Кричи, моя Шион

Глава 38. Встреча

— Твое пробуждение… Оно еще не началось? – Фиа задала этот вопрос очень осторожно. Будто невзначай. Впихнув его среди нашего обсуждения дел на сегодняшний день.

Но я, услышав болезненную для себя тему, все равно очень сильно напряглась.

— Нет, — пытаясь внешне не выказывать вспыхнувшего в груди напряжения, я продолжила перебирать помидоры, ища среди них плохие. Элис с Нортоном сегодня по скидке купили целый мешок овощей и, к сожалению, слишком большая часть его содержимого оказалась испорченной.

Фиа как раз нарезала перец, но, услышав мой ответ, обернулась. Некоторое время она молча, переминалась на месте, но затем все же сказала:

— Ты же знаешь, что у каждого пробуждение наступает по-разному. У кого-то резко, у кого-то постепенно. Может, у тебя оно уже началось, просто ты это еще не поняла.

— Да, может, — взяв глубокую тарелку, в которой были целые помидоры, я пошла их промывать.

Я понимала, что Фиа, пытаясь меня успокоить, лгала. Даже, если пробуждение начиналось постепенно, омега и те, кто ее окружал, чувствовали подобное. Я же ничего не ощущала. Как и остальные.

Мое пробуждение еще не началось.

Пока что еще не время для тревоги. Обычно пробуждение проходило в первый месяц после совершеннолетия, но нормальными являлись и более поздние случаи. Главное, чтобы это произошло в первые полгода после наступления восемнадцатилетия.

То есть, у меня еще имелось время, но все равно становилось не по себе. В голову лезли плохие, даже ужасные мысли. В моей «семье» я первая настолько поздняя и так или иначе, но я постоянно задавалась вопросами – Почему я до сих пор не пробудилась? Что со мной не так? А вдруг я вовсе не пробужусь?

Последний вопрос вообще ядом расплывался по сознанию, рождая столько болезненных сомнений, что они были хуже пытки. Как мой личный ад, из-за которого я порой по ночам спать не могла.

Крайне редко, но такое бывало, что омега так и не получала своего пробуждения. Оставалась калекой. Неполноценной. Вдруг я такая же?

Включив воду, я поставила тарелку в раковину, осторожно промывая помидоры. Но, не выдержав, на несколько секунд закрыла глаза.

Отсутствия пробуждения само по себе тревожило, но еще и скоро вроде как должна состояться моя встреча с женихом.

Какой я перед ним предстану?

Уже не девственница, с какой-то непонятной, слишком специфичной внешностью и еще не пробужденная, что уже само по себе должно начать вызывать вопросы.

Что-то мне остро подсказывало, что я в итоге останусь без жениха.

Открывая глаза, я посмотрела на помидоры. Вода попадала на них так, что в итоге капли разбрызгивались в стороны. А мне казалось, что примерно так же сейчас и моя жизнь разлеталась на части.

Столько всего уже было сделано, а все равно казалось, что мы стоим на мертвой точке. Или даже то, что положение усугубляется. Судьба меня настолько сильно ненавидит, что прямо настолько беспрерывно сыплет проблемами?

До освобождения Морана осталось еще полтора месяца. Настолько мало времени, что уже отчаяние захлестывало.

— Я пойду почищу капусту, — разложив помидоры так, чтобы они обсыхали, я опять пошла к мешку.

Сейчас мы с Фией, находясь на кухне, готовили основу для следующих завтраков, обедов и ужинов. И, поскольку мы сейчас тут одни, решили закрыть дверь на ключ. Так я могла снять маску и перчатки.

— Знаешь, меня радует, что в последнее время ты стала не настолько сильно одержима чистотой, — пытаясь сменить тему, Фиа улыбнулась.

Но она не знала, что опять попала по больному месту. Или нет. Я пока что сама не могла с этим определиться.

Я сама далеко не сразу поняла, что уже не так сильно одержима тем, чтобы грязь полностью отсутствовала. Возможно, это радовало, ведь, в последнее время было столько поводов для стресса, что в прежние времена я бы не выпускала щетку из рук. Раз за разом вычищала бы все комнаты. До такой степени, пока меня бы от усталости не отключало.

Но сейчас вместо того, чтобы в панике тереть стены, я старалась развивать свои способности. Я жаждала спасти брата и «семью», из-за чего так же изучала районы, по крупицам искала карты, просматривала местность, пыталась выискать новые заброшенные здания для нашей «семьи». Вмещала в себя столько новой информации, что, казалось, лишь сейчас узнавала наш город по-настоящему. Мне уже начинало казаться, что я становилась другой.

Но все же я понимала, что отсутствие настолько глобальной одержимостью чистотой, произошло из-за Морана.

Я ведь столько времени провела в его особняке заполненном пылью. Там мое сознание ломалось, перестраивалось. Акценты держались совершенно на ином.

И вот с одной стороны я радовалась тому, что теперь меня не трясет при виде пыли, но, с другой стороны, я ненавидела то, что оказывается, время с Мораном произвело на меня настолько глобальное влияние. Заставило затрещать то, что сжирало меня с детства.

Но, наверное, ужасные события в жизни так или иначе действительно заставляют меняться.

— Ты не слышала ничего нового про Морана? – спросила, доставая капусту. Стараясь держать голос ровным, но на самом деле внутри все окаменело от напряжения.

В отличие от меня Фиа часто бывала за пределами нашего комплекса и временами приносила новости, слухи, сплетни.

Именно от нее я полторы недели назад узнала о том, что невеста Морана была допущена до него на три дня.

Обычно домашний арест подразумевает полное одиночество, но, если срок слишком большой, альфа без самки может обезуметь, стать слишком кровожадным и жестоким. Из-за этого законом предусмотрено, что, если срок превышает определенное количество месяцев, которое уже может являться критичным, к нему могут на три дня пропустить омегу.

Это не просто. Я слышала, что нужна подготовка, пропуски выдаваемые судом. И на Джулию надели браслеты-датчики, без которых бы она не смогла попасть к Морану.

И вот на прошлой недели они три дня провели вместе.

— Пока что ничего не слышно, — ответила Фиа, высыпая нарезанный перец в контейнер. – Лишь говорят о том, что Джулия теперь счастлива, но точно восстанавливается. Моран же наконец-то после такого срока получил ее и скорее всего затрахал свою обожаемую невесту до полусмерти.

Я выложила капусту на стол, вспоминая тот страх, вернее панику, которую испытала, стоило мне узнать, что Джулия будет допущена к Морану. Это ведь впервые когда у Морана появилась возможность поговорить с кем-то помимо меня. И я знала, что он может рассказать Джулии про все, а она бы в свою очередь эти слова донесла бы до семьи Морана. За мной бы пришли. Они ведь так всячески пытались разузнать, что именно случилось.

И я с содрогающимся ужасом ждала этого.

Вот только, прошло уже четыре дня, как Джулия покинула дом Морана. Все это время брат особенно тщательно прятал меня.

Но пока что за мной никто так и не пришел.

Только, пока что я не обольщалась и не считала, что хоть что-то наладилось. Наоборот, ощущение чего-то ужасного никак не отпускало.

Три часа ночи, полная темнота и я вновь около особняка Морана.

Проходя по траве, которая с тех пор, как я была тут в последний раз, кажется, стала значительно выше, я все время думала о том, какая же я идиотка.

Когда я убегала отсюда, понимала, что больше никогда и ни за что не вернусь в это место. Не окажусь в проклятом саду, недалеко от особняка, от которого у меня внутри до сих пор все содрогалось.

А в итоге что? Я вновь тут.

Умом я понимала, что выбора у меня не имелось. Переговоры с моим женихом опять затягивались. Я уже в них не верила, а следовало что-то срочно делать – до освобождения Морана оставалось всего лишь полтора месяца. У нас имелись кое-какие планы, но абсолютно все упиралось в деньги, которых не имелось.

Из-за этого я постоянно вспоминала про Лунный камень, который потеряла в саду Морана. Он стоил десять тысяч. Огромные деньги, которые сейчас очень сильно помогли бы. Буквально спасли.

Слишком долго я отторгала мысль, о том, чтобы вернуться сюда и опять попробовать поискать. Она вызывала во мне то, что было хуже ножа приставленного к горлу.

И даже сейчас я с трудом сдерживалась, чтобы немедленно не уйти прочь. Как оказалось, это место вызывало во мне куда больше неприязни, чем я себе предполагала. Тут я была разбита на части. Запачкана настолько, что это никогда и ничто не изменит.

Остановившись под ветвями одного из деревьев, я посмотрела на особняк. Свет нигде ожидаемо нигде не горел. Электричество в это время отключено. Нигде нет даже блеклого света свечей. Моран спит. Именно поэтому я выбрала настолько позднее время. Ну и еще по той причине, что мне следовало как можно более незаметно ускользнуть из комплекса. Так, чтобы меня не заметил никто из «семьи».

Я опять пошла по саду, постоянно наклоняясь и в траве пытаясь нащупать то, что я искала. Я даже фонарик на телефоне не могла включить, что значительно усугубляло дело. Тем более, я постоянно в опаске оборачивалась и смотрела на особняк.

Эмоции в сознании бушевали. Воспоминания разрезали мысли. Их было слишком много и все настолько мощные, что мне хотелось разум вырвать, лишь бы сейчас ничего не чувствовать.

Прошло полчаса. Я перестала оглядываться в сторону особняка. Запрещала себе это делать и постаралась полностью сконцентрироваться на поисках.

Угнетало то, что я раньше столько раз приходила сюда, а найти Лунный камень так и не смогла. Как же у меня получится это сделать за одну ночь? Тем более, его уже мог найти кто-то из полиции.

Я сняла перчатки. Стала еще более настойчиво ощупывать траву. Отошла в ту сторону сада, где раньше не бывала и, мысленно чертыхнувшись, уже собиралась вернуться ближе к тропинкам, ведь поиски тут точно ничего не дадут. Я тут не пробегала и обронить камень в этом месте не могла.

Но, уже когда я собиралась развернуться – кое-что заметила. Небольшое скопление какого-то мелкого хлама.

Подойдя ближе, я присела на корточки и начала рыться. Там были осколки глиняных горшков, элементы металлического украшения дома и…

Я увидела небольшой мешочек из бархата. Грязный, немного порванный.

Взяв его дрожащими ладонями, я потянула за нить и заглянула внутрь. Там был Лунный камень.

Положив его на ладонь, я еле сдержалась, чтобы не начать прыгать от счастья. Просто не веря в то, что у меня удалось его найти. Это же… так много решает. Я словно бы лотерею выиграла.

Сердце стучало гулко, быстро, обрывками и на лице расплылась счастливая улыбка.

Поднимаясь на ноги, я сжала камень в ладони. Могла бы положить его в свой рюкзачок, но уже теперь настолько сильно боялась его потерять, что решила ни за что не выпускать из руки. Ни на секунду.

Развернувшись, я быстро пошла к воротам, но именно в это мгновение что-то с грохотом ударилось и я, замерев на месте, резко обернулась.

Только сейчас поняла, что ударилась входная дверь особняка — настолько резко она открылась.

И на пороге… я увидела Морана.

Свет нигде не горел и небо сегодня было на редкость облачным. Свет луны толком ничего не освещал, поэтому я не могла увидеть ничего помимо очертания огромной фигуры Морана. Даже не могла понять во что он одет.

Но даже этого хватило, чтобы внутри все натянулось и порвалось. Сердце начало биться так, словно хотело остановиться. Меня словно в пропасть кинуло.

— Шион… — голос Морана прозвучал так, словно он только что быстро бежал.

Я дернулась назад. Это его «Шион» было словно ожог от раскаленного металла.

— Нет, Шион, — Моран сделал резкий шаг вперед. Кажется, хотел сделать еще один, но остановился. Еще буквально несколько сантиметров и он переступит порог. – Иди сюда, Шион. Подойди ко мне.

Я резко развернулась и побежала прочь настолько быстро, словно за мной гнались бесы. Платьем цепляясь за ветки кустов. Несясь по траве, с трудом огибая деревья.

— Нет, Шион! Нет! – этот крик был больше похож на рев зверя.

Моран еще что-то кричал, но я уже не слышала. Вылетела за пределы ворот и понеслась прочь по улице.

Перед тем, как войти в здание комплекса, я какое-то время сидела под навесом во дворе. На первом этаже горел свет, а, значит, сейчас кто-то не спал. Я пока что не могла войти в дом, иначе меня заметят и поймут, что я куда-то ходила.

Может и лучше, что я какое-то время провела на улице. Прохладный воздух хоть немного охлаждал. Правда, не помогал успокоиться.

Я все время смотрела на Лунный камень. До сих пор не могла поверить в то, что смогла его найти. Вспоминала про гору хлама, в которой он валялся. Возможно, какое-то животное его туда оттащило. Может, тот чертов Енот, который, наверное, был создан для того, чтобы портить мне жизнь.

Небольшая встреча с Мораном слишком сильно ударила по мне, но смотря на Лунный камень, я понимала, что уже теперь шанс спастись от него значительно увеличился. У нас все получится.

Утром я услышала от брата еще одну хорошую новость – послезавтра наконец-то пройдет моя встреча с женихом.

Я слишком сильно нервничала. Постоянно поправляла маску и смотрела на перчатки. Временами, в попытке отвлечься, взглядом скользила по огромным зданиям. Они впечатляли, но именно сейчас заставляли лишь сильнее нервничать, словно намекая на то, что мне тут не место.

Встреча с моим женихом должна была пройти в центральном районе. По этому поводу Ивону даже был выдан пропуск. Изначально я подумала о том, чтобы упросить брата где-нибудь тут спрятаться, но, пытаться ускользнуть от Морана в центральном районе, все равно, что спрятаться у него в доме. Да и Ивон не согласился бы. Для него все еще главным являлось обезопасить меня и семью. О себе он не думал.

К счастью, мы постепенно к этому подходили. Деньги от продажи Лунного камня помогут «семье». Я еще позавчера отдала его Ивону, сказав, что наконец-то его нашла. То, что камень лежал в шкафу, но на другой полке. Брат долго отказывался его брать. Говорил, что это исключительно мои деньги, а насчет «семьи» он что-нибудь придумает, но почему только он должен жертвовать всем? И, да, у Ивона имелись кое-какие планы насчет «семьи», но эти деньги все очень облегчат.

Если все получится с женихом, тогда, возможно, и я буду в безопасности. Возьму его фамилию. Смогу затеряться.

И тогда останется обезопасить лишь Ивона. Но у меня насчет этого имелись мысли. Для этого я все последнее время развивала свои способности.

Казалось наконец-то наступила хоть какая-то светлая полоса, но именно сегодня казалось, что все вот-вот рухнет.

Я слишком сильно нервничала перед встречей с женихом. Понимала, что это нормально, ведь это альфа с которым я возможно проведу всю жизнь, но сейчас меня больше одолевали именно плохие мысли.

Я была уверена в том, что не понравлюсь ему. Тем более, мы с братом понимали – нам придется рассказать ему про Морана. Про то, что главное чудовище нашего города жаждет моей смерти. Такое скрывать нельзя.

И в итоге получалось, что я не омега, а черти что.

Мы с Ивоном подошли к высотному зданию. Я еще раз посмотрела на до блеска чистую улицу и, когда брат открыл дверь, придерживая ее для меня, скользнула в холл.

К нам тут же подошел мужчина. Услышав про встречу, сказал, что проведет нас.

Следуя за этим альфой, я вновь оглядывалась по сторонам. Еще сильнее нервничала. В голове прокручивала слова, которые скажу своему жениху, но желательно чтобы мы при этом были один на один, ведь брату про мою потерю девственности я все еще не рассказала.

Мне стало еще хуже. Эмоции крушили изнутри и уже теперь я, черт раздери, боялась этой встречи.

Мы на лифте поднялись на десятый этаж. Прошли по коридору и мужчина указал нам на дверь. Сказал, что нас там уже ждут.

Когда Ивон открывал дверь, мои нервы уже болезненно натягивались. Я не могла даже нормально дышать.

Комната оказалась огромной. Светлой, но с минимумом мебели.

И, посмотрев туда, я сразу же увидела альфу лениво, вальяжно сидящего в кресле. Сейчас в этой комнате находился лишь он.

Это… был самый красивый альфа, которого я видела в своей жизни. На вид ему около двадцати четырех. Одетый в брюки и рубашку. Стальное, массивное телосложение, светлые волосы, серые глаза, смуглая кожа и безупречные черты лица. Тяжелая, подавляющая и пробирающая аура, которая собой заполняла абсолютно все пространство.

Он повернул голову и наши взгляды встретились.