Кричи, моя Шион

Глава 15. Маска

Я отошла еще дальше. Встала практически в другом конце подвала. Сердце все равно безумно грохотало и я понимала, что навряд ли меня это спасет, но чем дальше от Морана, тем лучше.

— И… что дальше? – спросила, бросая судорожный взгляд в сторону коробок. Словно там было хоть что-то, чем я могла бы защититься. Но, нет, я прекрасно знала, что там лишь подсвечники, скатерти и остальной хлам. — Изнасилуешь меня?

Моран лениво кулаком подпер голову.

— Я – нет, — он посмотрел на то, как я уже теперь бросила панический взгляд в сторону двери. Она была открыта. – Но мои люди – да. Когда я выйду отсюда, отдам тебя им и они будут пускать тебя по кругу.

С моих губ сорвался рванный выдох и я спиной прижалась к стене.

— Мне, конечно, жаль, что им придется прикасаться к такому грязному ничтожеству, как ты, но, думаю, они как-нибудь справятся, — Моран немного опустил веки. – Или же отдам тебя в самый грязный бордель. Там плевать, что ебать.

Я под маской сильно прикусила нижнюю губу. До такой боли, словно там в кожу вонзилось несколько игл. Я слышала про бордели. Ими пугали девушек. И я видела тех омег, которые туда попадали. И стоило Морану лишь произнести это слово, как мне дышать стало трудно.

— Но нам с тобой нужно развлечься и сейчас. Поэтому ты разденешься, встанешь на колени и будешь ползти ко мне. Затем еще кое-что сделаешь. И, если я в твоих глазах увижу достаточно отчаяния и боли, на сегодня ты будешь свободна.

Наверное, я настолько сильно прикусила губу, что во рту почувствовала металлический привкус крови.

— Ты хочешь меня, сломать, как омегу? – спросила на медленном, практически болезненном выдохе.

— Тут нет речи о «хочу», Привидение. Я это сделаю.

— Я тебе прямо настолько ненавистна? – против воли я взглядом скользнула по торсу Морана. Он опять без футболки и обычно я старалась этого не делать. Уже не только из соображения того, что мне нельзя смотреть на полуобнаженных парней, а потому, что вид его стальных мышц меня до дрожи пугал.

Но сейчас я смотрела именно на смуглую кожу альфы. Последствия того, что я сделала все еще не прошли. На Моране виднелись темные вены. На руках и ногах, под стальными браслетами, ужасающие ожоги. Наверное, они до сих пор жутко болели, хоть и по Морану так не скажешь. Но все же это практически открытые раны, на которые постоянно давил метал.

Когда все это только случилось, я читала про возможные последствия. Уже были те, кто пытался сбежать из-под ареста и, ожоги, конечно, заживут. У альф хорошая регенерация. Но вот темные вены… Особенно, если учесть то, что я облила Морана водой и он получил куда большее количество тока – в лучшем случае эти темные вены будут проходить очень долго. Годами. В худшем – они останутся навсегда.

Альфа на мой вопрос ничего не ответил. И так все было очевидно, но все же, спустя несколько бесконечно долгих секунд он кое-что произнес:

— Была бы ты парнем, все было бы проще. Я мог бы каждый день ломать тебе кости и смотреть на то, как ты захлебываешься кровью. Но ты омега, — Моран сделал паузу и в это мгновение его взгляд стал особенно мрачным. — Я прекрасно знаю, что физически сильнее тебя. Но, думаю, я найду способ, как утолить свой гнев так, чтобы твое слабое, никчемное тело не перестало дышать.

Опять повисла тишина. Я, мысленно срываясь, вновь хотела начать просить прощения. Хоть как-нибудь, но отчаянно донести, что я не хотела того, что произошло.

Но… разве это имело значение? Не для Морана. Сейчас среди общества слишком размыто понятие ценности жизни. Те, кто живут в центральных кругах, таких, как я, даже за живых существ не считают. А его семья особенно кровавая. Пропитанная криминалом. Он же там безжалостное и бездушное чудовище. Под стать своему отцу. Я даже боялась представить сколько у Морана крови на руках.

— Могу я кое о чем попросить? – я опустила руки. И физически и морально. На душе стало так пусто, больно, тревожно. – Прежде чем… чем начать меня уничтожать, можешь пожалуйста, отвести меня в уборную?

Я смотрела на Морана. Он вообще никак не отреагировал на мою просьбу.

— Я понимаю, что у тебя нет намерения… как-либо упрощать мне жизнь, но… прошу. Мне очень нужно. И… навряд ли ты захочешь, чтобы я тут…

Опять повисла тишина. Долгая. Тяжелая. И, когда я уже подумала, что Моран не позволит мне даже такой мелочи, он еле заметно повернул голову в сторону двери. Это был знак, что я могу идти туда?

Будучи не до конца уверенной, я все-таки очень осторожно пошла к лестнице и, когда я была уже практически рядом с ней, альфа поднялся с дивана и пошел за мной. Мы в полной тишине поднялись на первый этаж. Выйдя в коридор, я еле сдержалась, чтобы не бросить взгляд в ту сторону, где, предположительно, находился выход. Еще не хватало, чтобы Моран вернул меня в подвал, так и не позволив посетить уборную. В том, что я смогу убежать, находясь всего лишь в метре от него, я почему-то не верила.

Мы пошли по коридору. Моран немного впереди, но, когда я попыталась замедлить шаг, чтобы увеличить между нами расстояние, он остановился и перевел на меня взгляд. Это было предупреждением – не злить его. Он и так на грани.

Медленно выдохнув, я пошла дальше. Уже не пытаясь ничего предпринимать. Просто следуя за альфой. Но чувствуя себя так, словно он в руке держал цепь, которая тянулась к ошейнику на моей шее.

— Помнишь, я рассказывала тебе про бездомного альфу, живущего под мостом рядом с моей бывшей школой? – тихо спросила. Мы шли по коридору, куда-то в противоположную сторону от холла. Тут не было окон. Из-за этого темно. Казалось, что чернота сожрала стены. – Он еще спас меня от стаи мутировавших, бешенных собак.

— Не помню, — бросил Моран коротко. Тяжелым, жесткий голосом. Словно намек на то, чтобы я замолчала.

— Я после этого часто ходила к нему после занятий. Или перед ними. Приносила ему еду. Сидела рядом с костром, который он жег в металлическом баке и слушала истории. Иногда они были безумными. На грани каких-то ненормальных, жутких теорий. Но кое-что было действительно интересно. Хочешь знать что именно? Уверена, ты этого никогда раньше не слышал.

— Заткнись, Привидение.

Я прикусила кончик языка. Но замолчать не могла. Когда я нервничала, мне нужно было что-то говорить. Хотя, наверное, у меня обычно рот никогда не закрывался.

— Он считал, что есть альфы, которые потеряли рассудок. И он не имел ввиду просто сумасшедших. Скорее тех, у кого исчезла человеческая часть сознания. Когда у них в головах начинается этот процесс, они уходят из города, но позже часто возвращаются, чтобы добыть себе еду. Но едят они не то, что мы. Они питаются…

— Почему он тебя не убил?

— Кто?

— Блядский бомж, с которым ты под мостом сидела.

— А… — я протянула. – Так он хороший. Не всем же быть плохими. И, он конечно был… страненьким. Немного. То есть, он на голове носил свернутый бумажный пакет. Ну, и еще кое-что было. Но мне кажется, что про городские легенды он знал абсолютно все. И казался мне очень умным.

— Еанутые притягиваются, верно, Привидение?

— Ты меня ненормальной считаешь? – я повернула голову в его сторону. Я же вроде ничего такого странного не делала. В отличие от Морана, который был готов порвать меня на части.

— Ты рвала траву у меня в саду и убралась в подвале. Боишься грязи, Привидение?

— Нет, — я отрицательно качнула головой. Так он видел, что я у него в саду делала?

Наступила тишина. Казалось, что в этой части коридора было еще темнее. Я стала больше нервничать и, ладонями скрытыми перчатками, сжав ткань платья, произнесла:

— В детстве мы с Ивоном жили с нашей матерью, — сердце быстро, рвано стучало и я словами пыталась его заглушить. Хотя как раз этого я предпочла бы не говорить. Не то, что касалось моей семьи. – И она уже тогда прививала нам кое-какие обязанности. Ивон должен был приносить деньги. Я – убирать и готовить. Если мы плохо справлялись со своими обязанностями, она… Маме это не нравилось. Любая пыль или неаккуратно сложенное полотенце. А квартира, в которой мы жили… ее вообще было трудно убирать. Там стены сыпались, плитка отпадала. Но, я пыталась, — на следующем шаге я ненадолго закрыла глаза, решив, что на этом лучше закончить. – В общем, мама привила мне любовь к чистоте. Мне теперь просто немного неуютно, если где-нибудь не особо чисто.

Я промолчала про деревянную палку, которая стояла у нас в чулане. Именно ею мама била меня по рукам и ногам, если я не справлялась. Реже она била по животу и спине. Пару раз по голове.

Прекратилось это, когда Ивон вырос достаточно, чтобы защитить меня. Одним летом он сильно вытянулся. Был все еще ниже мамы, но он альфа. Она – омега. И, как минимум, он смог ее остановить, а позже, сказал, что, если она еще хоть раз меня тронет, он задушит ее, пока мама будет спать. После этого она поняла, что уже не будет так, как раньше и исчезла, оставив нам после себя долги, которые мы еще три года отдавали. Тем альфам было глубоко плевать, что мы дети. Таковы реалии нашего мира.

Но уже прошло столько лет, а я до сих пор, если вижу, что где-то не убрано, чувствую, что мне сейчас будет очень больно. Иногда это доходит до панических атак. Поэтому мне легче убирать. Так спокойнее.

Моран остановился. В полумраке я почувствовала его взгляд на себе.

— Что? – неуверенно спросила.

— Ничего, — он отвел взгляд и пошел дальше.

Уже вскоре мы остановились около деревянной двери. Альфа открыл ее и впустил меня внутрь. Изначально мне показалось, что это гостевая спальня. Затем, я пришла к выводу, что скорее всего тут жил кто-то из прислуги. Как для настолько огромного особняка, эта комната слишком маленькая.

— Иди, — Моран указал мне на дверь, находящуюся в правой стороне спальни.

Дважды повторять не следовало. Я пошла туда и увидела, что это действительно ванная комната. Я закрыла за собой дверь. Сделала все, что мне нужно. Даже сняла маску и умылась. Затем надела ее обратно и начала осматриваться.

Но, черт раздери, тут не было ничего. Совершенно.

— Выходи, Привидение, — за дверью раздался голос Морана и я, изначально сжавшись, в итоге медленно пошла обратно к двери. Открыла ее и вышла.

Обратно в подвал мы возвращались в полной тишине, но мысли в моей голове буквально кричали. И, когда мы проходили мимо одного из поворотов, я не смогла сдержаться. Сорвалась с места и побежала туда. Я изначально знала, что это рискованно, но осознание того, что ждало меня в подвале настолько сжирало и паникой проходило по сознанию, что я не смогла сдержаться.

Моран догнал меня практически сразу. Своей огромной ручищей сжал шиворот моего платья и дернул на себя так, что я чуть не рухнула на пол. Этого не произошло лишь по той причине, что альфа, наоборот поднял меня над полом.

— Может, мне стоит тебя в ванной утопить? – в этом коридоре уже было настолько темно, что я Морана вообще не видела и казалось, что его голос доносился из пустоты. Зато я прекрасно чувствовала, как он сжимал шиворот моего платья, так что он полностью перекрывал доступ к кислороду и мои ноги болтыхались в воздухе.

— Отпу… Отпусти! Я сейчас задохнусь, — я попыталась вырваться, но шею пронзила невыносимая боль. Черт, он мне ее сейчас свернет.

— Неужели? Как же мне будет жаль, — с полным безразличием ответил Моран, наоборот, подняв меня еще выше.

Я судорожно затрепыхалась и, прежде чем задохнусь, попыталась хоть за что-то ухватиться. Вот только у меня был только один выбор – за Морана. А он без футболки. Ухватиться не за что. И тогда я сделала единственное, что могла – пальцами вцепилась в его волосы. Еще и так сильно, что, наверное, часть волос альфы уже безвозвратно осталась у меня в ладонях.

С губ альфы сорвался медленный, тяжелый выдох, явно дающий понять, что он не в восторге от такого моего действия. Он в ярости.

Моран толкнул меня к стене. Жестоко вдавливая в нее своим огромным телом. Выбивая весь воздух из моей груди.

— Отпусти, пока я тебе пальцы не переломал, — голос Морана прозвучал совсем рядом с моим лицом. И я вздрогнула от того, как он своим лбом прикоснулся к моему. Так что между ними теперь была лишь моя маска. Она плотная. Из пластика и с обоих сторон покрытая тканью, но это было жутко странное, ужасающее касание.

— Ты меня в бордель собираешься отдать, что мне всего лишь поломанные пальцы? – я не понимала, что со мной происходило. Возможно от того, что я задыхалась и думала, что еще немного и точно умру, страх испарился. Вместо него появился гнев. Настолько мощный, что он кровь сжигал. Пусть я сейчас умру, но Моран это, черт раздери, запомнит.

Альфа сильнее сжал мой шиворот и пальцами второй руки до боли стиснул мою талию. Словно ребра собирался сломать. Я зашипела и изо всех сил дернула его за волосы. Завозившись, ногами обвивая его бедра и сильно сжимая. Совершенно не думала о том, насколько это неоднозначное и неправильное действие. Просто пыталась не задохнуться.

— Ну, все, блять, я тебе точно руки оторву.

— Да иди ты к черту!

Я не знаю, как это произошло. Может, от того, что Моран еще сильнее вдавил, буквально вбил меня в стену и я об нее ударилась головой, но застежка на моей маске открылась.

Маска упала вниз. Наши лица были слишком близко друг к другу и губы случайно соприкоснулись. Я даже не сразу поняла, что произошло. Создавалось ощущение, что я ими прикоснулась к раскаленному металлу. А когда до меня дошло, с губ сорвался судорожный выдох. Я дернулась всем телом, чувствуя, что Моран буквально на мгновение замер. Затем убрал руку от моей талии и, кажется, ею начал тереть свои губы. Будто они теперь были грязными. Но, грязно выругавшись он положил ее мне на лицо. Грубо провел по нему пальцами. Медленно, глубоко и тяжело дыша, опять замер. А затем сжал мои щеки до жжения и боли, своими губами набрасываясь на мои.