Красавчик Хиро

Глава 7

Приснились мне собственные похороны. Я лежал в гробу, в тёмном, уставленном свечками помещении. Кто-то возле меня постоянно ходил, бубнил неразборчиво над ухом. А потом меня запихнули в печь и я сгорел, почему-то с запахом жареной рыбы.

От такого похабного выверта сознания я проснулся. Запах жареной рыбы никуда не делся, как и голоса — рядом со мной работал телевизор. Я посмотрел на ведущих: чинуша в кремовом костюме бодро отчитывался о работе своего ведомства, ведущая восторженно ему поддакивала. Сзади шипело горячее масло: на кухне, которую было хорошо видно с моего дивана, возилась со сковородкой мама господина Ёсиды.

— Ну что, проснулся? Доброе утро, — пробасил из соседнего кресла тучный дедок.

Совершенно лысый, с пигментными пятнами на коже, он смотрел на меня с нескрываемой неприязнью. Сколько ж ему лет? За сотню?

— Раз проснулся, вставай с дивана. Бельё в ванну отнеси.

Мне не сложно. Сделал, как велел дед, и пошёл на кухню. Самого Ранго не было видно.

— Доброе утро, — поздоровался я с женщиной.

Она очень вежливо мне поклонилась и вернулась к сковороде. А я уселся за стол, на котором уже стояли четыре тарелки. Жаль что пустые.

— Малыш Ранго сейчас спустится. Он всегда просыпается к обеду.

Женщина повернулась ко мне, и я смог её разглядеть получше. Вполне обычная японка. Попадись мне такая на улице — не запомнил бы. Вот фартук у неё был зачётный, с принтом мужского тела какого-то бодибилдера.

— Классный у вас фартук, — сказал я, чтобы не молчать.

— Спасибо. Это мне дочка подарила. Она переехала в Фукуоку, редко теперь дома бывает. Я Маи, Ёсида Маи.

— Ито Дзюнти. Приятно с вами познакомиться, госпожа Ёсида.

— Ой, зови меня просто тётя Маи, — женщина дожарила рыбу и переложила на широкую тарелку. — Дед, иди обедать! Ранго, сынок! Тебя это тоже касается!

Я остался сидеть где сидел, хотя и очень хотелось вскочить и помочь хозяйке — но судя по тому как она лихо раскидала по тарелкам рис и рыбу, я бы ей только помешал. Поэтому я решил осмотреться.

Дом у семьи Ёсида оказался уютным. И, если можно так выразиться, живым. Видно было, что все вещи здесь на своём месте: ничего лишнего, и в то же время стены не давят бездушной пустотой. Коллаж из фотографий на двери шкафа, календарь с пометками на холодильнике, в окружении магнитиков со скидочными купонами под ними. Зарубки на потемневшей от времени опоре лестницы: чей-то рост отмечали. Даже заставленная сохнущей посудой (среди которой не было ни одной одинаковой тарелки) сушилка и вешалка с полотенцами и ещё одним фартуком создавали домашнюю атмосферу, создававшуюся не один десяток лет. Выбивался из общего уюта разве что меч в ножнах, висящий над телевизором, и приз на полке рядом с ним. Слишком новенький кубок, вряд ли принадлежит деду. Может остался на память от уехавшей дочери? Тоже вряд ли, женский спорт здесь кюдо — стрельба из лука. Или бои на нагинатах, мечах на длинном древке. У господина Ёсиды есть ещё брат? Или это память об отце? Любопытно.

Спустился Ранго, в одних семейниках и шлёпках. Покосился на стол, достал из холодильника банку Асахи. Подумал, взял ещё одну.

— Сыночка, ну куда ты с утра за пиво берёшься? — скорее для порядка проворчала тётя Маи. — Ещё и гостю предлагаешь.

— Так уже не утро, мам, — Ранго сел во главе стола и поставил холодную жестянку рядом со мной. — Два часа.

Эх, ничего себе я спать! Впрочем, денёк вчера выдался тот ещё. Сходил, называется, на экскурсию в город.

Мы дождались, пока тётя Маи выставит бесконечные плошки с соусами и вкусняшками на стол, усядется справа от Ранго. И хором пожелали друг другу приятного аппетита.

Я набросился на еду, как будто три дня не ел. Хотя, по-сути, так оно и было. С самого попадания сюда я нормально поел только один раз, когда меня брат Рю покормил. Надо бы ему хоть написать, кстати, что у меня всё хорошо.

А пока что я усиленно работал палочками и челюстями, запихивая в себя варёный рис, жареную камбалу, маринованные бобы и что-то неопределяемое, но обжигающее рот остро-сладкой смесью. Самое то для начала дня.

Ранго ел не торопясь, запивая еду пивом и долго пережёвывая каждый кусочек. При этом он не смотрел ни на кого вокруг, как будто был совсем один. Безымянный дед поел совсем мало, поругался по этому поводу с тётей Маи (“да не буду я потом выпрашивать, больно надо!”), и ушёл на диван смотреть начавшийся концерт японской попсы.

Я же съел всё моментально, и героически попытался отвертеться от добавки. Разумеется, тётя Маи в этом споре меня положила на лопатки первой же фразой: “Я старалась, неужели не вкусно?”

Так что я уткнулся во вторую порцию риса (поймав при этом насмешливый взгляд Ранго), и последовал его примеру — стал тщательно пережёвывать и запивать рисовым же лагером каждую порцию, поглядывая на сияющую от счастья тётю Маи.

Вот уж кому было легко угодить. Когда в меня упёрлась еда, я похвалил стряпню и поинтересовался, где уважаемая тётя так научилась готовить? А потом просто развесил уши и впитывал непрекращающийся поток воспоминаний о молодости госпожи Ёсиды, иногда подталкивая её в нужное русло наводящими вопросами.

Через полчаса нашей беседы на столе уже стояла бутылка саке из запасов (дед, едва только она появилась, бросил свой концерт и сел обратно за стол). Тётя Маи притащила со второго этажа альбомы с фотографиями, и уже приготовилась устроить мне экскурс в историю своей семьи. Но Ранго, с каждой минутой становившийся всё мрачнее, хлопнул по столу ладонью и прервал наше веселье.

— Нам пора.

Тётя Маи расстроенно вздохнула, но спорить с сыном не стала.

— Заходи к нам обязательно, Дзюнти, сынок! Я для тебя удон пожарю в следующий раз, по особому рецепту. Ранго, а ты зови своих друзей почаще, нечего стесняться стариков!

Я переоделся в свою юкату. И мы с господином якудзой, раскланявшись с тётей Маи и осоловевшим от саке дедом, вышли под ласковое апрельское солнце.

Как только мы зашли за угол, Ранго схватил меня за шиворот, и прижал к бетонному забору.

— Хватит так делать!

Делать что? Что ему не понравилось?

— Ты мне не друг. Не лезь в мою жизнь, в мою семью, понял?

Да блин, я просто поддержал разговор с твоей матерью. Чего взбесился?

Якудза отпустил меня и потопал вперёд по улице, игнорируя испуганные взгляды парочки прохожих.

— У тебя славная мама, уважаемый господин Ёсида. Она просто хочет видеть тебя почащ…

И снова он не дал мне договорить, схватив за горло.

— Я тебе говорил, не начинай! На меня твоя магия не работает!

Ладно, ладно. Молчу.

Точно, надо весточку отправить брату Ямаде.

Достал телефон — но он, зараза такая, успел разрядиться в ноль. Японское, мать его, качество. Лучше бы сяоми купил, Хиро.

И кстати о Хиро. Моего внутреннего соседа я не ощущал с тех пор, как увидел того якудзу с катаной. Он там живой вообще? Хиро? Алло? Опасность миновала, вылезай.

Или не вылезай. И без тебя хорошо справляюсь.

Ранго довёл меня до большой двухполосной улицы и вызвал такси. Пока машина к нам подъезжала, дал мне краткие инструкции:

– Сейчас едем в Кабуки-тё, встречаемся с молодой хозяйкой. Там ты ей вешаешь лапшу на уши, как ты это умеешь. Что уезжаешь за тридевять земель и никогда не вернёшься. И свободен.

Понял-принял. Хотя, судя по характеру этой Алисы-Надесико, разговор может получиться не из простых.

Таксист высадил нас задолго до пункта назначения. Оказывается, тут в выходные дни весь центр Синдзюку становится пешеходным, с редкими исключениями для полиции и погрузочно-разгрузочных машин. Так что до до здания с Годзиллой на крыше, моего первого ориентира в Кабуки-тё, мы дотопали пешком. Ну а оттуда мы с господином Ёсидой дошли до “Хозуки”. Зазывала, который стоял у стеночки, залипнув в телефон, немедленно бросился имитировать бурную деятельность. После пенделя Ранго. Я только плечами пожал. С такими кадрами ресторану не выжить, даже если в нём первоклассные повара и обаятельные официанты. Если в заведение никто не заходит — денег не будет.

Хотя, сдаётся мне, “Хозуки” господин Такуми покупал не для прибыли, а для любимой дочери. Чтобы она поиграла в бизнес. Ну да не моё это дело.

Внутри, как я и думал, народу было немного. Целый один клиент. И это в воскресенье после обеда, в самом популярном квартале развлечений Токио. Конкуренты не спят, тем более что они тут в каждом здании буквально друг у друга на головах сидят. И в привычном для местных формате: микрокафешках-изакая, а не в традиционном западном, с большим залом и столиками, как “Хозуки”.

Алиса-Надесико нашлась тут же – сидела за столом ресепшена, погрузившись в чтение учебника. По крайней мере обилие закладок разных цветов и диаграммы на открытой странице намекали, что “молодая хозяйка” читала не развлекательную литературу о крепкой мужской дружбе колдуна и чиновника.

Ранго убедился, что Алиса меня заметила, и технично свалил на улицу.

– Хиро! Ты живой! Слава всевышнему, я так за тебя переживала!

Она захлопнула книгу и подбежала ко мне. Так и есть, “Управление бизнес-процессами для начинающих”. Инфоцыганство натуральное, скорее всего. С советами уровня “Верьте в себя и всё получится”, и примерами, максимально далёкими от реальности.

Алиса вцепилась в рукав моей юкаты. И потащила вглубь зала.

– Кто-нибудь, подмените меня на приёме, – крикнула она в сторону трёх официанток, кучкующихся у барной стойки.

Эх. Ну кто же так делает, женщина.

Я поймал Алису за руку и остановил.

– Кто из них самая опытная? – спросил я шёпотом, кивнув на таращащихся на нас девиц, не торопящихся выполнять указание руководства.

– Ка… Касуми?

– Вот ей и скажи тебя подменить.

Алиса, судя по выражению лица, явно собиралась высказать мне всё, что думает о непрошеных советах. Но героически переборола этот порыв и повернулась к официанткам.

– Госпожа Касуми, встань на приёме, пожалуйста.

Самая высокая из официанток поклонилась и не спеша отправилась к входу.

Миновав единственный занятый столик, за которым сидел саларимен с помятой физиономией, мы прошли на кухню. В которой скучали целых четыре повара, развлекаясь игрой в маджонг на разделочном столе. Надесико только зыркнула на них, но ничего не сказала. Просто провела меня к чёрному входу, в уже знакомый мне переулок.

– Куда ты вчера пропал? – Алиса купила в автомате две банки газировки, и села на лавочку возле мусорного бака. — Я так испугалась, когда ты исчез.

– Не дождался тебя и ушёл домой.

– Мне хоть не ври. Я камеры посмотрела. Мы с тобой через вход прошли, а обратно ты не выходил.

Я пожал плечами. Не прокатило.

— Господин Ёсида провёл меня через другой выход.

— Ага! Я так и знала, что ты там был вместе с отцом! — Алиса сжала кулаки и топнула ногой. — Сколько раз я ему говорила, что я взрослая! И он опять поступает как ему хочется!

— Вообще-то это его дом, — заметил я. — Твой отец заботится о тебе. Как умеет.

— Мне от него ничего не нужно!

Ага. Поэтому ты живёшь в его доме и управляешь рестораном, купленным на его деньги. Совсем ничего не нужно, как же.

— Госпожа Ямато. Или мне лучше звать вас госпожа Такуми?

— Надесико, — Алиса обиженно посмотрела на меня. — Зачем этот официоз, Хиро?

— Затем, что…

Ой, а кто это у нас проснулся? Мой внутренний Хиро высунулся из того убежища, в котором всё это время сидел, с жалостью к бедной красивой девушке. Знаешь что, Хиро? Во-первых, она не бедная. А во-вторых, даже при том что она красивая, я обещал её отцу держаться от неё подальше. И собираюсь это обещание сдержать. Можешь залезать обратно откуда вылез.

Хиро обратно залезать, разумеется, и не подумал. Блин, они с Надесико два сапога пара! Одна папенькина дочка, с бунтарским шилом в заднице. Другой — маменькин сынок с наивной жалостью ко всем и каждому. Лучше бы меня пожалел.

— Ну, чего молчишь? — Алиса нахмурилась. — Если отец тебя запугивал, скажи мне. Хотя можешь не говорить, я и так знаю. Ну я ему устрою завтра!

— Надесико, — я вздохнул. — Я понимаю, что у тебя сложные отношения с батей. Но, пожалуйста, не впутывай в них посторонних. Потому что следующему парню, которого ты приведёшь в дом господина Такуми, может не повезти так, как мне. Ты это понимаешь?

Алиса фыркнула.

— Зачем мне следующий? У меня есть ты, Хиро.

— Нет. У тебя нет меня.

— Ты что… — она посмотрела на меня, распахнув глаза. — Ты меня бросаешь? Я думала, что я тебе понравилась.

— Ты правильно думала.

Теперь настала моя очередь вздыхать. Что ж с вами так сложно-то, женщины? Ещё Хиро изнутри брошенным щеночком скулит. Будь мужиком, парень!

— Однако я дал обещание твоему отцу держаться от тебя подальше, — повторил я на этот раз для Алисы. — И сдержу его.

— Ты дал его под давлением, это не считается!

— Надесико, — я взял её ледяной кулачок в ладони и легонько сжал. — У меня был выбор. Я мог не давать никаких обещаний.

— И папа тебя бы покалечил!

— Может быть. А может и нет. В любом случае, что сделано — то сделано. Прощай.

— Подожди!

Алиса стремительно обхватила меня руками и прижалась ко мне, уткнувшись лицом в плечо. Её слёзы моментально пропитали тонкую ткань юкаты, обожгли мою кожу и немножко душу. Хиро внутри так и вовсе заныкался обратно в своё убежище, оставив вывозить ситуацию с расставанием мне.

— Подожди, Хиро. Я не думала, что всё вот так… вот так сразу закончится! Я люблю тебя!

Божечки-кошечки. Приятно, конечно, такое слышать из уст красивой девушки. Но, блин, до чего некоторые люди не любят проигрывать. Вот и Алиса, маленькая избалованная девочка, не привыкшая получать отказ, цепляется за последние шансы и говорит то, за что завтра ей самой будет стыдно.

Как же паршиво на душе.

Я обнял девушку в ответ и погладил по жёстким волосам.

— Ты словно прекрасный цветок на утёсе, Надесико. Если бы ты сказала эти слова вчера вечером, я бы не стал давать никаких обещаний даже под угрозой смерти. Прости, что так получилось. Но уговор есть уговор.

Алиса ещё крепче вцепилась в меня, прижалась щекой.

— Не отпущу. Буду так держать до конца жизни.

Вот ведь упрямица. Ладно, постоим.

Надолго, как я и думал, Алисы не хватило. Через пару минут она заёрзала, попереминалась с ноги на ногу и всё-таки расцепила руки.

— Ты хотя бы писать мне сможешь? Ты же не обещал, что переписываться со мной не будешь? Не обещал же?

Я вспомнил вчерашний вечер. Формально, конечно, не обещал. Но её батя наверняка имел в виду, что я должен исчезнуть из жизни маленькой госпожи Такуми. Иначе жизнь исчезнет уже из моего тела. С другой стороны, пусть у девушки будет хоть какой-то утешительный приз.

— Не обещал.

Алиса просияла и вытащила свой смартфон. Золотой айфон, какая прелесть.

— Давай номерами обменяемся. Ты будешь держаться от меня далеко, как и обещал! А я... я что-нибудь придумаю.

— У меня телефон сел. Запиши свой номер куда-нибудь на бумажку. Я потом тебя найду в Лайне.

— Стой здесь, никуда не уходи! — Алиса убежала в кухонную дверь и через несколько секунд выбежала обратно с блоком стикеров до боли знакомого жёлтого цвета. Начеркала карандашом свой номер. И даже гвоздику нарисовала вместо подписи.

— Только ты мне обязательно напиши! — она вручила мне маленький квадратик двумя руками, с поклоном. Как будто отдавала что-то очень ценное. — Вот как только телефон зарядишь, сразу же! Я буду очень-очень сильно ждать!

— Я постараюсь.

— Обещай, Хиро! Прошу тебя!

— Постараюсь. Иди. У тебя там наверное клиентов полный зал.

Настало время ставить точку. Я притянул девушку к себе. Алиса закрыла глаза и чуть подняла голову.

Губы у неё были мягкие и солёные от слёз.