Кухарка для лорда, или Магия поместья Эверли

Глава 51. В поисках решения

— Я никогда не мечтал о подвигах на поле брани, ты ведь меня знаешь, Ричард, — Эриан опускает голову, но затем смотрит прямо в глаза лорду Эверли. — Но когда понял, что военная карьера не для меня, было поздно. Отец уже распорядился о моем назначении, а дядюшка Альвиг лично проследил, чтобы я прибыл в полк и занял соответствующее место. Боги свидетели, я этого не хотел!

— И это говорит темный эльф из старинной военной династии, — усмехается лорд. — Но что же ты намеревался делать?

— Я хотел… — Эриан запинается, ищет слова, чтобы передать глубину своих чувств. — Хотел писать, рисовать, творить! Создавать красоту, а не разрушать ее. Я чувствую мир иначе, Ричард. Вижу не линии фронта, а игру света на лепестках горного цветка, слышу не лязг стали, а шепот ветра в кронах древних деревьев. Я так жаждал свободы, возможности выразить себя, но меня заперли в клетку долга и традиций.

Вижу, как глаза Бетти наполняются влагой.

И сама едва удерживаюсь от слез, такое острое сочувствие вызывает у меня этот молодой романтичный эльф.

— Пойми, Ричард, я не трус, — голос Эриана дрожит. — Я готов умереть за свой народ, но не хочу тратить свою жизнь на войну. Мое сердце не лежит к этому. Я хочу оставить после себя не пепел и руины, а нечто прекрасное, вечное. То, что будет согревать души и вдохновлять людей. И когда я принял решение сбежать…

Лорд Эверли поднимает бровь, намереваясь что-то сказать, но эльф опережает его:

— Уж поверь, решение это мне далось очень непросто! Так вот, я вспомнил, как чудесно было навещать Имоджин в те времена, когда я был подростком. Самое светлое, самое чистое воспоминание детства — это счастливые часы в Эверли, когда Имоджин дарила всем заботу и внимание. И я подумал, что именно в этих краях обрету смелость жить по своим правилам.

При упоминании имени покойной супруги лорд Эверли замирает, словно окаменев. Вся его невозмутимость исчезает, оставляя лишь зияющую пустоту в глазах. Вижу, как дрожат его пальцы, сжимающие край стола.

Имоджин.

Имя звучит словно погребальный колокол в этой тихой кухне. Боль, невысказанная, глубокая, словно шрам, который никогда не заживет.

— Имоджин… — шепчет лорд, словно боясь потревожить ее призрак, и закрывает глаза.

— Прости, что говорю о ней, я помню, что ты тогда запретил любые упоминания, — виновато говорит Эриан. — Но Имоджин — самое светлое воспоминание в моей жизни. И в твоей тоже, насколько я понимаю. Так что ты должен меня понять, Ричард!

Закончив говорить, эльф опускает голову, его светлые волосы скрывают лицо. Чувствую, как его переполняет вина. Вина за то, что потревожил старую рану, за то, что напомнил о невосполнимой утрате.

В кухне повисает такая тишина, что слышно, как бьется мое сердце. И вдруг лорд Эверли поднимает веки и смотрит на нас. В его глазах больше нет пустоты. Там лишь бесконечная грусть, смирение и… благодарность.

— Спасибо, Эриан, — говорит он. — Спасибо, что напомнил мне о ней. О том, какой она была… светлой. Ты поступил правильно, что пришел сюда. Я помогу тебе. Обещаю.

Эриан поднимает голову, и на его лице расцветает слабая улыбка. Он облегченно выдыхает, словно с плеч упал огромный груз. Бетти тихонько вздыхает, а я незаметно вытираю слезы. Кажется, буря миновала.

Но проблема остается.

Из всего, что я услышала, складывается неприятная картина: молодой романтичный эльф сбежал из армии, опозорив семью и бросив тень на имя высокопоставленного дядюшки — генерала Альвига. Да еще и скрывался долгое время по кустам в окрестностях поместья Эверли, чем подставляет своего дальнего родственника — милорда.

Конечно, он не такой опасный преступник, как я представляла, пока не знала всех подробностей. Но и сейчас ситуация не лучше той, что была еще вчера.

И вдруг меня осеняет:

— Простите, милорд, есть ли какой-то официальный повод считать такое дезертирство обоснованным? Я не знаю местных обычаев, но вдруг… Допустим, какая-то важная военная миссия, о которой нельзя рассказывать. Как будто он работал под прикрытием? Можно ли придумать что-то подобное, чтобы оправдать его?

Но лорд Эверли качает головой.

— Альвиг слишком принципиален, он на это не пойдет. Генерал чтит традиции, и даже то, что провинился его племянник, а не обычный солдат, не имеет значения. Он без раздумий отправит Эриана под трибунал.

Повисает молчание.

Я вижу, как дрожит Бетти. И мне, да и всем остальным ясно, что она боится не за себя. Она переживает за эльфа, к которому явно чувствует нечто большее, чем дружеское расположение.

Лорд Эверли останавливает на ней задумчивый взгляд и вдруг улыбается:

— Но есть древний обычай, — загадочно говорит он. — Эльф может покинуть службу, чтобы создать семью. Если Эриан подтвердит, что у него есть невеста… Но Альвиг наверняка потребует доказательств. Так что все должно быть по-настоящему. У тебя есть невеста, Эриан?

Бетти поворачивает голову и молча смотрит на эльфа вопрошающим взглядом. Ситуация неловкая, сложная, и принимать решения нужно быстро и четко. И я тоже волнуюсь: сумеет ли молодой эльф сделать все правильно? Видит ли он, какие чувства вызывает у простой служанки, которая все это время таскала ему еду с кухни?

Эриан замирает. Он явно не ожидал такого поворота событий. Сглотнув, он переводит взгляд на лорда Эверли и тихо произносит:

— Да, милорд. У меня есть невеста.