Кричи, моя Шион

Глава 62. Книги

Каждую частичку тела наполнила та боль, которая, словно кислота разъедала. Кажется, я кричала. Ворочалась на кровати. Постоянно проваливалась в темноту, но даже она не становилась избавлением от невыносимых пыток. Наоборот, в бессознательном состоянии было лишь хуже. Там постоянно что-то ярко вспыхивало. Пронзало разум. Кажется, искрилось словно ток.

Изначально я жутко боялась этих вспышек. Они были настолько яркими и мощными, что, казалось, могли заживо сжечь. Одним коротким соприкосновением превратить в пепел. Поэтому я убегала от них. Кричала. Раз за разом падала, пока яркие неровные нити тянулись ко мне. Хватали. Обжигали так, что, создавалось ощущение, прожигали до костей. Они действительно убивали.

Позже, мне стало казаться, что у меня возникли страшные галлюцинации. Или же я уже начала видеть кошары, ведь, среди всех этих вспышек, замечала саму себя. Но это точно была не я. Кто-то ужасный. Хладнокровный. Та, которая бежала за мной и, впоследствии делала то, что я могла считать ничем, кроме, как адом. Самым настоящим. Болезненным настолько, что каждую проведенную там секунду, я думала о том, что скоро лишусь разума. Возможно, именно это со мной происходило.

По ощущениям, я была там минимум несколько лет. Или же вечность. Трудно судить о времени, когда оно тянется так, словно вообще не существует, поэтому, когда я наконец-то вернулась в сознание, не сразу поняла, что происходит. Не могла вспомнить о том, что вообще-то существует реальность и жизнь.

Единственное, что я могла делать, это резко сесть на кровати и шумно, равно, жадно дышать, словно мне совершенно не хватало кислорода.

— Ты очнулась? – рядом со мной послышался женский голос. Совершенно незнакомый и я, сильно дернувшись, посмотрела вправо. Увидела омегу, быстрым шагом подошедшую к моей кровати.

Чертовы кошмары, растерзавшие меня в бессознательном состоянии и реальность все еще не отделились друг от друга и я паршиво соображала. Настолько, что голова трещала.

— Кто вы? – быстро моргая, я пыталась привыкнуть к яркому свету, но перед глазами все слишком плыло. Я до сих пор не могла даже нормально рассмотреть эту женщину. Видела только очертания. То, что она полненькая. Кажется, одетая в черное платье и у нее на голове кудри.

— В первую очередь, скажи, как ты себя чувствуешь? Понимаешь ли ты, что я говорю?

— Я… Да, понимаю и… Где я? – перед глазами уже не настолько сильно плыло и я смогла увидеть очертания комнаты, в которой находилась. Это абсолютно точно не моя спальня.

Эта комната огромная. С тяжелой, деревянной мебелью, хрустальной люстрой, большим окном.

— Я тебе все объясню, но для начала нужно, чтобы тебя осмотрел врач. Твое состояние является первоочередной важностью. Пожалуйста, не переживай. Все хорошо. Мы всего лишь хотим тебе помочь.

— Мне… Мне нужна помощь? – спросила, закрывая глаза и начиная сильно тереть веки. Мне срочно требовалось мое зрение в нормальном состоянии.

— Конечно. И оказать тебе помощь можем только мы, — что-то в этих словах было слишком самоуверенным. Надменным. Тем, что мне не понравилось.

— Где мой брат и… моя семья? – я убрала ладонь от лица и попыталась опять открыть глаза.

— Твой брат сейчас тоже в этом здании. Как только врач тебя осмотрит, ты сможешь поговорить с ним. Повторяю, пожалуйста, не переживай. Все хорошо.

Все хорошо, но при этом мне требуется какая-то помощь?

Женщина вышла из комнаты, а я, сбрасывая с себя одеяло, опять ладонью потерла лицо.

В голове творилось черти что. Что это за место? Как я тут оказалась? Что вообще происходит? Сознание взрывалось от множества вопросов.

Чувствовала я себя… хорошо? Пожалуй, да. Не было никакой боли. Совершенно. Наоборот, тело казалось легким. Подвижным. Словно я сию секунду могла встать и пробежать марафон. Единственное, сознание еще плохо работало, словно у человека, который слишком долго проспал и не мог вот так сразу прийти в себя. К тому же, его изувечивало непониманием того, что происходило. Даже тревогой.

Опять поднося руку к лицу, чтобы потереть его, я замерла.

Точно. Я ведь пробудилась. Должна была измениться, но кожа у меня все такая же белая. Я пальцами подцепила пряди волос и посмотрела на них. Они тоже белые. Черт.

Была бы ситуация другой, я была очень сильно разочарована этим. Ранее, узнав, что я прохожу именно через длительное пробуждение и, соответственно, скорее всего, получу внешние изменения, я надеялась, что стану нормальной. Я жаждала этого, как ничто другое. Вот только, я в итоге так и осталась уродцем. Это было достаточным поводом для депрессии, но, учитывая обстоятельства, мне сейчас явно следовало думать о другом.

Прошло еще несколько минут, прежде чем дверь открылась. Вернулась та женщина и вместе с ней в комнату вошел высокий альфа. Судя по всему, врач. Он внимательно осмотрел меня. Взял кое-какие анализы, после чего сообщил, что пробуждение прошло идеально. Я в полном порядке, как и мое тело.

К этому моменту, мое сознание полностью прояснилось и я привыкла к свету. Смогла рассмотреть женщину, которая была в комнате, когда я проснулась.

На вид ей сорок пять или пятьдесят лет. Она действительно полненькая, но, судя по всему, пользуется преимуществами своего тела. Например, ее декольте внушало восхищение. Ее платье абсолютно точно дорогое. Изысканное. Я бы даже сказала – снобское. Сразу видно, что передо мной жительница центрального района. Это можно было предположить и по количеству драгоценностей, которыми она себя украсила – кольца, серьги, брошь, колье.

Мне не нравились такие люди.

Те, кто имел богатство и всячески пытался это показать.

И, нет, так выглядят далеко не все жители центрального района. Когда я с Кристианом посещала рестораны, видела по-настоящему богатых людей. Они выглядели утонченно, но не обвешивали себя драгоценными побрякушками.

Смотря на эту женщину, я заметила то, как ее глаза вспыхнули восторгом, стоило врачу сказать, что мое пробуждение прошло идеально.

Почему она этому радовалась больше меня?

Потому, что я, в отличие от нее и без врача знала, что со мной все отлично?

Она так переживала за меня? Ага. Конечно. Восторг это не облегчение. Тут что-то другое.

Когда врач ушел, она налила в стакан воды и протянула его мне.

— Держи. Тебе сейчас нужно много воды. И еды. Повара уже готовят для тебя обет, — ее лицо буквально сияло.

— Где я и что произошло? – я взяла воду. Сначала понюхала стакан. Затем, сделала один небольшой глоток.

— Для начала, я представлюсь. Меня зовут Мила Корини, — улыбаясь, она приложила ладонь к декольте. – Я твоя троюродная тетя.

— Ого, — сухо произнесла я, поставив стакан на прикроватную тумбочку.

— Разве ты не рада увидеть свою тетю? – она наклонила голову набок, из-за чего темные кудри немного сместились. – Насколько я знаю, ты с братом выросла на улице. И те альфы и омеги, которых ты называешь семьей… Они такими не являются. Мы ваша семья.

Я пальцами потянула за ночнушку надетую на меня. Шелковую.

Интересно, эта женщина совсем меня за идиотку держала? Естественно, я знала о том, что у нас с Ивоном есть родственники по линии отца. Когда этого старого ублюдка не стало, они лично все прошерстили и еще раз проверили точно ли мы с Ивоном не сможем претендовать на наследство. Даже запугивали нашу мать. Отправляли к ней огромных, жутких верзил. Об этом мы с Ивоном узнали, когда мама, будучи пьяной, по телефону жаловалась одной из подруг о том, что ей так и не далось ничего получить, а, значит, наше с Ивоном рождение было полностью бестолковым делом.

Факт в том, что наша мать нас терпеть не могла, но еще хуже к нам относились родственники по линии отца. Ведь, если маме мы просто мешали свободно жить и для нее являлись пустой тратой времени, то для родственников по отцу мы были грязной швалью, которая могла позариться на то, что должно было отойти им.

В те редкие минуты, когда я думала о них, понимала, что они и убить нас могли. Просто, чтобы закрыть это дело. Мы бедняки из низшего района. Пропажу или смерть даже расследовать бы не стали, но в то время вокруг кончины отца было много шумихи и, если бы жадные до скандалов журналисты что-нибудь пронюхали, им бы это вылезло боком. В центральном районе репутация на первом месте. Может, именно это нас спасло. Или то, что отец в любом случае позаботился о том, чтобы нам с Ивоном не достался даже его грязный ботинок.

Во всяком случае, меня очень сильно напрягло то, что я сейчас нахожусь рядом с этой женщиной.

— С моим братом все в порядке? – спросила, поднимая на Корини напряженный взгляд.

— Конечно. Скоро ты с ним увидишься, — она растянула губы в улыбке. Наверное, она должна была выглядеть доброжелательной.

— Что произошло? Почему я тут? Я была в своем доме и…

— Произошло чудо, — она хлопнула в ладони. – Когда ты достигла пика пробуждения, произошла вспышка и отключилось электричество в пяти городах. Представляешь? Когда пробуждался твой отец такое произошло лишь в одном городе и то не полностью. Предположительно ты будешь в разы сильнее его. Учитывая то, что наполовину твоя кровь… Как бы так сказать… Мы обычно тщательно подбираем мужей и жен членам нашей семьи, а твоя мать…

— В каком это смысле отключилось электричество в пяти городах? Что за вспышка? О, боже, кто-нибудь пострадал? – до этого момента ровно бьющееся сердце сорвалось на бешенный ритм и горло сжало.

— Нет. Не переживай. Никто не пострадал и вообще все отлично. Даже замечательно, — Корини махнула рукой, словно мое переживание являлось глупостью. – Но ты же знаешь, что у нас системы работают налажено. Свет никогда не выключают. В центральном районе точно. А тут в темноту упало сразу пять городов. Естественно это начали расследовать. По радарам отследили вспышку и так нашли тебя. У меня есть знакомые в правительстве. Много и вот один из них связался со мной и сказал, что произошло то, что очень похоже на пробуждение твоего отца. Мы были в шоке. Ты не представляешь насколько, но, услышав твое имя, сразу же поняли, что и к чему. Приехали, забрали тебя и твоего брата. Поверь, так лучше. Мы о вас позаботимся.

— Нам не нужна ничья забота, — я сильно поджала губы. – И никто не просил вас забирать нас.

Женщина тяжело выдохнула и почему-то мне показалось, что я почувствовала ее раздражение. Но все-таки она опять улыбнулась.

— Низший район напрочь лишил тебя и твоего брата манер и понимания того, что кто-то может желать вам добра. Но, ничего. Мы это понимаем и не обижаемся. Для нас главное, несмотря ни на что, помочь вам, ведь вы часть нашей семьи, а родственникам нужно помогать.

— Как великодушно с вашей стороны, только, не думаю, что нам нужна помощь.

— Мы уже разобрались с полицией и объяснили им ситуацию. Ты ведь не хотела попасть в участок? Верно? К тому же, только мы можем помочь тебе справиться со своими способностями. У нас есть книги написанные главами наших родов. И, в том числе книга, которую написал твой отец. Там есть абсолютно все. В том числе и информация, как управлять током. Думаю, ты многое готова отдать, чтобы прочитать ее. Верно? В свободном доступе такого сокровища нет, а ты, сейчас, уверена, испугана. Не знаешь, что делать с тем, чем обладаешь. У тебя есть огромная сила, но только мы можем помочь ее познать.

Я сильно стиснула зубы, но отвела взгляд и тише произнесла:

— Я хочу увидеться с братом.

— Конечно, — женщина лучезарно улыбнулась. – Я скажу ему, что ты наконец-то очнулась. Скоро он придет к тебе.

После того, как Корини ушла, я упала на подушки и не моргая смотрела на потолок.

Прошло не больше десяти минут, как дверь резко распахнулась и на пороге возник Ивон. Он тяжело дышал, словно только что бежал.

Я быстро натянула одеяло до шеи, ведь меньше всего хотела перед ним показаться в этой чертовой ночнушке. Это все равно, что появиться перед Ивоном голой.

— Как ты? – спросил он, впиваясь в меня встревоженным взглядом.

Мы застыли уставившись друг на друга.

На брате были брюки и рубашка.

Брюки и, черт раздери, рубашка.

Я привыкла видеть Ивона в джинсах и толстовках, когда он уходил на работу, или в растянутых, старых свитерах, когда он чинил крышу, обогреватели, полы. Да вообще все, что постоянно ломалось в нашем доме.

Но это впервые, когда я видела Ивона в брюках и рубашке. Ему шло. Очень. Словно совершенно другой альфа. Более старший. Стальной. Безупречный. Хоть и в его внешнем виде оставалась определенная небрежность. Рукава на рубашке подкатаны. Верхние пуговицы расстегнуты. Волосы растрепанны. Но брату и это шло.

— Ого, — Ивон медленно выдохнул. – Непривычно видеть тебя такой.

— Какой? – несколько раз моргнув, я непонимающе переспросила.

— Ты изменилась.

Я и эти слова не сразу поняла. Лишь спустя несколько секунд в голове вспыхнуло – пробуждение. Внешние изменения.

— То есть, я теперь не такая, как?.. Что именно изменилось? – я кончиками пальцев быстро провела по лицу, но ничего особенного не почувствовала.

Ивон взглядом окинул комнату, после чего подошел к комоду и взял с него зеркало в позолоченной рамке, после чего протянул его мне.

— Так, как ты себя чувствуешь? – спросил он.

— Отлично, — я бросила нервный взгляд на свое отражение. И застыла.

Я правда изменилась. Кожа оставалась все такой же белой, как и волосы, но губы приобрели красивый розовый оттенок. Брови и ресницы потемнели. Глаза стали не блекло серого цвета, а ярко голубого. Кажется, черты лица смягчились. Губы стали полнее.

Изначально я мечтала о том, что моя кожа станет нормального оттенка и волосы приобретут цвет. Черный, светлый, рыжий.

Но… Мне и так нравилось. Очень.

Впервые я без отторжения смотрела в зеркало и это настолько непривычное чувство. Господи, наконец-то было видно, что у меня есть ресницы и брови! Но, главное – губы. Это вообще нормально, что я сама в них влюбилась?

— С тобой точно все отлично? – Ивон сел на край кровати и пристально посмотрел на меня. Словно пытался заглянуть в душу.

— Точно, — с трудом я отвела взгляд от зеркала и даже отложила его на тумбочку. Позже на себя насмотрюсь. – Поверь, физически я чувствую себя настолько хорошо, как никогда раньше. Но вот это место… Что вообще произошло? Наша дорожайшая тетушка мне уже кое-что рассказала, но не уверена, что ей можно верить.

— Что именно она тебе рассказала?

Я попыталась дословно пересказать слова Корини. Ивон молча выслушал меня, после чего еле заметно кивнул.

— В основном это правда. Была вспышка, после чего исчезло электричество. Позже я из новостей узнал, что его не стало в пяти городах. Немного задело еще два города. Только спустя сутки все починили.

— И… Кто-нибудь пострадал? – в груди вновь все сильно напряглось.

— Нет, — Ивон отрицательно качнул головой. – Было немного суматохи. С электричеством отключились и «пункты». В другие районы попытались попасть те, кто этого ранее не мог сделать, но полиция быстро все пресекла. Тем более, открытыми остались только два или три «пункта». Остальные, наоборот, заблокировались никого не впуская и не выпуская.

— А вспышка?

— Это было просто свечение, будто кто-то включил яркие прожекторы в твоей комнате. Фиа находилась рядом с тобой, но на нее это никак не подействовало.

— Точно?

— Да, точно. Предположительно это был выброс твоей энергетики, по которой тебя и нашли.

Я с облегчением выдохнула. Меньше всего я хотела, чтобы из-за меня кто-то пострадал.

— Ты сказал, что почти все, что сказала Корини правда. Но «почти» это не «все». В чем она солгала?

— Скорее она кое-что не договорила тебе. Например, то, как нас забрали сюда, — Ивон рукой оперся о кровать позади себя. – Они приехали через сутки. Как только появилось электричество и «пункты» стали доступны. Десять машин. Сколько там было человек, я не знаю, но они заполнили весь наш двор. Изначально главный ублюдок пытался разговаривать со мной…

— Главный ублюдок?

— Вильям Корини. Наш дядя, — объяснил Ивон. – Раз ты пробудилась и альфам уже можно подходить к тебе, думаю, он скоро сюда заявится.

— И что он тебе тогда говорил?

— То, что мы, блядь, семья и они охренеть, как сильно хотят помочь тебе. То, что у них есть сведения о том, как ты сможешь управлять своими способностями.

— И ты решил?..

— Нет. Я ему отказал. Сказал, что, когда ты пробудишься, сама решишь хочешь ли иметь с ними дело. Тем более, тебе нельзя было покидать свою спальню. Пока ты была там, твое пробуждение было сравнительно нормальным, но, когда они увезли тебя сюда… Мне нельзя было приближаться к тебе, но, блядь, я твои крики слышал находясь даже на другом конце этого гребаного особняка, — Ивон сжал кулаки с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

— То есть, они увезли нас сюда против нашей воли?

Ивон кивнул.

— Да. Когда я не пошел на уступки, меня закинули в машину. Сказали, что это ради моего же блага. Как ты понимаешь, твоего разрешения они тоже не спрашивали.

— Они тебе тоже не нравятся? – я опустилась на подушки.

— Шион, я только, что сказал, что меня закинули в машину и против моей воли привезли сюда. И тебя тоже перевезли, хотя, блядь, этого нельзя было делать. Ты серьезно считаешь, что я скажу, что эти ублюдки на самом деле хорошие ребята? И ты должна помнить, что мы на самом деле для них представляем. Мы тут только потому, что им что-то нужно. И ради этого они готовы нас шантажировать.

Я медленно выдохнула и перевела взгляд на брата.

— Чем шантажировать?

— Книгой, которую написал наш отец.

— Она мне не нужна.

— Ты говорила, что не нашла в сети информацию, как управлять своей способностью. Я тоже искал. Всячески, но ничего, черт раздери, не увидел, — Ивон ладонью растрепал свои волосы. – Они знают, что нам нужна эта гребанная книга и давят на это. Все чертовы дни, которые ты была без сознания, они раз за разом напоминали мне об этом. О том, что мы без них не справимся, так как вся эта чертова информация секретна и передается строго только внутри семьи.

— Брось, — я скривила губы. – Навряд ли наши дорогие родственники вообще понимают, что написано в тех книгах и просто делают умный вид.

— Но, тем не менее, они их читали и, если они нас шантажируют под видом блядской заботы, значит, считают, что им есть чем шантажировать.

Я подняла ладонь. Выставила два пальца, будто изображая пистолет. Прицелилась и сделала движение, после которого из кончиков пальцев выпустилась тонкая вспышка тока, попадая в кувшин с водой. Разбивая его вдребезги.

Делать это в реальности, а не в сознании, было жутко непривычно. И кончики пальцев покалывало, но все-таки, я смогла попасть прямо в цель.

— Как я тебе уже говорила, книга мне не нужна. Я и так отлично справляюсь со своими способностями.

Ивон, широко раскрыв глаза, шокировано смотрел на осколки кувшина.

— Как у тебя это получилось?

— Мне вот это подсказало, — я ладонью прикоснулась ко лбу. – Моя омежья сучность.

— Ты имеешь ввиду сущность? – брат перевел на меня все такой же шокированный взгляд. Для меня такие «выстрелы» током уже стали обыденностью, но было немного приятно удивить старшего брата.

— Нет, к сожалению я не оговорилась. Моя звериная часть… она еще та хладнокровная, безжалостная сука. Мне была дарована честь встретиться с ней, поэтому, поверь, я знаю, о чем говорю.

— Я не понимаю. Как это ты могла встретиться со своей омежьей сущностью?

— Сучностью, — на этот раз я поправила брата. – Это произошло во время пробуждения. Я… Я понимала, что нахожусь в бессознательном состоянии и видела кого-то очень похожего на меня. Сначала она просто меня гоняла. Потом… начала учить. В основном учила она меня через прикосновения. Это… будто пропускать знания сразу по телу. Но иногда мы разговаривали.

И говорили чаще всего про Морана. Моя сучность и правда еще та хладнокровная стерва, но говоря про Морана она таяла, словно сладкая лужица. И все наши разговоры были — Моран то, Моран се. Сплошной Моран. То, какой он великолепный, привлекательный и вообще самый лучший во всем мире.

И хуже всего то, что я понимала – эта сука на самом деле я. Нас нельзя было расценивать как что-то отдельное. И все те знания, которые она передавала мне, были лишь заблокированной частью сознания, открывшегося во время пробуждения.

А, значит, это я та самая глупая омега, которая таяла лишь при одном упоминании Конора. О, господи.

— Ты можешь считать, что это просто мои галлюцинации, — обматываясь одеялом, я села на кровати. – Я не исключаю того, что именно так все и есть, но, поверь, мне не нужны никакие книги. Я отлично управляю способностями.

— Насколько отлично?

— Я знаю, как с легкостью запитать электричеством сотни приборов. Понимаю, что в будущем смогу им наполнять целые станции и города. Звучит самоуверенно. Правда? Но все-таки я знаю, что так и будет. И еще при нужде я могу вырубить каждого человека в этом доме. Им нечем нас шантажировать. Эти книги они могут засунуть себе в задницы.

Я не понимала насколько безумно для Ивона звучали мои слова, но в своем сознании, во время пробуждения, я, казалось, провела целые годы. И осознавала, что сейчас совершенно не такая, как раньше. Но мне нравилось осознавать себя. Понимать, что я больше никому не причиню вред. Разве что сама захочу этого.

Я опустила взгляд и короткими ногтями сильно провела по одеялу.

— Ты случайно не знаешь, что сейчас с Мораном? – спросила, смотря на свою ладонь.

— Я так и знал, что ты о нем спросишь, но, нет, мне ничего не известно. У меня забрали телефон. Я ни с кем не мог связаться.

Я еле заметно кивнула.

— Единственное, что я мог – это смотреть новости, — продолжил Ивон. – Там все еще бурно обсуждается отключение света, но ты, как причина не указана. Наши дорогие родственники тебя скрыли. Думаю, сейчас даже наша семья не знает о том, где мы. Только то, что приехали какие-то люди и похитили нас. Это им может рассказать Фиа, или Крейг. На этом все. Может ли Моран тебя найти? Не знаю. У него есть власть, но Аристократы это другая, закрытая сфера.

Может, Конор меня и не ищет. У него же скоро свадьба.

Я сильно поджала губы. Плевать. Все равно мы тут с Ивоном надолго не задержимся. Иначе просто к чертям сожгу этот чертов дом. Нам с Ивоном сейчас нужно заботиться о себе и о нашей семье.

— Но вопрос в том, почему тебя скрыли наши родственники, — голос брата вырвал меня из мыслей. – Я кое-что услышал. Как я понял, они прячут тебя от прессы, чтобы подчистить то, как в прошлом они поступили с нами.

— Хотят выглядеть хорошими? – я усмехнулась.

— Не только. Они хотят, чтобы ты признала их, как семью. А после этого будет эпичное представление тебя журналистам.

— Какой у них замечательный план, — произнесла с сарказмом.