Крепость на Ловати

ДЛЯ БЛАГА НАРОДНОГО

Еще в мае 1942 года усилиями партийных и советских органов было положено начало восстановлению колхозов на контролируемой великолукскими партизанами территории вражеского прифронтового тыла. Первая из таких возрожденных сельхозартелей объединила жителей двух соседних деревень: Хохлово-1 и Хохлово-2, а председателем ее стал Сергей Артемьевич Баженов, который был признан военкоматской медицинской комиссией негодным к воинской службе по состоянию здоровья.　

На первых порах важнее всего было сохранить все то общественное имущество и инвентарь, которые еще оставались в целости, а также надежно припрятать хлеб и скот на случай внезапного появления гитлеровцев. Баженов полностью оправдал оказанное ему доверие. Он сумел в труднейших условиях наладить нормальную работу в колхозе, постоянно оказывал партизанам значительную помощь продовольствием.　

10 июня к великолукским партизанам пришел Николай Федорович Волков. Он предъявил направление горвоенкомата. Волкову было уже за пятьдесят. По состоянию здоровья его, как и Баженова в свое время, но взяли в армию. Житель здешних мест, он до войны работал председателем колхоза в деревне Вязовое.　

— Очень хорошо! сказали ему после того, как внимательно выслушали. — Восстанавливайте свой　колхоз.　

Н. Ф. Волков работал потом председателем колхоза вплоть до окончания Великой Отечественной войны. Позднее руководимая им небольшая сельхозартель слилась с другой такой же, и он стал заместителем председателя вновь образованного укрупненного хозяйства. Лишь в 1966 году, когда Николаю Федоровичу исполнилось 75 лет, он вышел на пенсию.　

Дмитрий Григорьевич Зубарев, который поддерживал тесную связь с партизанским отрядом с ноября 1941 года, возглавил возрождаемый колхоз в своей родной Черпессе.　

Постепенно воссоздавались и другие сельхозартели в Великолукском районе.　

Восстановление колхозов во вражеском тылу имело не только экономическое, но и огромное политическое значение. Население получало возможность воочию убедиться в жизненной силе советского строя, укреплялась вера людей деревни в скорое освобождение от ненавистных оккупантов и в конечную победу над фашистскими захватчиками.　

Такую же многоплановую цель преследовали партийно-советские органы, открывая школу. Еще в феврале к великолукским партизанам поступило пополнение. Среди новеньких были бывшие учительницы Иванова и Дмитриева — две подруги. Они предъявили рекомендации, которые подписал второй секретарь райкома партии Константин Евгеньевич Винокуров. Его мнение пользовалось у партизан авторитетом.

Обе девушки были уроженками Великолукского района. Екатерина Ивановна Иванова перед войной учительствовала в неполной средней школе в деревне Большие Волчки, Мария Николаевна Дмитриева работала в начальной школе поселка Чернозем.　

^{Е. И. Иванова}

Иванова и Дмитриева были рядовыми партизанками. Как и все остальные, они ходили на боевые задания. Вместе с тем не забывали они и о своем высоком призвании учителя. И вот однажды подали руководству заманчивую　идею: а что, если собрать деревенскую детвору и по часу в день заниматься с ней? Ведь война оторвала мальчишек и девчонок от учебы, а время уходит, потом трудно будет наверстывать упущенное.　

Идею одобрили. Только где быть школе? В самом Пестове в ту пору размещались партизаны. Тогда, может, в центре Черпесского сельсовета — деревне Черпессе? И детей школьного возраста там много. Или в деревне Михаи по соседству? Остановились на последнем варианте.　

Так в Михаях в большом, свободном от жильцов доме открылась партизанская школа. В ней обучались 25–30 ребятишек. Трудностей с первых же дней занятий оказалось немало. Не было бумаги — ученики писали на обрывках обоев, на газетах, на листках, вырванных из старых книг. Чернила разводили из химических карандашей, а часто из синьки и печной сажи. Ручки и карандаши собирали по избам, у кого что найдется, и потом поровну делили. Длинные карандаши разрезали пополам, чтобы обеспечить больше ребят.　

Среди школьников были дети различных возрастов. Наиболее подготовленные стали помощниками молодых учительниц. Когда Кате и Маше приходилось прерывать уроки, они давали классу очередное задание и оставляли за себя старших ребят. А отлучаться приходилось: учителя не переставали быть партизанами. На занятия в школу они ходили с винтовками.　

Партизанская школа просуществовала до осени 1942 года. После того как гитлеровцы начали карательные действия в северной части района, население деревень было эвакуировано из опасной зоны и расселено на территории Нового и Озерецкого сельских Советов. На местах оставались только сторожа.　

Возрождение колхозов и организация работы первой в округе школы — не единственные мероприятия великолукских партизан по восстановлению в контролируемой зоне советских порядков. В августе партизаны приняли участие в мобилизации подростков в школы фабрично-заводского ученичества. Проводилась эта важная кампания по инициативе Великолукского горкома ВКП(б).　

Задача состояла в том, чтобы переправить в советский тыл мальчиков и девочек 14—16-летнего возраста, чтобы они могли поступить на учебу в школы ФЗУ. Но прежде надо было выявить их.　

Партизаны группами разошлись по деревням пяти сельсоветов северного куста — Марьинского, Сергейковского, Черпесского, Лосевского и Нового, чтобы определить количество молодежи требуемого возраста. Посланцы поработали на совесть и собрали необходимые данные.　

На основании этих сведений партизаны проводили последующую работу. Так, по окрестным деревням они рассылали гонцов с объявлением, что там-то и тогда-то состоится встреча с молодежью. Собравшимся рассказывали о положении на фронтах, сообщали, что оккупанты насильно угоняют юношей и девушек на работы в Германию, лишают их элементарных человеческих прав. Для иллюстрации приводили местные факты. Их было достаточно. В апреле 1942 года из Великих Лук в Германию была отправлена первая партия в количестве 600 человек. В мае та же участь постигла еще 340 великолучан. В июле многие жители города получили из немецкой комендатуры приказ об эвакуации, в котором говорилось: «Вам нужно явиться 17 июля в 2 часа утра вместе с семейством (число членов семьи) для эвакуации на Железнодорожную улицу (у вокзала)… За невыполнение этого приказа виновные будут высланы в рабочие лагеря с конфискацией имущества».　

Беседы действовали на умы и сердца очень сильно: никто не хотел попадать в фашистское рабство.　

В заключение назначались время и пункт сбора, и подростки расходились по домам, чтобы собрать в дорогу продукты и одежду, а также объясниться с родителями. На приглашение поступать в школы ФЗУ ребята, истосковавшиеся по учебе, откликались с радостью.　

Беседы и проверки продолжались и в самом Пестове, куда сходилась мобилизованная молодежь. Многие подростки спрашивали, нельзя ли взять с собой младших братишку или сестренку. Если родители не были против, то разрешали. Набралось свыше двухсот подростков. Все они благополучно были переправлены в советский тыл.　

А позднее наступило время позаботиться и о самих родителях эвакуированных детей. 24 октября по указанию партийно-советских органов партизаны стали выводить в наш тыл население со всей территории северной части Великолукского района. Они занимались этим на протяжении длительного времени, до начала декабря. В деревнях оставляли только сторожей для охраны построек. Всех женщин, стариков и детей отправляли в освобожденный от врага Торопецкий район.　

Шла деятельная подготовка к решающим боям за освобождение Великих Лук от фашистской оккупации. Великолукские горком и райком партии, возглавляемые их первыми секретарями М. П. Ермоловичем[24] и А. Д. Макаровым, проявили в этих условиях замечательную инициативу. Они организовали на оккупированной гитлеровцами территории заготовку хлеба для нужд горожан на тот случай, когда пробьет желанный час освобождения. Активную роль в этом деле сыграли партизаны отряда Е. И. Черновского.　

Этот отряд был организован еще в январе по заданию подпольного горкома ВКП(б). Он оказывал большую помощь разведывательными данными частям Красной Армии, которые стояли на подступах к Великим Лукам в течение всего 1942 года. Постоянную связь Черновский поддерживал с работниками особых отделов 267-й стрелковой дивизии и 31-й стрелковой бригады. Связь Деда с военным советом 3-й ударной армии подтверждается сохранившимся документом. В нем говорилось о намеченной встрече с Черновским 23–24 февраля в деревне Красная Вешня или в совхозе «Ущицы».　

В феврале 1942 года партизаны участвовали в засаде близ деревни Мартьяниха Полибинского сельсовета. В завязавшемся бою были уничтожены 12 гитлеровцев и выведены из строя 5 грузовиков и легковая машина.　

В марте партизаны отряда Черновского по указанию командира лыжного батальона 31-й стрелковой бригады Красной Армии и совместно с ним в течение двух недель держали фронт на участке протяженностью два километра. Они оказали также большую помощь при переброске наших разведчиков в тыл противника. И вот теперь активно включились в кампанию по заготовке хлеба.　

Сохранились документы о деятельности партизанского отряда Черновского в то время. Вот некоторые из них.　

Через две недели по вопросу о хлебе к Деду обращаются, проявляя серьезную озабоченность, М. П. Ермолович и А. Н. Емельянов.　

Хлеб заготовляли на территории не только Великолукского, но и соседних Невельского, Новосокольнического и Локнянского районов. Деду удалось собрать довольно значительное количество зерна всех видов. Хранилось оно в Колюбаках в здании церкви. С этого склада партизаны не спускали　

глаз ни днем, ни ночью. Зерно было полностью сохранено и позднее — в декабре 1942-го — январе 1943 года — роздано жителям освобожденного города.　

Отряд Черновского успешно действовал до конца мая 1942 года, а потом был расформирован. Деда А. Н. Емельянов откомандировал к великолукским партизанам, снабдив следующим предписанием: «Выдано настоящее тов. Черновскому Евгению Ивановичу в том, что он действительно Великолукским горотделом УНКВД по Калининской области направляется в Черпесский и Сергейковский сельсоветы для работы по ликвидации бандитских формирований»[26].　

В заготовках продовольствия участвовали и партизаны других отрядов и групп. Уходившие с «хозяйственным» заданием направлялись подальше от своей базы, в глубину оккупированных врагом Новосокольнического и Локнянского районов. Там с помощью местного населения отыскивали опорные пункты белорукавников. Как правило, при таких опорных пунктах находились и продовольственные склады, и отобранный у местных жителей скот. На подобные операции «хозяйственная» группа уходила пешей, а возвращалась на базу с обозом.　

Одну из таких групп, посланных за продовольствием, возглавлял Семен Лукашов. Двадцать четыре партизана отправились из Пестова 12 мая, а вернулись спустя неделю. Хлеб, скот и лошади были переданы в распоряжение Великолукского городского Совета, который к этому времени возглавлял бывший член подпольного горкома ВКП(б) Тимофей Иванович Арбузов.　

Заготовкой продовольствия в течение почти всего 1942 года занимались партизаны отряда А. С. Петрова, действовавшего в прифронтовой полосе. В январе оккупанты отобрали у жителей деревни Русаново в Великолукском районе хлеб и скот. Узнав об этом, партизаны отряда А. С. Петрова перехватили обоз и уничтожили при этом более двух десятков фашистов. 1 марта партизаны этого отряда по указанию горкома партии совершили рейд в Новосокольнический район. В деревне Острияне они разгромили опорный пункт немцев и захватили большое количество зерна (ржи, пшеницы, гороха, овса), собранного оккупантами для нужд своей армии. Все это богатство партизаны вывезли в советский тыл на шестидесяти подводах. Руководил операцией Ф. А. Сидоров.　

С начала лета 1942 года исполком горсовета организовал в деревне Малахи Камаевского сельсовета изготовление для фронта термосов, котелков, кружек. Было также налажено производство ведер, печек-чугунок и труб к ним, простейших ламп, других изделий хозяйственного обихода. В деревне Куковичино начала функционировать больница, обслуживавшая жителей Великолукского района и городских беженцев. Для работы в ней Калининский облисполком прислал группу молодых врачей во главе с хирургом Марией Ивановной Зубковой[27].　

В одни из декабрьских дней 1942 года городские и районные руководители простились с Александром Николаевичем Емельяновым. Он уезжал на учебу в Ярославль[28].