Крутая волна

XXIII

На рассвете Федор надел поверх рубахи и штанов платье матери, потом ватное короткое пальто и кожаный передник. Надежда завязала его голову широким платком. Она осмотрела его с ног до головы.

— Баба и баба, — сказала она. — Только ходи помельче. Ну-ка, пройдись!

Федор прошелся по избе мелким шагом.

— Сойдет. Еще, пожалуй, часовой приставать станет.

Взяли с собой старые мережи и вышли, озираясь по сторонам на улицу.

Около пристани, на берегу стоял часовой. Высокий солдат показался Надежде знакомым. Она всмотрелась.

— Андрей, — тихо сказала она Федору.

Федор вздрогнул. Уж лучше бы приезжий, незнакомый. Он пошел тише, предоставив Надежде разговор с часовым. Надежда в развалку решительно подошла:

— Здравствуй, Андрей Иваныч! Пропусти нас на озеро — заколы поедем ставить…

Андрей поправил за плечом винтовку.

— Заколы. Как заколы?..

Подошел Федор. Все в нем дрожало.

— Заколы, — повторил он, положив руку на плечо Андрея. — Думаешь, сейчас не ставят? Тише!.. — остановил он.

Андрей оторопело отступил на шаг.

— Федя… Ты?

— Я! Пропустишь?

— Да как же это? Мы с Настей думали, ты давно убежал?.. Как же ты?!

— После скажу… Пропустишь?

— Скорее… скорее! — заторопил Андрей. — Начальник караула идет, — указал он глазами.

Федор оглянулся. На крыльце комендантской показался дюжий унтер в сопровождении солдата. Шла смена Андрею.

Федор и Надежда сбежали к пристани. Бросили сети на дно в маленькую лодку Утенова, стоявшую на причале, подняли якорь и оттолкнулись от берега. Они старались не торопиться, но не могли побороть волнения и шумно, со стуком, возились в лодке, следя за происходившим на берегу.

Унтер подошел к Андрею.

— Кто там?

У Андрея забила нижняя губа. Он едва выговорил:

— Так что девки Евсины… Заколы поехали ставить. Рыбу ловить!

— А! — ответил, крякнув, унтер. — Счастливого пути, барышни! — крикнул он отъезжавшим.

— Спасибо! — крикнула Надежда.

Она начала грести. Весла скользили по воде или уходили глубоко. Она никак не могла наладиться грести правильно. Федор, сидя на корме, отпихивался веслом, упираясь в песчаное мелкое дно.

Отъехав от берега, он оглянулся. Надежда перестала грести.

— Не ожидала, — свободно вздохнула она. — А я-то, дура, тебя десять дней проморила в сене.

— Греби, греби!..

Надежда нажала на весла. Федор с силой стал помогать ей с кормы. Волны ударяли в борт.

Долго плыли молча, держа направление на материк. Через час лодка ткнулась в берег, и они вышли.