Крепость на Ловати

ФРОНТОВОЙ ГОРОД

Линия фронта установилась на всех направлениях в пяти-шести километрах от Великих Лук, город стал таким образом фронтовым. 21 июля командование 22-й армии назначило генерал-майора Т. К. Силкина начальником гарнизона Великих Лук, возложив на него задачу организации обороны города.　

Части 48-й танковой дивизии вышли на рубеж Веретье-3-е, 2-е и 1-е, Сергиевская слобода, Еремеево, Мослово, Маленка, Шабалдино, Ширинино, Мордовищи, Конь. В течение двух суток наши бойцы при активной помощи населения подготовили рубеж обороны, отрыли сплошные траншеи.　

В эти дни большую воспитательную работу в частях проводил политотдел дивизии, возглавляемый батальонным комиссаром М. В. Волынкиным. Были созданы агитколлективы, а в подразделениях — агитационные группы. Активисты на убедительных фактах воспитывали у бойцов и командиров ненависть к врагу. Особенно усилилась политико-воспитательная работа среди воинов после того, как 26 июля в дивизию прибыли из Калинина 200 коммунистов и комсомольцев ополченцев-политбойцов. В большинстве они были жителями Великих Лук или Великолукского района.　

Относительное затишье не затянулось. Уже 24 июля разведка установила, что гитлеровцы подтянули к нашему переднему краю свежую, полностью укомплектованную 253-ю пехотную дивизию с танками. И с утра 25 июля начались упорные бои с врагом, стремившимся во что бы то ни стало вновь овладеть Великими Луками. С. Ф. Амелькин, служивший в ту пору офицером в 96-м полку 48-й танковой дивизии, вспоминал: «Полк вел непрерывные тяжелые бои. Особенно сильные они были с 27 по 29 июля 1941 года. В эти дни мы отражали по 10–12 атак немцев. Отбили даже одну психическую атаку в середине дня 29 июля».　

Об ожесточенности боев убедительно свидетельствует тот факт, что высота 164,9 (Воробецкая) в течение　пяти дней пятнадцать раз переходила из рук в руки. Расположенная в двух километрах от городской черты, она господствовала над окружающей местностью. Именно этим и объяснялось упорство сторон в борьбе за обладание ею.　

Упорные бои разгорелись также на рубеже Кикино — разъезд Воробецкое. Находящиеся здесь высоты также неоднократно переходили из рук в руки. Борьба шла и за переправу через Ловать. Тут неоценимую помощь при отражении вражеских атак оказали минометчики. «Нужно сказать, — писал впоследствии командир 96-го танкового полка подполковник К. Д. Шукшин, — что, не будь у нас минометной батареи, 29 июля противник наверняка мог бы зацепиться за западную окраину города». Несколько раз выручали минометчики и 48-й мотострелковый полк подполковника М. П. Кононенко.　

Лишь к исходу 3 августа гитлеровцы были существенно обескровлены и вынуждены перейти к длительной позиционной обороне.　

Враг понес большие потери. В одном Городище он оставил до 600 трупов.　

Наши части не ограничивались только отражением атак противника. Небольшие группы бойцов наносили удары по наиболее слабым участкам обороны врага.　

августа внезапная ночная атака бойцов 366-го стрелкового полка завершилась паническим бегством фашистов из деревни Федотково. Они оставили на поле боя до 40 убитых, 6 орудий, 4 миномета, 6 автомашин.　августа группа воинов 48-й танковой дивизии уничтожила отряд гитлеровцев численностью около 100 человек. До 50 вражеских солдат и офицеров истребили наши бойцы в ночном бою в районе деревень Пронино и Верховье.　

Большую помощь нашим войскам оказали организованные в Великолукском районе партизанские группы. Например, группа А. Д. Петрова совместно со взводом разведки 366-го стрелкового полка совершила успешный налет на гитлеровцев в деревне Тулубьево, в результате которого противник потерял около 70 человек. За период с 5 августа по 15 сентября эта группа, состоявшая из 28 партизан, провела 12 боевых операций, уничтожив при этом 8 автомашин с горючим и боеприпасами, 1 автомашину с солдатами противника. Партизаны взорвали 11 мостов на шоссейных дорогах, уничтожили 110 гитлеровцев, захватили 65 винтовок, 3 миномета, 2 противотанковые пушки[4].　

Среди штабных документов, захваченных партизанами, была характеристика на командира партизанской группы А. Д. Петрова. За поимку другого партизанского командира — К. Г. Борунова, группа которого действовала на территории Сергейковского сельсовета Великолукского района, гитлеровцы назначили крупную денежную сумму. Об этом сообщалось в объявлении, вывешенном в деревне Клетищи[5].　

За успешные действия во вражеском тылу командир партизанской группы А. Д. Петров был награжден орденом Красной Звезды.　

^{А. Д. Петров.}

Важно отметить, что взрывчаткой и оружием группу А. Д. Петрова (как и многие другие отряды и группы) снабжали наши армейские части.　

Свой вклад в оборону родного города внесли и бойцы батальона народного ополчения Великих Лук. Штаб батальона располагался в подвальном помещении дома 13/20 по улице Некрасова. Ополченцы совместно с бойцами городской пожарной команды тушили многочисленные пожары, занимались расчисткой развалин, уборкой трупов. Сандружинницы оказывали медицинскую помощь больным и раненым.　

Был также организован сбор трофейного оружия. В результате сотни винтовок, несколько пулеметов, много гранат и патронов поступили на вооружение остро нуждавшихся в них ополченцев.　

Ночами по городу ходили военные патрули, наблюдавшие за порядком. Караульную службу несли и бойцы батальона народного ополчения. Отделение Александра Дронича, в котором служил Вася Зверев, тоже принимало участие в патрулировании улиц.　

Во время одного из налетов вражеской авиации загорелся склад вблизи железнодорожного пути. Ополченцы бросились тушить пожар. Вася Зверев был среди первых. Он получил сильные ожоги, но в госпиталь не пошел, остался в строю. Позднее бойцы отделения Дронича несли охрану штаба батальона, который переместился в здание железнодорожной больницы.　

Значительную помощь армии оказывала в дни обороны города разведка ополченцев. Начальник гарнизона генерал-майор Т. К. Силкин, встретившись с командованием батальона народного ополчения, сообщил, что наша обороняющаяся группировка усилена авиационными подразделениями, которые нуждаются в точных координатах целей в тылу врага. Армейская разведка решает эту задачу, но ей не всегда удается добыть необходимые сведения. К разведывательной работе подключились ополченцы, хорошо знавшие местность. Как правило, они ходили парами: с целью экономии времени и для большей оперативности один из разведчиков раньше другого отправлялся обратно к своим, чтобы передать добытые разведданные.　

Наиболее успешно выполняла задания Клава　Попланова, работавшая в　паре с Ирой Алексеенковой. Она жила в пригородной Сергиевской слободе. Родители ее трудились в колхозе имени Горького. Закончив восемь классов, Попланова поступила　учиться в Великолукский педагогический техникум. Любовь к профессии учителя была сильна, хотелось девушке поскорее испытать себя на практической работе. Клава перешла на заочное отделение, с 1 ноября 1939 года стала работать учительницей в Кузнецовской школе Великолукского района. Комсомолка, сельская учительница, Попланова в июле 1941 года вступила в ряды народного ополчения и стала разведчицей. Отличали Клаву смелость и наблюдательность, умение анализировать увиденное.

^{К. Попланова.}

В десяти километрах от города Клава обнаружила крупный склад боеприпасов и скопление автомашин гитлеровцев. Координаты своевременно были переданы советским летчикам, и они нанесли по целям мощный бомбовый удар. В другой раз Попланова оперативно сообщила о сосредоточении танков противника. Две эскадрильи наших бомбардировщиков хорошо «поработали» в тот памятный день. Клава Попланова как лучшая разведчица первой из великолукских ополченцев была удостоена ордена Красного Знамени.　

Благодаря полученной от разведчиков-ополченцев информации наша бомбардировочная авиация в течение августа нанесла несколько точных массированных ударов по скоплениям войск гитлеровцев в районах Невеля, Насвы, Новосокольников.　

Великолукские ополченцы отважно сражались с врагом. Среди них — пулеметчики Г. Я. Мяги, В. С. Кузнецов, П. А. Семенов, стрелки Н. К. Селецкий, С. А. Абарбанель, А. Я. Лавренев, М. М. Клевцов, В. А. Рыбиновский, К. С. Жуков, В. А. Кизиков, Ф. Ф. Ушаков, А. С. Петров, А. А. Крылов, С. Г. Егоров, Ф. В. Котов. Некоторые из них успешно действовали совместно с воинскими подразделениями, занимавшими позиции в районе пригородной деревни Золотково. Так, в течение 33-дневной обороны города в боевых порядках стрелковых рот находились расчеты одного станкового и двух ручных пулеметов из ополчения. Они проявили не только стойкость и мужество, но и боевое мастерство. На участке, где они действовали, все атаки гитлеровцев неизменно терпели провал, врагу здесь не удалось потеснить оборонявшихся. Результат умелых боевых действий ополченцев в дни обороны города — около трехсот уничтоженных солдат и офицеров противника[6].　

Второй ротой Великолукского батальона народного ополчения командовал А. П. Овчинников. Подразделение, кроме винтовок и гранат, имело на вооружении один станковый и два ручных пулемета. Ополченцы совместно с ротой 366-го стрелкового полка держали　оборону на участке от Сергиевской слободы до Веретья-3-го. И здесь яростные атаки гитлеровцев не принесли им успеха, враг не прошел. 14 августа красноармейцы и ополченцы сумели отбить атаку целого вражеского батальона, нанеся ему ощутимый урон — до 70 убитых и раненых.　

Несмотря на значительное превосходство в силах, гитлеровцам в течение месяца не удалось потеснить наши части. «У Великих Лук обстановка без изменений, — отмечалось в одном из документов германского генштаба. — Здесь противник является господином положения»[7].　

Между тем во второй половине августа напряжение боев возрастало день ото дня. Данные войсковой разведки и в особенности донесения партизан убедительно свидетельствовали о том, что враг быстро наращивает силы, готовя мощный удар по великолукской группировке наших войск. На допросах пленные гитлеровцы подтверждали, что их командование непрерывно ведет разведку, чтобы установить, сколько танков находится в нашей 48-й танковой дивизии. А их к этому времени оставалось в строю всего шесть. Для того чтобы ввести противника в заблуждение, пошли на военную хитрость: шесть танков время от времени передвигались в тылу обороны дивизии параллельно нашим позициям.　

Гитлеровцы перебросили в район Великих Лук семь пехотных и две танковые дивизии. 22 августа, используя этот мощный ударный кулак, противник перешел в наступление. Он прорвал нашу оборону на стыке 22-й армии Северо-Западного фронта и 29-й армии Западного фронта и стал расширять прорыв, используя для этого танки. Уже к исходу первого дня наступления вражеские танки появились в непосредственной близости от Великих Лук. В ряде мест гитлеровцы сбросили с самолетов десанты.　

Во второй половине дня 23 августа танки и мотопехота противника прорвались к деревне Евдокимово, что в семи километрах от Великих Лук. Тогда здесь находился штаб 48-й танковой дивизии. Гитлеровцы атаковали его. Штаб прикрывали два танка и зенитное орудие. Советские танкисты и артиллеристы вступили в неравный бой. Они подбили и сожгли 9 танков врага. За это время штаб дивизии успел переместиться в лес юго-восточнее деревни Токарево. Связь со штабом 22-й армии прервалась.　

Фашисты обошли Великие Луки с трех сторон. Оставался лишь узенький коридор на севере между аэропортом и станцией Веретье. Используя его, удалось под покровом ночи вывести за пределы города автотранспорт, эвакуировать штабные документы, часть продовольствия, технические и хозяйственные службы ополчения. Днем раньше из города были вывезены раненые и больные, персонал госпиталя.　

Утром 24 августа начальник гарнизона Великих Лук генерал-майор Т. К. Силкин созвал экстренное совещание командного состава. Присутствовавшие на нем единодушно решили город врагу не сдавать, продолжать сражаться далее в условиях окружения. Соответствующие распоряжения были отданы войскам. Но драться в окружении не пришлось. После полудня поступил приказ командования, доставленный в город самолетом. Он требовал незамедлительно оставить Великие Луки и с боями прорываться на восток. В 15 часов 45 минут　приказ довели до войск　Великолукского гарнизона.　

^{Т. К. Силкин.}

Однако несколько раньше гитлеровцы предприняли попытку прорваться в город со стороны захваченного их десантниками аэропорта. Группа красноармейцев и ополченцев получила задачу задержать врага. С этой целью она выдвинулась на опасное направление. Вместе с другими ополченцами были Вася Зверев и его друг Володя Супонин.　

Прибыв на позиции в конце Торопецкой улицы, ополченцы, однако, никого там уже не застали. Как потом выяснилось, красноармейцы только что ушли, получив приказ об отходе, — так стремительно менялась в тот день обстановка.　

Как быть дальше? Ополченцы решили выполнять полученное задание самостоятельно. Распределили обязанности. Супонин и еще один боец легли за станковый пулемет в центре позиции. Два других ополченца (их фамилии остались, к сожалению, неустановленными), вооруженные ручными пулеметами, расположились на флангах. Вася Зверев взял гранаты и бутылки с горючей смесью и приготовился к борьбе с танками. Одного парнишку послали вперед вести наблюдение за дорогой.　

Стояла такая тишина, что отчетливо слышались сухие щелчки — это лопались, выбрасывая семена, стручки росших неподалеку кустов акации. Но вот послышался отдаленный рокот моторов. Прибежал запыхавшийся наблюдатель и сообщил, что со стороны аэропорта двигаются танкетки и мотоциклы. Сколько? Если не ошибся при счете, — танкеток четыре, а мотоциклов шестнадцать.　

Шум моторов нарастал. Вот уже и машины показались. Идут колонной, на небольшой скорости.　

Пора. Зверев приподнялся в окопе и бросил гранату в головную танкетку. Не промахнулся! Во вторую танкетку, на мгновение замедлившую скорость, полетели сразу две гранаты. И снова удача! Длинной очередью разразился станковый пулемет, «заговорили» и ручные.　

Все произошло так внезапно и стремительно, что гитлеровцы растерялись и стали поворачивать назад к аэропорту, прикрывая отступление автоматным и пулеметным огнем. Не обошлось без потерь и у ополченцев: один был убит, а паренька-наблюдателя ранило. Оставшиеся в боевом строю договорились сражаться и дальше, сделать все, чтобы не пропустить врага в город. Но мальчишеской запальчивости не суждено было осуществиться: появился связной, который передал распоряжение об оставлении позиции и возвращении назад, потому что части Красной Армии уходят из Великих Лук. Это сообщение посыльного приняли без энтузиазма.　

…Командование 48-й танковой дивизии располагало данными о сильной группировке противника, сосредоточенной восточнее Великих Лук. Командир разведбатальона майор И. А. Вовченко, в свою очередь, доложил, что обозначенные на карте заболоченные участки местности к северу от города в настоящее время во многих местах высохли и стали проходимыми. Учитывая это, комдив полковник Д. Я. Яковлев принял решение несколько изменить маршрут выхода из окружения. Он направил части и подразделения дивизии первоначально строго на север — на Токарево, Дубровку, Марково, а потом повернул их на восток.　

В ночь с 24 на 25 августа 48-я танковая дивизия, смяв заслон гитлеровцев, вышла из окружения и сосредоточилась в указанном районе. В ночном бою отличились многие бойцы и командиры — подполковник Н. П. Николаев, лейтенант С. Д. Боровков, сержант В. А. Коровкин, старший врач Н. Ф. Савеленков, врач Т. Г. Рыжков.　

Завершилась продолжавшаяся больше месяца героическая оборона Великих Лук. Она имела немаловажное значение для срыва гитлеровского плана молниеносной войны на Востоке. В «Истории Великой Отечественной войны Советского Союза 1941–1945» говорится: «Непрерывно возраставшее сопротивление советских войск, их героическая борьба сорвали планы немецкого генерального штаба на беспрепятственное продвижение к Москве после захвата Смоленска. Темп наступления противника на смоленском направлении в июле — начале августа снизился по сравнению с первыми днями войны в среднем с 30 до 6–7 километров в сутки. Войска Западного фронта, поддержанные резервами Ставки, заставили врага рассредоточить свои силы на огромном фронте от Великих Лук до Мозыря, отказаться от идеи немедленного захвата Москвы и перейти к обороне. Основные силы 3-й немецкой танковой группы, которую намечалось после захвата Смоленска бросить в наступление на Ленинград, были скованы на западном направлении. Это значительно облегчило положение Красной Армии под Ленинградом»[8].　

…В то время, когда части Красной Армии вели героические бои, не давая гитлеровцам ворваться в Великие Луки, в небе родного города сражался вместе со своими боевыми друзьями и летчик Александр Васильевич Попов.　

А. В. ПОПОВ　

Уроженец деревни Иванцево, что в Сивцевском сельсовете Великолукского района, Саша Попов с 1934 по 1937 год учился в Великих Луках в железнодорожной школе № 49. Именно в эти годы зародилось в нем стремление летать, приведшее Попова в Великолукский аэроклуб.　

Оставшись верным своей мечте, Попов окончил Одесскую школу военных летчиков. В боевые действия его истребительный полк вступил 12 июля 1941 года. А 10 августа полк перебазировался на новый полевой аэродром неподалеку от Старой Торопы. Теперь летчики были значительно ближе к линии фронта, что давало возможность увеличить количество боевых вылетов. Особенно рвался в воздух младший лейтенант Александр Попов: ведь почти в каждом вылете ему доводилось теперь вести бой с фашистами над родным городом.　

Случилось так, что Александр в числе первых узнал о вступлении врага в Великие Луки. Он очень тяжело переживал эту беду. Товарищи знали, что в городе, захваченном гитлеровцами, оставались его родные.　

Между тем фашисты что-то пронюхали о нашем аэродроме и стали направлять туда свои самолеты-разведчики. Наше командование приняло решение проучить их. Для этого за лесом была выбрана подходящая площадка, на которую в сумерках первыми перелетели Александр Попов и его друг Лука Муравицкий. Замаскировали на новом месте свои И-16. Наступило время отдыха до утра. Но неожиданно Попов поднялся, переложил пистолет в карман и простился с Муравицким, обещав вернуться к утру.　

И он действительно вернулся на заре — осунувшийся, потемневший лицом. Лишь спустя много лет мать Александра Анастасия Михайловна рассказала, что в ту августовскую ночь ее сын побывал в Великих Луках и от деда узнал страшное: все его родные погибли в эшелоне, разбомбленном фашистами. Эшелон в самом деле бомбили, но семья Поповых не пострадала. А дед этого не знал…　

За девять дней летчики, участвовавшие в засаде, сбили 5 вражеских самолетов-разведчиков и 3 бомбардировщика.　

В личном формуляре А. В. Попова записало: «…имел 160 боевых вылетов. Провел 22 воздушных боя. Сбил лично 3 самолета противника и в паре — 11 самолетов».　

Отважный летчик погиб в неравном воздушном бою 3 сентября. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 22 октября 1941 года А. В. Попову было посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Его имя носит одна из улиц Великих Лук.