Кричи, моя Шион

Глава 23. Будешь

В обед Моран вновь отвел меня на кухню. Проходя по коридору, я все так же еле дышала от напряжения. Оказавшись в холле, старалась не смотреть в сторону входной двери, но отчетливо считала шаги. Запоминала дорогу.

Я не знала, что Моран предпримет в следующий момент. Может, опять затащит меня в свою спальню, из-за чего я еле сдерживалась, чтобы прямо сию секунду не побежать к выходу. Сопротивление этому желанию будто бы ломало кости. Но, к сожалению, я осознавала, что не успею миновать даже часть холла. Сейчас мой побег невозможен, а попытка его совершить лишь вызовет ад, ведь Моран уже вынес мне явное, особо жестокое предупреждение, но я знала… вернее хотела верить, что я получу шанс покинуть этот дом и я уж точно его не упущу.

Мы вошли на кухню и альфа опять спросил, что я буду есть. И это пугало меня практически так же, как и его жестокость. С чего это Моран сегодня не такой ублюдок, как обычно?

— Кашу, — коротко ответила и пошла к шкафчикам. Утром я заметила, откуда альфа доставал посуду и сейчас повторила за ним. Поднимаясь на носочки, открыла одну из верхних шкафчиков, после чего вытянула оттуда две тарелки. Затем отошла в сторону и уже в нижем шкафчике отыскала вилки.

Еще утром я заметила, что альфа отмывал посуду перед тем, как поставить ее на стол. Так, словно ранее ею не пользовался. Казалось, что и на саму кухню он особо не заходил. Уж точно не сидел за столом, если учесть сколько на нем было пыли, до того, как я ее вытерла.

Тут все было… слишком нетронутым.

Отмывая тарелки и вилки от пыли, я посмотрела на то, как альфа открыл две банки.

— Я могу что-нибудь приготовить из этого. Или хотя бы подогреть, — предложила, сильно пальцами сжимая мочалку. Зачем я это сказала? И зачем сама безмолвно вызвалась накрывать на стол?

Может, потому-то от нервозности хотела хоть чем-нибудь занять себя. Или возможно, пыталась поддержать эту чертову игру во временное «спокойствие», которая ощущалась, как затишье перед бурей. От него ледяные мурашки бежали по коже, но я все равно изо всех сил цеплялась.

Хоть и самой было жутко от ситуации. Посиделки за столом с Чудовищем. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь я буду есть с Конором Мораном. Так словно мы были… друзьями?

В голове вспыхнули обрывки того, что происходило между нами в коридоре и в спальне. Того, что «друзья» точно не делают и я тут же мокрой ладонью сильно потерла лицо. Была готова расцарапать себе кожу лишь бы убрать эти мысли.

— Не сможешь. Электричества нет, — напомнил Моран.

— А… — я протянула, возвращаясь к умывальнику.

Точно. Я и забыла. Отсутствие электричества я ощущала только по вечерам. Сейчас же день. Комната залита светом. И было как-то непривычно от того, что так просто невозможно воспользоваться техникой.

Моран так прожил полгода. Уже привык? Правда, раньше, до того, как ему продлили арест и ужесточили правила, электричество давали на более долгий срок. Кажется, на половину дня.

Я очень осторожно подошла к альфе и забрала банки. Затем быстро вернулась к столешнице, раскладывая холодную еду по тарелкам. Наверное, то, как я избегала любого близкого взаимодействия с Мораном, было слишком заметно. Но мне с головой хватило того, что было когда я вдохнула его запах. Хоть я и до сих пор не понимала, какого черта такое вообще возможно. Как может появиться реакция на запах, который я не чувствовала?

Я поставила тарелки на стол. Попыталась ненавязчиво сделать так, чтобы мы сидели как можно дальше друг от друга. Это еще одна из причин, по которой я взялась накрывать на стол, ведь, когда утром это делал Моран, мы сидели друг напротив друга. Слишком близко.

Альфа поставил рядом со мной стакан с водой, после чего переставил свою тарелку и сел напротив меня.

Черт.

И вновь я ощущала его взгляд, но старалась максимально делать вид, что заинтересована кашей. Я голодная и понятное дело, что все съем. Да и вообще я не привередлива в еде, хоть и, конечно, любила то, что повкуснее.

Но Моран же другое дело. Он вырос в безбожно богатой семье. В той, которая держала не только город, но и регион. У них там точно личные повара и избранные продукты.

А эта каша… Она никакая. Еще и слипшаяся из-за какого-то желе.

— Можно вопрос? – я предпочитала ничего не спрашивать у Морана, но сейчас хотелось затушить тишину, от которой почему-то начало царапать кожу.

— Возможно.

— Это означает, что ты не на любой ответишь?

— Да.

Что же, это уже неплохо. Весьма. Я удивлена уже тому, что Моран, как обычно не сказал мне «Заткнись, Привидение».

— У тебя весьма влиятельная семья и они бы могли помочь тебе. Понятное дело, что после начала ареста из-за датчиков сюда больше никто не попадет, но ведь до его начала, они могли бы оставить тут какую-то еду помимо этих банок, которые принесла полиция.

— Еще они могли бы оставить мне мягких подушек, алкоголь и шлюх.

— Шлюх навряд ли. Дом же осматривают перед началом ареста, — я вилкой постучала по тарелке. Хоть и понимала, что, несмотря на ровный голос Морана, говорил он с сарказмом и в моем уточнении не нуждался. Поэтому я перевела тему. Вернее, вернулась к изначальному вопросу: — Так, почему твоя семья не помогла тебе хотя бы с едой?

— Думаешь, я в этом нуждаюсь?

Почему-то этот вопрос загнал меня в тупик.

— Дело не в том, нуждаешься ли ты, а в том, что у твоей семьи явно была такая возможность.

Моран лениво откинулся на спинку стула.

— Скажи, Привидение, неужели я по-твоему сахарный, раз настолько нуждаюсь в какой-либо особенной еде, так, что не смогу прожить без нее даже несколько месяцев?

Я отрицательно качнула головой. Сахарным я его точно не считала. Моран взял вилку и покрутив ее пальцами, сказал:

— Этот арест лишь мелочь. Пусть он и раздражает, но в помощи я не нуждаюсь.

Я не сдержалась и приподняла бровь, лишь сейчас кое-что понимая.

— Но до начала ареста твой отец предлагал ее тебе?

Моран еле заметно кивнул.

Получается, изначально даже имея возможность, получить помощь от своей семьи, Моран отказался от нее. Принципиально. Иначе это было бы, как проявление слабости?

Альфы порой поражают своей гордостью.

Но вопрос в другом. Моран имея влияния куда больше, чем кто-либо еще, проходил это наказание так же, как и остальные заключенные. И как? Выдерживал ли он?

Казалось, что вопрос глупый. Моран еще тот монстр и что ему это заключение?

Но я, омега, которая иногда хотела хотя бы несколько дней безвылазно посидеть в своей комнате, вообще не представляла, как бы провела полгода в полном уединении. Без возможности даже по телефону с кем-нибудь связаться. Ни звонков, ни телефонов.

У альф же все даже хуже. У них инстинкты, которые нужно утолять. Жестокость. Жажда омеги. Последнее пугало меня особенно сильно.

Черт, даже в тюрьмы регулярно пускали на посещение, чтобы альфы проводили гоны с женщинами. Моран же без омеги полгода. И я боялась. Очень. В любой момент он мог сорваться в бесконтрольной жажде трахать все, что двигается.

А я… двигаюсь. То есть, к сожалению, подхожу под этот критерий.

Черт, как же мне хотелось убраться отсюда.

Вечером Моран опять отвел меня на кухню, перед этим сводив в ванную комнату.

Я против воли задумалась о том, что мы почему-то как-то слишком много времени проводим рядом друг с другом. Вместе позавтракали, пообедали и вот теперь ужин. Тем более, он не сразу отводил меня в подвал. Еще какое-то время мы сидели на кухне. А потом он вместе со мной шел в подвал. Мы разговаривали. Я все так же зажималась от напряжения, непринятия и страха, но, черт, рот у меня не закрывался. Это одна из причин, по которой я бы, наверное, такое уединение не перенесла бы. Мне нужно разговаривать.

Когда мы вечером пришли на кухню, как раз включили электричество и я решила попробовать что-нибудь приготовить. Опять-таки, я не привередлива, но жизнь полное дерьмо. Неизвестно, когда она оборвется и лишний раз вкусно поесть не будет чем-то плохим.

С этими мыслями я носилась по кухне. Искала кастрюли, сковороду, ножи. Как оказалось, Моран не знал, где все это лежало.

Альфа сидел за столом. Лениво крутил в ладони телефон, которым ранее подсвечивал нам дорогу.

И Моран опять смотрел на меня. Я это не только заметила. Ощущала его взгляд и утром и в обед. Когда мы шли по коридору, спускались в подвал. И это самое главное, из-за чего мне было не по себе.

Когда Фиа впервые увидела меня без маски, она тоже неотрывно смотрела на меня. Позже старалась отрывать взгляды. И я, конечно, понимала, что внешность у меня специфическая, но таких взглядов, как у Морана, я никогда не ощущала. Неотрывных. Слишком пристальных. Таких, что по коже скользили острые, горячие угли.

— Почему ты постоянно на меня смотришь? – я не выдержала. Отмывая сковороду, я обернулась и поняла, что взгляд альфы вновь был на мне. Сейчас на ногах.

— Тебе идет одежда черного цвета. Выглядишь горячо.

Я застыла, не обращая внимания, что вода, стекая с приподнятой ладони, проникала под рукав. Не знала, что испытала в этот момент. Желание немедленно снять с себя кофту Морана к которой уже более-менее привыкла? Но тогда я останусь голой.

— Моему жениху нравится, когда я в белом, — буркнула отворачиваясь.

Я не лгала. Наверное. Во всяком случае, все комплекты одежды, которые он мне отправлял были белыми. Лишь пара платьев и масок персикового, бледного цвета.

Я начала натирать сковороду, но сильно вздрогнула когда Моран руками оперся о раковину по обе сторону от моей талии.

— А не пошел бы твой жених нахрен? – его тяжелый, слишком мрачный голос, прошел по нервным окончаниям и я тут же обернулась, выронив сковороду из рук.

Не понимала, как Моран мог настолько бесшумно подойти ко мне, но близость его присутствия ударила по мне таким страхом, что я тут же попыталась ринуться вбок.

— Стоять, — он жестко сжал одну руку на талии и дернул обратно. – Куда это ты собралась?

— Подальше от тебя, я не хочу, чтобы ты опять… — я запнулась, поясницей до боли вжимаясь в раковину.

— Не хочешь, значит? – Моран поддел меня под бедра и усадил на столешницу. Раздвинул мои ноги. Я начала вырываться и сопротивляться, но альфа жестко сжал мою попу и талию, не позволяя отстраниться. – Скажи, Привидение, как ты видишь оставшийся месяц и восемь дней, которые мы с тобой приведем в этом доме?

О, боже, я их никак не видела. Я убежать хотела!

— Ни… никак.

— Ты же не думаешь, что мы все дни будем проводить вот так, — он пальцами сжал мой подбородок. – Я и сегодня себя еле сдерживаю.

— Что тебе нужно от?..

— Давай, подумаем, что мне от тебя может быть нужно, — отпуская мой подбородок, Моран уже двумя руками пробрался под кофту и ими сжал мою обнаженную талию. – Мне нужно, чтобы мой член был в тебе.

Я застыла. Так, словно мое тело в ужасе перестало меня слушаться. А альфа наклонился к моему уху, обжигая шею горячим дыханием.

— Ты знаешь, что я изначально собирался с тобой сделать, но, допустим, когда закончится мой арест, я тебя отпущу и ты сможешь проваливать на все четыре стороны. Но за свободу нужно заплатить, — Моран пальцами провел по моей шее. – Дай мне свое тело. Если не будешь сопротивляться, начнешь раздвигать ноги по первому моему требованию, так и быть, через месяц и восемь дней, будешь полностью свободна.