Утро в поместье начинается точно так же, как вчера: медленно вспыхивают свечи, помощницы начинают подготовку, лопаточки, венчики и миски сами собой летают от стола к столу. От этой уютной атмосферы внутри становится спокойно и тепло.
Проведя инвентаризацию запасов, я решаю сделать ставку на контрасты: традиционный омлет и нежные блинчики из рисовой муки с начинкой из диких ягод и копченого лосося, приправленные щепоткой цветочной соли. К ним — крепкий травяной чай с медом и лимоном. Это должно разбудить чувства и заставить леди Эверли забыть о привычке придираться.
В голове рождается примерный план на день.
На обед подам крем-суп из тыквы с гренками, запеченную курицу с розмарином и гарниром из картофельного пюре и тушеную рыбу с овощами и легким салатом из свежих огурцов и помидоров. Двойняшкам приготовлю фруктовый салат и, пожалуй, те самые блинчики с творогом, о которых уже второй день думаю.
А вот с ужином придется поколдовать на полную катушку, ведь ожидается какой-то особенный гость.
Нужно будет заглянуть в погреб за вином. Марта уже рассказала, что лорд Эверли предпочитает красное, терпкое. Его сестра любит белое фруктовое вино. Выбор вина — это тоже часть кулинарного искусства, важный штрих, который подчеркивает вкус блюд и создает нужное настроение. Хотя я не очень-то разбираюсь в вине, уверена, что в погребе оно все очень хорошее, и прокола не случится.
Погрузившись в приготовление, я стараюсь не думать о лорде Эверли. В конце концов, я здесь для того, чтобы работать, а не переживать за работодателя. Но образ его немного печальных темных глаз, обрамленных ресницами, то и дело всплывает в моей памяти.
Получается, все его спокойствие, сдержанность, даже улыбка — лишь тонкий слой над скорбью о потерянной супруге? Он словно носит траур — не внешне, ведь уже восемь лет прошло, а прямо в сердце. Помимо воли чувствую, как во мне зарождается сострадание, желание хоть чем-то помочь ему.
Теперь моя магия начинает лучше слушаться меня. И кажется, это как-то связано с моим желанием помочь обитателям поместья.
Каждый взмах венчика, каждое помешивание в кастрюле — это попытка привнести немного радости в этот дом, где, кажется, застыло время.
Кухонная утварь еще не слушается меня, но помощницы успевают сделать все необходимое. Зато теперь магия, свободно растекаясь по кончикам пальцев, делает блинчики особенно нежными, будто кружевными, а омлет невероятно пышным.
Наконец, все готово.
Завтрак выглядит как произведение искусства, достойное самого взыскательного гурмана. Когда столики с завтраком забирают, мое сердце бьется быстрее обычного.
Никуда не деться от мыслей о лорде Эверли и его печали.
«Так, Аня, остановись и выдохни, — говорю сама себе. — Твоя задача — готовить, а не думать о хозяевах дома».
Разобравшись с завтраком, я все же чувствую себя немного увереннее. Я еще покажу леди Эверли, что такое магия вкуса! И, возможно, даже немного растоплю ее ледяное сердце. А что касается лорда Эверли… посмотрим, как будут развиваться события.
Пробегаю взглядом список продуктов для предстоящего обеда и ужина и отмечаю про себя, над чем нужно еще поработать.
И тут мое уже вполне благостное настроение обрушивает Бетти.
Помощница возвращается с загадочным видом и с ходу сообщает:
— Леди Эверли плачет!
— Что? — сперва не понимаю, а потом слегка пугаюсь.
Я настолько переперчила, что ей не сдержать слез? Или блюдо совсем несъедобно, и леди Эверли оплакивает упущенный шанс принять в кухарки мисс Феверт?
Да что там происходит-то?!
Но тут Бетти любопытной стайкой окружают остальные помощницы. И она начинает шепотом вдаваться в подробности:
— Она преспокойно завтракала. Как обычно, сказала, что омлет слишком пышный, а чай слишком крепкий. Ну, ей же вечно все не так! А потом принялась за блинчики… И представляете, как расплачется! Ушла в гостиную вся в слезах и плачет до сих пор, а лорд ее успокаивает…
Неужели блинчики настолько не понравились ей?!
Стою, как громом пораженная, посреди кухни, окруженная перешептывающимися помощницами. Блинчики? Они вызвали слезы у леди Эверли?
Вообще ничего не понимаю!
Я ведь вложила в них всю свою магию, старалась сделать их нежными и воздушными, как воспоминания о чем-то прекрасном. С чего тут плакать?!
Тут в кухню входит Марта, вид у нее встревоженный.
— Анна, лорд Эверли просит тебя подняться в гостиную!
Волнение мгновенно захлестывает меня.
Что же там произошло? Неужели завтрак закончится полным провалом? Даже представить не могу, чего ожидать.
Но идти придется.
Нервно разглаживаю передник, поднимаясь по лестнице в гостиную.
В голове проносятся самые худшие сценарии: леди Эверли требует моей немедленной отставки, лорд Эверли разочарован моей стряпней.
Когда я вхожу в гостиную, меня встречает странный, даже трогательный, вид. Лорд Эверли сидит рядом с сестрой на диване и держит ее руку. Она все еще всхлипывает, но в ее глазах читается не столько разочарование, сколько… удивление?
— Милорд, миледи, — тихо произношу, привлекая к себе внимание.
Лорд Эверли смотрит на меня с легкой улыбкой.
— Анна, — начинает он, — моя сестра утверждает, что ваши блинчики…
Он делает паузу, и у меня начинает так колотиться сердце, что я почти не слышу его слов…