Красавчик Хиро

Глава 11

— Мари — лучшая на свете! Спасибо за твой заказ! Мы всегда рады тебя видеть!

— Вот так, Хиро, — Мари поставила бокал на стол, и небрежным жестом отпустила компанию. — Всего за сто тысяч я почувствовала себя королевой.

— Я Дзюнти.

— Да какая разница. Я получила свою порцию счастья, а ты получишь десять процентов того, что я потратила. Ну что, разве ты против того, чтобы приносить счастье?

Я задумался. Так-то Мари права. Достаточно посмотреть на окружающих — ни одного недовольного лица я не видел. Хотя в такой темноте мало что можно разглядеть. Но должен же быть какой-то подвох?

— Разве это счастье настоящее? Вот эти парни сейчас, разве они были искренними?

— Ох, как с тобой сложно, Хиро.

Мари достала пачку сигарет, и отточенным до автоматизма движением отправила сигарету в краешек рта.

— Думаешь актёры в театре играют искренне? Может эти несчастные айдолы поют про искренние чувства? Думаешь зрителям есть до этого дело? Зрители в любом случае получают то, за чем приходят на концерты и в театр. Понимаешь теперь?

— Тут, получается, такой же театр, только индивидуальный для каждого клиента.

— Браво, — Мари щёлкнула зажигалкой. Задумчиво посмотрела на огонёк. И спрятала сигарету обратно. — Ну так что, Хиро? Что мне передать Люсиль?

— Не уверен, что я подхож…

— Ты идеально подходишь, — перебила меня Мари. — С тобой очень комфортно, даже когда ты просто сидишь рядом. У тебя настоящий талант к этому делу, поверь моему опыту. Дело только за твоим желанием. Хотя бы попробуй. Если не понравится — всегда сможешь уйти.

— Кто ты такая на самом деле, уважаемая Мари? — полюбопытствовал я. — Неужели конкурент достопочтенной госпожи Такуми?

— Ну что ты, Хиро. Мы работаем в смежных отраслях.

Мари протянула мне визитку. “Шайнинг Стар инкорпорейтед, СЕО Такеути Мария”. Кузница айдолов. Понятно.

— В айдолы ты не годишься, Хиро, — предвосхитила мой вопрос Мари. — Слишком старый для сцены, извини.

Да я особо и не рвался туда.

— Хорошо, — решился я. — Я попробую. Всё равно пока другой работы у меня нет.

— Вот и молодец! Ну что, пойдём, обрадуем сестрицу Люсиль?

В фойе, разумеется, госпожи Такуми не было. Так что мы, в сопровождении караулившей нас официантки-горничной, поднялись на третий этаж, в кабинет Люсиль.

Где нашлась и она, и моя потерянная сумка. А я-то думал, что больше её не увижу.

— Ещё раз добрый день, Мари, — приветствовала Люсиль свою подругу. — Ну что, как тебе господин Онода?

— Настоящее сокровище.

Госпожа Такеути обняла меня за плечи и прижала к своей груди. Женщина, вы руки-то не распускайте!

— Забрала бы его себе, но для меня он староват. Так что пользуйся на здоровье, сестрица.

Люсиль хмыкнула, подошла и легонько шлёпнула подругу по рукам.

— Большое тебе спасибо за помощь, сестра. А теперь уходи!

— Ах вот ты какая? — включила свои театральные переигрывания Мари. — Я к тебе со всей душой, трачу кровно заработанные йены, а ты меня уже гонишь!

— Напомнить, сколько этих йен ты должна “Золотому павлину”? — довольно холодно спросила Люсиль. — Так что держи руки подальше от моих кадров.

— Отчаянно прошу меня простить, уважаемая госпожа Такуми! — немедленно сменила пластинку Мари, напустив в голос подобострастия, — Прикажи — и я брошусь в море!

И они весело рассмеялись одним им понятной шутке.

— Хорошо, — Мари напоследок стиснула меня в объятьях и увернулась от подзатыльника Люсиль, — оставлю вас наедине, крошки. До завтра, Люсиль! Пока-пока, маленький Хиро!

— Спасибо за проведённое со мной время, — поклонился я госпоже Такеучи, выскальзывающей за дверь.

— Извини за её поведение, — Люсиль потеребила в пальцах крестик и вернулась за стол. — Я так понимаю, ты не против поработать в “Золотом павлине”?

— Именно так. Спасибо за участие в моей судьбе, госпожа Такуми.

— Хиро! Сколько можно повторять, хватит этого формализма.

— Ничего не могу с собой поделать, — я поклонился, — по-другому я не знаю, как выразить свою признательность за вашу доброту.

— Ох, сядь уже куда-нибудь.

Она взяла со стола тонкую пачку бумаг.

— Твой договор. Можешь взять с собой, почитаешь вечером. Поставишь печать в отмеченных местах, завтра привезёшь с собой. Извини, что вот так сразу бросаю тебя в бой, но сам понимаешь. Золотая неделя. Мне будут нужны все работники, какие есть. Да и тебе это выгодно. В прошлом году хосты на Золотой неделе заработали полугодовую выручку. Так что сегодня отдыхай, а завтра тебя с самого утра ждут дела.

— С утра? — я почему-то думал, что такие клубы открыты до утра, а не наоборот.

— Не могу же я тебя выпустить в таком виде, — ткнула в меня пальцем Люсиль. — Надо тебя одеть, умыть, сделать причёску нормальную, а не это безобразие. И хотя бы небольшой инструктаж провести. Я вижу, что у тебя есть потенциал, да и Мари с Ранго о тебе отзываются восторженно, не говоря уж о моей Алисе. Но работа есть работа, и я хочу, чтобы ты делал её правильно. Понимаешь меня?

Я кивнул.

— Тогда иди, Хиро. Спасибо, что присоединился к нам.

— Спасибо, что приняли меня.

Я встал и взялся за ручку двери.

— Хиро! Ничего не забыл?

Обернувшись, я увидел, как Люсиль показывает на мою сумку. Да блин!

Под насмешливым взглядом госпожи Такуми я наконец покинул её кабинет. И “Золотой павлин”.

Хвала гуглу, он вывел меня кратчайшим маршрутом к дому. Я ещё раз полюбовался на задворки Токио. Нашёл даже место, где забор покрывали в два слоя граффити (почему-то на английском), прошёл мимо парковки скутеров и сидящих рядом прямо на асфальте школьников. Посмотрел на спрятанные от шума улиц лапшичные, полные молодёжи несмотря на рабочий понедельник. И вышел, наконец, к своей девятиэтажке.

Скромная свечка, торчащая над двух-трёхэтажной застройкой как гвоздь из башмака. Впрочем теперь, после пережитого землетрясения, я уже не был так уверен, что высотки в городе — хорошая идея. Но выбирать не приходится, бесплатного жилья в центре мне больше никто не даст. Не идти же на поклон к семье Накулдзима. Их напутственный дар в самостоятельную жизнь я чуть не пролюбил за несколько дней.

Госпожа Такуми дала мне с собой, кроме документов на подпись, ещё и сумочку с ключами. Ключ-карта для входа в здание, и два ключа от квартиры. Серьёзно тут относятся к безопасности, не то что в Сайтаме.

Я благополучно прошёл через стеклянные двери в фойе, поздоровался с консьержем, и на лифте доехал до своего этажа. На котором было всего две квартиры.

Моя оказалась слева, под номером 901.

Забавно у них тут устроены двери: два замка выше и ниже ручки. Опять привет из девяностых. Хотя вон камера в коридоре, и в фойе камеры были, и на фасаде. Инертность мышления.

Внутри оказалось тихо. И пахло только бытовой химией. Особый такой запах, больше подходящий больнице, чем жилому помещению.

Я разулся, бросил сумку в коридоре и прошёлся по комнатам. Квартира оказалась всего двухкомнатная: спальня, зал и кухня с небольшим балконом. Ну и санузел: отдельно ванна, отдельно туалет с унитазом этим космическим. В плане того что путь управления у него как у космического корабля. Хотя я уже привык.

Пультов тут, в квартире, хватало: только на стене в прихожей висело четыре штуки: свет, кондиционер, подогрев воды в ванной и ещё один, назначение которого от меня ускользнуло. Что-то там включение-выключение. На всякий случай трогать не стал ни один.

Кухня мне понравилась: в светлой отделке, оборудованная по полной программе. И, заметно, ни разу не использованная по прямому назначению: приготовлению еды. Ни единой царапинки на индукционной плите. Ни одной сковородки или кастрюли в шкафчиках. Даже холодильник пустой. Хотя скорее всего из него всё повыбрасывали уборщики. Зато на стене висел календарь (прошлогодний) и в сушилке сиротливо стояли две пиалы. То ли бывший хозяин был минималист, как большинство японцев. То ли просто не ел здесь, предпочитая обедать и ужинать в кафешках.

Зал, под стать кухне, был практически пуст. Диван, телевизор напротив, неожиданный восточный ковёр на полу. Я аж умилился, увидев знакомые с детства узоры. В одном углу стойка с гантелями, в другом — стойка с доспехами и бамбуковыми мечами. Там же, на стене: грамоты и фотографии с соревнований по кендо. Подошёл, посмотрел. Ичиго оказался крепким невысоким пареньком, очень сильно похожим на отца. Неудивительно, что он побеждал в школьных соревнованиях — наверняка батя с ним сам занимался, помимо обычных тренировок.

В спальне обнаружилась самая настоящая кровать. Вот ей я обрадовался больше всего! Потому что спать на полу, на жёстком матрасе — то ещё удовольствие, больше подходящее для мазохистов. Здесь же располагался и письменный стол, с полками, на которых красивыми рядами выстроилась манга. И ноутбук с немаленькой диагональю. Ну что же, будет чем развлечься в свободное время.

А пока что я скинул с себя одежду, и забросил её в стиралку, спрятавшуюся в нише возле ванной. Туда же кинул шмотки из сумки, потупил пять минут, разбираясь как это чудо японской техники запускается. И пошёл мыться сам.

Вот что мне нравится в японских квартирах — то что слив прямо на полу сделан. Можно плескаться как в бане, не скукоживаясь и не боясь что-то пролить мимо. Правда ванну я принимать не решился: нагрев я включил совсем недавно, и на полноценную горячую ванну вряд ли успел нагреться достаточный объём воды. Ограничился тем, что посидел на низенькой табуреточке под душем, и смыл с себя накопившуюся за сутки грязь и усталость.

Чем ещё хороша отдельная квартира — можно не заморачиваться приличиями, и не надевать одежду. Тем более что чистой у меня не осталось, а рыться в запасах покойника как-то не хотелось. Так что походил как есть. Полежал на диване, посмотрел дурацкое телешоу (внутренний Хиро посмеялся, а я даже не понял над чем). Вытащил постиранную (и почти высохшую, в этом агрегате и сушилка встроенная была) одежду. И занялся просьбой госпожи Такуми.

Ну не могу я просто так без дела сидеть. Не умею, и учиться этому не хочу, несмотря на протесты внутреннего Хиро. Он-то как раз обрадовался возможности полежать и почитать мангу (про якудзу, конечно же). Так что я принялся за дело, начав с самого простого. С кухни.

Последовательно пересмотрел все шкафы и полки, заглянул на балкончик. Вещей на выброс нашлось немного: тот самый календарь со стены да несколько подарочных комплектов палочек для еды. Там же в шкафах нашлась упаковка одноразовых палочек, так что, после некоторого размышления, все эти красивые лакированные я отправил в мусорный мешок.

Прихожая, ванная, туалет, микрокладовка — куча вещей на выброс постепенно росла. Вся одежда, подписанные вещи, фотографии и бумаги, что-то, хотя бы отдалённо напоминающее сувенир — всё отправлялось в утиль. Исключение составили только доспехи для кендо. Они, во-первых, слишком большие, а во-вторых я погуглил, сколько такие стоят. Лучше пристрою куда-нибудь на местном аналоге Авито, или в школу ту же отдам. Ну и гантели оставил, к ужасу внутреннего Хиро. Да-да, с завтрашнего дня мы с тобой начнём приводить тело в форму. А то куда это годится, всего два часа несложной работы по дому, и уже силы кончились?

За окном стемнело, в животе опять заурчало. Но дело было сделано: в прихожей лежали большой кучей три мусорных мешка на выброс. Надо будет завтра узнать у консьержа, когда тут мусор вывозят. А то я знаю, в Японии с этим делом сложности какие-то.

Я взял в руки телефон, и, смахнув сообщение от Надесико (потом прочитаю), заказал доставку еды. Выходить из дома никуда уже не хотелось, тем более с моей удачей я могу влипнуть в очередное приключение просто сходив за хлебушком.

Эх, хлебушек. Заказывать пришлось из того, что было. А так хочется нормальной еды, а не риса с лапшой. Сейчас бы борща навернуть, ржаной корочкой с чесноком закусить. Можно даже полста грамм водки замахнуть. Мечты-мечты.

Я усмехнулся. Недели не провёл в Японии, а уже ностальгия одолела. Соберись, Хиро. Будет тебе и борщ, и пирожки с капустой. Если капусты нарубишь достаточно. А пока что не жалуйся. И так неплохо устроился.

В ожидании доставки я проверил оставленные мной находки, которые выбрасывать рука не поднялась. Запасной комплект ключей от квартиры, это понятно. Отдельный ключ с брелком, на котором был нацарапан иероглиф “Небо”. Может от кладовки в подвале? Почему тогда небо?

Смартфон. Новый, с разряженной батареей. Зарядить и проверить, это задача уже на завтра. Ноутбук мне и самому пригодится.

Сложнее всего морально было выбрасывать фотографии. Но если они за год никому не понадобились, то оставлять их “на всякий случай” смысла никакого. И всё же я оставил одну, поддавшись на безмолвную просьбу внутреннего Хиро: ту, на которой Ичиго стоял вместе с Надесико. Девушка в школьной форме на фото улыбалась и держала над головой свиток. Видимо, выпускной в школе. Да, да, Хиро. Красивая фотография. Сейчас посмотрю, что она написала, не ёрзай там внутри.

“Привет, Хиро! Как дела, как тебе квартира? Прости, что не сказала про Люсиль, мы с мамой правда-правда настоящие подруги! Ты ей понравился. Но в этом я нисколько не сомневалась — ты же замечательный со всех сторон!”

“Как это ты будешь работать хостом? Я запрещаю! Ты не можешь!”

Хех. Опять столкновение с жестокой реальностью, и удар в спину от родной матери. Бедная Надесико.

“Не читай предыдущее сообщение!!!”

“Хиро? Ответь хоть что-нибудь? Пожалуйста!”

Последнее пришло пять минут назад. Ладно, не стоит расстраивать девушку лишний раз.

“Добрый вечер, Надесико. Извини, что не ответил раньше — был занят поручением твоей “подруги”. Квартира замечательная, большое тебе спасибо за то, что выручила меня. Что касается работы — госпожа Такуми и её знакомая госпожа Такеучи убедили меня принять предложение. Как прошел день у тебя? Как поживает “Хозуки”?

Отправил. И заодно черкнул пару предложений брату Рю, о том что у меня всё хорошо. А тут как раз и доставка приехала.

Лапша с курятиной и кальмарами, роллы, пара банок безалкогольного пива. И упаковка из шести бутылок минералки. Я расплатился наличкой, попытался сдачу оставить курьеру. Но тот посмотрел на меня как на умалишённого, и отказался от столь щедрого предложения. Окей, видимо тут такое не принято.

Подкрепился. Прочитал портянку от Надесико про её проблемы с управлением рестораном, с толикой негодования на семейные дела. Ответил ей, дав пару советов и морально поддержав. Попялился в телевизор, на бейсбольный матч. Очень интересно, но ничего не понятно.

Спать не хотелось. И чем лежать и ворочаться с боку на бок, я решил проверить, к чему подойдёт ключ от неба, оставшийся мне от господина Такуми Ичиго.

Была у меня одна идейка. Госпожа Такуми упоминала же, что её сын любил забраться повыше? Я надел сандали и вышел в общий коридор. Прошёл до лифта, заглянул за угол: так и есть, лестница на крышу. И противопожарная дверь наверху.

Ключ подошёл идеально. Я аккуратно выглянул наружу: никого. Ну что же, я всё равно на самом высоком здании в квартале. Вряд ли меня кто-то заметит. А если и заметит — ничего противозаконного я не делаю.

Вид с крыши был шикарный, другого слова не подобрать. Куда ни глянь — море огней. Вон Скайтри светится, чуть в стороне Роппонги виднеется, с юго-востока темнеет небо над заливом. На западе тёмная полоса вдоль горизонта — горы. Где-то в той стороне невидимый господин Фудзи. На небе даже звёзд не видно, несмотря на поздний вечер — настолько сильная засветка от Токио. Да и рядом есть на что посмотреть: через дорогу международный медцентр, больше похожий на респектабельный отель. Даже вертолётная площадка есть. С другой стороны Кабуки-тё — вон даже краешек головы Годзиллы виден.

Я обошёл небольшой пятачок плоской кровли с торчащим над ним кубиком лифтовой. Идеальное место для того, чтобы спрятаться от людей. Правда, только в хорошую погоду. Жаль, сюда даже шезлонг не вытащить — улетит с первым же тайфуном, никакая привязь не удержит.

Так что я сходил за банкой пива домой, взял коврик из ванной. И устроился прямо на кровле. Сидел, вдыхал сырой прохладный воздух с залива. Слушал городской шум. И кайфовал от вида большого Токио.