Красавчик Хиро

Глава 6

– Ты что это, Ранго, – дядька аж побагровел от ярости. – Думаешь я продам честь своей семьи за жалкие деньги? Ты за кого меня принимаешь?

Вот тут у меня в голову закралась мысль, что это нихрена не спектакль для развода лоха. Эти люди не только в домах из средневековья живут. У них и в головах понятия из тёмных веков.

Особенно когда этот Ранго побелел и бухнулся на пол в поклоне.

– Нет, босс! Я бы никогда такого не подумал! Просто уважаемая госпожа Такуми давно жалуется, что в её “Золотом павлине” не хватает работников. А этот, – он ткнул в меня пальцем, – язык без костей, даже в маске заполнил все места в “Хозуки”. Из него выйдет отличный хост.

А ведь я тебя видел сегодня, Ранго. Ты тот самый мутный тип, который увёл от меня пьяницу. Следил за мной, получается? Хотя нет, следил за Надесико. И охранял. Теперь понятно, почему она спокойно везде расхаживает в таком виде.

В этот момент в дверь постучали. Вернее, заколотили чем-то тяжёлым. Я услышал приглушённый голос Надесико:

– Папа! Открой, я знаю, что ты там!

К моей щеке прижался холодный кончик катаны. Намёк я понял и замер, насколько это позволяла дрожь во всём теле.

– Папа! Выпусти Хиро немедленно!

Снова удары в дверь. Мы втроём молча ждали, как школьники, застуканные завучем за курением в туалете.

– Папа! Ты опять за своё! Я уже взрослая! Ты слышишь? Взрослая! И могу приводить домой кого хочу!

Ага. Именно для этого ты меня сюда и притащила. Чтобы продемонстрировать папке свою взрослость. За мой счёт. Вот уж отблагодарила за помощь по-царски.

Лезвие катаны ещё сильнее вдавилось в мою кожу.

Шум утих. Похоже, “взрослая” дочь босса угомонилась и ушла к себе. Катана исчезла из моего поля зрения, и я выдохнул.

Глава клана сел обратно за стол. Вытащил пачку сигарет. Закурил.

Мы с типом ждали. Босс выдохнул облако дыма, поморщился. Затушил сигарету в пепельнице.

У меня аж шею свело за ним наблюдать.

— Уважаемый хозяин, — не выдержал я, — мне очень жаль, что я стал невольным участником вашего семейного разлада. Вы знаете, я знаком с вашей дочерью всего несколько часов, но могу сказать, что она прекрасная женщина.

Господин Такуми, схватившийся при первых моих словах за меч, только хмыкнул. Но катану отпустил.

— Надесико… Алиса старается изо всех сил, чтобы ресторан “Хозуки” не просто приносил прибыль, а стал родным домом для гостей заведения. Честное слово, пока мы до сюда добирались, она только о работе и говорила. Даже меня сюда привела потому что поняла, что ничем другим не заставит меня задержаться и отработать за прогульщика.

— Ранго, — хозяин дома прервал меня жестом. — Что ещё за прогульщик?

— Я разберусь, — тип поклонился.

— Понимаю, что это несколько невежливо с моей стороны, — я сглотнул, но всё же предложил:

— Вам не кажется, что нам всем надо выпить, уважаемый господин Такуми?

Хозяин дома крякнул от неожиданности. А затем рассмеялся и махнул рукой типу. Неси, мол.

Выпивка нашлась здесь же, в сейфе. Высокая пузатая бутылка из зелёного стекла с нарисованной от руки этикеткой. Ранго достал ещё и три керамических плошки вместо рюмок, и, скотина такая, передо мной поставил. Наливай, раз вызвался.

Я разлил. Мы молча выпили саке (что ещё могло там быть? Не столичная же водка). Я, с молчаливого согласия хозяина, продолжил:

— Ваша дочь, Алиса, любит вас и уважает.

Господин босс якудзы только вздохнул.

— Истинная правда! Будь это не так, она давно сбежала бы из дома. Могу поспорить, что она уже пыталась сбежать лет пять назад.

Уважаемый господин Такуми кивнул. Ух ты, угадал!

Налил. Выпили.

— Алисе не хватает вашего внимания, уважаемый господин Такуми. Вашего признания её заслуг. Именно поэтому она так вызывающе одевается. И поэтому дёргает вас за усы. Образно выражаясь, конечно. Я понимаю, что для вас она навсегда останется маленькой девочкой, которую нужно оберегать и защищать — и это правда! Даже в такой ситуации я вас хорошо понимаю. Будь я на вашем месте, возможно я не был бы так милосерден к чужаку, посягнувшему на мою дочь.

Налил. Выпили. Босс якудзы сгорбился, облокотился на колено и задумался.

— Взгляните правде в глаза. Алиса стала взрослой. И если вы не хотите её потерять, уважаемый господин Такуми… Вам придётся пойти ей навстречу. Хотя бы выслушать её желания, не отвергая сходу.

Налил. Плошки хоть и казались маленькими, а половина бутылки уже пустая. В голове зашумело. Но неистраченный адреналин всё ещё напоминал о себе приступами тряски. Надо аккуратнее со словами. Одно неправильно сказанное слово — и эта вон катана лишит меня головы.

— Зайдите к ней в ресторан, когда она там работает. Просто поешьте. Можете даже ничего не говорить. Но поверьте, Алиса это оценит больше, чем круглосуточную охрану. Вспомните себя в молодости.

Налил. Выпили. Господин Такуми выпрямился, сверкнул глазами.

— Меня в молодости никто не опекал! Всего, что у меня есть, я добился сам!

— Так позвольте Алисе сделать то же самое!

Ой, как-то дядька нехорошо на меня смотрит. Надо исправлять ситуацию.

— Да, я совсем посторонний человек. Но иногда со стороны видно лучше. И посторонний может сказать то, о чём не решаются сообщить близкие люди. Это всё, что я хотел сказать, уважаемый хозяин дома.

Налил. Выпили.

— Ты или очень смелый, — уважаемый хозяин дома поднялся, чуть покачнувшись. — Или очень наивный. Но язык у тебя что помело. Ранго!

— Да, босс! — тип подскочил и склонился в поклоне.

— Присмотри за ним, завтра покажешь его дочери. Пусть убедится, что с ним всё хорошо. А ты, — он подхватил со стойки катану, — скажешь Алисе, что ушёл отсюда сам. И чтобы больше я тебя рядом с ней не видел.

— Я понимаю.

И я тоже склонился в глубоком поклоне.

Мы с Ранго дождались, пока хозяин покинет кабинет, и синхронно выдохнули.

— Молодец! — тип хлопнул меня по плечу. — Ты мне с первого взгляда понравился, парень. Так босса заболтать! А то прошлого хахаля молодой хозяйки мы отсюда по частям выносили. Но учти! На меня твой золотой язык не подействует. Учти.

Ранго прислонился к стене и махнул на моё барахло:

— Собирайся. И пойдём пожрём чего-нибудь.

Ранго вывел меня через кухню, чёрный вход в кладовке, чтобы случайно не напороться на дочь босса. Я не возражал, хотелось поскорее убраться из этого гостеприимного дома.

— Не против прогуляться? — спросил Ранго, набирая сообщение в телефоне. — Машина за нами приедет через полчаса, успеем по рамену схарчить.

Якудза бросил мне мои же сандалии. Когда он успел их подобрать?

Пока я обувался, рассмотрел моего конвоира внимательнее. Ниже меня ростом, коренастый краснолицый японец. Одет, как и я, в юкату и геты. Под юкатой поддета тонкая водолазка, закрывающая руки до запястий — татуировки что ли прячет? Короткая стрижка, залысины на полголовы. От обычного саларимена отличает только осанка и манера держаться — немного расхлябанно, как будто всё время навеселе. Вот по этой манере я и определял типов в “мутные”, пока стоял у входа в ресторан. От такого не знаешь, чего в следующий миг ждать.

Мы прошли по бетонному жёлобу улицы (Заборы выше моего роста слева и справа. Зря я думал, что у япошек заборов нет) до перекрёстка. Свернули направо, через тёмную детскую площадку и маленький храм со статуями то ли львов, то ли драконов вышли к ярко светящемуся углу здания. Раменная “Покрытое цветами дерево”, микроскопическая настолько, что столов в ней не было. Только барная стойка с шестью стульями. И что удивительно, работала раменная и в это время суток. Даже посетители в ней были. Правда Ранго, когда их заметил, недовольно цыкнул. Но всё равно прошёл к стойке и уселся на крайний стул, посадив меня между собой и…

Ага, ещё тремя якудзами.

— Два фирменных, — буркнул мой проводник пожилому повару в чёрно-красных одеждах.

— Малыш Ранго! — раздался голос с дальнего конца стойки. — А что это ты не здороваешься? А? Зазнался совсем? Конечно, лейтенантам великого клана Такуми не по рангу с простыми ребятами раскланиваться.

Ну, началось. Я краем глаза посмотрел на Ранго. Тот равнодушно смотрел в стену.

— А кого это ты с собой привёл? Смотрите, парни, какой красивый юноша. Неужели наш брат Ранго теперь по мальчикам? Это в клане Такуми обязательное условие для приёма?

Под смех троицы Ранго покраснел и сжал кулаки. Медленно поднялся.

— Мне кажется, я услышал собачий лай рядом. А это, оказывается, ты, Ватару. — “мой” якудза забавно задрал подбородок, чтобы смотреть на противника сверху вниз. — Я смотрю, нисколько не изменился. Всё так же подаёшь голос только в стае.

Ватару немедленно вскочил, и навис над Ранго. Теперь они стояли грудь-в-грудь, словно два боевых петуха. Забавно со стороны смотрелось бы, не будь я слишком близко от этих забияк. Начнётся махач — прилетит и мне за компанию. А в том, что Ранго всех троих раскидает, я сильно сомневался. Это же не гонконгское кино. И Ранго не похож на Джеки Чана.

Приятели Ватару поднялись со своих мест, разминая шеи и кулаки. И я понял, что лучше вмешаться прямо сейчас.

— Добрый вечер, уважаемые господа. — я с места поклонился дерзким якудза. — Я Дзюнти Ито, работаю в Хо… В “Золотом павлине”, недавно устроился.

Надо разрядить обстановку. Или хотя бы выиграть немного времени, пока к Ранго не подъедет подкрепление — он же вызывал машину сюда?

— Я вижу, вы знакомы с моим спутником, — поскольку на приветствие мне не ответили, я продолжил наваливать, — может расскажете о нём что-нибудь? Мне ужасно любопытно.

— Конечно расскажем, почему не рассказать, — Ватару всё так же нависал над моим якудзой, не отводя от него взгляда. — Мы с малышом Ранго знакомы с самого детства.

— Учились в одной школе?

— Бери круче! Мы с садика неразлучны. Были, пока он не зазвездился.

О, вот и ниточка, за которую можно потянуть.

— Зазвездился? Но уважаемый господин… — блин, фамилию-то я его и не знаю! — …лейтенант клана Такуми не похож на звезду. Я, конечно, знаком с ним совсем недолго, но он показался мне надёжным человеком, преданным своему делу.

— Ты посмотри, малыша Ранго защищает какой-то карапуз. А сам малыш будто язык проглотил.

— Жду, когда ты перестанешь воздух сотрясать попусту. Сколько тебе надо помогал, чтобы поджилки не тряслись? Ты позови ещё, а то двоих тебе мало.

Твою ж дивизию, Ранго, ты мне совсем не помогаешь!

— Подождите, — я задрал голову, разглядывая двух мужиков, таращащихся друг на друга как петухи перед боем. — Вы дружили с самого детства? Уважаемый брат Ватару, неужели вы настолько завидуете успеху господина лейтенанта? Вот будь у меня такой друг, я бы искренне порадовался за него.

Якудза в белой рубашке моргнул, и отвёл взгляд от Ранго. Я на всякий случай схватил “уважаемого господина лейтенанта” за руку, чтобы тот не ударил первым.

— Расскажите мне, господа якудзы, какая кошка между вами пробежала.

И я сам удивился, когда этот страшный бандит (реально страшный, я блин вспотел весь, пока они тут друг на друга бычили) в белой рубашке сел рядом со мной и обиженно выпалил:

— Он нас забыл совсем! Как ушёл в свой клан, так мы его и видели. А когда встречаю: “Мне некогда, я занят, давайте потом”. Вот какая кошка, маленький Дзюнти.

Тут нам и рамен подали. Я толкнул обалдевшего не меньше меня Ранго на его место, и сказал бармену:

— Пива на всех.

Пятнадцать минут я выслушивал обидки и претензии Ватару к своему названному брату, перемежающиеся нытьём о тяжёлой работе в низовом составе якудзы и несправедливому презрению со стороны гражданских.

— Да все они такие: “Ой, с татуировками к нам нельзя. Ой, не будем на тебя смотреть, может ты сам уйдёшь”. А когда им же приспичит девочку снять, или на соседа наехать чтобы не борзел: “Уважаемый господин, не могли бы вы посодействовать”. Тьфу. Ну что за народ, да?

Я сочувственно покивал. Мой рамен давно уже остыл, Ранго позади меня сердито дышал мне в затылок. Двое приятелей белой рубашки допили своё пиво и незаметно слиняли. Видимо слышали всё это не один раз.

— Уважаемый брат Ватару, — я положил руку на плечо бандита. — Вы ни в чём не виноваты. Это жизнь такая, мы все понимаем. И у вашего уважаемого брата тоже такая жизнь. Разве справедливо обвинять его в этом?

— Нет, — Горо опустил голову, — не справедливо.

— Вы же делаете одно дело. Почему бы вам не помириться прямо сейчас? Уважаемый господин лейтенант, ваш младший брат Ватару хочет попросить у вас прощения за необдуманные слова, которые он сгоряча произнёс в ваш адрес. Простите ли вы его?

— Братишка! — Ватару реально заплакал. — Прости меня! Я позавидовал тебе, тому что ты стал успешным, а я — нет. Прости! Хочешь, я на колени встану?

— Прощаю. И ты меня прости, Ватару, — О, и Ранго тоже растрогался. Ну вот, а ещё суровые якудзы. — Мне нужно было больше времени проводить с друзьями, а не работой!

Они обнялись за моей спиной, а я, наконец, добрался до лапши.

Остыла, конечно. Но всё равно вкусно: с острым перчиком, и маринованное яйцо тут к месту. Повар своё дело знает, надо отдать ему должное. Мммм, кальмар! И креветки! Вкуснятина!

Сзади побибикала машина. Якудзы наобнимались, и стали прощались, раскланиваясь в пояс. Затем Ранго чуть не за шкирку утащил меня от недоеденного рамена. И не заплатил, жадина. Хотя повар даже не возмутился. Видимо тут так принято.

Приехал за нами, для разнообразия, не мерседес, а довольно ушатанная субару радикально-чёрного цвета. Мы обменялись приветствиями с заспанным водителем, и Ранго скомандовал:

— Ко мне.

Я глянул на часы, встроенные в приборную панель. Четыре часа. Скоро светать начнёт. И зевнул.

— Как тебе это удалось? — спросил после недолгого молчания Ранго.

Я не сразу понял, про что он спрашивает.

— А, ты про брата Ватару, — я снова зевнул. — Ничего сложного. Просто выслушал его и посоветовал сделать то, что он и сам хотел давно сделать.

— Ты страшный человек, господин Онода. — чуть помедлив, сказал Ранго.

Вообще-то я думал, что красивый. Но спорить с якудзой не стал.

Водитель припарковался (Припарковался, ха! Перегородил машиной улицу) возле неприметного двухэтажного домика в окружении точно таких же.

— Выходи, — Ранго повернулся ко мне с переднего сиденья (всё никак не привыкну, что слева пассажирское), — чего сидишь?

— А вы не повезёте меня домой? — удивился я.

— Я тебе чего, бесплатное такси? — водила аж взвился от моего невинного вопроса. — Господин Ёсида, это что ещё за (тут он назвал меня незнакомым мне словом) смазливый?

— Тихо.

Ранго вылез из машины и открыл мою дверь.

— Переночуешь у меня. Завтра тебя надо молодой хозяйке показать. Я не собираюсь потом искать тебя по всему острову.

Глаза слипались так, что я был готов заночевать хоть в этой машине. Так что я не стал выделываться и поплёлся вслед за якудзой в его дом.

В котором, на удивление, нас ждали.

Пожилая женщина в халате вскочила с дивана перед работающим телевизором, и бросилась обнимать вяло отталкивающего её Ранго.

— С возвращением, сынок!

— Я дома. Ну мама, прекрати…

— Ты где так долго? Я же переживала, мог бы хотя бы позвонить, милый мальчик. Ой, кто это с тобой?

— Он по работе. Постели ему на диване.

— Сейчас-сейчас! — женщина посеменила к шкафу в дальней части комнаты и достала оттуда свёрнутый комплект белья. Видимо, у Ранго часто бывают такие вот гости “по работе”.

— Вы ели? Сварить вам риса? Может чаю сделать?

Мамы везде одинаковые.

— Нет, мам. Мы только что поели. Иди спать.

К моему удивлению женщина послушно ушла на второй этаж, поклонившись мне на прощанье. Я поклонился ей вслед, пробормотал благодарность за гостеприимство и рухнул на диван.

За что получил болезненный пинок от Ранго.

— Сначала вымойся, потом на чистое ложись. Ванна там. Полотенце розовое возьми. Одежду сложи в корзину. Халат я принесу.

Пришлось подниматься и идти мыться. Вообще, Ранго не зря меня погнал в ванную — тёплая вода смыла с меня не только грязь и пот, но и тревогу, накопившуюся за день. Укутавшись в тонкий халат, я добрался до застеленного дивана, упал на него и моментально отрубился.