Кричи, моя Шион

Глава 66. Можно

Делая несколько шагов назад, я села на диван. Тело все еще плохо меня слушалось. Оно горело. Внизу живота жгло и ныло. Кожу покалывало. Единственное, чего мне сейчас хотелось – чтобы Моран обнял меня. Возможно, сделал бы со мной что-нибудь грязное. Честно, я была готова на любые его извращенные желания, но только не на разговор.

Как я вообще могла собрать мысли воедино после того, как мы месяц не виделись и только, что он взял меня на столе? Было чертовски хорошо, но очень мало. Хотелось еще.

Поправляя лямку помявшегося платья, я думала о том, как предложить Конору еще хоть немного отложить разговор и вместо этого пойти в его спальню.

Краем глаза я заметила, что альфа подошел ко мне. Он присел рядом со мной на корточки и положил ладонь на мою коленку. Тело тут же отозвалось реакцией на прикосновение грубой руки Морана. По коже пробежали горячие вспышки.

Пальцами второй ладони Конор поддел мой подбородок. Заставил поднять голову, после чего пристальным, медленным взглядом скользнул по моему лицу. В первую очередь, по губам. Затем по глазам и ресницам. Бровям, скулам. И от того, как Конор меня рассматривал, внизу живота расплылся еще более мощный жар. Я была бы не против, если Моран всю жизнь будет так на меня смотреть. Я стану самой счастливой омегой в мире.

— Тебе нравится то, как я изменилась после пробуждения? – оказывается, мне было мало его взгляда. Я хотела слов. Наверное, опасалась, что надумываю себе лишнего. Желала подтверждения.

— Очень. Хоть я и считал, что лучше ты уже быть не можешь, — Конор положил ладонь на мой затылок и, своими губами прикоснулся к моим. Затем поцеловал щеку, скулу, бровь. Медленными, нежными, но такими горячими поцелуями осыпая мое лицо. В животе тут же запорхали бабочки и я кожей ощутила тот трепет, который невозможно описать ни одними словами.

— Ты, оказывается, романтик. Такие комплименты говоришь, — я руками обвила его шею, ловя немыслимое удовольствие даже от того, как моя грудь прижалась к его торсу.

— Это не комплимент, а факт. Что еще в тебе изменилось? – он ладонью пробрался под разрез на моем платье и сжал бедро.

— А что ты уже успел заметить? – я наклонилась и сделала глубокий вдох. Из-за запаха Конора мысли начали плавиться. Я чувствовала себя пьяной.

— Твоя грудь стала больше.

— Ты уже успел это заметить?

— Я это понял еще, когда увидел тебя на лестнице.

Мне захотелось фыркнуть. Альфы. Даже я не сразу осознала, что моя грудь изменилась, а Моран это понял с первого взгляда?

— Что еще? – наклоняясь альфа губами прикоснулся к моей коленке. Нежный поцелуй, настолько контрастирующий с тем, насколько сильно Моран сжимал мое бедро.

— Хочешь, я сниму платье и ты сам посмотришь?

Тело Конора напряглось. Он медленно, шумно выдохнул и хрипло произнес:

— Хочу.

— Тогда, пойдем в твою спальню, — что-то внутри меня ликовало. Я, Моран, кровать. Это звучало идеально.

Конор наклонил голову и лбом прикоснулся к моей коленке. Кажется, он не дышал и свободную ладонь сжал в кулак с такой силой, что костяшки побелели.

— Сначала расскажи, что с тобой происходило в последний месяц.

Я мысленно выругалась.

Альфа поднял голову и опять пальцами поддел мой подбородок. Посмотрел мне в глаза.

— Ты исчезла. Тебя не было месяц. Чертов месяц. Никаких вестей. Вообще ничего, а потом ты из ниоткуда возникла в центральном районе. Я думал тебя где-нибудь удерживают. Причиняют боль, — его глаза стали темными, мрачными и зрачки сузились. – Почему ты ни разу со мной не связалась, раз была со своей семьей?

— Они мне не семья, — мои губы сами по себе сжались в тонкую линию. – И, думаю, ты понимаешь, что у меня с Корини крайне натянутые отношения, раз я умоляла тебя забрать меня от них.

Альфа еле заметно кивнул. Его взгляд был слишком пристальным. Словно пробирающимся глубже, чем в душу.

— Они не давали тебе связаться со мной? – Моран положил ладонь на мою щеку и подушечкой большого пальца провел по скуле.

— Да, — я закрыла глаза. Даже от настолько легких касаний пальцев Морана, меня пронзало жаром. – Иначе бы я тебе сразу позвонила. Я… очень скучала по тебе. Мне тебя не хватало.

Произносить что-то такое было слишком непривычно. Даже дико. Мы ведь никогда толком не разговаривали о чувствах. Разве что слова ненависти, но сейчас мне хотелось сказать Морану о том, что я нуждалась в нем.

Конор обнял меня. Сильно. Наклонился к моей шее и я кожей почувствовала его горячее дыхание.

— Я думал, что без тебя сойду с ума, — он крепче прижил меня к себе и губами прикоснулся к обнаженному плечу, оставляя на нем горячий, нежный поцелуй. – Корини причиняли тебе вред? Что они с тобой делали?

Я не хотела этого, но все-таки почувствовала, что мне нравится то, что Моран переживает обо мне. Появившаяся сталь в его голосе. Страшные, животные нотки. Тревога.

Понимание того, что я ему не безразлична, действовало на меня еще мощнее, чем его прикосновения. Или же они дополняли друг друга.

Глубоко в душе полоснула мысль, что, может, я себе просто надумываю лишнего и Конор не так уж и сильно переживает обо мне. Все-таки, пока меня не было, он все так же собирался жениться на Джулии. Наверное, проводил с ней время.

— Они ничего мне не делали. Просто удерживали у себя, — я качнула головой. – Я нужна была им ради выгоды, поэтому Корини наоборот делали вид, что хотят мне помочь. Раз за разом твердили о том, что мы с ними семья. Но при этом они нас с Ивоном…

Я замолчала. Резко подняла взгляд на Конора.

— Ивон. Ты ведь его забрал оттуда?

— Да, забрал.

Я медленно, с облегчением выдохнула. Перед тем, как меня увезли из того театра, я просила Морана, чтобы он и Ивона забрал, но опасалась, что он не захочет этого делать. Или того, что Конор просто мог меня не услышать.

— Где он? Ты привез Ивона сюда? – я посмотрела в сторону двери. Мне бы сейчас поговорить с братом. Правда, точно не в таком виде.

— Нет. Я не знаю, где он сейчас.

Мои брови медленно поползли вверх. Мне показалось, что я точно ослышалась.

— В каком это смысле ты не знаешь, где сейчас Ивон? Ты ведь только что сказал, что забрал его из театра.

— Мы вместе сели в мою машину. Когда мы проехали несколько кварталов твой гребанный брат сказал остановиться около обочины. И еще то, что он свернет мне шею, если я сделаю тебе больно. После этого он вышел из машины и куда-то пошел.

— И ты его отпустил?!

— Во-первых, я ему не нянька. Во-вторых…

— Его нельзя было отпускать! Корини могут опять его перехватить и запереть! – мысли начали кипеть. Мне серьезно стало страшно. А вдруг Ивон уже сейчас в руках наших чертовых родственников?

— Шион, успокойся, — Моран пальцами сжал мой подбородок, заставляя посмотреть в его глаза. – Как бы мне не хотелось это признавать, но твой брат не никчемное существо. Он в состоянии самостоятельно о себе позаботиться. И этими словами ты его просто унижаешь.

Я застыла. Моран только что встал на сторону Ивона?

И в каком это смысле я унижаю брата? Я о нем, черт раздери, волнуюсь.

— Я знаю, что Ивон сильный и многое может, но, черт, речь касается Аристократов, у которых влияния и власти немеренно.

Конор очень медленно выдохнул и подушечкой большого пальца провел по моей щеке.

— Если ты настолько сильно переживаешь, я скажу своим людям, чтобы они отследили перемещение твоего брата.

— Спасибо, — быстро произнесла. – Меня правда очень беспокоит то, на что могут быть способны Корини. Особенно, после того, как мы с Ивоном показали, что не собираемся им подчиняться и делать то, что им требуется.

Люди Морана достаточно быстро нашли Ивона. К этому моменту брат уже был на краю центрального района. Позже, он перешел через «Пункт». Еще час и он оказался в доме нашей «семьи».

Узнав об этом, я с облегчением выдохнула. Мне жутко не хватало альф и омег из «семьи». Более того, буквально заживо загрызало то, что они все это время не знали, что произошло со мной и Ивоном. Уверена, что они переживали. Искали нас. Брату и правда следовало с ними поговорить.

Но оставлять все так, как есть на данный момент, мы не могли. Уверена, брат это тоже понимал.

— Электричество в четырех городах отключилось из-за тебя? – Моран положил ладонь на мою обнаженную поясницу и провел по ней пальцами. Я зажмурилась и лицом уткнулась в его шею.

Сейчас мы лежали в ванне, наполненной теплой водой. Изначально она была практически горячей, но успела остыть. Мы ведь не сразу вернулись к разговору. Сперва Конор вновь меня взял.

— Да, но я не знаю, как это произошло, — я сделала глубокий вдох. Наверное, было слишком очевидно, что я наслаждалась запахом Конора, но я и не собиралась это скрывать. – Я была без сознания. Про отключение электричества узнала, когда уже полностью пробудилась и очнулась.

Я открыла глаза и, подняв голову, посмотрела на Конора.

— Ты не боишься меня? – осторожно спросила.

— С чего я должен тебя бояться?

— Ну, мало ли. Я же случайно отключила электричество в нескольких городах. А вдруг я опять тебя током ударю, но теперь еще мощнее? Мы, кстати, сейчас в воде находимся и, наверное, это не самое лучшее место, где ты должен быть со мной.

Я попыталась приподняться, но Конор рукой обвил мою талию и притянул обратно. Вновь заставил лечь на него.

— Лежи, — он губами прикоснулся к моей макушке. – Я и так понимал, что электричества на несколько дней не стало из-за тебя. Навряд ли это могло быть совпадением. И позже, когда я читал про твоего отца, узнал, как он пробуждался.

— О, ты читал про этого мерзкого ублюдка, — лишь одно упоминание про отца и мои губы скривились.

— Он твой отец, поэтому да, я достал о нем всю возможную информацию.

— Было что-нибудь интересное? – я тяжело выдохнула. Если честно, вообще не хотела слышать о нем. Но почему-то все-таки задала этот вопрос.

— Помимо того, что он забил до смерти трех омег и принимал запрещенные вещества, под которыми себя не контролировал, ничего особенного. Почти. Но я теперь понимаю, почему ты его настолько терпеть не можешь.

У меня по спине пробежал холодок. Я в сети нашла информацию о том, что отец иногда избивал своих омег. Одной ноги сломал. Еще одной ребра. Но то, что он забивал прямо до смерти… Неужели правительство настолько сильно в нем нуждалось, что даже скрывало что-то такое?

Мне физически стало плохо. Я ребенок по-настоящему жуткого, ненормального отродья.

— Что с тобой? – Моран опять губами прикоснулся к моей макушке. Очень нежно и для меня практически, как лекарство.

— Иногда мне невыносима мысль, что во мне течет его кровь, — произнесла совсем тихо.

— Тебе не стоит об этом думать. Ты не имеешь никакого отношения к тому, что он делал, — Конор крепче обнял меня и я вновь лицом уткнулась в его шею.

Мне хотелось спросить у Морана делал ли мой отец за свою жизнь хоть что-нибудь хорошее. Его обожали за то, что он наполнял электростанции. Из-за этого даже закрывали глаза на самые мерзкие проступки. Особенно отца любили среди низших слоев населения. Там более дешевое электричество являлось настоящим спасением.

Но, как оказалось, отец и это делал не по доброте душевной, а потому, что правительство ему платило определенные суммы, которые в итоге оказывались вполне внушительными. Все родственники по линии отца жили за счет этого.

— Ты собрал много информации на моего отца?

— Больше, чем на твою мать. Но у нее и жизнь проще. О ней толком нечего было писать в досье.

— Ты и про нее разузнал? – опираясь рукой о дно ванны, я приподнялась, резко поднимая взгляд на Морана. – А она… Что ты о ней узнал?

— Ты точно хочешь разговаривать о ней?

— Я… Наверное, нет, но… она еще жива? Или ты этого не знаешь?

— Жива. Последние три года живет в южном низшем районе.

— В Дердеке?

— Нет, в Вилгаре.

Я очень медленно выдохнула. Оказывается, она все это время была настолько близко. Всего лишь полчаса езды. Может, сорок минут, если на «пунктах» будет очередь.

Хотела я этого или нет, но по сердце сжалось. Если бы мама захотела, в любой момент могла бы приехать ко мне и Ивону. Мы, в отличие от нее район не меняли. И даже несмотря на то, что мы несколько раз переезжали в другие здания, в которых жили, найти нас было проще простого.

Несмотря на обрывы в биении сердца, я сейчас не испытывала боли от того, что мама забыла про наше с Ивоном существование.

Наоборот, я радовалась тому, что все это время она не пыталась с нами связаться. То, что она бросила нас, это лучшее, что она сделала в своей жизни.

Лучше выживать на улице с теми, долгами, которые она бросила на нас, чем находиться с ней под одной крышей.

— Досье на твоего отца я тебе не дам, но…

— Почему? – я перебила Конора.

Он свел брови на переносице. Нахмурился и несколько секунд молчал, после чего все-таки произнес:

— Потому, что я кое в чем преуменьшил. То, что я сказал, это не самое худшее, что он делал в своей жизни, но тебе это знать не стоит.

— О, господи, что он еще сделал? – то едкое, невыносимое ощущение вновь расплылось в груди, но уже теперь стало еще более тревожным. Страшным.

— Я же сказал. Тебе об этом знать не стоит. Я бы сейчас вообще об этом не говорил, но, наверное, будет лучше, если я не стану тебе лгать. Я не хочу, чтобы в дальнейшем это ударило по нашим отношениям.

— Но ты недоговариваешь. Это не лучше.

— Нет, лучше. Если ты будешь уверена в том, что все-таки хочешь все знать, я позже отдам тебе досье на твоего отца. Но не сейчас. Для начала тебе нужно перестать принимать на свой счет его поступки или, лучше понять, что тебе нахрен не нужно то, что произошло давно и уже ни на что не повлияет. Но, Шион, если ты хочешь, я могу хоть сегодня отдать тебе досье на твою мать. Там есть то, о чем ты, возможно захочешь знать.

— Что?

Моран губами прикоснулся к моему виску.

— У тебя есть брат.

— Я знаю, — я нахмурилась, не понимая к чему Моран это вообще сказал.

— Я не про Ивона. У тебя есть еще один брат. У вас одна мать, но разные отцы.

Мои глаза расширились и я уставилась на Конора.

— Ты серьезно? Моя мать… у нее помимо меня и Ивона есть еще ребенок?

— Да, но он еще совсем мелкий. Пять лет. Живет в детдоме. Твоя мать отказалась от него сразу после родов. Если информация правильная, она пыталась прервать беременность, но уже было поздно.

Я закрыла глаза и лицом уткнулась в грудь Морана. Мысли начали путаться и я не понимала, как вообще переварить эту информацию.

Черт, моя мать прямо специалист в том, как рожать детей и бросать их.

— Насколько хорошо ты знаешь семью Корини? – я прошла по спальне Морана, рассматривая буквально каждый сантиметр в ней.

Я слышала, что Конор уже практически не живет в особняке семьи Моран. У него есть своя двухэтажная квартира в центре, но, черт, он вырос в этой комнате.

Тут жил маленький Конор. Затем Конор-подросток. Боже, как же мне было интересно, рассмотреть место, которое годами являлось его спальней. Моя омежья сучность вообще чуть ли не пищала от восторга, словно безумная фанатка, получившая возможность соприкоснуться со своим кумиром.

— Когда ты с моим дядей разговаривал рядом с театром, мне показалось, что вы достаточно неплохо знакомы. Можно я посмотрю, что лежит у тебя в ящиках? – я присела рядом с прикроватной тумбочкой?

— Зачем тебе мои ящики?

«Потому, что моя омежья сучность течет от мысли, что она может узнать о тебе хоть немного больше. Или вообще соприкоснуться с твоим прошлым»

— Просто так. Интересно, что там лежит. Так можно? – я повернула голову и посмотрела на Морана. Он сидел в кресле и смотрел на то, как я обыскивала его спальню.

— Делай, что хочешь.

— Спасибо, — я просияла и открыла верхний шкафчик. – Так, что насчет моего дяди?

— Раньше я часто его видел. Не скажу, что был этому рад.

— То есть, тебе не нравится семья Корини?

— Мне не нравятся все Аристократы.

— Но я тоже Аристократка. Значит, я тебе тоже не нравлюсь?

— Нет, тебя я обожаю.

Выкладывая все содержимое ящика на пол, я решила ненадолго прерваться, чтобы подойти к Морану и поцеловать его.

Оказавшись рядом с альфой, я пальцами сжала его кофту, наклонилась и своими губами прикоснулась его. Какое же это блаженство – целовать Конора.

Я уже хотела отстраниться, чтобы вернуться к тумбочке, как Моран перехватил меня и усадил к себе на колени, руками пробираясь под одежду. Сейчас на мне было лишь нижнее белье и его толстовка.

— Может, ты оставишь в покое мои ящики и вместо этого сядешь на мой член?

Обеими руками сжимая мои бедра, Конор губами набросился на мою шею, а я простонала, лоном, сквозь ткань одежды, чувствуя его возбужденную плоть. Кажется, у Конора постоянно был каменный член. Когда мы были в его кабинете, в ванной комнате и даже сейчас. Мы уже четыре раза занимались сексом, но его эрекция не исчезала.

Мне это нравилось.

Руками обвивая шею Морана, я поерзала на нем, чувствуя, как тело альфы напряглось.

Сейчас глубокая ночь. Мы уже многое обсудили, но еще о многом нам предстояло поговорить.

Я рассказала Конору о том, что теперь нормально контролирую свои способности и о том, что происходило в доме Корини. О том, как нас с Ивоном похитили и то, что мы нашим родственникам нужны. Не просто для выгоды, а потому, что без нас их благополучие может пошатнуться. Иначе бы они не затеяли всего этого и, возможно, они свой провал так просто не оставят.

Еще мы поговорили про мою «семью». Конор сказал, что уже отправил людей незаметно следить за нашим домом. В достаточном количестве, чтобы точно обеспечить им безопасность.

Но опять-таки, слишком многое оставалось открытым. Например, моя выходка в театре. Наша истинность. Наше соединение. Все это мы еще не обсуждали. Такие разговоры, противостояние, поступки, будут завтра, а пока что просто хотелось насытиться друг другом.