Кричи, моя Шион

Глава 47. Немедленно

Кристиан разрешил мне ходить по квартире без маски и в более удобной одежде. Сказал, что из прислуги тут лишь омеги и, если мне так будет комфортнее, мне привезут обычные платья. Даже штаны и футболки.

Изначально я этому обрадовалась. Хоть и привыкла ко всем этим комплектам одежды, маскам и перчаткам, но решила, что без них сидеть за книгами будет куда удобнее.

То, что это не самая лучшая идея, я поняла следующей ночью. Проснувшись примерно в три часа, я решила сходить на кухню за водой. По пути в коридоре случайно столкнулась с одной из горничных и она, увидев меня, завизжала так, что проснулись абсолютно все. В коридор сбежалась вся прислуга, одетые в то, в чем они спали, ошарашенный Крис и даже охрана, которая дежурила за пределами квартиры. Они почему-то решили, что тут, как минимум, кого-то убивают особенно жестоким образом.

Когда же выяснилось, что это не так, охрана немедленно ушла. По правилам они вообще не должны были меня видеть без маски, а та горничная долго извинялась, сказав, что… просто не ожидала, что на самом деле я выгляжу вот так.

И я, конечно, приняла ее извинения. Даже улыбнулась, но, когда Крис опять заснул, я поднялась с кровати и поплелась во вторую гостиную.

Там долго сидела в полной темноте и не моргая смотрела на очертания неработающего камина. Ладони дрожали и я сильно кусала губы, еле сдерживаясь, чтобы не позвонить Ивону. Мне его очень сильно не хватало. Объятий брата. Чтобы он прижал к себе и привычно сказал, что я ничем не отличаюсь от остальных.

Но ведь это не так. Я отличаюсь. Бедной девушке было достаточно увидеть меня в полумрачном коридоре, чтобы закричать так, будто у нее душу забирают.

Боже, почему я родилась таким уродцем?

Учитывая то, что лишь прошлым днем я клялась себе, что стану самой лучшей омегой в мире, эта ситуация стала серьезным ударом по мне. Она словно схватила меня за шиворот и лицом утопила в грязи. Вернее, в правде.

Я посмотрела на свои ладони. Даже в полумраке они выделялись белизной. Казались неестественными. Ненормальными.

Мне точно нельзя ходить без перчаток, маски и вуали. Может, я хотя бы в них сойду за нормальную.

Мой телефон, лежащий рядом со мной на диване, зажужжал и я, вздрогнув, быстро перевела на него взгляд. Учитывая позднее время, звонка я вообще не ожидала, но, наверное, настолько сильно хотела поговорить с Ивоном, что тут же впилась взглядом в экран, надеясь там увидеть имя брата.

Вот только, на дисплее высветился незнакомый номер.

Настолько поздние звонки это повод встревожиться и я, кое-как вылезая из своей скорлупы, быстро нажала на зеленый значок, боясь, что, может у моей «семьи» что-то случилось.

— Да, — я приложила телефон к уху.

— Не прерывай звонок, Шион. Нам есть о чем поговорить.

Услышав голос Морана, я окаменела. В меня словно шипы впились, пронзая тело насквозь. Я даже дышать перестала, чувствуя, как мир закружился в адском урагане и я в нем абсолютно точно не могла устоять. Меня начало швырять из стороны в сторону.

Голос у Конора хриплый, тяжелый, мрачный. Казалось, что он не в порядке, но я этого полностью понять не смогла, ведь сразу же сделала то, что Моран сказал мне не делать. Я нажала на красный значок. Прервала звонок.

Телефон трясло в дрожащих ладонях и я всей душой ужасалась тому, какую реакцию Конор вызвал у меня всего лишь парой короткий слов. У меня словно душу вывернуло наизнанку.

Телефон вновь зажужжал. Все тот же неизвестный номер. Я быстро отправила его в блок и, сильно зажмурившись, упала на диван.

Мне и так было паршиво, а этот звонок Морана окончательно добил. Не выдержав я все-таки позвонила Ивону. Брат спал, но все равно сразу же ответил.

Мой поздний звонок его сильно встревожил, но я, стараясь делать голос как можно более ровным, солгала, что не могла заснуть и, соскучившись, решила позвонить. Мне требовалось просто поговорить с Ивоном. Не важно о чем. Голос брата всегда успокаивал.

А мне сейчас именно это требовалось. Чтобы утихомирить больные эмоции. Хоть немного прийти в себя и осознать те истины, к которым я пришла прошлым днем. Именно по ним идти дальше.

А еще мне утром требовалось поговорить с Кристианом. Рассказать про звонок Морана.

Поскольку Кристиан мой альфа, я больше не имела права разговаривать с Конором. Теперь абсолютно все зависело от решения моего жениха.

— И что это за омега, из-за которой ты свихнулся? – Джек медленно перевел взгляд на Морана. – Она настолько хороша?

На улице темно. Четыре или пять часов утра, а они какого-то черта стояли на практически безлюдной улице недалеко от нескольких высотных зданий.

— Она лучше всех, — Конор мрачным, практически обезумевшим взглядом смотрел на свой телефон.

Шион не только не захотела разговаривать с ним – она бросила номер Конора в черный список.

Альфа сжал телефон с такой силой, что корпус затрещал.

— И, тем не менее, твоя «лучше всех», как я понимаю, не захотела с тобой разговаривать.

— Заткнись, — Моран медленно, тяжело выдохнул. В последнее время держать себя в руках становилось все труднее и труднее. Казалось, что ему уже не удавалось расчерчивать самоконтроль. Выстраиваемый годами, он в последнее время трещал, как хлипкая ткань. Из-за этого мысли были похожи на черную жижу. Конор сходил с ума.

Джек, внимательно смотря на него, немного опустил веки и спросил:

— Ты в порядке? Может, выпьешь еще подавителей?

Нет, он не в порядке. Подавители не помогали. Ничерта не помогало.

— Нет, честно, что в ней такого? У тебя есть Джулия. Эта омега – невеста Криса, а вы с детства, как братья. И, конечно, я на твоей стороне какую бы, блять, хрень ты не творил. Все-таки я твой кузен и все такое. Тем более, я обязан тебе жизнью, но мне хотелось бы знать, из-за чего все это. Если тебе хочется трахнуть кого-нибудь помимо Джулии, просто сделай это. К тебе же постоянно кто-то липнет. Например, Амелия Джер. Она годами жаждет оказаться в твоей постели и, уверен, будет там творить чудеса. Самые грязные, которые тебе только захочется.

Конор достал сигарету. В последнее время он курил столько, что, казалось, дышал только дымом.

— Что в ней такого? – переспросил Моран, щелкая зажигалкой. Поднимая голову и смотря на одно из зданий. – Она охрененно красива и горяча. Великолепна. Она ходит настолько тихо и изящно, будто парит. Каждое движение ее ладоней завораживает. У нее охрененно приятный голос и улыбка. Я, блядь, пропал в ней. Понимаешь? Я словно на гребанных коленях перед ней стою.

Джек тоже собирался подкурить сигарету, но так и замер с зажженной зажигалкой и сигаретой сжатой зубами.

— Охренеть, — альфа выдохнул, в шоке приподнимая брови. – Кто ты и где мой кузен Конор? Или, пока ты был под арестом, двинулся? Что это за оды в честь какой-то там девчонки?

— Во-первых, она не «какая-то там девчонка», — Конор влепил своему кузену подзатыльник. Сильный. Так, что Джек выронил сигарету. – Осторожнее со словами, иначе в следующий раз будет больнее. Намного. Нехрен с пренебрежением говорить про мою омегу. Во-вторых, ты спросил – я ответил. Она не просто хороша. Она охрененна.

— Отлично. Я на три года старше тебя, а в итоге ты мне подзатыльники раздаешь, — альфа потер затылок, но сделал это без какой-либо злости.

Достав новую сигарету, Джек подкурил ее. Опять свел брови на переносице и перевел взгляд на Конора.

— Значит, ты пропал в этой омеге. Печально. Нет, честно. Ты в последнее время выглядишь так, словно уже сдох. И ведешь себя, как чертов псих. Если это любовь, тогда я влюбляться точно не хочу. Пошло оно все к черту.

Джек сделал несколько шагов вперед и встал перед Мораном. Они были примерно одного роста, но Конор все же помасивнее.

— И главный вопрос, что ты собираешься делать дальше? – спросил альфа. – Все последние дни я не просто так за тобой таскаюсь. Я переживаю. Сильно, Конор. Ты реально выглядишь паршиво. И я слышал, что ты ведешь переговоры с родителями Криса и то, что они сейчас набивают цену за ту омегу. То есть, они вроде как согласны от нее отказаться, но, черт, то, что они хотят взамен… И, блядь, ты думаешь, что она так просто это примет? Она еще сильнее тебя возненавидит. Ладно родители Криса. Они всегда были ушлыми. Но ты хочешь сделать эту девушку своей. Думаешь, она будет рада, когда узнает, что ты за нее торги ведешь, как за какую-нибудь вещь?

— Я торгуюсь не за нее, а за возможность поговорить с ней.

— Блядь, ты реально рехнулся. И даже если родители Криса откажутся от нее, это слишком многое не решит.

— Я знаю.

Моран знал, что он рехнулся. И для окружающих он сейчас казался ненормальным. Возможно, именно так и являлось, но собрать себя по кускам он не мог. Сколько бы не пытался. Единственное, что он был в состоянии сделать – это признать свою ненормальную зависимость. Проиграть ей и желать лишь одного – свое Приведение. Каждого ее касания и вдоха.

— Почему ты постоянно смотришь на это здание? – Джек перевел взгляд на одну из высокоэтажек. По коже холодок скользил от того, как Моран смотрел на нее.

— Она там.

— Чушь. Крис уже отправил ее в Верлон.

Так говорили все. Даже люди, которых Моран отправил следить за Миллером. Искать Шион. И, действительно какую-то омегу в белоснежном платье и маске еще два дня назад отправили в Верлон. Она сейчас находилась в особняке Миллеров под охраной.

Но что-то Морану не давало покоя. Казалось, что Крис лишь запутывал следы, из-за чего сам Конор до сих пор не уехал в Верлон. Ему казалось, что Шион все еще в столице.

Факты против инстинктов, но все же Моран им доверился и в последние дни по ночам приходил именно к этому зданию. Почему? Опять-таки, из-за инстинктов. Нелогичных. Ненормальных и воспаленных. Практически безумных.

И с каждым днем ему становилось все хуже и хуже.

Он прекрасно помнил, в каком аду пробыл дни заключения без Шион. Как ходил по дому, в котором ее больше не было. Делал то, что являлось действительно ненормальным и ломал, крушил все, что мог при мысли, что в это самое мгновение она может быть с каким-нибудь другим альфой. Например, со своим блядским женихом. То, что он прикасается к ней. Целует.

Это было то, что разрывало изнутри. Уродовало. Ломало внутреннего зверя и заставляло его бесноваться, рычать скалиться. Находиться за гранью потери рассудка. Моран полгода сравнительно нормально пробыл под арестом, но после того, как Шион сбежала от него, каждый день был хуже смерти.

И сейчас, если Шион действительно в этом здании…

Крис не идиот и действительно ему имелся смысл спрятать Шион именно тут. В это здание так просто не войти. Только, если к чертям его снести.

Если все действительно так, значит, роли поменялись. Теперь Моран на свободе, вот только получить свое Привидение он все так же не мог.

И каждое мгновение его будто раскаленными прутьями прошибало, от мысли, что в эту самую секунду Крис может трогать Шион. То, что она в его кровати и он…

Моран оскалился. Безумие заполнило сознание и разум начал трещать. Наполняться кровью, черной жижей. Так, что человеческое в альфе плавилось, а зверь кровожадно буйствовал требуя немедленно дать ему его омегу. Достать ее как можно быстрее, чего бы это не стоило. Даже, если придется весь город превратить в пепел.