Красавчик Хиро

Глава 8

Я вышел из переулка, оставив Алису сидеть на лавочке. Махнул рукой братцу якудзе и кивнул. Мол, всё прошло как надо. Ранго даже глазом не моргнул, просто отвернулся. Ну а я потопал куда глаза глядят, нацепив на себя медицинскую маску. Весьма удобный способ спрятаться от окружающих. На душе был полный раздрай и хаос. Хотелось сесть куда-нибудь в тихое место и спокойно подумать о вечности.

Ну или хотя бы телефон зарядить. Без него, боюсь, я опять заблужусь в Сайтаме. Если вообще до неё доберусь. Железные дороги в Токио — настоящая паутина, без поллитры не разберёшься на чём куда доехать.

Воскресная толпа вынесла меня опять к кинотеатру с застрявшей в нём Годзиллой, протащила дальше, мимо полицейской будки, и выплюнула на краю квартала, возле широкой улицы.

Я зашёл в тень высокого здания, облепленного вывесками. И прислонился к столбу.

— Эй, молодой-красивый! Чего такой грустный?

Повернувшись на звук голоса, я увидел страшненькую японочку в полосатом кимоно. Страшненькости ей добавляла тонна макияжа — казалось, будто у неё лицо нарисовано: слой белил, красные губы, чёрные глаза, брови одной линией. И крашеные в бледно-рыжий волосы.

— Может тебя девушка бросила? Что, угадала?

И смех у неё тоже был ей под стать, такой же страшненький. Как звук бормашины.

— Пойдём к нам, молодой господин, я тебе сразу трёх подруг подберу. Вмиг про неё забудешь! Пойдём? — страхолюдина профессионально взяла меня под руку и легонько потянула с собой.

— Телефон у вас можно зарядить?

— Конечно, господин гость. Всё что захочешь. И телефон зарядить, и поесть, и выпить, и весенние цветы сорвать.

Любой каприз за мои деньги. Ну что ж. Хиро, вылезай. Будем смотреть на эту сторону японской жизни.

Цуда Умэко (так мне представилась страхолюдина) завела меня в офисное на вид здание и увезла на лифте аж на пятый этаж. Мы прошли по обычному коридору офисного здания к обычным пластиковым дверям, из-за которых доносился едва слышный туц-туц клубной музыки.

— Ты готов, милый Дзюнти? — подмигнула мне Умэко.

Да, я опять представился как Ито Дзюнти. Уж не знаю, почему мне в голову пришло это имя, но похоже скоро я к нему привыкну как к родному.

Умэко помахала в камеру, притаившуюся в углу. Дверь скрежетнула замком и распахнулась. В коридор вырвался мощный евробит, запах табака и сексуального возбуждения.

Громила на входе мазнул по мне взглядом и отвернулся к мониторам. А Умэко уже тащила меня дальше, не давая рассмотреть крохотный тамбур, отделяющий коридор от основного зала.

Что я могу сказать про этот клуб? Ничего выдающегося. В центре площадка для танцев с подвешенным над ней диско-шаром. Вдоль стен изолированные друг от друга кабинки с мягкими диванчиками вокруг стола. Ну и барная стойка: длинная и прочная на вид, за которой стояли два бармена в традиционных жилетках.

Полумрак, разгоняемый разноцветными прожекторами. Дым, не коромыслом, но вполне себе видимый — похоже досюда не добрались любители здорового образа жизни, и курили посетители прямо в зале. Смех, громкие крики из кубрика, где сидели пара мутных типов с то ли подружками, то ли хостесс. Короче, обычный бар.

Умэко проводила меня к свободному кубрику рядом с барной стойкой.

— Поскучай минутку, дорогой Дзюнти. Я посмотрю кто из девочек свободен, и приведу тебе самую красивую!

— Зарядку не забудь, — напутствовал я девушку в спину.

Вот это я понимаю, клиентоориентированность. Будь такая Умэко в “Хозуки”, я бы вчера не влип в приключение, от которого до сих пор не могу отойти.

Я расплылся на мягком диване и откинул голову на спинку, закрыв глаза. Сейчас посижу здесь, подожду пока телефон зарядится. Может пару кружек пива выпью. И домой. Хватит с меня Токио. Посижу в своей Сайтаме, пока брат Ямада из отпуска не вернётся. И уже с ним буду планировать, как дальше жить.

— Эй, ты. Держи свой зарядник.

Как-то не слишком вежливо это прозвучало. Я бы даже сказал, совсем не вежливо.

Девушка, севшая напротив меня и сразу же уткнувшаяся в телефон, была похожа на страхолюдину Умэко. Разве что в полутьме бара яркий макияж делал её не страшной, а вполне себе интересной. Яркой, как актриса в кино. Только демонстрировала она мне ледяное презрение. Как будто это не она, а я должен её развлекать.

На столе передо мной лежал повербанк.

— А провод? — спросил я, на всякий случай заглянув под стол.

— У бармена возьми, я откуда знаю какой тебе нужен, — ответила девица, не отрываясь от телефона.

Так-то справедливо, конечно. Но, блин, что за фигня?

Делать нечего, пошёл к бару. Вот там было всё как здесь принято — средних лет дядька меня внимательно выслушал, поклонился, сгонял в подсобку и с поклоном отдал мне провод.

Вернулся за свой столик. Воткнул в павербанк телефон — тот весело помигал светодиодиком. Ух, технологии древних! Отдельный индикатор зарядки в телефоне.

Подошла официантка, одетая нормально: белый верх, тёмный низ. И без боевого раскраса. Заказал два пива.

— Я пиво не буду, — подала голос моя хостесс. — мне сок апельсиновый.

И снова в телефоне ноготками туц-туц по экрану.

Мда. Как-то не так я представлял хост-клубы. Вон, напротив компания, куда веселее проводит время. Девки визжат, саларимены пьяные руками машут, что-то рассказывают интересное. Мутные типы просто отдыхают, судя по количеству бутылок у них на столе и вальяжным позам. Вон, у них хостесс к ним липнут прям, постоянно в стаканы подливают саке. Хихикают, чего-то рассказывают.

На танцполе ещё один саларимен с галстуком на голове отплясывает, ему аж три девушки аплодируют и подбадривают.

Я посмотрел на свою. Игнорирует. Считает, что я лох без денег? На мне же этого не написано.

Официантка принесла пиво и сок. Пиво в бутылках, опять Асахи. Ну хоть проверенное, и не разбавленное.

К пиву Тиаки (прочитал имя на бейджике) принесла маленькую пиалу со стружкой кальмара.

— Закуска бесплатная, — с поклоном пояснила она.

— Спасибо за заботу, — я тоже поклонился официантке.

И снял, наконец, маску. В маске пиво пить немного неудобно.

Елки-палки. Я уже успел забыть, что Хиро производит такое впечатление на местных девушек. Официантка заулыбалась ещё сильнее, и убежала, прикрыв лицо подносом. Моя хостесс едва глянула на меня — и спрятала телефон в рукав.

— Дункану Исидору, — представилась она. — Добро пожаловать в “Райские яблоки”, уважаемый господин гость. Позвольте мне налить ваше пиво.

— Ито Дзюнти, — я схватил бутылку и удержал на месте. — Не смею отвлекать уважаемую госпожу хостесс от вашей переписки. Наверняка она очень важна для вас. Пейте свой сок и не обращайте на меня внимания.

Зря я, конечно, так. И на внутреннего Хиро не свалить, тот уколол меня в сердце искренним раскаянием за столь грубое поведение. Но очень уж хотелось отомстить за неласковый приём.

Исидора (ну и имечко она выбрала) поджала губы и надула щёки. Снова достала телефон и продолжила переписку.

Так мы и сидели. Я успел опустошить одну бутылку и принялся за следующую. Исидора больше не делала попыток со мной поговорить, так что я развлекал себя сам, наблюдая за происходящим вокруг.

Не сказать чтобы происходило что-то интересное, а наблюдать за пьяными людьми такое себе удовольствие. Шумная компания саларименов отправилась праздновать куда-то ещё. Их провожали все сотрудники бара, выстроившиеся в два ряда у выхода. С аплодисментами, поклонами и радостными воплями: “Спасибо что пришли! Заходите ещё!”

Умеко привела им на смену две новые группы японских мужиков в костюмах. Блин, воскресенье же, чего эти японцы в костюмах ходят? Им на работе они не надоели? Или эти маньяки и выходные на работе проводят?

Глазеть по сторонам я бросил после того как мой взгляд поймал один из якудз. Он крикнул мне что-то не слышимое за громкой музыкой, и полез через хостесс к танцполу. Видимо, чтобы поближе со мной познакомиться. Хорошо, что его приятель и вцепившиеся в него с обеих сторон девушки уговорили остаться на месте.

Так что я, по примеру моей угрюмой соседки, включил успевший немного подзарядиться телефон. И проверил сообщения.

Ожидаемо, написал брат Рю. Прислал фотографию своего семейства на отдыхе в какой-то летней кафешке в китайском стиле. Спросил, как у меня дела. Потом ещё раз спросил, почему я не отвечаю.

Неизвестный номер с угрозами больше ничего не написал. И вообще удалился из Лайна. А может просто меня заблокировал, как этот Лайн работает я не особо понимал.

Больше ни писем, ни звонков не было (не считая вездесущего спама с очень выгодными предложениями от магазинов, банков и прочей коммерческой шушеры),так что я засел за ответное письмо дорогому брату Рю, описывая те приключения, которые мне довелось пережить в его отсутствие. Я постарался написать так, чтобы брат меньше переживал за меня. Но, боюсь, та моя магия, о которой говорил Ранго, работает только при личном общении, а не в тексте. Так что через пять минут после того как я отправил длиннющее сообщение, мне пришёл ответ от брата:

“Ни на день тебя нельзя одного оставить!”

И злобный стикер впридачу.

“Значит так, маленький Хиро. Сейчас ты оплатишь счёт, который тебе принесут. Оплатишь полностью, без возражений и возмущений. И поедешь сразу домой. Понял?”

Ну вот, включил режим опекающей мамы.

Я допил пиво и попросил счёт у милой официантки.

И если бы не предупреждение Ямады, я бы точно закатил скандал. Потому что стоимость сраного апельсинового сока была неадекватной. Этот сок что, доставили спецрейсом напрямую из Рио? Да я в прошлой жизни на эти деньги месяц мог прожить спокойно!

Однако проблема была ещё и в том, что столько налички у меня с собой не было. О чём я с извиняющимся поклоном сообщил официантке, вызвав презрительное фырканье у моей хостесс. Маленькая Тиаки с таким же поклоном успокоила меня, сказав что сейчас приведёт сопровождающего, который отведёт меня к банкомату.

Сопровождающий, ожидаемо, оказался мутным типом в два раза меня больше по весу. Без лишних слов мы с ним скатались на первый этаж, где я снял с карты остатки денег. Тип ещё посопел над моим ухом, когда я расплачивался с Тиаки, а затем так же молча исчез из вида.

К моему удивлению, моя хостесс проводила меня до выхода, и даже вышла вместе со мной в коридор.

— Комнаты сдаются этажом ниже, — сказала она, убирая телефон в рукав. — но можем поехать и к тебе, если недалеко живёшь. Потом просто такси мне вызовешь обратно.

И вот тут я понял. И то, почему апельсиновый сок стоил как годовой бюджет африканской страны, и почему госпожа Дункан вела себя так. И почему заведение спрятано от посторонних глаз подальше.

Не понял я только, почему зазывала Умако не удосужилась мне сказать, какого рода девушку она мне приведёт. А может и удосужилась. Просто я не понял намёка.

— Госпожа Дункан, — я поклонился девушке с низкой социальной ответственностью, — боюсь, произошло недопонимание. Мне нужно было всего лишь зарядить телефон и выпить в компании. Никакого продолжения не требуется.

— Я поняла, — просто сказала Исидора.

И ушла обратно в клуб.

А я вышел на улицу и поймал подставившую меня страхолюдину.

— Что-то ты быстро, милый Дзюнти, — с улыбкой поклонилась мне Умако, — ну как, развеялись? Я же говорила, что сразу свою бывшую забудешь. Как тебе крошка Исидора? Горячая штучка?

Горячая, как зимний день в Антарктиде.

— Дорогая Умако, — ответил я вопросом на вопрос, — а если бы у меня не хватило денег расплатиться?

— Ничего страшного, милый Дзюнти, — страхолюдина махнула рукой в сторону одной из вывесок, — здесь выдают кредит.

— А если кредит отдавать нечем? Если я нищий безработный?

Вообще-то так оно и есть. Безработный я уже, а ещё пара походов по подобным заведениям, и я стану нищим на сто процентов.

— Дзюнти, солнышко, — Умако хихикнула в рукав, — стоит тебе поманить пальцем, и сразу найдётся добросердечная женщина, готовая покрыть все твои долги. Мне малышка Тиаки по секрету сказала, что ты лютый краш.

Умако сверкнула глазами и прошептала:

— Милый Дзюнти, сними маску, открой личико?

Шла бы ты лесом, милая Цуда.

— До свидания, госпожа Умако. Хорошего вам настроения и всего доброго.

Мы со страхолюдиной раскланялись, и я пошёл от греха подальше из Кабуки-тё. А вслед мне звучал визгливый смех страхолюдины.

Домой добрался почти без приключений. Если не считать того, что я заблудился на станции, и полчаса наворачивал круги по нескольким уровням и платформам, пока не сдался и не спросил дорогу у работника японских железных дорог.

Сайтама встретила меня тусклыми (после центра Токио) огнями уличного освещения и знакомой уже дорогой от станции к моей квартирке. После толпы в Кабуки-тё и давки в электричке этот район казался совсем безлюдным. Так что я снял маску и притормозил немного, остановившись возле грядок с зеленушкой. Просто стоял, и смотрел в небо. Туда, где непроницаемо чёрная гора Сайтама сменялась быстро темнеющим небом с редкими звёздами.

Стоял я так до тех пор, пока совсем не замёрз. Ну и вышедший на балкон соседнего дома покурить пузатый мужик в семейниках тоже не добавил красоты вечеру. Так что я всё-таки добрался до знакомого жилого комплекса к позднему вечеру воскресенья.

Однако сегодня был явно не мой день. На террасе второго этажа, перегораживая мне дорогу к двери, курил хорошо знакомый мне парень. Вернее, знаком он был моему внутреннему Хиро. И когда я (точнее Хиро) его узнал, у меня поджилки затряслись самым натуральным образом.

Маленькому Оноде, похоже, в школе пришлось несладко. Оно и не удивительно, конечно, с такой-то матерью. И с учётом того, что большую часть времени Хиро прожил без отца. Полагаю, что “сын шлюхи” было самым безобидным обзывательством в его сторону.

Всё это в прошлом. Мы уже не дети, Хиро. Надо побороть свои страхи и жить дальше без них.

Вот только проще сказать, чем сделать. У меня реально ноги подгибались, пока я шёл к своей квартире. Ещё и курильщик этот, Кенто Мияура, пялился на меня всю дорогу. Узнал? Не узнал?

— Надо же, надо же, — Мияура аккуратно спрятал окурок в карманную пепельницу, и перегородил мне дорогу. — Малыш Хиро. Какими судьбами тебя занесло в этот район?

— Я тут живу с недавних пор, господин Кенто, — ответил я хриплым от волнения голосом. Паникующий внутри Хиро давил на мои нервы сильнее, чем босс якудзы с катаной наголо.

— Сосед, значит! — Мияура навис надо мной (баскетболист хренов) и похлопал по плечу. — Будем часто видеться. Или ты не рад старому школьному другу, Хиро? Кстати, не одолжишь мне денег, как в старые добрые времена?

— Я очень рад вас снова видеть, господин Кенто, — вырываться я не стал, просто улыбнулся. — Ведь теперь я могу попросить вас отдать все те деньги, которые вы у меня одолжили в школе.

— Чё? — Мияура схватил меня за плечи и легонько потряс. — Ты чё, Хиро? Осмелел за пару лет, шлюший сын? Я тебе сейчас личико красивое твоё попорчу, чтобы вспомнил, как без штанов из школы бегал!

Внутренний Хиро вспомнил. И потерял сознание, судя по тому, как мне сразу стало легче дышать.

— Вы знаете, господин Кенто, — я положил ладонь на руку соседа, — мы уже не в школе. И я даже не знаю, кому первому позвонить, если вы всё-таки выполните свою угрозу: госпоже полицейской, которая позавчера приезжала ко мне с визитом вежливости. Начальнику службы безопасности корпорации моего отца, “Клевер” — вы знаете такую? Высотка в Уэно в квартале от станции? Не знаете? Тогда, проще всего, позвонить лейтенанту клана Такуми. Так получилось, что дочь босса клана Такуми — моя невеста. И мой будущий тесть мало обрадуется, если кто-то тронет меня хоть пальцем. Ну так что, господин Кенто, кого вы выбираете?

— Врёшь ты всё, — буркнул Мияура. Однако руки от меня убрал. — Твой отец от тебя отказался, а полиция сюда не поедет.

Про добрых господ якудз, однако, он ничего не сказал.

— Время позднее, — я зевнул, больше от нервов, чем от усталости. — Если на этом наша радостная встреча выпускников средней школы завершилась, то доброй ночи, друг Мияура. Деньги можешь не возвращать, так и быть.

Вот так, главное побольше уверенности в своих словах. Я протиснулся мимо озадаченного соседа, и зашёл, наконец, домой.

Лучше бы я не заходил. Надо было остаться в квартале Кабуки-тё и забыть вообще, что у меня есть какая-то квартира. Которая, по-факту, даже не моя, а арендованная. Причём заплатил за неё тоже не я.

Но я зашёл, и включил свет.