Кричи, моя Шион

Глава 64. Рада

— Ты опять это сделала?

Отрывая взгляд от книги, я перевела его вправо. Посмотрела на Ивона.

Брат стоял на пороге. Как и обычно черные волосы растрепанные. Рукава на рубашке подкатанные. Две верхние пуговицы расстегнуты. Ивон, как и я, терпеть не мог ту одежду, которую нам давала семья Корини, но я не могла отрицать того, что она ему шла.

— О чем ты? – я села на диване.

— Не прикидывайся, что не знаешь, о чем я говорю. Ты опять прошибла током Шарлоту, — Ивон прошел по комнате и сел в кресло напротив меня. – Она до сих пор визжит. Носится по холлу. Швыряет все и требует, чтобы тебя наказали.

— Если у нее есть силы носиться и визжать, значит, не так уж и сильно я ее ударила. К сожалению, — я закрыла книгу. – И, во-первых, мне же нужно как-нибудь изображать то, что я не умею управлять током. Во-вторых, кто бы говорил? Ты думаешь, я не знаю, что ты вчера вечером разбил нос Эмету? Скрутил его и запер в кладовой? Когда я сегодня шла в библиотеку, слышала, как он у своих родителей просил что-нибудь сделать с тобой. Мне кажется, что он уже на грани.

Вообще это выглядело смешно. Эмету двадцать три. Он немного старше Ивона и телосложением не сильно отличается, но вырастя в до безобразия тепличных условиях, не мог защитить себя от моего брата. Хотя при этом дерзил так, будто мы каждый раз при встрече должны были упасть перед ним на колени.

— На меня плевать, Шион. А вот тебе следует быть осторожнее.

— Да брось. Они все равно нам сейчас ничего не сделают.

Прошел уже практически месяц, как мы находимся в особняке семьи Корини.

Изначально мы с Ивоном долго думали над тем, что нам следует делать. Полностью придя в себя после пробуждения, я уже не сомневалась в том, что могу отключить абсолютно всю охрану и без проблем выбраться отсюда вместе с братом.

Но каковы будут последствия?

Аристократы тесно связаны с полицией. Корини имеют свой вес в обществе устоявшийся годами. Не обернут ли они в итоге эту ситуацию против нас? Не сделают ли меня с братом преступниками? Не настроят ли общество против нас? Им ведь подвластна даже пресса жаждущая скандалов.

А вдруг, если мы сейчас так просто сбежим и Корини поймут, что мы вообще никак не собираемся идти на контакт, нам в итоге всю жизнь придется с позором скрываться? Конечно, если не произойдут варианты и похуже. Все зависит от того насколько гнилые и изворотливые души у наших родственников.

Чем больше мы с Ивоном думали в первые дни нашего пребывания в этом особняке, тем отчетливее понимали, что на данный момент перед Корини мы являемся никем. Просто альфой и омегой выросшими на улице в низшем районе. Конечно, имелись кое-какие нюансы, которые являлись нашей силой, но действовать необдуманно мы не могли. Корини на данный момент в более выгодном положении.

Не просто же так они сейчас тратили столько сил, чтобы скрывать нас тут. Действовать в угоду своим интересам. Им что-то требуется от нас.

Поэтому, как бы не паршиво было приходить к этому решению, но мы с Ивоном понимали, что другого выбора у нас нет.

Пока что нам следовало оставаться тут. Изучить своих родственников. Понять обстановку. Выискать их слабые места. И уже после этого думать, что делать дальше. Ведь до этого для нас Аристократы были полностью закрытой стеной.

Семья Корини состояла из четырех человек. Супруги Вильям и Мила. Еще у них было двое уже взрослых детей – Шарлота и Эмет.

Это дико надменные альфы и омеги, считающие, что они выше остальных только из-за того, в какой семье родились. Я в жизни не встречала людей более неприятных, чем они.

Особенно паршиво у меня сложились отношения с Шарлотой. Она моя одногодка и, кажется, Шарлота никак не могла смириться с тем, что я переняла способности своего отца.

Только на прошлой неделе она в гостиной кричала своим родителям, что это какое-то кощунство. Как вообще священная сила могла пробудиться в грязной девчонке, живущей в низшем районе? Тем более, не просто у «грязной девчонки», а в нагулянном отбросе. Дочери никчемной шлюхи. Позорном создании.

Как только Шарлота меня не называла. Касательно меня у нее прямо разыгрывалось вдохновение на оскорбления.

Я бы не сказала, что Вильям и Мила считали меня кем-то получше, но им от меня что-то требовалось, поэтому супруги Корини даже пытались изображать заботу. Настолько наигранную и слащавую, что от этого выворачивало наизнанку.

Шарлота же слишком вспыльчивая. Наверное, она как раз из тех разбалованных омег, которые привыкли – стоит им только потребовать, как они тут же получат желаемое. Поэтому она не держала рот на замке.

Первый раз я ударила ее током еще в первую неделю моего пребывания в этом особняке.

Тогда Шарлота назвала меня уродкой и все получилось как-то само собой. К счастью, я удержала поток тока и прошибла ее не сильно. Омега даже не отключилась, но потом чуть ли не сутки ревела, крича, что чуть не умерла.

Супруги Корини были в шоке и вышли из себя. Тогда накричали на меня и сказали, что, если это повторится, я очень сильно поплачусь.

Я тогда изобразила слезы насколько это вообще возможно, сказала, что еще не умею контролировать свои способности и особенно они выходят из-под контроля, когда я эмоционально не устойчива, а их дочь вообще-то меня уродкой назвала.

Я сделала это по двум причинам.

Первая – мы с Ивоном с самого начала договорились, что я буду скрывать то, что умею контролировать силы. Супруги Корини считают, что держат нас на крючке шантажируя возможностью получить книги их рода. И для нас это выгодно. Пусть они думают, что мы зависимы от них.

Тогда я даже начала умолять дать мне книги, чтобы я научилась всему и больше не причиняла вред их дочери.

Супруги Корини стушевались. С одной стороны это было бы правильным решением, но, если они сейчас отдадут мне книги, что будут делать потом?

Поэтому они вновь сказали, что для этого пока что не время. Я еще не готова, но эту ситуацию они решат – поговорят со своей дочерью, чтобы она больше эмоционально меня не выводила.

Как же Шарлота тогда визжала. Она считала, что меня накажут, а в итоге это ей сделали выговор.

И это была вторая причина, по которой я изобразила ту сценку со слезами. Мы с Ивоном постепенно сеяли хаос в семье Корини. Так, чтобы они не были сплоченной силой. Так и информацию было легче получать.

А, поскольку Шарлота и Эмет были еще теми надменными идиотами, сеять хаос было не так сложно.

Впервые Ивон избил Эмета, когда тот попытался ударить меня из-за ситуации с его сестрой.

Ивон вышел из себя и потерял самоконтроль, когда увидел, как Эмет замахнулся на меня. То есть, его избиение не являлось запланированным действием. Но и из этого удалось вынести выгоду. Я опять пустила слезу и рассказала разгневанным Вильяму и Шарлоте, что чуть не подверглась насилию со стороны их сына. Это произошло на улице. Там есть камеры и видео все подтвердило.

С тех пор я занялась Шарлотой. Ивон – Эметом.

В этом доме у нас имелись наши личные враги.

— Я правильно понимаю, что Эмета и Вильяма сейчас нет, а Мила пока что пытается успокоить Шарлоту? – спросила, откладывая книгу на стол.

Ивон кивнул, после чего спросил:

— Хочешь попробовать опять пробраться в кабинет?

— Да. Давай сходим туда, раз наконец-то есть возможность.

Мы с Ивоном часто задавались вопросом – зачем мы семье Корини?

С одной стороны ответ очевиден – в стране больше нет аристократов со способностями и что-то такое могло бы поднять статус Корини над остальными семьями.

Но Шарлота и Эмет были слишком честны в своем негодовании. Они считали нас грязными, никчемными, недостойными. В некоторых подслушанных нами разговорах даже твердили, что наше присутствие в их семье может передать именно нам возвышенность в то время, как они сами останутся на вторых ролях. Хотя они законнорожденные в чистых семьях, а мы с Ивоном ублюдки шлюхи.

То есть, Шарлоту и Эмета устраивало именно то, что было до нашего появления.

И я очень сильно сомневалась, что Вильям и Мила, которые настолько обожали своих детей, что даже вырастили из них избалованных придурков, внезапно решили возвысить нас с Ивоном.

Значит, у них выбора нет. И, если они что-то делают, то исключительно для своих детей.

Они знают что-то такое, чего не знают Шарлота и Эмет.

Ответы на все эти вопросы приходили постепенно.

Во-первых, оказалось, что дело касается денег. Огромных сумм. Как выяснилось, мой отец не просто напитывал электростанции. Он это делал за деньги, которые ему выплачивало правительство. В таком случае для жителей города электроэнергия все равно была дешевле, но факт оставался в том, что мой отец не занимался благотворительностью.

Супруги Корини считают, что, раз если я предположительно стану сильнее отца, значит и денег принесу больше.

В случае с Ивоном они тоже нашли для себя выгоду. Как оказалось, они его сюда привезли не просто так. Не по доброте душевной.

Мы с братом слишком мало знали про Аристократов, а, как выяснилось, у них огромное значение имеют линии энергетики альф. Они своеобразные. Такие могут быть только у Аристократов. Еще когда я только пробуждалась у Ивона взяли кровь. Сделали анализы и оказалось, что у брата настолько сильные линии, что даже Вильям, который является главой рода Корини, до него вообще никак не дотягивает.

Даже без способностей Ивон, как Аристократ очень мощный и Корини считают, что они могут найти для него очень выгодную невесту.

Естественно, эта невеста будет выгодна именно им.

С тех пор, как мы с Ивоном узнали об этом, я его шутливо называю «Денежным женихом», а он меня «Денежной электростанцией».

Но, ладно. Допустив все очень просто – мы нужны Корини ради выгоды.

Но ведь и негодование Шарлоты и Эмета в их случае резонно. Мы с Ивоном можем в будущем затмить детей супругов Корини, а ведь они их так обожают. Хотят, чтобы те стояли на самой вершине.

Может ли быть такое, что на самом деле супруги Корини на самом деле далеко не настолько богаты, какими хотят казаться и, если они срочно что-нибудь не предпримут, их положение усугубится?

Как оказалось – да.

Мы с Ивоном в последнюю неделю повадились проникать в кабинет Вильяма и там по кое-каким документам поняли, что их шикарная жизнь начала себя истощать. То наследство, которое они получили от нашего отца не безгранично, а их аппетиты огромны.

Значит, все предположения оказались верны – супруги Корини вынуждены принять нас. Иначе они в дальнейшем не смогут своим детям обеспечивать все такую же шикарную жизнь.

Уловить такую их слабость было приятно, но, к сожалению, пока что она нам ровным счетом ничего не давала.

На данный момент у них достаточно денег, влияния, власти.

У нас с Ивоном только мои способности и его, как оказалось, выдающаяся энергетика. Помимо этого мы ничего из себя не представляем. Раздавить нас будет просто.

Нужно действовать более обдумано.

Мы с Ивоном спустились на первый этаж. Из холла все еще слышались крики Шарлоты:

— Мам, да, как ты не понимаешь?! Они грязное отребье! Им не место в нашем доме! Как ты вообще можешь называть их частью нашей семьи? Они же… Они же ничтожества! Эта сука опять меня током ударила!

— Милая, пожалуйста, тише…

— Я не буду говорить тише! Я тут пострадавшая сторона! И вот так ты любишь своих детей? Да эти двое… они звери выросшие на свалке! С ними даже разговаривать бесполезно. Они дикари!

— Милая, я понимаю, что они… — Мила следующие слова произнесла тихо. – Но у нас выбора нет. Они наша семья и мы обязаны за ними присматривать. Тебе следует быть благоразумнее.

Спускаясь с последних ступенек, я задалась вопросом – почему супруги Корини просто не рассказали своим детям, что на данный момент под вопросом их финансовое положение? Они не доверяют Шарлоте и Эмету, считая, что те растреплют посторонним лишнего? Побаиваются их необдуманных действий? Или причины совершенно другие?

Да и в принципе, какая разница?

Все это нам лишь на руку.

Мы с Ивоном свернули в коридор и через кухню вышли на улицу.

Мы уже изучили где находятся камеры и огибая их зоны, подошли к окну за которым находился кабинет Вильяма.

Его дверь всегда закрыта, поэтому из дома в нужное помещение попасть невозможно. Это можно сделать только через окно.

Вот только, оно находилось слишком высоко.

Ивон поднял меня на руки и я схватилась за подоконник.

— Опусти голову. Я в платье, — сказала, подтягиваясь и босой ступней наступая брату на плечо.

— Уже опустил. Или ты считаешь, что мне хочется, чтобы у меня из глаз кровь потекла?

Я фыркнула и полностью взобралась на подоконник, после чего открыла окно.

Проникнув в кабинет, я осторожно оглянулась по сторонам и сразу же пошла к компьютеру.

Шпион из меня так себе, но я уже успела облазить каждый сантиметр кабине и сейчас просто хотела проверить почту Вильяма.

Ничего секретного там не имелось. Если Вильям и имел какие-то темные дела, он не зацеплял их в почте. Но я увидела несколько писем, которые он отправил своему помощнику. Там говорилось о том, что на предстоящем мероприятии должно быть достаточное количество журналистов.

Значит, вот так нас с Ивоном собираются представить?

— Лови меня, — сказала, выглядывая из окна. Когда я спрыгнула, придерживая платье, Ивон без проблем меня поймал и поставил на ноги.

— Нашла что-нибудь существенное?

— Нет, — я отрицательно качнула головой. – Только то, что Вильям хочет, чтобы на том мероприятии присутствовал допустимый максимум журналистов.

Про приближающееся мероприятие мы знали. Про то, что мы с Ивоном будем на нем присутствовать – тоже.

Супруги Корини над этим работали весь последний месяц.

Предполагая, что поднимется шумиха, они подчищали все, что могло бы сказать о них что-либо плохое. В первую очередь они прорабатывали версию, в которой раньше о нас не знали. То есть, им стало известно про нас с Ивоном только после моего пробуждения и они тут же поспешили на помощь.

Это ложь.

Но очень выгодная для них.

Как только супругам Корини стало известно, что мы с Ивоном вообще-то знаем о ситуации, которая произошла после смерти отца и то, что они делали все, лишь бы нам ничего не досталось, Вильям и Мила начали рассказывать, что они просто не думали, что мы действительно дети своего отца. То, что они провели расследование. Узнали, что наша мать спала сразу с несколькими альфами и по времени нашего зачатия они посчитали, что мы дети другого альфы.

Только идиот поверил бы, что они действительно проводили расследование. Но, продолжая слащаво настаивать на своем, супруги Корини извинились, сказали, что допустили ошибку, о которой очень сожалеют.

«Это было в прошлом. Мы виноваты, но зачем зацикливаться на том, что было много лет назад? Сейчас мы пришли вам на помощь, приняли в нашу семью»

«Мы одна семья и нам следует быть одним целым»

«Мы очень много делаем для вас и только мы можем вам помочь, поэтому давайте забудем то, что было в прошлом. Журналистам об этом знать не стоит»

Супруги Корини попросили нас молчать о том, что было после смерти отца. Главным «злодеем» они собирались выставить нашу мать. Сказать журналистам, что она умолчала про нас с Ивоном.

Мы с братом согласились придерживаться этой «легенды».

Супруги Корини лгали. Мы тоже решили им врать.

Нам требовалось попасть на это мероприятие, а, значит, Вильям и Мила должны считать, что у них все схвачено.

— Так или иначе, но нам нужен Моран, — я взяла декоративную подушку и сжала ее пальцами.

Поднимая голову, я заметила то, насколько сильно взгляд Ивона помрачнел. Это происходило неминуемо всякий раз, когда я упоминала Конора.

— Я знаю, что ты его терпеть не можешь. До сих пор. Но у нас выбора нет. И Конор мой истинный, поэтому…

«… мы с ним так или иначе, но будем вместе» — эти слова я решила не произносить вслух, хоть и так все очевидно.

За последний месяц мы с Ивоном не редко разговаривали про Морана. Не сказала бы, что брат был в восторге от этих разговоров, но мне требовалось выговориться и он меня слушал.

К какому выводу я приходила касательно Конора? Мне его жутко не хватало. Намного сильнее, чем можно вынести.

Я практически постоянно думала о нем. Моран мне даже снился. В особенности то время, которое мы вместе провели в больничной палате.

Иногда меня пробирала настолько сильная тоска по нему, что я еле сдерживала порывы сорваться с места и побежать куда-нибудь. Неважно куда. Главное, надеяться, что я смогу в итоге увидеть Морана. Чем быстрее, тем лучше. Взять и наброситься на него.

Иногда я думала о том, что это просто порывы истинности. Невозможно кого-либо желать так, как я желала Конора, но все-таки, думая о нем, я пыталась разделить «нас» и истинность.

Даже если не брать ее в счет, я испытывала к Морану то, что навряд ли смогу испытать к кому-либо другому.

А если все-таки, брать истинность в расчет, тогда у нас вовсе нет другого варианта кроме как быть вместе.

А сейчас мне, тем более, нужно влияние Морана. Его семья очень могущественна. По сути, им принадлежит этот город. И, если Конор закроет нас, любые уловки Корини станут ни по чем.

— Ты точно уверена, что хочешь быть с ним? – мрачно смотря на меня, Ивон подпер голову кулаком.

— Опять-таки, мы с ним ис…

— Я сейчас не про истинность спрашиваю, а про то, что чувствуешь лично ты. Готова провести всю жизнь с Мораном?

Я понимала, что Ивон имел ввиду. Мы каждый день смотрели новости и вчера там говорили про свадьбу Морана и Джулии. Ничего существенного. Просто упоминание слияния двух семейств, которое повлияет на экономику. Именно про нее был репортаж.

Но меня словно ледяной водой окатило. А затем еще и ножами изрезало.

Точно. А ведь у них скоро должна была состояться свадьба.

Вчера во время того репортажа я пережила свой личный ад. Те эмоции, которые невозможно было описать ни одними словами. Я даже была на грани того, чтобы потерять контроль над током. Сжечь все, что только возможно.

Я злилась на Морана. Настолько, насколько это вообще возможно. Даже сильнее.

Пока я тут заперта, он там со своей невестой. Готовится к свадьбе.

Но именно эта злость подтолкнула меня к окончательному решению – Моран точно будет моим альфой.

Я понимала, что это звучало нелогично. Как злость может подтолкнуть к мысли, что мы точно должны быть вместе?

Но ведь началось все с того, что Конор поставил на мне вечную метку, этим лишая возможности быть с другими альфами.

Я ему отвечу тем же. «Помечу» истинной меткой. И после этого Конору хрен, а не другие омеги и, тем более свадьбы с ними. Я лишу его этой возможности. Если же Конор будет злиться на меня, я скажу, что он получил ровно то, что заслуживал. Нечего было первому начинать и ставить на мне вечную метку!

Мы будем квиты. А с нашими отношениями позже, как-нибудь разберемся.

— Да, я уверена, что хочу быть с Конором, — в итоге ответила, еле заметно кивая головой.

Проходя по выделенной для меня спальне, я остановилась около зеркала. Посмотрела на себя.

Супруги Корини заказали для меня вечернее платье алого цвета. По их мнению я должна была максимально выделяться.

Эй! У меня кожа цвета снега и волосы точно такие же. Куда еще сильнее выделяться?

Но все же алое платье делало свое дело.

Даже я не могла отрицать того, что не заметить меня невозможно. Хуже было бы, если бы в мою сторону еще огромные стрелки установили.

Но, насколько бы я терпеть не могла все, что мне давали супруги Корини, это платье мне все-таки нравилось. Они особенно постарались заказывая его.

Платье из шелка. Подчеркивало каждый изгиб тела. Обнаженная спина и плечи.

Мне очень нравилось мое отражение.

Я скрестила руки под грудью. Она, кстати, после пробуждения, стала больше. Пусть я это и не сразу поняла. У меня же не было под рукой моих привычных лифчиков. Но я отчетливо ощущала что что-то не так. Мне что-то мешает. Лишь со временем до меня дошло, что мешала мне моя собственная увеличившаяся грудь.

Интересно, Морану она понравится?

Я резко качнула головой, пытаясь буквально безжалостно вышвырнуть из сознания эти мысли.

Конор не заслужил мою грудь.

Ничего он не заслужил.

Отходя от зеркала я еще раз прокрутила в голове план. Как только мы приедем на то мероприятие, мне нужно понять присутствует ли на нем Моран.

Если его там нет, мне нужно отыскать там кого-нибудь из знакомых Конора. Если на мероприятии будет Кристиан – вообще шикарно. Если нет, я все равно благодаря Миллеру знаю, с кем общается Моран. Найдя кого-нибудь из этих людей мне нужно попросить их позвонить Конору и сказать, чтобы он приехал. Сделать это любыми способами.

Ведь если Конор не приедет, весь план разрушится.

Когда Моран приедет, нам будет достаточно оказаться в одном помещении, чтобы он учуял мой запах и на нем проявилась метка истинности.

И все. Конор окажется в моей ловушке.

После этих мыслей должен следовать мой зловещий смех, но я решила его упустить.

Как только на Моране появится метка, я побегу к нему, обниму и скажу что-нибудь подходящее случаю. Например «О, мой дорогой, обожаемый истинный! Мое солнышко! Как же я по тебе скучала!»

Я еще думала громко сказать «Я беременна от тебя!». Что может быть эпичнее, чем это?

Но я не беременна и ложь ни к чему.

Метки истинности достаточно.

Главное, чтобы нас с Мораном увидело как можно больше журналистов. После этого дороги назад точно не будет и супруги Корини не смогут забрать меня от Конора.

Я подняла ладонь и посмотрела на метку истинности.

Естественно Вильям и Мила интересовались тем, кем является моя пара. Сразу же. При чем чуть ли не допрос мне устроили.

Пришлось солгать, что я не знаю. Такое иногда бывает. Пусть и редко.

То есть, истинность сама по себе огромная редкость, но бывали случаи, что альфа и омега столкнулись на улице. Буквально на мгновение, во время которого они учуяли запах друг друга. Проявилась метка, но, например, они ехали на разных машинах и не смогли понять, кто именно их пара. Позже они находили друг друга. Так происходило в любых раскладах.

Но мне тоже пришлось солгать про то, что я разминулась со своим истинным и не успела понять, кто он.

Супруги Корини от этого не были в восторге. Если у меня проявилась метка, когда я была в низшем районе, значит и пара у меня тоже из этих мест.

У Вильяма и Милы лица перекосились, когда они услышали об этом.

Хоть и кажется, им не нравился вообще сам факт того, что я уже с кем-то связана и за весь месяц, который я провела в их доме, они ни разу не затронули тему того, что нужно искать моего истинного.

Через двадцать минут я уже спустилась вниз. Ивон тоже был на улице. Смотрел на сад. Одетый в брюки и в рубашку. На брате даже галстук имелся.

Мы ничего друг другу не говорили. Просто стояли рядом, наблюдая за тем, как к дому подъехали две машины. Вскоре из особняка вышли Шарлота и Эмет. Стоило им посмотреть на нас, как их лица исказились гневом и пренебрежением. Но они ничего не сказали. Пошли к одной из машин.

Сегодня Мила и Вильям им прочитали целую лекцию касательно того, что на этом мероприятии Шарлота и Эмет должны вести себя так, словно все мы дружная, идеальная семья. То, что на самом деле они нас обожают и всячески помогают.

Если они пренебрегут этим, их будут ждать серьезные последствия.

— На Эмете тональник? – тихо спросила у Ивона. – Разбитый нос так быстро не зажил бы и синяки не сошли бы.

— Наверное. Не знаю. Я тональником не пользуюсь.

— Я тоже, — когда Ивон скосил на меня взгляд, я поджала губы и произнесла: — Кроме того случая. Ты обещал не вспоминать о нем.

— Я и не вспоминал, — Ивон пожал плечами. – Ты сама о нем напомнила.

Когда мне было четырнадцать, я решила, что будет неплохой идеей исправить цвет своей кожи тональником. Я вся им обмазалась. Лицо, шея, руки, ноги. А с белыми губами что делать? Я стащила у одной девчонки из прежней «семьи» косметичку. Накрасила губы красной помадой. Карандашом нарисовала брови. Накрасила ресницы тушью. Нашла еще и спрей которым можно подкрасить волосы. Он оказался синего цвета, но ладно, там уже было все равно. Хуже и так не куда.

Ну и в таком виде меня застал Ивон.

Я его тогда хотела убить и где-нибудь закопать, чтобы не было свидетелей моего позора.

Через двадцать минут мы уже сидели в машине.

Эмет и Шарлота ехали в одном автомобиле. Мы с Ивоном, Вильямом и Милой – во второй. Всю дорогу супруги Корини продолжали давать нам напутствия. Если это можно так назвать. В основном они просто говорили, как нам следует себя вести и что говорить.

Я кивала, но толком не слушала. Все думала про нашу с Ивоном «семью». Жутко скучала по ним. Понимала, что они точно волнуются. И так сильно хотела с ними увидеться.

Утопая в этих мыслях, я так же старалась как можно чаще смотреть в окно. Как и предполагалось, особняк в котором нас держали находился за городом. Но, черт, строения там против закона. Или Аристократам он не писан?

Прошел час прежде, чем мы заехали в центральный район. Еще полчаса прежде, чем мы оказались около нужного здания.

Я тут раньше не бывала, но, кажется, мероприятие собирались проводить в одном из театров.

— Помните, о чем мы вам говорили, — властным тоном сказал Вильям, когда мы покинули машину.

Стоило остальным гостям заметить нас, как Вильям набросил на себя величественный вид. Мила тоже приобрела повадки королевы. Она взяла меня под руку и повела за собой.

Мы далеко не сразу вошли в здание. Около него, на улице находилось много омег и альф в шикарных одеяниях. Многие из них уже держали в руках бокалы с шампанским.

Супруги Корини всех их знали и последовали бесконечные приветствия. А еще вопросы о том, кто мы с Ивоном такие.

— Наши с Вильямом троюродные племянники, — с улыбкой отвечала Мила. – Произошло такое чудо. Мы и не знали, что наша семья имеет еще одно ответвление. Вернее, продолжение уже имеющейся линии.

Следовали новые вопросы. О том, по какой линии мы являемся племянниками. Что означает «чудо»? Но Мила и Вильям отвечали уклончиво. Сказали, что позже перед журналистами сделают заявление.

— У вашей племянницы такая необычная внешность, — полноватый альфа лет пятидесяти, окинул меня липким взглядом. – Впечатляет. Я бы даже сказал, что очень.

— Спасибо, Грегор, — Мила и его одарила улыбкой. – Уверена, что Шион приятно это слышать.

Нет, не приятно. Как и остальные липкие взгляды, которые я ощущала на себе.

— Кто же тот счастливчик, которому вы достались? – полноватый альфа сначала посмотрел на мою шею, затем на ладонь. – Так жаль знать, что вы уже кому-то принадлежите.

Меня чуть ли не мутить начало, но впервые я настолько сильно была благодарна Морану за вечную метку. Сейчас она отчетливо чувствовалась. Даже мной.

Альфы придерживались допустимого расстояния. Не следовало даже поцелуев руки, хотя Миле ладонь обцеловали уже все, кто только мог. Многие альфы порывались и мне поцеловать руку, но, стоило им учуять вечную метку, как они тут же делали шаг назад.

Отлично. Мне это нравилось.

— Случайно не вы ее истинная пара? – этот вопрос задал другой мужчина. Спрашивал это у Ивона, явно перед этим не услышав о том, что мы вдвоем племянники супругов Корини.

— Мы брат и сестра.

— Правда? – мужчина с изумлением посмотрел на нас. – Родные? Вы совершенно не похожи.

Еще немного постояв на улице, я наклонилась и сказала Миле, что хочу войти в помещение, так как уже замерзла.

— Подожди еще немного, — коротко бросила Мила. – Мы скоро пойдем в зал. Пока что твое присутствие требуется тут.

— Холод тоже действует на мои эмоции. Я боюсь, что, если не согреюсь, ударю кого-нибудь током.

Мила ошарашено открыла глаза. Переводя взгляд с меня на своего супруга. Наверное, думая, что лучше – отпустить меня или пойти со мной. Но ей явно нравилась та компания, которая собралась около мраморных ступенек. Кажется там было несколько особенно влиятельных личностей.

В итоге, она тихо сказала:

— Хорошо, иди в здание. Найди там Шарлоту и Эмета. Будь с ними. Я сейчас напишу им, чтобы они тебя встретили.

— Хорошо. Спасибо. Только, я возьму с собой Ивона. Мне без него в настолько шумном помещении будет не по себе.

Шарлота поджала губы. Ей явно не понравился вариант того, что и Ивон уйдет. Кажется, она собиралась представить его какой-то омеге.

Но все-таки женщина кивнула.

Наверное, действительно боялась, что я кого-нибудь ударю током.

Мы с Ивоном вошли в помещение. И оно было грандиозным. Просторным. Украшенным цветами. Столы ломились от дорогостоящих закусок, играла живая музыка. На потолке хрустальные люстры, каждая размером с машину.

Ранее я с Крисом посетила несколько безбожно дорогих ресторанов и в принципе понимала, что такое обстановка богачей. Ивон впервые присутствовал в подобном здании, но к нему отнесся с полным безразличием.

— Они тоже Аристократы…

— Из семьи Корини?..

— Нет… Я слышала… Они точно из какой-то их линии, но с какой?..

Со всех сторон послышался шепот. Если я что-то и понимала, так то, что касательно Аристократов огромное значение имело родословное и то, что мы вообще принадлежали к ним, вызвало бурное обсуждение.

Не обращая на это внимание, мы прошли дальше. Я оглянулась по сторонам и изрекла:

— Морана тут нет.

— Уверена?

— Да. Иначе бы я его почувствовала. Хотя… Может он на втором этаже.

Дело усложнялось. Если Морана тут нет, тогда, нужно попытаться через кого-нибудь с ним связаться.

Мы с Ивоном решили подняться на второй этаж и, когда я уже подходила к лестнице, недалеко от нее увидела Джулию.

Черт.

В груди опять неприятно обожгло. Если Джулия тут, значит и Моран скорее всего находится где-нибудь в этом здании. Можно постоять тут и подождать, пока он подойдет ко своей невесте.

Но я этого не хотела. Не могла видеть их вместе. Или вообще хотя бы понимать, что Моран придет сюда, чтобы увидеть Джулию.

Лучше пойти и поискать его на втором этаже.

Мы с Ивоном уже почти поднялись на середину лестницы, как я внезапно замерла.

Что-то почувствовала. То, что волной прошло по коже. Обжигая его пламенем. Наполняя жаром. Мощным трепетом. И внутри меня что-то запищало от восторга. Моя омежья сучность?

Она…

Она почувствовала Морана.

Это не вопрос. Утверждение. Где-то рядом находился Конор. Теперь я это отчетливо ощущала.

Оборачиваясь, я заметила то, как резко открылась дверь и появился Моран. Как всегда безупречный, но будто бы сам не свой. Глаза нечеловеческие, тяжелое дыхание. Вены отчетливо проступавшие под кожей и тело настолько раскалено, словно состояло из стали.

Присутствие Морана сразу заметили. Другие гости этого мероприятия, тут же пошли к нему с присутствиями и по помещению прошелся шепот твердящий о том, что сюда пришел Конор Моран. Господи, он тут был, как знаменитость. Даже омеги приободрились и начали поправлять прически. И это несмотря на то, что у него есть невеста. Правда, не я. Пока что.

Конор не реагировал на приветствия. Он быстро окинул зал обезумевшим взглядом. Словно пытался немедленно кого-то найти.

Но внезапно замер. Медленно повернул голову и посмотрел на лестницу. Прямо на меня.

Мне казалось, что даже с такого расстояния я видела, как зрачки Конора расширились.

Он сделал медленный, глубокий вдох. Что-то в его взгляде изменилось. Появилось столько всего, что я и не понимала, что там видела, но, кажется, улавливала растерянность и непонимание, с которыми он опустил взгляд на свою руку. Там начала появляться метка истинности.

Да! Отлично. Теперь Моран в моей ловушке. Больше никогда он не сможет быть с другими омегами. Я его «пометила». Так ему и нужно.

Внутренне я ликовала намного сильнее, чем от себя ожидала, а в это время другие гости заметили то, что на руке у Морана начала проявляться метка.

Гул голосов стал практически оглушающим. Гости не могли в это поверить и тут же начали оглядываться по сторонам, пытаясь найти омегу, на которой тоже начала проявляться метка. В первую очередь множество взглядов было брошено на Джулию. То, что она его истинная – исключено. Иначе бы у них давно проявилась метка и, скорее все эти взгляды были рефлекторными.

Я быстро спустилась по ступенькам и так же быстро пошла к Морану.

Не хотела думать о том, что так спешу к альфе не потому, что это часть плана, а по той причине, что мне просто, черт раздери, его не хватало.

Когда между нами оставалось уже около пары метров расстояния, Моран оторвал взгляд от своей ладони и резко перевел его на меня. В нем все еще виднелось что-то безумное, животное. Соединенное с мощным непониманием.

— Ты… — произнес он, но договорить Моран не успел. Я быстро обняла его и достаточно громко сказала:

— Наконец-то наша с тобой истинность полностью проявилась. Я так рада. Как раз перед нашей с тобой свадьбой.