Кричи, моя Шион

Глава 67. Новости

— Официального заявления не было, но от источников стало известно, что уже долгое время Мистер Моран и мисс Аменли нигде вместе не появлялись, — вещал диктор утренних новостей. Пожилой, немного полноватый мужчина. – Так же мисс Аменли вот уже несколько месяцев не носит обручальное кольцо. Мы не знаем, когда именно это произошло, но помолвка между ними действительно была расторгнута.

Сидя на краю кровати, я в ладони крутила маленький, плоский пульт и смотрела на телевизор.

Сейчас восемь утра. Время новостей. Сколько не переключай каналы, на всех репортажи и абсолютно везде говорилось про меня, Джулию и Морана.

Такого масштаба шумихи я не ожидала. Даже возникала небольшая тревожность, ведь к публичности я точно не привыкла.

Но все равно, я держалась лучше, чем предполагала. Возможно, потому, что понимала – я сама во всем этом виновата.

— Как известно, истинность является огромнейшей редкостью. На данный момент в стране лишь восемь истинных пар. Мистер Моран и мисс Долан являются девятой парой. Более того, это первый случай, когда метка проявилась у представительницы Аристократии, — продолжал говорить диктор, изредка смотря на лежащие перед ним бумаги. – Это по-настоящему уникальное событие. Истинность священна и…

Я нажала на кнопку и переключила канал.

— Пока что толком ничего неизвестно о мисс Долан. Лишь то, что она исходит из боковой линии рода Корини, но ее неординарная внешность сама по себе говорит о принадлежности мисс Долан к Аристократии, — произнесла женщина диктор. — Как известно, у них привычны случаи рождения детей с необычными особенностями во внешности. Например, Элли Корнард. Аристократка рожденная в прошлом столетии.

На экране возникла фотография женщины. Красивой, стройной. У нее волосы алого цвета и такие же глаза.

Я очень сильно напряглась и даже перестала моргать.

Подождите… То есть, я родилась уродцем потому, что я дочь своего отца? Хотя эта женщина выглядела очень хорошо. Ей шло.

Диктор назвала еще несколько имен и фотографии на экране сменились.

Я мысленно поставила себе отметку разузнать об этом больше. Подобное уже ничего не изменит, но все же.

Я уже собиралась переключить канал, как застыла. В голове вспыхнула одна мысль – я никогда не понимала, что с моим телом, но предпочитала считать, что я альбинос. Хоть и постоянно слышала «Альбиносы так не выглядят».

Но мой отец… Этот старый ублюдок. Он Аристократ и должен был понимать, что к чему, но все равно продолжил утверждать, что мы с Ивоном не его дети.

Хотя, «утверждать» это сильно сказано. Оно звучит так, словно отец кому-то что-то доказывал. А он этого не делал. Просто сказал пару фраз. О том, что мы с Ивоном грязные крысята, которых не должно существовать и, как своих детей, он нас не воспринимает. Мы таковыми не являемся. Даже несмотря на то, что мама пришла к нему с заранее приготовленным тестом ДНК.

Я шумно выдохнула, закрыла глаза и потерла веки кончиками пальцев.

Зачем я вообще об этом думаю? Нужно просто забыть про этого старого урода.

Открывая глаза, я опять переключила канал.

— Всем интересно узнать историю любви мистера Морана и мисс Долан. Тем более, это первый случай возникновения истинности у Аристократки. Как известно, в семье Моран, истинных пар тоже никогда не было. Как они встретились? Как узнали про истинность? Это же священный подарок судьбы и, уверен, для них это огромное счастье…

Я переключила канал. Неожиданно, но на нем говорили не про нас, а про прогнувшуюся крышу в главном торговом центре. Я даже решила немного посмотреть.

После чего вновь переключила.

— Вчера стало известно о появлении девятой истинной пары в нашей стране…

Я услышала, что дверь открылась и посмотрела в ее сторону.

Из ванной комнаты вышел Конор. Все еще мокрый после душа. Полностью голый, если не считать полотенца, обернутого вокруг бедер.

Я сильно сжала пульт, чувствуя, как по коже скользнула дрожь. У нас практически всю ночь была беспрерывная близость. Я даже сбилась со счета, сколько раз мы занимались сексом.

Но, стоило мне сейчас увидеть Морана, как мое тело мгновенно отреагировало. Внизу живота начало ныть. Я поняла, что становлюсь мокрой.

Черт, я хотя бы когда-нибудь смогу насытиться им?

— Смотришь новости? – ладонью растрепывая мокрые волосы, Конор перевел взгляд на телевизор.

— Да, — я отвернулась и опять покрутила пульт. Думала переключать канал или нет. Диктора я уже не слышала.

— Зачем?

— Просто интересно, что происходит.

Я пальцами свободной ладони, постучала по матрасу рядом со своим бедром, и сомневаясь, в сознании жестоко перебирая мысли, в итоге решила сказать правду:

— В кое-каких репортажах говорилось о том, что ты с Джулией уже разорвал помолвку. Причем, судя по всему, сделал это некоторое время назад, — я перевела взгляд на телевизор. – В новостях даже говорили о том, что она уже пару месяцев не носит помолвочное кольцо. И вот я ищу, что еще о вас говорят.

— Зачем? – Конор повторил свой предыдущий вопрос.

— Потому, что я считала, что у вас скоро должна быть свадьба, — буркнула.

— Я тебе сразу после освобождения сказал, что расторг помолвку с Джулией.

— Да, я помню. Но, знаешь, у меня есть небезосновательная причина не доверять некоторым твоим словам.

— Новостям ты доверяешь больше, чем мне?

— Я слушаю разные источники и делаю выводы.

— Или же ты можешь просто поговорить со мной. Я не тронул твоего брата. Он до сих пор ходит целым и невредимым. Поэтому тебе…

— Я не из-за этого сомневалась в твоих словах, — я качнула головой, изо всех сил стараясь не смотреть на Конора. Почему он не одевается? – Про вашу с Джулией пару постоянно говорили. Когда вы должны были жениться… Это обсуждали все. Так почему про разрыв помолвки нигде не было ни слова?

Я решила промолчать о том, что даже у Криса спрашивала об этом и его слова лишь усилили мои сомнения.

— И ты решила, что я лгу?

— Нет. Я засомневалась в твоих словах. Это не одно и тоже, хоть и близко, — я переключила несколько каналов. Уже не слушала, что говорили дикторы, но старалась делать вид, что заинтересована тем, что было на экране.

А все потому, что Конор подошел к кровати. Я не смотрела в его сторону, но прекрасно это чувствовала. Понимала, что, если поверну голову, пойму, что альфа совсем близко. Увижу его практически обнаженное тело. Стальной торс. А ведь я отлично помнила, как прошлой ночью его целовала.

— В прошлом ты предложил мне быть твоей шлюхой. Я не считала, что ты можешь хотеть от меня чего-то большего. Поэтому, да. Я очень сильно сомневалась в некоторых твоих словах.

Я до сих пор считала, что мои сомнения были логичными. Кто я, а кто Моран? Он мог позволить себе любую, а я не идиотка, верящая в сказки, чтобы посчитать, что я та самая, в которую он вопреки всему влюбится.

Тем более, у него имелась невеста. Из достойной семьи. Та, с которой он знаком с самого детства и их связь тянулась годами.

— Хорошо. Согласен. Я виноват в твоих сомнениях, — Моран пальцами сжал мой подбородок и заставил меня повернуть голову. Посмотреть на него.

Черт… Почему он настолько сексуален с мокрыми растрепанными волосами?

Хотя, нет, он всегда выглядит, как бог.

— Мне следовало более понятно разъяснить свои намерения по отношению к тебе, — наклоняясь, он своими губами набросился на мои. Жестоко, грубо, жарко. Углубляя поцелуй. Своим языком проникая в мой рот. Полностью доминируя. – Но и ты должна понять – я тогда думал, что из-за тебя свихнулся.

Моран подхватил меня за талию. Развернул к себе спиной и поставил на колени.

— Что ты?.. – я пальцами растерянно вцепилась в покрывало.

— Я тебя знал не так уж хорошо. Если мыслить логически – не должен был испытывать к тебе ничего хорошего. Ты вырубила меня, облила грязью и оставила валяться на пороге, где меня током прошибало. Ты сделала со мной то, что, блядь, никто и никогда бы не посмел сделать. Я бы за такое убил, — Моран задрал низ кофты, обнажая мои бедра, после чего сдернул трусики до колен. Послышался шорох. Его полотенце упало на пол. – Но какого-то черта я, как ненормальный бегал за тобой. Решил, что, если не ты, значит, никто. Я действительно считал, что двинулся, но ни мгновения не сомневался в том, что только тебя хочу видеть своей женщиной.

Он приставил горячую головку к моему лону. Второй рукой сжал бедро и резким, грубым движением толкнулся внутрь меня.

Я закричала, прогнулась и ладонями сжала покрывало так, что руки онемели. О, боже, как же это было хорошо. Тело тут же начало пылать. По нему пронеслась мощная дрожь и внизу живота расплылось то острое наслаждение, которое невозможно описать ни одними словами.

Кажется, Моран еще что-то сказал, но я уже ничего не понимала. Вновь стонала, кусала губы, дрожала от каждого нового его движения.

Толчки стали быстрее, глубже, мощнее. Пока Конор не перевернул меня и не накрыл собой. Своим телом вдавливая в матрас.

Одну мою ногу забрасывая себе на плечо. Вновь наполняя меня собой. Уже теперь двигаясь практически безумно. До тех пор, пока мы вдвоем не достигли пика и я не задрожала в настолько мощном оргазме, что, казалось, я была вознесена до небес.

— Значит, ты действительно уже разорвал помолвку с Джулией? – поднося чашку с кофе к губам, я сделала глоток. В особняке семьи Моран готовили самый вкусный кофе, который я пила в своей жизни.

Мы с Конором сейчас находились на балконе, который по размерам больше напоминал террасу.

Сидели на диване. Причем, я устроилась на мягких подушках и забросила свои ноги Морану на колени. Так было удобно, но, главное, мне безумно нравилось, как Конор своей грубой ладонью водил по моей ноге, часто ею пробираясь под толстовку и касаясь бедра.

— Да.

— И это уже окончательно? – я перевела взгляд на сад. Кто бы знал, что в центральном районе может быть особняк с настолько огромной зеленной зоной. Мне казалось, что тут все в бетоне.

Сад не просто красивый. Он великолепный. Вообще за гранью моего понимания и вновь рассматривая его, я подумала о том, что сад создавал ощущение совершенно другого мира.

— Это было окончательно еще пару месяцев назад. Теперь же, даже, если бы я и хотел жениться на Джулии, это было бы невозможно, — Конор взял мою ладонь в свою и губами прикоснулся к моей метке истинности.

— Тогда, почему про разрыв помолвки вообще нигде не говорилось?

— Это не то, что можно сделать настолько резко и просто. Речь шла о слиянии двух компаний. Их укреплении. Разрыв помолвки сделал бы бизнес слабее и на некоторое время – неустойчивее. Следовало это компенсировать и на подобное требовалось несколько недель.

Я опять хотела отпить кофе, но застыла. В груди очень сильно царапнуло.

— Подожди. То есть, я навредила бизнесу твоей семьи?

— Нет.

— Но ты же сам только что сказал… О, господи из-за того, что я вчера сделала, теперь все знают, что ваша с Джулией помолвка аннулирована.

— Во-первых, мы уже сделали все, что требовалось. Так или иначе, но уже вскоре и так должно было выйти официальное заявление. Во-вторых, мы в любом случае сильного урона не получили бы. Но без него, конечно, лучше.

Я немного сползла на подушках и ладонями сильно сжала чашку.

С моей стороны было эгоистично считать, что разрыв помолвки Джулии и Конора это простое и быстрое дело.

Но раньше, я вообще не думала, что Конор намерен к ней прибегнуть.

— А как… это восприняла Джулия и ее семья? – тихо спросила. Я и раньше об этом думала, но сейчас особенно глубоко опускалась в мысли о том, скольким людям мы навредили своей связью.

— Ее отец был в ярости и его можно понять, — Конор рукой провел по моей ноге. От щиколотки, до коленки. – Вчера вечером он мне позвонил. Кажется, был уже не настолько зол. Сказал, что теперь многое понимает, так как я не просто бросаю его дочь – у меня появилась истинная. Даже поблагодарил за то, что с моей стороны разрыв с Джулией был максимально мягким и компенсирующим. Но ему не следовало этого говорить. Я бросил Джулию до того, как узнал, что ты моя истинная.

Я не знала, что на это сказать. Вновь опустила взгляд на чашку, думая о том, что мне позже следует поговорить с Джулией. Истинность, не истинность, но я по отношению к ней поступила ужасно тем, что сделала вчера.

Когда мы вернулись обратно в спальню, в дверь постучали. Пришел какой-то мужчина. Сказал, что Корини всячески пытаются связаться с Мораном и требуют вернуть меня обратно им. По их словам, истинность не имеет значения. Первоочередным является принадлежность к семье.

Моран на это никаким образом не отреагировал. Разве что уголок его губ еле заметно приподнялся в жутком оскале.