Красавчик Хиро

Глава 2

Не в плане того, как найти дом — поплутаю немного, и найду. В крайнем случае позвоню кому-нибудь. Брату, или тому же Ямаде — всё равно ему машину забирать, заодно и меня доведёт до дома.

Что делать дальше по жизни? Я, конечно, в Японии. Как известно, это та страна, где ничего не надо делать, и всё есть. Теоретически. А на практике, на практике… Хрен его знает. Посмотреть, что за синекуру мне подкинула семья Хиро, а там видно будет. Можно вообще всё бросить, и свалить назад, в Россию.

Один бич-пакет закончился, и я достал второй.

— Добрый день, дядя! — прозвенел сверху детский голос.

Ух! Я аж вздрогнул. Задрал голову, и увидел оседлавшего горку пацана лет пяти. Оглядевшись, заметил ещё двоих таких же дошкольников, разглядывающих меня из укрытия за живой изгородью.

— Привет.

— А ты якудза или бродяга? — спросил чибик, продемонстрировав дыру от выпавшего зуба.

— Я пришелец, — ответил я и запихнул в себя половину лапши. Знаю я таких любопытных. Поесть спокойно не дадут.

Пока я давился дошиком, пацан скатился с горки и подбежал ко мне вплотную. Пару секунд он меня разглядывал, а потом из него полились вопросы нескончаемым потоком:

— А почему ты не зелёный? Где твой бластер и суперкостюм? А рога и красные глаза? На чём ты прилетел на Землю? Покажи суперспособности?

Я снял солнечные очки и продемонстрировал мелкому неоспоримое доказательство принадлежности к инопланетной цивилизации. Спасибо вчерашней пьянке.

— Ооооо! — мелкий аж подпрыгнул и затараторил ещё быстрее:

— А с какой ты планеты? Или ты демон? А почему ты такой тощий? А у тебя всегда такая белая кожа? Я тоже такую хочу. Юки! Оцука! Идите сюда, он не якудза и не бродяга! Он пришелец!

Он замахал своим приятелям. Те, однако, совершенно разумно не торопились приближаться к незнакомому дядьке, так что моему новому знакомому пришлось бежать к ним и за руки тащить за собой на установление контакта.

Дети были… одинаковые. Мелкие, конопатые и круглолицые. Короче говоря, обычные дети. Даже одеты они были одинаково — в шорты с лямками и футболки, на которых только принты отличались. Даже панамки на головах были одинаково жёлтые.

— Я Таро, это Юки, а это Оцука, — предводитель банды даже сделал подобие поклона и затараторил дальше:

— Мы играли в ронинов, но сейчас будем отрядом рейнджеров! Ты будешь захватывать Землю, а мы тебя победим и прогоним. Понарошку прогоним, не бойся.

Вопроса о том, буду ли я участвовать в игре, Таро даже не ставил.

— А не боишься, что это я вас прогоню? — Я поднялся и раскинул руки в стороны. — У-у-у-у! Инопланетная атака!

Дети с визгом кинулись в рассыпную. А я сделал круг по площадке и забрался на горку.

— Земляне! Теперь эта площадка принадлежит пришельцам с планеты Москва! Сдавайтесь и несите мне дань!

Злодейский смех получился у меня особенно хорошо, я считаю. Теперь оставалось ждать ответного хода рейнджеров из детского сада. И они не заставили себя ждать.

— Ту-туруру! Рейнджеры идут в бой! Я красный!

Из-за кустов ограды выскочил Таро, с кривой палкой в руке и красном плаще, сделанном, похоже, из дождевика.

— Я жёлтый! — а это, кажется, Юки. Держался он храбро, но всё же чуть позади Таро. Плащ на его плечах был из полиэтиленового пакета.

— А я… невидимый! — бедняге Оцуке не досталось плаща, но он, похоже, был парень сообразительный.

— А вместе мы — отряд спасения Земли!

Я снова разразился злодейским смехом.

— Вам троим никогда не победить меня! Ведь у меня есть гиперщит!

Я заслонился пакетом с сине-зелёным логотипом “Фэмили маркета”.

— А у нас бластеры! — Таро взмахнул в воздухе палкой. — Рейнджеры! Формация тройной удар! Огонь! Пау-пау-пау!

Я пошатнулся и уронил пакет.

— О нет! Мой гиперщит пробит! Ну держитесь, земляне! Я сожгу вас лазерами из глаз!

Я снял солнечные очки и наклонился:

— Взжжжжжж!

Дети снова разбежались с пронзительным визгом. И тут нашу игру прервал женский вопль со стороны многоэтажки:

— Таро, негодник! Ты опять сбежал из детского садика! А ну марш обратно, сколько можно твоей матери из-за тебя краснеть! Юки, Оцука, вас это тоже касается!

Я разглядел высунувшуюся из окна бабульку. Она, впрочем, тоже меня разглядела и выдала очередь уже в мою сторону:

— А ты ещё кто такой? Убирайся отсюда, я вызвала полицию!

Ну вот. Пришёл лесник и всех разогнал.

Таро высунулся из-за куста и крикнул:

— Беги за нами, господин пришелец! Бабушка Отани не шутит.

Ребятня забежала за угол дома. Я, подобрав пакет с остатками покупок, зашёл туда же. Как-то не хотелось мне общаться с полицией в таком виде.

— Ты ещё придёшь с нами поиграть, господин пришелец? — Таро с друзьями обнаружился сразу за углом. Видно не особо они торопились обратно в детсад. — Приходи завтра, завтра выходной, мы все тут будем.

— Сначала мне неплохо было бы найти свой космолёт, — поделился я с мелким проблемами.

— Космолёт? У тебя есть настоящий космолёт? Как он выглядит? — внезапно вклинился в разговор Оцука.

— Как большой чёрный автомобиль.

— А, так это ты вчера заехал в дом Мацуды, — Таро снова перехватил инициативу в разговоре, пихнув в бок поскучневшего разом приятеля. — Он утром рассказывал, что утром видел во дворе новую крутую машину. И бабушка его жаловалась, что на верхнем этаже какие-то бандиты всю ночь шумели. Так ты всё-таки якудза?

— Ты знаешь, что у всех якудза есть татуировки? Посмотри на меня. Видишь хоть одну?

Мелкий помотал головой, однако смотрел на меня уже не так доверчиво.

— А где этот дом Мацуды, можешь показать?

— Да тут рядом, — Таро махнул рукой в сторону огородов. — Вон туда, там ещё божественная кладовая на перекрёстке, не пропустишь. Пока, господин пришелец! До завтра!

— Увидимся.

Дети убежали вдоль по узкой улочке, нырнули в дыру между кустами живой изгороди, и исчезли из вида. Ушёл и я, затылком ощущая буравящий взгляд вышедшего из-за угла дедка с клюкой. Ну, с такой охраной заборы и правда лишние.

Пройдя огородами, я и правда вышел к перекрёстку. На углу перекрёстка стоял этакий домик дядюшки Тыквы: сооружение из трёх покрытых мхом камней, на верхнем из которых были выгравированы иероглифы, которые впервые в этом мире я не смог прочитать. Похоже, Хиро не такой уж и знаток японского языка. Внутри этого микроукрытия стоял тронутый ржавчиной фонарь со сгоревшей свечкой.

— Добрый день, — я поклонился святилищу местного божка с самым серьёзным видом. После общения с детьми и настроение было соответствующее. — Простите за вторжение. Мне бы к своей квартире попасть.

Ответа, ожидаемо, я не получил. Так что просто пошёл дальше по улице.

Где и наткнулся на свой дом. С мерсом на парковке и присоединившейся к нему белой полицейской тойоте. Внутри скучали двое полицейских, проводивших меня взглядами. Уж не по мою ли они тут душу?

Так и оказалось. Как только я подошёл к двери квартиры, внизу хлопнули двери машины и раздался женский окрик:

— Уважаемый гражданин! Подождите, пожалуйста!

Отчего не подождать представителей власти? Я же ничего не нарушил? Не нарушил же?

Меня догнала женщина в красивой — правда красивой форме. Синяя юбка-карандаш до колен, такой же синий жилет с золотыми пуговицами, белая рубашка с шевроном, очаровательная шляпка в тон юбке. Да и у самой полицейской формы были, кхм, выдающиеся. Впечатление портило только лицо: круглое, без макияжа, и какое-то несчастное на вид.

— Офицер полиции Фукацу. Это ваш автомобиль припаркован во дворе? Чёрный мерседес.

Бедный Ямада, опять ему за меня отдуваться.

— Нет, машина не моя, — я открыл дверь, — Не против поговорить внутри, госпожа полицейская? Я немного устал после прогулки.

Полицейская кивнула, и зашла в мои шикарные апартаменты.

В которых за время моего отсутствия ничего не поменялось. Всё так же по полу были разбросаны вещи, вход наполовину загораживали чемоданы. Ну и на столике в центре единственной комнаты остались свидетельства вчерашней пьянки — пустая бутылка, коробки из-под сока и два пластиковых стаканчика.

Сервис аренды у япошек на высоте, конечно. Даже пары нормальных стаканов не нашлось во всей квартире. Хотя о чём я — кровати нет! Вот тебе вместо неё матрас, и скажи спасибо. И то, спасибо надо сказать Ямаде, что нашёл матрас в шкафу. А то спал бы я на полу.

Я скинул тапки и прошёл к этому самому матрасу, после чего с наслаждением на нём растянулся. Надо что-то делать с этим хилым тельцем. Хоть зарядку по утрам.

— Проходите, госпожа Фукацу. Извините за беспорядок, только вчера сюда заехал.

— Спасибо за приглашение, — полицейская разулась и, аккуратно переступая разбросанные мной в поисках нормальной одежды шмотки Хиро, прошла в центр комнаты.

— Что привело доблестную полицию в моё скромное жилище? — поинтересовался я, с трудом заставляя себя сесть.

— В участок поступило сообщение о подозрительной машине. А также о нарушении общественного порядка и шуме в ночное время. Вы об этом что-нибудь знаете, уважаемый гражданин…

— О, — я засмотрелся на ножки полицейской в нейлоновых чулках и не сразу сообразил, что от меня ждут ответа. — Да, мы с приятелем вчера немного отметили новоселье. Больше не повторится. Машина его, он заберёт её сегодня. Надеюсь.

— Значит, вы снимаете эту квартиру? — полицейская достала блокнот и карандаш.

Да, мисс Марпл, вы удивительно догадливы.

— Могу я увидеть договор аренды?

— К сожалению, договорами занимался мой брат. Наверное он в каком-то из этих чемоданов.

Полицейская сделала пометку в блокноте.

— Госпожа Фукацу, мне не очень удобно смотреть на вас снизу вверх. Шея затекает. Если уж вы собираетесь меня допрашивать, присядьте хотя бы вон на чемодан.

— Я вас не допрашиваю, уважаемый гражданин. Просто задаю вопросы для отчёта.

Однако фигуристая полицейская всё же изящно опустилась на пол, очень мило придержав края форменной синей юбки.

— Ваше имя.

Ах да, я даже не представился. Проявил неуважение к органам власти. Надо исправляться, пожалуй.

— Онода. Онода Хиро.

Фукацу уставилась на меня так, будто привидение увидела. Что не так?

— Можете показать водительское удостоверение, или ещё как-то удостоверить свою личность? Может номерная карта есть? Студенческий?

Оу. Ага. Сейчас на госуслуги зайду и ссылку на паспорт тебе скину.

— Увы. Все документы где-то там, — я показал пальцем на чемоданы. — Сомневаюсь, что смогу их быстро найти.

Полицейская нахмурилась и снова сделала пометки в блокноте.

— Господин Онода, вынуждена вас попросить зайти в полицейский участок с удостоверением личности. Будет замечательно, если вы принесёте ещё и документы на аренду этой квартиры. Адрес здесь.

Она достала из нагрудного кармана жилетки визитку и протянула мне. Двумя руками, как вежливо.

— Большое спасибо, — на автомате ответил я, так же машинально поклонившись, — обязательно зайду, чтобы посмотреть, где работает столь очаровательная молодая леди.

Коснулся пальцев госпожи полицейской я тоже совершенно не намеренно. Тем забавнее было наблюдать, как хмурое лицо Акихиро (я успел прочитать имя на визитке) расцветает милым румянцем. Полицейская резко отдёрнула руки и порывисто встала. Отряхнула юбку. И зачем-то сказала:

— Я замужем.

— Остаётся только позавидовать вашему мужу.

Я тоже поднялся.

— Хорошего дня, госпожа Фукацу.

Всё ещё розовая от смущения, полицейская обулась и уже собралась попрощаться со мной, как ожила рация на её боку.

— Фукацу, что ты там застряла? Шевели булками, нам ещё на вызов в Ониси парк ехать. Какой-то дегенерат там к детсадовцам приставал.

— Уже иду. До свидания, — полицейская поклонилась мне и выскочила за дверь.

А я перевёл дух и уселся на чемодан. Было бы забавно загреметь в каталажку в первый день моей анимежизни. Но лучше всё-таки обойтись без подобных приключений.

Так что следующие пару часов я занялся сортировкой инвентаря. Разобрал чемоданы и распихал их содержимое по ящикам и полкам единственного встроенного шкафа.

По большей части одежда. Хиро был тот ещё модник, одних только трусов набралась целая дюжина. Халаты, футболки (спасибо что не с роботами), шорты до колен, брюки простые, брюки-клёш, штаны-юбка, костюм синий, кимоно, гавайская рубашка, несколько кроссовок, лакированные туфли, деревянные сандали, носки, галстуки попугайских расцветок.

И всё это подозрительно новое. На некоторых шмотках даже бирки остались. Вот она, жизнь мальчика-мажора.

Больше всего меня заинтересовала пухлая кожаная папка с бумагами. В которой оказалась буквально вся прошлая жизнь Хиро: выписки из роддома, детского сада, аттестаты школ, паспорт прививок (надо же), карточка медстраховки и какая-то майнамба карта с моей фотографией и уже новой фамилией Онода.

Тут же нашлась и ксерокопия семейной книги, в которой напротив имени матери значилось, что она умерла. А меня так и вовсе в карточке не числилось. Ну, намёк понятен. Однако всё равно не особо приятно такое отношение к родному сыну, достопочтенный господин Накулдзима.

Чему я порадовался, так это фотоальбому. Забавно, конечно, было рассматривать жутко похожие друг на друга физиономии, и при этом безошибочно узнавать: вот этот старик с императорской хризантемой на лацкане — дядя Нишида, низенькая тётенька с кучей перстней на сморщенных руках — тётя Осака… хотя на самом деле её зовут как-то по-другому. Вот сестра Момо, вот брат Гин… Мама, ещё живая.

На фотографию мамки я смотрел долго. Красивая она была. А уж с уложенной причёской и грамотно подобранным макияжем, в традиционной японской одежде с этим дурным поясом шириной в полметра и вовсе выглядела как фарфоровая кукла. Понятно теперь, в кого я такой тонкий, звонкий и прозрачный.

Однако и отцовских черт у меня хватало. Взглянуть только на одни брови — сразу понятно, чья во мне кровь течёт. Не говоря уже о упрямо торчащих в разные стороны, несмотря на седину, волосах.

А вот и я на фотографии. Совсем мелкий, с зашуганным видом держащийся за мамкину руку. И одетый в солидный, не по возрасту, костюм. Странное у матери было представление о том, как должны выглядеть дети.

Я захлопнул альбом и лёг на пол. Сердце заходилось от волнения, в голове шумело как от выпивки. В очах слёзы навернулись. Как-то слишком легко я принял всю эту ситуацию. Ведь это совсем не моя семья. Моя — там, в далёкой России. Только какого лешего я о ней ничего не помню, зато вот этих всех косоглазых обезьян знаю поимённо?

Видимо такова цена за то что я жив. Сделать-то я всё равно с этим ничего не могу. Хотя…

Сделать загран, сесть на самолёт — и через двенадцать часов я уже буду топтать Красную площадь. Кстати, надо бы погуглить, что там стало с настоящим мной. Вдруг я приеду — а тот я, который умер, вовсе и не умер?

Окрылённый этой идеей, я полез в телефон — и жизнь подбросила мне логичный, но от того не менее неприятный сюрприз.

Я не понимал русский язык. Вообще. Ни в каком виде. Ни в тексте (крякозябры вместо букв отказывались выстраиваться в осмысленные слова), ни в речи бессменной телеведущей первого канала Екатерины Андреевой. Голос у неё красивый, только разобрать я смог разве что фамилию “Иванов”.

Та-ак. И почему на фоне за Андреевой красный флаг? Уже День Победы празднуют или что? И где Путин?

Через полчаса чтения новостей я пришёл двум выводам. Во-первых, ни в какую Москву я не полечу. А во-вторых — этот мир определённо не тот, в котором я умер.

России в том виде, в котором я её знал, не было. Зато СССР существовал! И не просто существовал, в его составе теперь была и Финляндия, и Монголия. И половина Польши. Мало того, на Курилах теперь стояли ракетные шахты с ядерными боеголовками, а во Владивостоке судили двух туристов из Японии. За шпионаж.

В раздрае я отбросил телефон, и вышел из квартиры на свежий воздух. Вечерело. Мерседес так и стоял под окнами, и возле него наворачивал круги пацанчик в знакомой жёлтой панамке. Это, не иначе, тот самый Мацуда, приятель моих знакомых рейнджеров?

Заметив меня, жёлтопанамочник резко сорвался с места и юркнул в дверь квартиры подо мной. Зайти, что ли, познакомиться по добрососедски? А то, не ровен час, опять полицию вызовут. Да и Ямаде надо позвонить, пусть заберёт наконец пепелац.