Красавчик Хиро

Глава 19

— Передай Люсиль, что я… что… — едва слышно прошептал он мне.

Сам передашь, страдалец. Я вытащил из штанов пояс, затянул руку Ёсиды жгутом (пришлось закручивать узел ножнами от катаны). Грудь перевязал разорванным (и разрезанным, нож похитителя пригодился) кимоно господина Такуми. Жаль, конечно, раритетную тряпку, но хозяину она больше не пригодится — господин Ёсида разворотил своему боссу горло, разорвав ярёмную артерию. Кровищи в этом вонючем складе сегодня пролилось целое море.

Потащил Ранго к мицубиси. С трудом запихал на переднее сиденье. Нашёл у него в кармане ключи от машины.

Ну а дальше я совершил самый героический поступок за этот день — отвёз их двоих в ближайший госпиталь, даже ни в кого не врезавшись по дороге. Впрочем, добрые японцы сами от меня шарахались в стороны — я ехал с включенной аварийкой, и не сказать чтобы по очень ровной траектории.

Когда добрался — написал в Лайн госпоже Люсиль название госпиталя и адрес склада с трупами. Разбил телефон (уже второй!) и стал ждать представителей власти — не сомневаюсь, что полицию вызвали сразу же, как только я заехал на ступеньки и протаранил стеклянную дверь больнички. Антитеррористические мероприятия тут явно не проводятся, я беспрепятственно проломил хлипкие ограждения. Зато попал на приём без очереди: Ранго и Надесико моментально утащили люди в зелёных халатах. Я от экстренной госпитализации отказался.

Господа из полиции не заставили себя ждать, и отвезли меня, смертельно уставшего и покрытого кровью пяти человек, в участок.

Двое господ в форме, в белых перчаточках, провели меня через весь участок в допросную. Участок, кстати, меня не впечатлил: обычный кабинет. Столы, заваленные бумагами. Кондиционер. Шкафы. А где решётки, где, я не знаю, дубинки и вооружённые спецназовцы? Что это за детский сад.

Даже в допросной меня оставили одного, забрав только разбитый телефон и кошелёк с деньгами и карточками. При желании я мог бы выйти через незапертую дверь, и уйти домой. Если бы не мой вид: кровь стала подсыхать и пахнуть. И не тотальное опустошение внутри. Больше всего хотелось лечь и сдохнуть. Но стоило только закрыть глаза, как перед ними возникал бедняга Тадао, заваливающийся навзничь с отрубленной головой. Так что рукомойнику в допросной я обрадовался больше всего. Взбодрился под струёй холодной воды. Жаль, отмыться как следует не удалось: уже через час ко мне зашли аж трое господ… Вернее, двое господ полицейских, и одна госпожа полицейская. И, видимо, она же главная допрашивательница.

Я оставил рубашку с кровавыми пятнами в раковине, и сел на предложенный стул.

— Добрый вечер, господин Онода, — женщина в форме проигрывала по внешним данным полицейской из Сайтамы, госпоже Фукацу. Но зато у неё была особенная выправка. Я бы сказал, скорее военная, чем полицейская.

— Добрый вечер, — поприветствовал я её в ответ.

Остальные двое не стали ничего говорить. Но если один из них встал возле двери, прислонившись к косяку, то второй завис над моим плечом. Ух ты, психологическое давление!

Если до этого манёвра я ещё подумывал о том, чтобы рассказать всё как было, то теперь оставалось только одно. Молчать.

— Итак, господин Онода, — женщина мне так и не представилась. Как невежливо, — не могли бы вы нам рассказать, что заставило вас протаранить ворота госпиталя красного креста Йокогамы, а затем чуть не задавить охранника?

— У меня в машине были смертельно раненые люди. А я не умею водить машину, — ответил я. — Прошу прощения за доставленные неприятности. Могу я узнать, что с ними?

За Надесико я не переживал. А вот Ранго потерял слишком много крови. Не удивлюсь, если его не смогли спасти.

— Мы вам ответим, если вы расскажете, кто эти люди, и как они получили свои… недуги.

— Это мои друзья. Такуми Алиса и Ёсида Ранго. Но, боюсь, на ваш вопрос я не смогу ответить — я не видел, кто это с ними сделал.

Это правда, кстати. Не видел я, что вкололи Надесико (след от укола на сгибе локтя я нашёл). И как господин Такуми отчекрыжил Ранго руку я тоже пропустил. Жаль. Их дуэль была, наверное, эпичной.

Госпожа полицейская поджала губы и кивнула человеку, стоящему у меня за спиной.

Моя многострадальная физиономия тотчас уткнулась в стол, разделяющий нас с госпожой полицейской. Грубая рука прижала меня к столешнице, и не менее грубый голос заорал мне в ухо:

— Отвечай, маленький панк! Не испытывай терпение госпожи Кацураги! Откуда ты их привёз? Где остальные? Что произошло? Отвечай! Не молчи!

Каждый вопрос сопровождался лёгким постукиванием моей головой об стол. Так что к финалу экспресс-допроса я обзавёлся, в дополнение к головной боли, головокружением и тошнотой.

Меня, собственно, и стошнило прямо на стол. Так что допрос временно прервался на то время, пока добрый дядечка, приглашённый из кабинета, не убрал за мной. На меня он старался не смотреть. Япония.

Ну а после мы продолжили. Просто поразительно, насколько методы защитников закона и нарушителей закона иногда похожи. Меня запугивали всеми доступными способами, разве что физического насилия применяли не так щедро, как я опасался. И долбили по кругу одними и теми же вопросами, надеясь поймать меня на противоречиях. Я же твёрдо держался той линии, что прогуливаясь случайно по набережной увидел господина Ёсиду за рулём его мицубиси уже в таком плачевном состоянии. И госпожу Такуми на заднем сидении. Так что, перетащив господина Ёсиду на пассажирское сиденье, поспешил отвезти в ближайшую больницу. Где совершенно случайно не справился с управлением от волнения.

Больше всего я переживал за то, что маршрут автомобиля могут отследить по камерам. Но, судя по тому, с каким упорством мне так или иначе задавали один и тот же вопрос: “Откуда я привёз раненого?”, число камер в Йокогаме сильно меньше, чем в Токио.

В конце концов меня оставили в покое, предупредив, что могут вызывать для допроса в любой момент. И чтобы я никуда не уезжал. После чего выпнули за дверь участка, что больше всего меня поразило. Спасибо что мёртвый телефон вернули, и карточку. Наличку я даже не надеялся получить обратно, но с удивлением нашёл её в своём кошельке. Япония — удивительная страна!

Продержали меня в участке всего лишь до полуночи, хотя я предполагал, что застряну в кпз не меньше чем на неделю. Но, к моему счастью, добрые господа следователи поверили моим словам. Потому что доказательств моих противозаконных действий у них не было — я даже нож оставил на мусорном складе. Вот если госпожа Такуми оплошает, и не зачистит склад до завтрашнего утра, когда туда придут рабочие — тогда-то меня и посадят. Там же везде мои следы и отпечатки.

Но на это я никак не мог повлиять — не звонить же госпоже Такуми из полицейского участка с вопросом о трупах. Так что я встал перед выбором: ехать домой, или перекантоваться где-нибудь в местном хостеле. В итоге решил всё же остаться в Йокогаме, и на утро проведать Надесико и Ранго в больнице.

Полицейский, которого я спросил где можно остановиться, отправил меня в ближайший отель, Технобашню. Семнадцатиэтажное здание было видно от входа в участок. Туда я и поплёлся, по пути высматривая магазин с одеждой. Но, увы, ничего подходящего я не встретил до самого отеля. На ресепшене меня, конечно, довольно прохладно встретили (ещё бы, вид у меня был мягко говоря непрезентабельный), но ночевать пустили. Даже одежду нашли подходящего размера, пусть и дешёвый мерч гостиницы: футболку с логотипом, и шорты-бермуды. Но я был совсем не против. Так что отмывшись, наконец, от крови, и оценив синяк на рёбрах, оставленный мне покойным Вакару, я спустился на второй этаж, в кафешку при отеле. Потому что с завтрака даже рисового зёрнышка не пожевал.

Кафе, к моей радости, всё ещё работало. И в нём даже сидела довольно шумная компания студентов, отмечающих то ли последний день золотой недели, то ли победу в каком-то конкурсе. Я не стал вникать. Заказал у подуставшего официанта рис с карри и поллитра пива, и сел в уголок, ждать когда мне принесут еду.

Заскучать мне не дали — подошли сразу две девушки из соседней компании, и пригласили отпраздновать с ними победу команды Йокогамского университета в художественной выставке. Я сначала отказался, но Ханако и Харуко чуть ли не за уши меня притащили к их столу. И с четырёх рук стали закармливать вкусняшками. У меня не хватило сил от них отбиться, так что пришлось расплачиваться комплиментами и весёлой болтовнёй. Вот уж чего-чего, а это я за неделю работы хостом наловчился исполнять.

За что заслуженно ловил недовольные взгляды мужской части компании. Да ладно, парни, я не собираюсь уводить никого из вашей тусовки. Мне бы поесть, и на боковую. Однако так просто уйти мне не дали — захмелевшие девушки устроили со мной целую фотосессию (это при том что я был даже не в боевом раскрасе). После чего мне пришлось объясняться с их парнями, вытащившими меня на террасу “подышать воздухом”.

— Тебя никто не звал, понял? — сразу наехал на меня самый обиженный, видимо, толстяк на голову меня выше. — Держись подальше от наших девчонок, или я…

— Или ты что? — уточнил я у него, видя что предъявитель не особо рвётся ко мне из удерживающих его рук приятелей. Всё-таки студенты — это вам не школьники с аниме вместо мозга. Не забывают, что они не в интернете на людей наезжают.

— Я тебя… ну, я тебя стукну, вот, — окончательно потерял боевой настрой мой противник.

— Ладно, парни. Давайте я просто уйду спать, а вы сделаете вид, что меня победили своей, кхм, неотразимой харизмой. Окей?

— Нет, сначала я тебя стукну! — толстяк всё же вырвался из рук друзей и чуть не упал на меня.

Хорошо что я вовремя увернулся, и парень лёг на перила террасы. Которые под его весом подозрительно хрустнули. Так что уже мне пришлось удерживать его от падения со второго этажа.

После этого инцидента мы расстались со студентами почти друзьями. И я всё-таки добрался до номера и завалился в кровать.

Снилась мне, ожидаемо, кровища. Мёртвая Надесико, вываливающаяся из чёрного фургона. Ранго, рубящий меня кавалерийской саблей. Госпожа Такуми, пинающая моё тело с пирса в море. Короче, выспался я так себе.

В двенадцать меня разбудили, и с поклонами и извинениями вышвырнули из отеля. Так что я пошёл покупать новый телефон. В этот раз с отдельной сим-картой, чтобы если что оставить себе хотя бы её. А то предоплаченные телефоны как-то у меня не задерживаются.

Синяк на боку разболелся. Я не стал рисковать, и ходить по Йокогаме пешком, а вызвал такси с ресепшена. Жёлтая тойота отвезла меня в торговый центр рядом с башней Лэндмарк, очень красивой высоткой, похожей на маяк. С великолепным, наверное, видом на токийский залив. Но виды большого Токио сейчас интересовали меня меньше всего. Я прямиком отправился в салон сотовой, где и потратился на новенький телефон, а так же взял запасную симку. Благо что добрый продавец в салоне был только рад впарить мне ещё и чехол, и стекло защитное, и суперпредложение сделал — поставить весёлые обои на заставку. От последнего я отказался. Но сервис оценил.

Хвала всем богам, мои контакты в Лайне сохранились. А то я не знаю, как бы восстанавливал из старого телефона номера брата Рю и той же Люсиль. А так — подцепился к вайфаю торгового центра, и всё появилось как по волшебству.

Проверил сообщения, зайдя в маленькую кафешку-шоколадницу. Заодно и кофе подкрепился с пироженкой.

Брат Рю написал, что вернулся в Японию. Но много дел, и чтобы я пока что справлялся без него. Отправил ему своё довольное селфи из шоколадницы, написал, чтобы не переживал. И что это — мой новый номер телефона. Надеюсь у брата Рю действительно столько много дел, как он сказал. Иначе точно придётся ему на глаза показываться с объяснениями, почему я так часто меняю номера телефонов.

От Люсиль было одно сообщение. “Не пиши мне и не звони”. Согласен. У свежеиспечённой вдовы наверняка и без меня сейчас забот полон рот.

От Надесико молчание. Даже непривычно. Надеюсь, что она просто отдыхает от всего пережитого. Или просто ещё не пришла в себя. Но внутренний Хиро заворочался, полез наружу иглами беспокойства. Вот же упрямое создание. С каждым днём становится всё сложнее держать его в узде.

Неожиданно написала Кавамори. Похвалила за блог, приказала наполнять его контентом регулярно. Даже если в подписчиках будет первое время только она. И больше селфи! Больше себяшек! Вперёд, хост Дзюнти, к успеху — своему и магазина антиквариата в Саппоро!

Заверил её, что всё будет. Но не сразу. Но селфи из шоколадницы всё же в блог выложил.

Нисида Юдзи написал. Переживал, куда я делся. И кратко упомянул о начавшейся войне между кланом Такуми и отморозками-молодёжью без кланов. Успокоил меня, что увольнять за прогул никто меня не станет, чтобы если что я просто предупредил бригадира о своём выходе в смену.

Ответил ему, что я в порядке. И что всё расскажу при личной встрече. Попросил успокоить господина Яму.

Всё остальное — спам и реклама. Вызвал такси, и поехал в госпиталь красного креста, выяснять, что там с господином Ёсидой и Надесико.

Здесь, в Йокогаме, народу на улицах было куда меньше, чем в Кабуки-тё. Даже с учётом того, что золотая неделя закончилась, и добропорядочные японцы вернулись на свои рабочие места. Но вот больницы, такое чувство, во всём мире одинаковые. Госпиталь красного креста Йокогамы не был исключением — людей в нём хватало. И больных, и врачей, и медсестёр. И даже десяток ребят в рабочей форме, приводивших в порядок входную группу.

Мицубиси господина Ёсиды уже убрали. О вчерашнем моём лихачестве напоминали только разбитые ступеньки и затянутые полиэтиленовой плёнкой двери, возле которых и копошились рабочие. Я прошёл мимо них к регистратуре, и спросил у хорошенькой медсестрички, где я могу найти вчерашних пациентов.

Или хотя бы узнать их состояние. Морально я был готов к любому исходу, но сердце всё равно колотилось как сумасшедшее, пока миниатюрная девушка проверяла записи в компьютере.

Ранго выжил. Что само по себе было маленьким чудом — крови из него вылилось прилично. Он всё ещё был в реанимации, и состояние у него было отмечено как тяжёлое. А вот Надесико ещё вчера перевели в отдельную палату. И посетителей к ней не допускали. Не допускали настолько, что у входа сидел целый полицейский.

Меня, впрочем, из госпиталя просто так не отпустили. Пока я проверял надёжность охраны палаты Надесико, к регистратуре подтянулась целая делегация из управляющего госпиталем, юриста, завхоза и двух охранников. С поклонами и извинениями они все пригласили меня в переговорную (чего только в больницах нет), где опять же с извинениями вручили счёт за ремонт.

Сумма в счёте поразила меня до глубины души. Я даже не смог удержаться от возгласа:

— Уважаемые господа, вы, наверное, ошиблись. Я не собираюсь покупать ваш госпиталь целиком!

Над шуткой посмеялись, конечно. И в течение следующих двадцати минут завхоз с непрестанными извинениями объяснял мне, почему ремонт вышел в цену не самого плохого дома, обосновывая каждую строчку. Срочность работы, сверхурочные выплаты, оперативность доставки материалов, сами материалы и так далее. Даже эвакуация машины, и та обошлась недёшево. А юрист добавил, что если я не соглашусь подписать соглашение о выплатах сейчас, то к этому счёту присоединятся ещё и судебные расходы. И добрые полицейские прямо отсюда заберут меня обратно в КПЗ, из которого выпустили по просьбе уважаемого директора госпиталя. Короче, надавили на меня добрые люди в костюмах за сотни тысяч мощно. Я так в полицейском участке не стрессовал. Но после недолгих переговоров мы смогли прийти к компромиссу. Я на месте перевёл госпиталю десять процентов оплаты ущерба (все заработанные мной в “Павлине” йены отдал!), и подписал соглашение о рассрочке выплат на год, с возможностью отсрочки не более чем на полгода.

Не стал, короче, сопротивляться. Я ведь и правда вход разнёс, и чуть кого-то не задавил. По крайней мере в тюрьму меня за это не отправят. Не удивительно, что госпиталь за меня словечко замолвил в полиции: с тюремной зарплаты я бы этот ущерб до конца жизни не выплатил. А так госпиталь сделал ремонт за мой счёт. Ещё и на откатах наверняка эта троица подняла бабок.

Остаётся надеяться, что Люсиль справилась с кризисом. И поможет мне с выплатой долга.