готова была разрыдаться. — Как мне без него жить?

— Ну же, Мари, — Люсиль легонько обняла женщину и погладила по уложенным волосам. — Ты же взрослая женщина, а в Кабуки-тё хватает хост-клубов. Найдёшь себе новую пассию.

— Ты должна была меня предупредить, Люсиль! — сменила тон Мари, теперь она звучала как обидевшаяся на маму маленькая девочка. — За это я тебя накажу, и проведу вечер с твоим новым мальчиком!

Она схватила меня за руку, и потащила к дверям с павлином.

Я оглянулся на госпожу Такуми, но увидел в её глазах только весёлых чёртиков. Она сложила руки перед собой в беззвучной просьбе и поклонилась, пряча коварную улыбку.

Ужасная, просто ужасная семья Такуми. Чтобы я ещё раз с ней связался!

Впрочем, тётя Мари (никаких тёть! Я просто Мари!) оказалась приятной в общении женщиной, которой нужно было только внимание и свободные уши. Она так обрадовалась, когда я отметил её сходство с театральной актрисой, что тут же завалила меня рассказами из своей жизни. Не давая мне даже оглядеться.

А посмотреть мне тут было на что. Хотя клуб мало чем отличался по функционалу от того, в котором меня развели на бабки. Такая же темень внутри, громкая музыка, и даже диско-шар над танцполом. Однако атмосфера была совсем иной.

Столики в большинстве своём были на двоих, и отделялись друг от друга куда затейливее. Не просто ширма из бамбука и бумаги, а настоящая стена из искусственной зелёной ограды. И клиентами тут были не саларимены, и даже не женщины в возрасте, как я первоначально подумал, глядя на Мари. А вполне себе ровесницы Хиро, а то и ещё младше. Если не знать, что парни тут работают, можно было подумать, что за столами сидят обычные парочки.

— Эй, да ты меня совсем не слушаешь! — обиделась Мари, заметив что я глазею по сторонам. — Это непрофессионально.

— Так я и не профессионал, — улыбнулся я ей, и Мари тотчас оттаяла.

— Дзюнти, ты такой лапочка! — она обхватила свои щёки ладонями и наклонила голову. Как будто скрывая смущение, которого я в ней не замечал.

— Но знаешь что? Тебе нужно больше уделять внимания работе. Мы сидим тут уже полчаса, и за это время ты ни разу не предложил мне заказать что-нибудь выпить. Как же ты собираешься приносить прибыль своей хозяйке?

Ага. Закажу какой-нибудь апельсиновый сок. А потом окажется, что его надо отработать в соседнем отеле, где сдают комнаты по часам.

— Так получилось, Мари, что на самом деле я здесь не работаю.

— Не работаешь? — женщина сделала удивлённое выражение лица, и театральным жестом прикрыла рот рукой. — Неужели я ошиблась? Ты же идеально подходишь на эту работу, Дзюнти. Прирождённый хост!

— Ещё немного, Мари, и я подумаю что наша встреча не стечение обстоятельств, а коварный план госпожи Такуми. Хотя я, честное слово, не понимаю, зачем.

— Ещё и обаятельно наивный! Дзюнти, лапочка! Сколько ты зарабатываешь на своей работе?

Ох, удар по яйцам.

— Сейчас нисколько. Я безработный.

— Тогда чего ты ждёшь? В работе хостом нет ничего зазорного, Дзюнти. А с твоими внешними данными ты сможешь зарабатывать тут по полмиллиона в месяц.

— Дело не в деньгах.

Мари моргнула, и на недолгий миг через её театральную маску прорезалось настоящее лицо: хищницы на охоте. И тут же пропало, как мираж.

— Дзюнти. Мне жаль видеть, как ты упускаешь свой шанс. Давай зайдём с другой стороны. Посмотри на этих девочек вокруг. Как думаешь, для чего они ходят сюда?

— Развлекаться? — я пожал плечами. — Может их обманом сюда заманивают, а потом выставляют миллионный счёт за апельсиновый сок. Я не знаю.

Мари фыркнула, когда услышала про сок.

— Дзюнти, нет! “Павлин” не такое заведение. Здесь даже пальцем нельзя касаться хоста. А уж обманывать — это кем надо быть? Ты насмотрелся телевизора! Нет.

Она достала из кошелька стопку купюр по десять тысяч йен.

— Они все приходят купить немного счастья. Эй! — Мари помахала банкнотами официантке. — Сделайте мне вынос игристого.

Девушка в костюме горничной молча поклонилась, забрала деньги и скрылась из виду. Чтобы через минуту появиться с бутылкой шампанского на подносе. И в окружении пяти парней-хостов.

— Дорогая Мари! — самый высокий из этой пятёрки поклонился, пока остальные окружили мою спутницу тесным кружком, — позволь приветствовать тебя в “Павлине” в этот чудесный вечер! Твоё появление здесь — как восход солнца! Будь так добра, прими это вино из моих недостойных рук!

Пока он это говорил, остальные открыли бутылку, налили вино в бокал и вложили ему в руку. Красиво, конечно. Даже меня проняло.

— Пей! Пей! Пей! Пей! — хором закричали хосты, аплодируя в такт. И задорно рассмеялись, когда Мари допила шампанское до конца.