Кричи, моя Шион

Глава 70. Платье

— Ты в порядке? – Ивон, останавливаясь около двери, посмотрел на то, как я перебираю свои вещи, частично доставая их из шкафа.

Лишь пятнадцать минут назад мне удалось уединиться в своей комнате. До сих пор было непривычно, что сейчас меня не обступали со всех сторон и то, что я находилась в тишине, а не тонула в множестве вопросов.

Я обожала свою семью. Настолько, насколько невозможно передать словами. Но все-таки от последних событий уже кружилась голова и мне требовалось хоть немного побыть наедине. О многом подумать.

Но все равно я была очень рада тому, что Ивон зашел ко мне. Доставая футболки из шкафа, улыбнулась ему. Пусть и получилось немного вымучено.

— Ты уже спрашивал. С тех пор ничего не изменилось. Со мной все отлично, — я положила футболки на стол. Пока что не собиралась забирать все свои вещи. Лишь небольшую их часть, поэтому тщательно выбирала, что мне может понадобиться в особняке семьи Моран.

— Я не задавал этот вопрос после того, как репортажи изменились, — Ивон прошел в комнату, отодвинул стул от письменного стола и сел на него. — Я знаю, что ты всегда старалась избегать лишнего внимания и я хочу знать, как ты переживаешь то, что происходит сейчас. В порядке ли ты?

Я понимала, о чем спрашивал брат. Буквально час назад журналистам стало известно то, чьи мы дети и, если я думала, что ранее в новостях царила шумиха, то я ошибалась. По-настоящему она происходила сейчас. Новости вспыхивали и распространялись, словно лесной пожар.

И, учитывая то, что всем было известно, как пробуждался наш отец, тут же было сопоставлено отключение электричества в пяти городах с моим пробуждением.

Уже теперь все знали, что это произошло из-за меня.

И, соответственно, значит, я обладаю такими же способностями, как и отец.

Учитывая то, что я лично никаких комментариев не давала, журналисты касательно моих способностей очень многое надумывали. Предполагали. В новостях говорилось о том, что, возможно, теперь электричество вновь станет более дешевым. Но, черт, я только пробудилась. Им не стоило делать таких громких заявлений.

Но больше меня интересовало – откуда журналисты узнали чьи мы с Ивоном дети. Отец хорошо все подчистил. По документам мы к нему никакого отношения не имеем. Да и другими способами мы с ним не были связаны.

Я предполагала, что когда-нибудь журналисты каким-нибудь образом раскопают эту информацию, но не думала, что это произойдет настолько быстро.

И это явно сделали не Корини. Они, наоборот, всячески пытались подобное скрыть.

— Да нормально все, — я вытянула из шкафа кардиган. Взять ли его с собой?

Мне не нравилась вся эта шумиха. Очень. В новостях уже показывали наши с Ивоном школьные фотографии. Вовсю твердили о том, насколько бедно мы жили. Нас описывали, как бедных жертв, которых следовало жалеть, но, черт, мы такими не являлись. Нам не нужна жалость. Мы жили счастливо.

Но все равно в новостях со всех сторон облизывалась наша с братом жизнь. То, что я считала личным и то, что даже Конору еще не рассказала. Например то, что в подростковом возрасте я два года не ходила в школу.

Тогда в нашей школе обрушилась крыша, а другого учебного заведения не было. Пропуск в соседний район нам не дали и вместо этого отправили на домашнее обучение. Самостоятельное. Когда же школу наконец-то отремонтировали нужно было сдавать экзамены, чтобы перейти в соответствующий класс. Мы с Ивоном были не многими, кто его сдал. Иначе бы нам пришлось еще на два года задержаться в школе. Но, учитывая то, что образование в нашем учебном заведении и так было паршивым, мы в основном и занимались тем, что учились самостоятельно. Поэтому те два года особого значения не имели. Даже был плюс – мы на полный день смогли устроиться на работу. Подкопили денег.

Это было одним из немногих, что сейчас освещалось в новостях.

И подобное ножом разрежало нервы.

С другой стороны – я понимала, что мне нечего скрывать. Я гордилась своей жизнью.

Просто, как оказалось, не была готова к тому, что ее сейчас в стране обсуждает каждый.

Но ничего, я справлюсь, привыкну.

— А ты как? – спросила, оборачиваясь к брату.

— Нормально, — он лениво откинулся на спинку стула. Иногда я завидовала безразличному отношению Ивона ко всему, чему только возможно.

Так уже много раз было. Мы попадали в какие-то передряги. Я чуть ли не в панике начинала бегать из стороны в сторону, а брат со спокойствием думал над тем, как все это решить.

Да и сейчас он с полностью наплевательским отношением смотрел на все эти новости. Так, словно их вообще не было. Будто они совершенно никак не касаются его жизни и ее не меняют.

Единственное – Ивон переживал за меня. Я это отчетливо чувствовала. Брат даже заварил для меня чай. А ведь он это делал в крайне редких случаях, ведь его пребывание на кухне никогда и ничем хорошим не заканчивалось.

Ивон очень умен. Я об этом прекрасно знала. Например, он мог починить абсолютно все. Во многом, мы в этих заброшенных зданиях могли жить только благодаря тому, что брат чинил там проводку, технику, окна, крышу. А я даже не понимала, как у него это получалось. До сих пор помню, как он в тринадцать лет, когда мы еще жили с предыдущей семьей, полностью разобрал телевизор и починил его. Никогда раньше этого не делал. Казалось, даже не должен был знать, что находится внутри такой техники, но, в итоге после того, что брат с ним сделал, телевизор стал работать еще лучше, чем раньше. Хоть и до этого его уже собирались отнести на свалку.

Я часто спрашивала о том, откуда Ивон знает, что нужно делать. Брат говорил, что все это очень легко и он просто догадывается.

Лично я ничего легкого в подобном не видела и уже привыкла считать, что просто брат родился с подобной функцией. Когда-то я вообще считала, что все альфы такие, потом поняла, что нет.

То есть, у брата золотые руки. Правда. Но касательно готовки все было настолько плохо, как даже представить нельзя. Катастрофически.

Он мог починить самый убитый голографический планшет, но при этом не был в состоянии хоть как-либо сносно порезать картошку.

Из-за этого брат не привередлив в еде. До сих пор помню, как Элла испортила макароны. Они подгорели. Она забыла их даже посолить. В итоге кастрюлю с ними отправили в холодильник и никто их не трогал. Кроме Ивона. Он, приходя с работы, ел эти сгоревшие, обледеневшие, безвкусные макароны, пока Фиа это не заметила и не отобрала их у брата.

Ивон считал, что, раз они дают энергию, значит это нормальная еда.

Но вообще мне было жутко приятно, что даже не умея как-либо обращаться с едой, Ивон спустя бесконечное количество попыток, научился заваривать вкусный чай. И приносил его мне, когда считал, что мне это нужно.

Подобные моменты я ценила всей душой.

— Наши родственники связались с Мораном. Это произошло полчаса назад, когда я с ним разговаривал, — сказал Ивон. Я сильно напряглась. Пальцами сжала дверную ручку.

Со мной и Ивоном они никак не могли связаться. Сами же забрали у нас телефоны, а новые мы пока что не покупали. Плюс, меня собой закрывал Конор. До Ивона они тоже дотянуться не могли. Особенно сейчас, когда дом окружили журналисты.

Значит, они где-то достали номер телефона Морана.

— И что они хотели? – спросила, разжимая пальцы.

— Договориться. Когда не получилось, пошли угрозы. Они обещали создать семье Морана серьезные проблемы.

— Черт… — я шумно выдохнула.

— Не думаю, что тебе стоит переживать. Даже Моран эти угрозы воспринял, как полнейшее ничто.

Я еле заметно кивнула. Конор уже говорил мне, что опасаться Корини не стоит, но мне все равно не нравилось то, что они творили.

Чем больше я думала о наших с Ивоном родственниках, тем больше приходила к выводу, что, если бы они оставили нас в покое, мы с Ивоном тоже бы постарались забыть о их существовании. То есть, не думали о том, чтобы что-либо предпринимать в их сторону.

Меня не трогало то, что Корини твердили журналистам о помощи нам. Мне были безразличны и их слова о том, что раньше они не знали про наше существование, хотя в прошлом собственными руками сделали все, что только возможно, лишь бы мы не посмели появляться рядом с ними.

Мне было глубоко плевать на Корини.

Но то, что они все никак не оставляли нас в покое – уже на это закрыть глаза нельзя.

— Ты знаешь, о чем они пытались договориться с Конором? – спросила у брата.

— Кажется, уже теперь они не требовали, чтобы он отдавал тебя им, но, поскольку ты Аристократка, они твердили, что у тебя есть обязанности перед семьей. Корини хотели, чтобы ты и Моран переехали к ним. Но для начала, чтобы вы вообще встретились с ними, чтобы уже лично все обсудить.

Я не сдержалась и издала несколько смешком. Саркастичных. Ироничных.

— И какие же по их мнению у меня обязанности? – я хотела снять с вешалки джинсы, но случайно взглядом коснулась белоснежного платья. Одно из тех, которые я носила ранее.

Те наряды, которые были особенно дорогими и вышитыми золотыми нитями, я уже давно отправила обратно Кристиану. Оставила у себя лишь несколько платьев. Простых. Те, которые часто носила и отдавать их было бы уже элементарно невежливо.

Но именно это платье… Я ведь была именно в нем, когда впервые пришла к Конору и получила свое прозвище «Привидение».

Перед глазами тут же вспыхнуло воспоминание. Вечер. Темно. Мы с Фией торопливо идем по улице и она постоянно пытается меня остановить. Отговаривает. Утверждает, что моя идея ужасна и даже опасна.

Тогда она была права. Наш с Конором разговор не закончился ничем хорошим.

Но все-таки именно с того вечера все началось.

Я кончиками пальцев очень осторожно прикоснулась к платью. Следует обязательно его сохранить. Ради памяти.

— Предполагаю, это касается твоих способностей, — ответил Ивон. – Корини говорили, что они являются достоянием Аристократии и должны быть использованы им во благо.

— То есть, все опять сводится к деньгам, — я повернулась к брату. – Насчет тебя они что-то говорили? Требовали, чтобы тебя отдали им?

Ивон еле заметно кивнул.

— Ублюдки, — произнесла на выдохе. — Не знаю. Может, нам с тобой следует поговорить с ними? По телефону. Я не хочу лично встречаться с Корини даже просто из соображения безопасности. Но, если мы поговорим с ними, может, лучше поймем с чем имеем дело?

— Я уже немного поговорил с ними. Моран включил громкую связь и я не думаю, что тебе следует вести диалог с Корини, — Ивон локтем оперся о стол и подпер голову кулаком. – Изначально они были вежливы. Говорили, что готовы на уступки. То, что они хотят с нами взаимодействовать, ведь мы одна семья. Позже, когда наши дорогие родственники поняли, что могут сходить нахрен со всеми своими предложениями, в ход пошли угрозы. Если ты от Корини, что-то и услышишь, то только их. Но перед этим они солгут тебе во всем, чем только можно.

— То есть, они воровали земли? – с ногами взобравшись на стул, я руками оперлась о стол и внимательно рассматривала бумаги.

Уже поздний вечер. Почти полночь и мы с Конором находились в его кабинете. Рядом со мной стояла горячая чашка с кофе иза окном слышалось то, как буйствовал ветер.

— Почти. Они получили эти земли от государства для благотворительных целей.

— Каких?

— Там планировалось строительство несколько новых районов, — Моран лениво сидел на диване. Курил, подперев голову кулаком. Его волосы вновь мокрые. Растрепанные. Из одежды только домашние штаны. И я правда с трудом сдерживалась, чтобы не умоститься рядом с альфой. Мы только недавно оторвались друг от друга, а меня вновь тянуло к Морану так, словно я год была без его прикосновений.

— Корини за свои деньги собирались строить дома для малоимущих семей? – я удивилась. Такого я не ожидала.

— Нет, — Конор выдохнул дым. – На это деньги выделяет государство. Роль Корини только в том, чтобы организовать все. Ты же знаешь, что они владеют крупной строительной компанией.

Этого я не знала, но все равно кивнула.

— Но в итоге, они украли эти земли?

— Перепродали часть из них по фальшивым документам, — ответил Моран.

— Продали то, что им не принадлежит?

— Да, — Конор опустил взгляд ниже и посмотрел на мои обнаженные ноги. — Они это делали сравнительно осторожно. С условием, что тот, кто купил эти участки, построит там здания. Но в итоге этот человек перепродал земли компаниям из Эрна. А это серьезный проеб. Государственная земля теперь принадлежит другой стране. Вернее, они так считают. Документы ведь не настоящие.

— О чем Корини думали, когда делали что-то такое? – я сильно нахмурилась. Задумалась о том, что неужели всем настолько плевать на нижние районы, раз нечто подобное может пройти незамеченным?

Я посмотрела на карту. Те участки, которые Корини продали, составляли около двадцати пяти процентов от всей выделенной территории и находились с самого края.

— У них намного более глобальные финансовые проблемы, чем я предполагал. Это не первый их провал. В основном, все, что Корини делали, несло сокрушительные убытки. Но, Шион, есть еще кое-что.

— Что?

— Твой отец ничего не оставил тебе и твоему брату. Вы не указаны в завещании. Но мой человек ознакомился с законами Аристократии. Там есть пункт, по которому ребенок Аристократа в любом случае должен получить тридцать процентов его состояния. Посмотри папку, которая лежит справа. Нет, на краю стола. Да. Там копия подачи заявления Корини в лабораторию. В прошлом они делали тест, чтобы понять действительно ли вы имеете кровную связь со своим отцом.

— То есть, они прямо на сто процентов знали? – листая бумаги, лежащие в папке, я приподняла бровь.

Я знала, что мама показывала результаты теста отцу, но думала, что Корини о родстве знали только со слов. Даже, может сомневались действительно ли все так.

Оказывается, они еще хуже, чем я предполагала.

Но теперь я понимала, почему отец не просто не признал нас – он твердил, что нас не должно существовать, при этом всячески отрицая все, что могло нас связывать. Уничтожая это.

В прошлом я предполагала, что дело лишь в пренебрежении. Теперь, оказывается, лишь своим существованием мы с Ивоном могли отобрать часть его денег. Хоть и нам ничего не нужно. Мы даже копейки не взяли бы у этого ублюдка.

— Да. Корини даже в этом нарушили закон, — Моран потушил сигарету. – Уверен, будет суд. Если Корини докажут, что не знали о вашем существовании, им простят то, что они потратили ваше состояние. Если же доказать, что им было известно о том, чьи ваши дети – их отправят за решетку.

— Но ведь это может доказать, что им было известно про меня и Ивона? – я показала Морану папку.

— Да, этих бумаг будет более чем достаточно, чтобы отправить Корини за решетку. Еще срок они получат за продажу земли. Думаю, еще лет десять накинется за еще кое-какие их дела. Твоим родственникам грозит позор и пожизненное. Они могут стать первыми Аристократами отправленными за решетку.

Буквально на мгновение мне стало их жаль. Когда Конор сказал, что у Корини, скорее всего, проблемы, я не ожидала, что их настолько много.

— О чем ты думаешь? – спросил Конор, смотря на мое лицо.

— О том, что мне даже немного жаль их.

— Не стоит, Шион. Из-за ситуации с наследством, они могли бы вообще вас убрать.

Моран рассказал, что долго думал над тем, почему Корини не убили нас, когда мы еще были детьми. Они могли бы на это пойти, но почему-то обошлись угрозами.

Пришлось покопаться. Подкупить одного человека, который когда-то давно был верен Корини, но стало известно, что наша мать, опасаясь за свою жизнь, обезопасила себя. Сказала, что, если произойдет что-то плохое, один ее знакомый отнесет журналистам тест ДНК и раскроет всю грязь. А, поскольку в то время было много шумихи вокруг смерти моего отца, Корини предпочли быть осторожными.

Наверное, Корини считали, что мать опасалась и за нашу с Ивоном жизни, из-за чего не тронули не только ее, но и нас.

Интересно, что было бы, если они поняли, что ей на нас плевать?

По коже скользнул холодок от того, насколько мы с Ивоном были близки к смерти. Из-за денег, которые нам не нужны.

— Они могли бы убрать вас сразу после твоего пробуждения, но из-за их дерьмового положения, вы нужны им, — продолжил Моран. – Не жалей их.

— Думаешь, они надеются с помощью меня и Ивона получить денег? Но я только пробудилась. Явно не смогу приносить те же суммы, что и отец.

— Государство уже ведет расследование против Корини. Возможно, твои родственники, кому-то заплатили, чтобы расследование шло медленнее, но остановить его они уже не смогут…

— Значит, поэтому они так спешат? – я обернулась к Конору.

— Да и именно поэтому мне настолько быстро удалось достать информацию, — Моран еле заметно кивнул. – Твой отец был на хорошем счету. Ему очень многое прощалось. Даже то, что прощать нельзя. Возможно, твои родственники считают, что государство простит им продажу земель, если ты будешь являться частью семьи Корини. Твоего же брата они хотели выгодно женить. Даже уже присмотрели ему невесту. Ее семья, чтобы стать частью Аристократии, была готова дать щедрое преданное Корини.

— Я вижу у них отличный бизнес-план, — иронично произнесла, после чего спрыгнула со стула и пошла к Конору. Умостилась на диване рядом с ним и, когда альфа меня обнял, притягивая к себе ближе, положила голову ему на грудь.

Вся эта ситуация сжигала изнутри. Наполняла неприятными эмоциями, а ведь просто хотелось побыть рядом со своим альфой. Из-за моих родственников мы с Мораном даже не могли толком поговорить друг о друге. О том, что между нами сейчас происходит. О том, что будет в будущем.