Кричи, моя Шион

Глава 17. Маска

Изо всех сил проводя тряпкой до самого пола, я в итоге ею уткнулась в плинтус и, обернувшись, посмотрела на Морана. Видел ли он, как сейчас мои глаза горят отторжением? В прорезях маски можно рассмотреть лишь их, но в данный момент вуаль частично спадала вперед.

Я промолчала. Отвернулась. Во многом потому, что из-за произошедшего просто не могла смотреть на Морана. Хотелось сильно сжать тряпку. Порвать ее на части. Хоть как-нибудь унять тот ад, который сейчас творился в моем теле.

— Привидение молчит. И такое бывает? – альфа щелкнул зажигалкой. Подкурил сигарету.

Даже его голос звучал непривычно лениво. Когда я посмотрела на Морана мне показалось, что он немного более расслабленный, чем обычно. Незначительно, но все же. А я, наоборот, себе места не находила.

— Ты же всегда говорил мне заткнуться. Вот я это и сделала, — поднявшись, я сделала шаг вбок и опять присела на корточки, оттирая уже новую зону. К счастью, плесени тут много. Мне есть чем заняться.

— Раньше на тебя это не действовало, — на этих словах Моран выдохнул дым и я почувствовала его горький запах, против воли несколько раз кашлянув. Воздух тут спертый и сигаретный дым ощущался в разы хуже, чем он был на самом деле. Как вообще Моран мог тут курить? Лично у меня голова тут же начинала раскалываться. – Или, может, для того, чтобы ты стала тише, мне следовало просто свой член засунуть в твой рот?

У меня ладони дрогнули и следующее движение, с которым я проводила тряпкой по стене стало слишком рваным.

— Как, оказывается, все просто, Привидение.

Я сжала ткань так, что пальцы начали болеть. Кажется, я вообще не дышала. Опустила голову. Сильно зажмурилась. А ад в голове начал лишь сильнее вопить.

— Отпусти меня, — произнесла, не открывая глаз. Пальцами одной дрожащей руки опираясь о пол, чтобы не потерять равновесие. – Ты злился на моего брата за то, что он поцеловал твою невесту. Но ты со мной сделал кое-что в разы хуже.

— Ты сравниваешь себя с моей невестой?

Я не оборачивалась, но почувствовала жуткую мрачность в голосе Морана. А еще его тяжелый, жестокий взгляд на себе. Тот, от которого даже воздух стал плотнее, явно намекая на то, что мне следует быть осторожнее со своими словами.

Я очень медленно, прерывисто выдохнула, открывая глаза. Ах да. Конечно. Кто я, а кто Джулия Нертер? Я лишь грязная пыль под ее идеальными, начищенными до блеска туфельками.

Вот только, черт раздери, я тоже девушка. Омега. Сестра и чья-то невеста.

Как жаль, что Морану на это глубоко плевать и жизнь таких, как я, для него не имеет ни малейшего значения.

Опять повисла тишина и я с еще большим остервенением терла стену. Альфа сидел. Кажется, смотрел на меня. Курил.

Меня надолго не хватило. Тут и так слишком сильно пахло плесенью, сыростью, пылью. Сигаретный дым вообще делал воздух практически невыносимым, из-за чего я не сдержалась и, обернувшись, спросила:

— Ты можешь, пожалуйста, не курить в моем подвале?

Моран как раз подносил сигарету к губам, но его рука замерла. Он скосил на меня взгляд, а потом, спустя несколько секунд тишины, спросил:

— В твоем подвале?

Я пальцами помяла ткань и буркнула:

— Ну да. Ты же сам сказал, что теперь я тут живу, — я отвела взгляд. Черт. Как я могла сказать что-то настолько паршивое? Но признаваться, что оговорилась уже не собиралась. Пошло все к дьяволу.

Моран не перестал курить. Наоборот, не отрывая от меня взгляда, он поднес сигарету к губам, точно так же медленно выдыхая дым. Ублюдок. Ну, хотя бы не потушил сигарету об меня. И на этом спасибо.

Я села на пол, тряпкой, собирая пыль рядом с собой.

— Эй, Привидение, хочешь сходить в душ?

Я резко повернула голову в его сторону и тут же мысленно обругала себя, за такую реакцию. Я хотела в душ. Очень. Меня буквально трясло от ощущения грязи на собственном теле. Но, такой вопрос, заданный Мораном, не просто настораживал. В какой-то степени он даже приводил в ужас.

— Чего смотришь. Да или нет? – наклонившись, Моран потушил окурок о пол. Я не моргая, смотрела на это, понимая, что уберу, как только он уйдет.

— В чем подвох? – я подняла на него хмурый, слишком настороженный взгляд.

— Ни в чем. Расскажи мне что-нибудь и, если мне это понравится, я отведу тебя в душ, — он откинулся на спинку кресла. Лениво, расслабленно. И, запрокинув голову, закрыл глаза.

Так. Теперь я напряглась еще сильнее. До такой степени, что возникло ощущение, словно я ходила по хлипкому канату, а внизу подо мной тигры с ножами вместо зубов. И я не понимала, как вообще оказалась на этом канате. Что вообще происходит?

— Ты же терпеть не мог, когда я тебе что-либо рассказывала.

— У меня сейчас хорошее настроение, но не уверен, что это продлится долго. Ты начинаешь раздражать.

Я затаила дыхание. Немного поерзала на полу. Наверное, молчала слишком долго и невыносимо сильно нервничала. Чувствовала сильный подвох, но… так сильно хотела в душ.

— Ты обещаешь, что отведешь меня искупаться?

— Да.

Несколько секунд я все еще сомневалась. Внутренне боролась сама с собой, но в итоге поднялась на ноги и села на диван напротив Морана.

Пальцами поправила платье. Просто чтобы попытаться хоть немного собраться с мыслями. Что мне такое рассказать?

— Несколько лет назад я слышала одну историю, — нервно произнесла. Выдыхая. Отводя взгляд в сторону. – Она короткая и позже я пыталась в сети найти более развернутый ее вариант, но… ничего не было. Наверное, это выдумка, но очень интересная, — я помедлила и добавила. – Во всяком случае, для меня.

— Очередная городская легенда?

Я намеренно не смотрела на Морана, но от звучания его голоса по коже пробежали мурашки.

— Да.

— Они тебе так нравятся, Привидение?

— Мне кажется, что в каждой легенде есть какая-то доля правды. Можно кое-что узнать про наш город. Или вообще про мир.

— И что же правдивого в этой истории?

— Наверное, ничего, но… ты знаешь игру в догонялки? Не уверена, что богатые дети в нее играют, но у нас она является чуть ли не главным развлечением. Сейчас по правилам догоняет лишь один, а другие убегают, но… мне сказали, что раньше по правилам в равном количестве должны были быть альфы и омеги. Девушки убегали. Парни давали какую-то фору. Например, десять или двадцать минут, и потом каждый из них должен был поймать по одной девушке. Если за выделенное время большее количество омег так и не было поймано, значит омеги побеждали. Ну, или наоборот.

— Какой идиотизм.

— Это всего лишь детская игра, но, как мне сказали, пошла она от печального, даже кровавого события. Это произошло, когда еще существовала аристократия и миром правили короли, — наклонившись, я положила тряпку на пол, смотря на свои грязные перчатки. Как же мне было паршиво от их вида. – Это история про особенно кровавого кронпринца и одну несчастную, чистую сердцем девушку. Судьба жестоко поиздевалась над ней, сделав их…

— … и, вот, если добавить туда варенье, оно взорвется и разлетится по всем стенам и потолку. К сожалению, я в это не верила и в прошлом году, осенью, решила лично проверить. Получилось… как и говорили, — нервно произнесла, сжимаясь под пристальным, тяжелым и особо жестоким взглядом Морана. Казалось, что таким и убить можно.

Я рассказала альфе не только о том, как появились «догонялки», но и о том, что в нашем районе с началом сезона дождей закрывается большинство магазинов, ведь из-за дорог, они не могут доставить продукты. Из-за этого все дорожает и холода у нас всегда ассоциируются с отсутствием нормальной еды на столах. Но мы не жалуемся, ведь привыкли поддерживать друг друга и я от других альф из нашей семьи даже иногда зимой получаю сладости. Я рассказала о том, что купила в ломбарде классный шкаф и мой брат с другими «альфами» чуть себя надвое не переломали, когда поднимали его по лестнице. Поведала о том, что каждое воскресенье мы всей нашей «семьей» делаем ужин на крыше и о том, что по вечерам смотрим фильмы. Все вместе хорошо проводим время.

Я все это рассказывала все более и более монотонно. Тише и тише. А все потому, что альфа все это время сидел с закрытыми глазами и мне показалось, что он спит.

В какой-то момент я вообще замолчала. Не увидев никакой реакции, решила, что это действительно так и, тихо поднявшись с дивана, решила уйти. Дверь же была открыта.

Оказалось, что Моран не спал.

И от его вопроса «Куда ты собралась?», прозвучавшего за моей спиной, я дернулась настолько же сильно, как и мое сердце в груди. От страха, я, наверное, половину жизни потеряла.

Я, конечно, попыталась солгать, что просто хотела размяться. Да, в сторону двери. Да, немного поднялась по лестнице. Но я просто засиделась.

Вот только Моран, кажется, в это не особо поверил.

— Может… пожалуйста, развяжешь меня? – тихо спросила. Я опять была привязана к трубе. На этот раз к другой. И уже теперь Моран сделал так, что мои руки были за спиной, а я сама стояла на коленях. Все тело затекло и болело. И, кажется, я даже через ткань платья поцарапала колени.

Ответа не последовало. И судя по потемневшим глазам альфы, неотрывно смотрящим на меня, Моран был в ярости.

— Я… Я сожалею, — еще более тихо произнесла. Ничерта я не сожалела. Разве, что о том, что у меня так и не получилось убежать, но сейчас я все-таки изо всех сил пыталась казаться смиренной. – Обещаю, что этого больше не повторится.

Опять тишина. В раздирающей тяжести атмосферы, я слабо выдохнула и произнесла:

— Ты обещал меня сводить в душ, — слова прозвучали слишком неуверенно. Пожалуй, о чем-либо просить это вообще последнее, что я должна сейчас делать. – Пожалуйста, умоляю, дай мне помыться. Я потом буду тихо сидеть в подвале.

Меня пугала мысль, что Моран может меня в таком положении оставить на всю ночь и лишь по этой причине, я через силу осмеливалась просить его про душ. Хоть и правда сейчас настолько сильно нуждалась в том, чтобы помыться.

Несколько долгих секунд не было абсолютно никакой реакции и я уже начала пропитываться ужасом от того, что такова моя судьба на ближайшее время, как Моран спросил:

— Как тебя зовут, Привидение?

— Шион, — ответила на слабом выдохе. Радуясь хоть какой-то его реакции, но не уверенная, что мне вообще следовало это делать.

— Шион, значит, — медленно повторил Моран, словно пробуя мое имя на вкус. Выглядело это жутко. Особенно, если учесть все еще заволакивающую его зрачки жуткую мрачность.

Альфа поднялся с кресла. Подошел ко мне и присел на корточки рядом со мной. Когда его ладонь пробралась под мою вуаль и сжала волосы, я дышать перестала. Даже не шевелилась и лишь сердце в груди стучало громко, словно обезумев от паники.

— Еще раз попытаешься убежать, Шион, и я сделаю тебе настолько больно, насколько смогу, — Моран наклонился к моему уху. – Таким образом, который тебе понравится меньше всего.

Он отпустил мои волосы. Явно не ждал моего ответа, ведь он абсолютно ничего для него не решал. А я все так же не дышала и не двигалась, когда он развязывал мои руки.

И лишь когда альфа отошел от меня, я позволила себе слабый, сдавленный выдох.

Мы в полной тишине покинули подвал. Поскольку еще был включен свет, я могла более отчетливо рассмотреть особняк, но смысла в этом никакого не было. Мы опять прошли к той комнате, дорогу к которой я и так знала.

Как и в прошлый раз, оказавшись в ванной, я закрыла дверь. Моран на это никак не отреагировал. Может, понимал, что мне все равно некуда отсюда убежать и закрытая дверь меня абсолютно ничем не спасет. Разве что даст мнимое ощущение уединения.

Сняв с себя одежду и маску, я залезла в ванную. Включила воду. Огромным желанием было пробыть под ней минимум несколько часов, но у меня имелось еще одно желание, которое я лишь сейчас осмелилась озвучить.

— Можно, пожалуйста, я после того, как искупаюсь, постираю свою одежду? – спросила, выключая воду. Я еще в прошлый раз заметила, что напротив этой комнаты находилась прачечная.

Почему-то я не сомневалась в том, что Моран сейчас находится за дверью, но он ничего не ответил, а я, домывшись, оделась в свою грязную одежду, нацепила маску и вышла из ванной. Моран и правда был в комнате. Курил рядом с открытым окном.

«Открытым окном»

Меня это очень царапнуло, пусть я и попыталась не подавать вида. Значит, эти окна открываются. Но, черт раздери, как?

— Я… Я пойду в прачечную, — сказала, делая неуверенные шаги в сторону той комнаты. – Я ненадолго. Постираю одежду и выйду.

Сказать, что я была напряжена, значит, ничего не сказать. Моран, учитывая его паршивый характер, и так сегодня позволил мне куда больше, чем я рассчитывала и я очень сильно сомневалась в том, что он разрешит мне и вещи постирать. Поэтому эти шаги делала на свой страх и риск. Но Моран ничего не сказал. Лишь провел меня тяжелым взглядом. А я, на последних шагах ускорившись, быстро вошла в прачечную. Закрыла дверь и провернула ключ. Несколько раз глубоко вздохнула и опять разделась, отправляя свои вещи в стиральную машинку.

Даже не верилось, что мне удастся вещи постирать, но мне все равно следовало спешить. В любой момент могли отключить электричество и еще не хватало, чтобы я осталась полностью голой из-за того, что машинка заблокирует в себе мои вещи.

Еще ни разу в жизни я не занималась стиркой полностью голой. Но, судя по всему, все бывает впервые.

Я нашла щетку и ею почистила свою маску. Пока она сохла, закинула в другую стиралку вещи Морана, которые увидела тут в корзине. Проклинала себя, а остановиться все равно не смогла.

Моя одежда достиралась первой и я отправила ее в сушилку, после чего вытянула ее и, пока я гладила свое платье, тоже самое сделала с одеждой альфы. Когда его футболки и штаны высохли, я их осторожно сложила. Долго ходила вокруг его трусов, но и их сложила. Пошло все к черту.

Я уже практически со всем закончила, как свет моргнул, затем выключился.

— Черт… — я сдавленно выдохнула. Мне ведь еще половину платья требовалось погладить.

Я занервничала. В полном мраке бросила тревожный взгляд в сторону закрытой двери, после чего сделала то, о чем знал только мой брат. Пропустила по руке тепло. Прикоснулась к утюгу, видя, как фонарик на нем зажегся. Навряд ли моей бестолковой способности хватит надолго, но хотя бы догладить платье я могла. Мой отец был бы в шоке, если бы узнал, что я его величие, которое досталось исключительно мне, трачу на то, чтобы погладить платье.

Когда я с этим закончила и в полной темноте начала одеваться, задумалась о том, что, если я прямо очень сильно напрягусь и прикоснусь к браслету Морана? Заработает ли он так, чтобы опять его током ударило?

Это было бы хорошо, но навряд ли у меня получится. А если бы и каким-то фантастическим образом это сработало бы, у Морана есть еще вторая рука, которой он меня к чертям задушит. Если, конечно, перед этим меня не убьет током из его браслета.

Сделать что-то такое – равно самоубийству. Еще и себя раскрою. Хотя прекрасно понимаю, что даже своему жениху, моему будущему мужу об этом не должна рассказывать.

Полностью одевшись и, нацепив маску, я покрутилась на месте. Как же приятно быть чистой. В постиранной и выглаженной одежде. Хоть что-то хорошее за последние дни.

Сказать, что мне не хотелось выходить из прачечной, значит, вообще промолчать. Тут спокойно, хорошо, пахнет стиральным порошком. А там… Моран.

С трудом выдыхая, я открыла дверь и тут же вздрогнула. Даже во мраке я поняла, что Моран стоял в коридоре. Совсем недалеко от двери.

— Я… Я закончила, — зачем-то сказала.

Он не кивнул, ничего не сказал, никак не отреагировал. Но в вязкой тишине, рядом с ним я почувствовала себя жутко неуютно. Из-за этого первой сделала шаг в ту сторону, где находился подвал.

Мы дошли туда молча, но у меня мурашки по коже побежали, когда альфа вместе со мной спустился в подвал. Ему больше нечем заняться? Или меня ожидает очередной сеанс пыток?

Я села на диван и несколько раз моргнула, когда Моран на своем телефоне включил фонарик и положил его на стол. В подвале стало значительно светлее, но дальние его стороны так и остались закрыты мраком.

— Ешь, Привидение, — Моран кивнул на банку с супом, которая все еще лежала на диване.

Я была очень голодна. Уже несколько часов мой живот жалобно бурчал и, несмотря на то, что мне вообще ничего не хотелось принимать от Морана, я потянулась в ту сторону. Правда, в первую очередь взяла бутылку с водой.

Открыла крышечку и, уже хотела поднять маску, как резко отдернула руку. Черт. Попью, когда Моран уйдет.

— Не хочешь свое лицо показывать? – альфа сидел в кресле напротив меня, лениво подперев голову кулаком. Смотря на это мое дерганное движение.

— Мое лицо может видеть только мой жених, — сказала, отворачиваясь. Смотря на относительно чистый отрывок стены, которым я сегодня занималась.

— И как? Ему нравится то, что там есть?

Почему-то мне стало жутко неуютно.

— Я уже говорила тебе. Моему жениху стыдно за меня, из-за чего я и хожу в такой одежде. Внешность у меня так себе. Большой нос, тонкие губы, впалые щеки. Да и много чего еще.

— Привидение, — Моран позвал меня.

Я нехотя обернулась, слишком поздно заметив его ладонь рядом с моим лицом. Я дернулась, но не понимала, что происходит и вообще никак не успела среагировать, прежде чем Моран пальцами надавил на застежку. Она открылась и маска упала прямо в ладонь альфы.

Я ошарашено открыла глаза, почувствовав, как прохладный воздух коснулся лица. Не веря в то, что Моран действительно снял мою маску. Сделал то, что никто и никогда себе не позволял, ведь это, черт раздери, нерушимые традиции и правила.

Я не знала, что со мной происходило в этот момент, но я оторопела. Равно поднимая взгляд на Морана и видя, что он, застыв и не моргая, смотрел на мое лицо.