Кричи, моя Шион

Глава 52. Правда

Мое возвращение вызвало куда больший переполох, чем я ожидала. В холл мгновенно спустились все. Даже те, кто уже спал.

— Шион, что случилось? – в гуле голосов я уловила встревоженный голос Эрика, быстро возникшего передо мной.

«Что случилось?» — этот вопрос за последние пять минут я услышала уже сотню раз. Точно так же, как и ощущала те взгляды, от которых сжигало каждый сантиметр тела.

— Все отлично, — произнесла, стараясь все так же держать на губах легкую улыбку. Мне хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы все перестали переживать, но не понимала насколько вообще сейчас уместно улыбаться. – Просто у меня не получились отношения с Кристианом и я…

Все слова застряли в горле стоило мне увидеть Ивона быстро спускающегося по лестнице. Его черные волосы были растрепанными и из одежды на брате был рванный, растянутый свитер и старые штаны. Мола ранее сказала, что Ивон сейчас вместе с Крейгом и еще с несколькими альфами чинят крышу. Делать это ночью верх безрассудства, но на завтра передавали ливни и шторм, а крыша течет. Не было времени ждать.

Но сейчас меня до ужаса всколыхнуло то, что я увидела на лице брата. С тех пор, как Ивон стал главой семьи, он не позволял себе никаких эмоций. Более того, брат с детства всегда держал их под полным контролем и я понимала, почему – в каком бы мы аду не находились, брат считал себя ответственным за меня. Я привыкла к нему стальному и бескомпромиссному, но сейчас, видя на лице Ивона настолько сильную тревогу, чувствовала, как сердце разрывается. В последнее время, я слишком много доставляла ему проблем.

— Шион, почему ты?.. – остальные расступились перед Ивоном и он, быстро подойдя ко мне, окинул тем взглядом, который я бы никогда не смогла описать ни одними словами, но мне физически казалось, что воздух трещал. – Что случилось? – он взял меня за плечи, вновь осматривая, немного поворачивая. Взглядом окидывая каждый участок кожи, не закрытой одеждой. – Ты в порядке?

— Да, со мной все более чем отлично, — только сейчас поняв, что растеряла свою улыбку, я попыталась быстро вернуть ее на место. – Просто… Как оказалось, я все-таки не подошла Кристиану, как его невеста. У меня не сложилось с его родителями.

Лицо Ивона исказилось. В глазах полыхнула ярость.

— То есть, они мало того, что пренебрегли тобой, так еще и посреди ночи выгнали?

Гул голосов вспыхнул с такой силой, что в ушах загудело. Со стороны моей семьи послышалось удивление и жуткое недовольство в сторону Миллеров.

— Нет, это совершенно не так, — я быстро качнула головой. – Никто меня ночью не выгонял. Просто мы с Кристианом допоздна заговорились, а так, мне просто хотелось поскорее приехать сюда.

Вновь вспыхнул гул голосов и Ивон громко сказал остальным разойтись по своим комнатам и делам. Тут его слушались безоговорочно. Не потому, что боялись. Ивона уважали и боготворили за то из каких ситуаций он доставал нашу семью. За все годы он допустил лишь одну ошибку – поцеловал невесту Морана. До сих пор у всех в головах никак не укладывалось, как такое вообще могло произойти. Даже несмотря на то, что Ивон не знал чья это невеста – для него было не характерно вот так ни с того, ни с сего терять голову.

— На следующий свой гребанный день рождения, задувая свечи, я обязательно загадаю себе такого же старшего брата, как Ивон, — Фиа плюхнулась на кровать рядом со мной.

— Не совсем понимаю, как ты себе это представляешь, — из-за того, что матрас прогнулся, я еле удержала чашку с чаем. – Тем более, Ивон и твой брат.

Я имела ввиду, что в «семье» мы все друг другу братья и сестры.

— Это не то. И ты прекрасно понимаешь, о чем я.

Да, я понимала. Ивон на кухне напоил меня чаем. Долго разговаривал со мной. Пытался в мельчайших подробностях убедиться, что Миллеры точно не причинили мне вред. И постоянно подбадривал. Обнял, сказал, что я заслуживаю самого лучшего.

Честно, я не заслуживаю такого старшего брата.

Меня заживо загрызало то, что я не рассказала Ивону про Морана. Всю жизнь я была честной с ним, если не считать всяких женских моментов, о которых я с ним, как с парнем поговорить не могла. Все это для меня разъясняли старшие девчонки. Те, которые были еще в предыдущей «семье», после которой мы с Ивоном создали собственную.

А сейчас я настолько отчаянно лгала брату. Вернее, не договаривала, ведь вранье он бы быстро распознал. Я бы в нем сама запуталась.

Пока мы были на кухне, я бесконечное количество раз порывалась все рассказать Ивону, но постоянно что-то жестоко останавливало. Словно горло сдавливало.

Почему? Я боялась причинить Ивону боль, пониманием того, что Моран пользовался его сестрой, как грязной шлюхой? Или же мне было стыдно из-за того, что я по собственной глупости какое-то время находилась в постели нашего общего врага?

Причин было множество, но даже сейчас я осознавала, что мне придется все рассказать брату. Другого выбора у меня нет.

— Давай ложиться спать? – предложила Фиа. В этом месте было значительно меньше комнат и пока что меня поселили к ней в спальню. – Иначе сейчас сюда заявятся Мола, Джина и Клера. Поверь, черта с два они отстанут от нас до утра.

Я кивнула. И так еле ускользнула из кухни.

Когда Ивон убедился в том, что со мной все в порядке, ему пришлось вернуться на крышу и тогда меня вновь обступили парни и девушки из «семьи». Бесконечные вопросы и попытки утешить. Мне потребовалось немало времени, чтобы убедить их в том, что со мной все отлично и еще дать понять, что на Миллеров точно злиться не стоит. Они ничего плохого не сделали. Наоборот, Кристиан защищал меня настолько, насколько это возможно.

— Слушай, ты можешь, пожалуйста, честно ответить на один вопрос? – поднимаясь с кровати, я принялась помогать ее стелить.

— Конечно.

— Только честно. Даже если ответ может быть для меня неприятным.

— И что же ты такого хочешь спросить? – Фиа подбросила подушку, начиная ее взбивать.

— Я совсем некрасивая? То есть… насколько ужасно я выгляжу?

Фиа сжала подушку и перевела взгляд в мою сторону.

— Ты в своем уме такое спрашивать? Хочешь получить от меня подзатыльник? Честно, Шион, еще раз услышу, что ты видите ли считаешь себя некрасивой и ты у меня его получишь.

— Да можешь мне хоть сто подзатыльников влепить, но я же вижу, как на меня реагируют остальные.

Снимая покрывало, я рассказала про горничную, которая завизжала увидев меня в коридоре и про то, как сегодня в ужасе напряглась Мона, стоило ей увидеть меня во дворе. Да и большая часть семьи сегодня впервые увидели меня без маски и то, что они вели себя не совсем типично, хоть и пытались это скрыть, я прекрасно уловила.

— Во-первых, та горничная явно идиотка. А Мона еще та трусиха. Ей стоит меньше смотреть всяких ужасов, иначе она скоро своей тени будет бояться, — Фиа открыла шкаф и достала оттуда одну из своих ночнушек, после чего бросила ее мне. – Но, вообще, если ты хочешь честный ответ, то вот он – ты выглядишь шикарно. Нет, честно, ты безумно красива, но… все-таки внешность у тебя специфичная. С этим я спорить не могу. Ты выглядишь… Как бы это объяснить? Может… хм… Как та, которой не может существовать? Да, я понимаю, что это странно звучит, но ты правда красивая. Людям просто нужно привыкнуть к тому, что ты есть и ты вот такая. Уверена, что ты можешь вызывать восхищение.

Вертя в руках пижаму, я опустила голову. Все-таки, Фиа, как и Ивон, склонна успокаивать меня. Даже, если для этого не имелось повода.

Но все-таки, мне теперь придется ходить в обычной одежде. Надеюсь, окружающие смогут ко мне привыкнуть. Не очень хочется, чтобы при виде меня все так же все содрогались от страха.

— Так, что? Хочешь содовой? – Оливер взял картонную коробку с верхней полки и поставил ее передо мной. – Если сходишь со мной в магазин, куплю ее тебе.

— С чего такая щедрость? – я присела на корточки и открыла коробку. В ней оказалась картошка.

Ночью я толком не поспала и утром проснулась с ощущением полнейшей потасканности и внутренней усталости, но все равно испытывая критичное желание хоть чем-нибудь себя занять, сначала осмотрела дом, а потом отправилась на кухню и переняла у Джины обязанность по инвентаризации продуктов. В прошлом доме именно я этим занималась.

— Да это и не щедрость. Просто содовая в обмен на твою компанию. Фил отказался со мной идти, а одному скучно, — Оливер присел рядом со мной. – Ты же любишь содовую? Кажется, Ивон с каждой своей зарплаты покупал для тебя несколько банок.

— Содовая стоит половину сотни за одну банку. Какая-то слишком большая цена за «просто компанию», — я начала доставать картошку и складывать ее на весы. – Что ты задумал?

— С чего ты решила, что я что-то задумал? – альфа нахмурился, словно мой вопрос и правда был неуместен.

— Потому, что ты ведешь себя странно.

— Я просто в последнее время мало виделся с тобой и, можно сказать, соскучился.

— Мы же, кажется, обычно особо и не общались.

— Оливер, отвали от Шион, пока не пришел Ивон и шею тебе не свернул, — Фиа, которая тоже находилась на кухне, встряхнула тряпку и вновь протерла ею стол. – Я серьезно. Ивон и так до сих пор не в себе из-за того, что Миллеры так поступили с Шион, а тут еще ты.

— Я же не такой, как придурок Кристиан.

— Он не придурок. Мы хоть и расстались, но остались друзьями. Крис отличный альфа, — я записала в тетрадь вес картошки, отмечая сколько еще сегодня ее нужно докупить. Сегодня все вели себя слишком странно. От этого голова болела.

Фиа и Оливер начали спорить, я же потянула картошку обратно к шкафу. Чуть не спотыкнувшись о порог, я случайно взглядом скользнула по окну. Ливень еще не начался, но небо было настолько темным, словно утро не наступило. Нам даже пришлось в доме включить свет.

Возможно, до того, как начнется шторм мне и правда следовало сбегать в торговый квартал. Требовалось купить себе одежду и еще кое-что.

Но все же сегодня я не рисковала этого делать и совершенно не из-за опасения попасть под ливень.

Во-первых, пока что я привыкала хотя бы среди семьи ходить без маски и платья. На данный момент расхаживала по дому в джинсах и футболке, одолженных у Фии. Не слишком открыто и не чрезмерно закрыто. Я могла бы взять у подруги и толстовку. Накинуть капюшон на голову. Скрыть часть лица за воротником. Так било бы привычнее, но пошло все к черту. Нужно привыкать жить по новым правилам.

Еще одна из причин, по которой я сегодня не хотела никуда выходить – когда я утром на несколько минут вышла на улицу, чтобы выбросить мусор, увидела там странного мужчину. Он был одет так, как привычно для этого района, но все же чем-то отличался от местных. Все-таки, когда ты годами живешь в подобной местности, уже умеешь отличать чужаков от своих.

Тот мужчина просто прошел по тротуару. На меня не обратил никакого внимания, а я стояла словно вкопанная и пялилась на него. Почему-то мне стало не по себе.

Или я уже сходила с ума видя подвохи там, где их нет, или происходило что-то плохое.

Скорее всего, правильный первый вариант. За последнее время произошло слишком много ужасного и мое сознание уже сбоило. Поэтому я и хотела хоть немного отсидеться дома.

— Ладно, сам пойду в магазин, — Оливер отбросил на стол кухонное полотенце. Он говорил это Фие, но, оборачиваясь ко мне, произнес: — Все равно куплю тебе содовую. Еще чего-нибудь хочешь?

— Неа. Да и содовую не нужно.

Когда Оливер вышел из кухни, я обернулась к Фие.

— Что это с ним сегодня происходит? Я выгляжу настолько жалкой, что он меня решил содовой утешить?

— Ох, моя наивная Шион, дело далеко не в жалости, — Фиа произнесла это тоном матери, поучающей своего ребенка.

— А в чем?

— В том, что альфы еще те придурки любящие прекрасное. Причем намного сильнее, чем они готовы признать.

— Я все равно ничерта не поняла.

Я кончиками пальцев потерла виски. Голова гудела.

Почувствовав то, что мой телефон зажужжал, я достала его. Увидела, что пришло сообщение от Кристиана:

«Как ты? Все хорошо?»

Несколькими сообщениями мы перекинулись еще ночью. Миллер спросил точно ли Моран отвез меня к моей семье и все ли со мной хорошо. Я тогда вышла в коридор и, найдя укромное место перезвонила ему. Все рассказала, попросила не волноваться и призналась, что пока что никому не посмела рассказать про Морана, из-за чего причину своего возвращения перед семьей объяснила, тем, что я не подошла родителям Кристиана. Пока что я чувствовала себя загнанной в тупик.

«Да, все отлично. Новый дом хороший. Тут уютно. Возможно, мы вечером сделаем небольшую, тихую вечеринку. Можно сказать, что просто посиделки. Все равно начнется ураган и все дела придется отложить»

«Рад, что твое воссоединение с семьей прошло отлично. Конор к тебе не приезжал?»

«Нет»

От него не было даже звонков и сообщений. Мне хотелось верить, что это хороший знак. Может, у него сейчас важные дела, а со временем Моран вообще про меня забудет.

Подходя обратно к шкафу с продуктами, я подумала и все-таки написала Кристиану сообщение:

«Моран вчера сказал, что он расторгнул помолвку со своей невестой. Это правда?»

«Он тебе так сказал?»

— Шион, можешь, пожалуйста, помочь мне поднять стулья? Нужно пол помыть, — до меня донесся голос Фии.

— Да, сейчас. Пожалуйста, подожди минутку.

Спрятавшись за дверцей шкафа, я, почему-то почувствовав, как по груди разлилось что-то неприятное, написала:

«Да. Думаешь, это неправда?»

«Не знаю. Я ничего про это не слышал, но мне всегда казалось, что расторжение помолвки между Конором и Джулией невозможна»

Я застыла на месте, взглядом прожигая экран. Внутри все сжалось. Пальцы сжали телефон настолько сильно, что это даже отдалось болью в ладонях.

«Почему?» — я написала новое сообщение.

«Потому, что они вместе с детства. Конор и Джулия росли с пониманием, что станут мужем и женой. Годами к этому все готовилось и, поверь, там все куда глобальнее, чем ты можешь себе представить. Тем более, Конор действительно любит Джулию. Я годами был рядом с ними и так, как к Джулии, он ни к кому не относился. Любой взгляд на нее и он был готов порвать на части»

Я спиной оперлась о дверцу, из-за чего она жалобно заскрипела. Захотелось сильно потереть лицо ладонью. Отложить телефон в сторону, но он вновь зажужжал от нового сообщения Кристиана:

«Я могу спросить об этом у общих знакомых, но обычно о расторжении таких помолвок говорят во всех новостях»

Кристиан прав. Про приближавшуюся свадьбу Морана и Джулии говорили все. А про разрыв помолвки промолчат?

Написав сообщение, я поблагодарила Кристиана, после чего положила телефон в карман джинсов и поплелась помогать Фии.

В сознании все рвалось от эмоций, которых я понять не могла, но все-таки они настолько мощно были по мыслям, что на некоторое время я вовсе выпала из реальности. Наверное, среди них была злость. А еще отчаяние. Мне становилось плохо.

Когда мы с Фией закончили на кухне, я поднялась на второй этаж и зашла в одну из комнат пока что непригодных для жизни. Я ее присмотрела для себя. Если получится, привести ее в порядок, сделаю тут свою спальню.

Я притянула сюда веник и моющие средства. Уже собралась выносить в коридор имающуюся тут мебель, как посмотрев в окно, чтобы проверить погоду, увидела в окне соседнего здания, какого-то альфу.

Соседнее здание находилось слишком близко. Лишь с одной стороны, но в этот момент я слишком сильно напряглась. Если я займу эту комнату, получается, прямо напротив моей спальни будет спальня какого-то другого альфы, живущего в том доме?

А он еще и сейчас был полуголым. Находясь около открытого окна, он курил и что-то смотрел на телефоне.

Этот альфа высокий, мощный. Волосы светлые. Глаза серые. И от него исходило что-то такое дикое, животное.

Будто почувствовав мой взгляд, он оторвал взгляд от телефона и посмотрел на меня. В этот момент мы встретились взглядами.

Что-то на его лице изменилось. Сначала он приподнял одну бровь. Затем свел их на переносице и спросил:

— Что ты такое?

Я настолько сильно поджала губы, что они сложились в одну тонкую линию. Какой же грубый вопрос.

— Призрак убитой тут девушки, — сказала, беря веник и начиная заметать. – И, поскольку ты увидел меня, я заберу тебя с собой в ад.