Легион

Глава 21: Луч прожектора

Трансформация шла уже около часа и действительно серьезно отличалась от прошлой. Например, в этот раз не было ни монстров-опекунов, ни мягкого постепенного увеличения нагрузки. Вместо этого Бесформенность обрушилась на адептов и быстро заполнила весь Котел, а ее концентрация возросла до небывалого уровня.

Высокая концентрация в данном случае означала не просто количество сырой энергии – в боевых навыках или Крови ее было больше. Однако боевые навыки быстро разрушались, а Кровь считалась «замороженными» вибрациями. Которые не начнут действовать, пока их не распакуешь. В общем, ее можно было сравнить с артефактом.

Здесь же речь шла об активной, нераспадающейся и неменяющейся энергии. Одного качества и одной силы, что было необычно для Бесформенности. И тратилась она не на изменение пространства или физической реальности – ее целью были именно адепты.

В общем, Котел заполняли особым «эликсиром» для варки адептов.

Причем, когда уже казалось, что больше сюда ничего не впихнуть, Бесформенность все равно поступала, делая варево еще более насыщенным. При этом она физически давила на стенки легиона. Алекс даже думал, что если бы Бесформенность умела выпадать в осадок, то уже бы кружилась вокруг хлопьями и собиралась в «сугробы».

Впрочем, изменения были видны невооруженным глазом – само пространство посерело, а красный туман сменился вязким, неприятным месивом. Единственным «светлым» пятном оставался легион…

Используя Многомерное восприятие, Алекс смог различить разницу между новым потоком и «обычной» Бесформенностью. Надо сказать, он вообще все больше начинал разбираться в ее сортах и, оказывается, это была не просто все меняющая сила. Бесформенность могла нести в себе программу!

И вся энергия в Котле была заряжена этой программой. Поэтому она казалась неизменной.

Естественно, что Алекс не мог уловить нюансов программы. Удивительно, что он вообще ее заметил. Мирам, например, ничего такого не уловила, хотя умела смотреть дальше. Но она глядела в «подзорную трубу», а ее босс – в «микроскоп». Поэтому они и видели разное.

Однако некоторые адепты легиона также различали нюансы и тоже видели новое качество Бесформенности…

– И что это твое Многомерное восприятие дает? – ревниво поинтересовалась Мирам, старательно пряча недовольство.

– Бесформенность вокруг более жесткая, – охотно пояснил Алекс. – Если бы я был плохо с ней знаком, то не сразу бы понял, что это она. Потому что у нее появилась форма. Поэтому я думаю, что ее запрограммировали.

– Оформленная Бесформенность. В этом есть логика. Раз энергия все в себя включает, то ее можно менять как душе угодно. Чем это грозит нам?

– Проблемами. Дело даже не в количестве сырой энергии, а в том, что она ускоряет некоторые ненужные процессы. А у адептов нет возможности приспособиться. Если бы не легион, то выжили бы только самые умелые и сильные. Остальные скатились бы на грязный путь. Кстати, те монстры-опекуны как раз сглаживали негативную часть Бесформенности. Как буфер. А теперь буфера нет, и адепты должны были принять весь удар на себя.

– Это наверняка Фест придумал. Сволочь!

– А недавно ты называла его позером, – хмыкнул Алекс.

– Позер и сволочь! Зачем захватывать адептов и тратить гору ресурсов, чтобы потом толкнуть их на путь монстра? Какой в этом смысл? Видимо, от нас решили избавиться, поэтому твоя теория, что Достойные важнее Фермы, ошибочна. Достойные не нужны Фесту. Иначе над нами бы так не издевались.

– Либо нас списали как негодный материал и смотрят, как далеко и быстро зайдет трансформация, если проводить ее по самому жесткому пути.

– Похоже, теперь Фест и Хемет действительно будут делить всех прибывших на годных и негодных.

– Школы в Радиусах занимаются тем же самым, – усмехнулся Алекс.

– Но негодные становятся свободными, а не монстрами.

– Это мало что меняет…

Он воспользовался ситуацией и проверил Кровь. Многомерное восприятие не уловило в каплях никакой программы. То есть для любых целей адептов Кровь была самым безопасным средством.

«Хм… получается, что варка очищает Бесформенность от всех заложенных программ, – решил Алекс. – Теперь понятно, почему адепты во Втором Радиусе так ценят Кровь, хотя окружающий фон там достаточно сильный. Даже если они не видят программ напрямую, то давно должны были догадаться о них…»

Впрочем, фон в Котле значительно превосходил фон и Второго Радиуса, и Дальних Рубежей. Настолько, что даже старшие адепты почувствовали бы себя здесь крайне некомфортно. Просто пленников и Достойных защищало сродство с Бесформенным. Ну, и легион, разумеется.

Также было очевидно, что противник прекрасно видит защиту и пытается продавить ее потоком. Однако пока он не пытался взломать легион силой.

«Хм… Фест ищет способы справляться с большими армиями. Получается, он на нас отрабатывает тактику», – холодно подумал Алекс.

О личности Феста он пока не выяснил ничего нового. Только то, что противник имеет ограниченное влияние на Ферму. Но даже это делало Феста лучшим спецом по Бесформенности в мире адептов. С ним могли поспорить разве что ментаты Квазара.

Кстати, жители мертвого кластера, очевидно, также умели «перезаряжать» Бесформенность под свои цели. Например, запуская Волну. Сейчас Алекс был в этом абсолютно уверен. Просто раньше он таких нюансов не видел. Но иначе Квазар не выжил бы, ведь его жители сопротивлялись и адептам, и Бесформенному.

Это вызывало уважение, а также давало намек на то, что адепты с сильными ментальными способностями могут сделать не меньше. Просто надо было иметь сродство с Бесформенностью.

«Достойные более ценны, чем я думал вначале. В будущем среди них появятся настоящие специалисты по Бесформенности. Это куда эффективнее, чем мастера Устойчивости. Хм… Каега и других обязательно нужно вывести отсюда».

Впрочем, пока Алекс не мог выбраться даже сам. Но действовать было рано. Поэтому он ждал…

Бесформенность давила на легион все сильнее, но вибрационное поле держалось. Правда, пришлось подключить Тело Звезды, чтобы повысить общую стабильность. Без этого адепты не смогли бы тянуть достаточно энергии через родные врата. А это сейчас было ключом к выживанию.

В Котле боролись два соперника, один из которых значительно превосходил второго.

– Пора, – произнес Алекс через некоторое время. – Бесформенности уже достаточно.

– Мы давно готовы, но я немного нервничаю, – призналась Мирам.

– Мы не планируем сражаться.

– Зато ты собираешься призвать к себе демона! Лучше бы мы дрались с титанами.

– Бесформенный не демон, а стихия, – поправил Алекс. – И мы его не призовем, а всего лишь откроем дорогу.

– Что ни говори, но это опасно. Мы никогда ничего подобного не делали, – буркнула Мирам. – Дай мне минуту на подготовку…

По ее команде легион сдвинулся к краю Котла. К этому времени Ильда и остальные энергетические хирурги с грехом пополам научились поддерживать вибрационное поле самостоятельно. Впрочем, их нельзя было обвинить в отсутствии способностей – несмотря на небольшой размер легиона, удерживать поле было сложнее, потому что требовалось постоянно подстраиваться и учиться новому. А еще требовалось обуздать Бесформенного внутри себя.

К счастью, выход уже нашелся – раз Фест и ментаты умели «перезаряжать» Бесформенность, то и адепты могли это сделать. Да, не только Фест изучал адептов, но и адепты учились.

Лучше всего тут помогало звучание. Нужно было только, чтобы адепт звучал достаточно «громко». Обычно этому помогали ранг и избыток врат, но у пленников имелись Тела Потенциала. Это был их козырь.

«А когда они получат Тело Звезды, то станут настоящими мастерами Бесформенности. Хм… мастера Бесформенности, такого мир адептов еще не видел, – мысленно усмехнулся Алекс. – Пожалуй, пора им собственную школу открывать. Интересно, как к этому Совет отнесется…»

Мысли о будущем не мешали готовиться к решающей схватке. Основой плана был манок, добытый из врат левиафана. Алекс изучал его все эти часы, но крайне осторожно. Не доставая из Призрачного хранилища. А сейчас впервые достал.

Он висел один, так что ничего не мешало Бесформенности накинуться на манок. И тот сразу начал впитывать энергию, словно только этого и ждал. При этом программа внутри энергии ничуть не мешала аномалии.

Она даже как будто окрепла. Впрочем, сказать было сложно, так как Алекс разместил манок в драгоценных вратах титана. Но это были не расходы, а инвестиция. Точнее, спекуляция. Зато если сработает, то «доход» обещал быть баснословным…

– Давай, парень. Я на тебя рассчитываю, – хмыкнул он.

Тщательное изучение показало, что манок когда-то был частью Фермы. Очевидно, монстр умел восстанавливать потерянные врата, что было логично. Просто для этого нужно было оказаться в другом месте. Однако Котел как раз и был таким «другим местом», ведь сюда сейчас шел поток огромной силы. Можно было сказать, что Фест провел прямой канал от самого Бесформенного.

Этого и небольшой помощи Алекса должно было хватить…

– Пора, – кивнул он и потянулся Контактом куда-то далеко-далеко.

Навык работал в исследовательском режиме. Таким же образом Контакт когда-то исследовал Червя, Средоточия ментатов, Волну и много чего еще. Поэтому мог дотянуться и до Бесформенного…

Вообще, Алексу очень не хотелось этого делать, потому что Контакт не только давал новые знания об «объекте», но и сообщал исследуемой сущности о любопытном наблюдателе. Это было опасно. С другой стороны, а что сейчас вообще было безопасно?

Поначалу он ничего не ощущал. Потому что ему не на чем было сосредоточиться – Бесформенный же не имеет формы. А как Сила он вообще неизвестно где располагался. Единственный известный адрес – Мир Сил, о котором ходили легенды среди адептов, и который Алекс смутно почувствовал в центре черной дыры, где у него открылся прямой контакт с собственным источником.

Но сейчас он «шарил» наугад, в надежде, что Котел не хуже сингулярности и здесь тоже можно получить прямой контакт. По крайней мере, с одной нужной Силой…

И к добру или худу он что-то «нащупал». Точнее, тьма на той стороне шевельнулась, и Алекс тут же разорвал связь. Сильно подставляться не хотелось. Впрочем, манок и так начал пульсировать…

Прошло мгновение, и на месте врат титана возник небольшой поток, который резко начал превращаться в полноценный водопад энергии. Что интересно, эта энергия отличалась от «запрограммированной» Бесформенности.

«Фест не управляет потоком…» – успел подумать Алекс, обхватывая водопад энергии доменом.

Не для того, чтобы удержать прорыв энергии, а чтобы лучше настроиться…

Могло показаться, что он добровольно помогает Фесту «починить» Ферму. Однако спокойный полет позволил хорошенько подумать и по-новому взглянуть на ситуацию. Например, почему Фест так спокойно отнесся к потере врат? Ведь у Фермы их было всего одиннадцать, а осталось десять. Любого это бы разозлило. Но противник даже не стал искать виновных.

Ответ был очевиден – Фест и сам мог вырастить врата в любое время. Но не делал этого. А почему?

Этот вопрос был посложнее первого, однако после некоторых раздумий Алекс с Мирам пришли к выводу, что это было просто опасно. Ведь открытие новых врат даже у адепта было событием, которое не оставалось незамеченным. Помнится, он когда-то сам вживлял врата в тело, борясь с кракеном возле Ваантана, и монстра тогда сильно тряхануло.

А тут речь шла об открытии прохода к Силе, причем у левиафана.

Неудивительно, что Фест пока не хотел привлекать внимания одного крайне заинтересованного зрителя. Речь шла о Вселенной. Ну а то, что левиафан ее опасается, было понятно по мощному барьеру снаружи – вряд ли монстр добровольно себя законсервировал. Нет, это была именно защита…

Едва энергия хлынула в Котел, Алекс раскрутил Тело Звезды. Оно было лучшим из известных ему катализаторов горения.

И Вселенная увидела двух суперхищников. Хотя, возможно, хватило бы и одного левиафана, поскольку на его фоне какой-то там мелкий Глас с Телом Звезды явно не котировался. Собственно, Алекс с этим и не пытался спорить, и даже не расстроился, когда почувствовал знакомое жжение. Наоборот, обрадовался.

Еще больше его не расстроило, когда пространство содрогнулось.

Кхххххххххх…

Серое месиво вокруг словно бы заскрипело. Но это был не скрежет, это был вопль Фермы. Причин было две – во-первых, у монстра вдруг выросли новые врата. А в случае огромного левиафана это все равно как если бы внутри здания вдруг выросла новая колонна, пробивая перекрытия и снося стены. А во-вторых, Ферма загорелась гораздо сильнее Алекса.

Такой подлости монстр явно не ожидал.

– Получилось! – обрадовалась Мирам. – Поддай жара!

– Делаю что могу, – бросил спутнице Алекс. – Что с остальными?

– Сейчас суперзвезда – это ты. Поэтому все внимание к тебе приковано. Остальных не замечают.

– Главная звезда тут Ферма. Это ее выступление…

Алекс внимательно следил за собственным горением – оно показывало, что взор Вселенной пока проникает через все заграждения. К сожалению, он не знал, как долго это продлится и что будет дальше.

Например, левиафан мог все бросить и рвануть во Второй Радиус и даже выше. Само по себе это было неопасно, но чем дальше монстр от Галактики, тем больше энергии будет гулять по его телу. А в этом случае надо было успеть добежать до края…

Однако все пошло по более неприятному варианту – жжение начало уменьшаться, а врата стали свертываться. Фест каким-то образом удержал Ферму от бегства и «потушил» огонь…

– Ну уж нет! – взревел Алекс, выпуская большую часть накопленного хаоса.

Столкнувшись с окружающей Бесформенностью, волна выжгла ее и устремилась куда-то к границе Котла. Незатронутыми остались только врата. По плану Фест должен был потерять контроль над потоком. Но к сожалению, поток продолжал уменьшаться прямо на глазах, а жжение из пожара во всем теле снизилось до легкого дискомфорта.

На этом противостояние легиона и Феста должно было бы завершиться, потому что у Алекса не осталось оружия. Но у него был еще один козырь…

– Посмотрим, как вы с этим справитесь! – пробормотал он, активируя Жернова пространства.

В этот раз целью навыка стал не левиафан, не врата, а он сам… Однако это не было попыткой суицида, за этим скрывался тонкий расчет. Первое – мощные навыки, усиленные Телом Звезды, вызывали реакцию Вселенной. Второе – Жернова уничтожали не только материю, но и пробивали само Пространство. В результате получался глазок, через который можно было заглянуть внутрь.

Обычно этого не требовалось, но сейчас Алекс хотел привлечь помощь со стороны. К счастью, Вселенная увидела глазок.

А потом заглянула в него.

Но и этого было мало, потому что если бы там ничего не было, «взгляд» Вселенной прошел бы мимо. Однако в глазке находился один рисковый экспериментатор, который усиленно изображал грозного суперхищника.

И план сработал…

Жжение в теле резко усилилось. Правда, после Жерновов от этого самого тела мало что осталось. Собственно, в какой-то момент оно перестало существовать. Но это не стало проблемой, поскольку Алекс заполнил Незримым огнем каждую клетку тела в надежде, что огонь не разрушится, так как он был перерожденным навыком в отличие от Жерновов.

На краткий миг среди выжженной серой хляби, рядом с водопадом энергии, возникла фигура из чистейшего белого света. Именно оно и являлось наживкой для Вселенной.

Как и ожидалось, Жернова пространства уничтожили все, кроме огня, из которого и состоял в этот момент Алекс. А мгновение спустя у него начали формироваться плоть, кости, мускулы, кожа и все остальное.

По правде говоря, он действовал не совсем наобум, а провел несколько экспериментов по дороге. Они убедили его, что метод рабочий. Иначе он бы не решился так рисковать…

Краткий миг не только показал экспериментатора Вселенной, но и Вселенную экспериментатору. Поэтому он зацепился за это ощущение Контактом. Это усилило канал.

Раз Фест может погасить жжение, значит, Алекс будет дверью для очищающего огня.

Серая хлябь не взрывалась и не разлеталась клочьями, но в ней явно происходили нежелательные для исполинского монстра процессы – жжение быстро вышло за пределы Котла, распространилось до самых границ и начало пожирать красный туман.

В любой другой ситуации огромный монстр легко справился бы с атакой, но за нападением стояли не крохотные адепты – левиафан сейчас боролся с куда более грозным врагом. Которого поддерживали тысячи кластеров и питали миллионы живых цивилизаций.

И который очень не хотел, чтобы к его огромному телу подлетал суперхищник.

К сожалению для левиафана, по сравнению с Вселенной он был даже более мелкой целью, чем для него отдельные адепты. Поэтому монстр и подкрался сюда незаметно, в расчете, что спасительная Бесформенность скроет его, как тьма скрывает хищника, бродящего вокруг крепости.

Однако по какой-то нелепой случайности на него вдруг упал луч прожектора и никак не желал уходить. Причем этот луч бил в самый центр. В самую уязвимую точку!

Это было несправедливо и обидно.

В этот момент левиафан и рад был бы сбежать, однако он уже не мог распоряжаться своим огромным телом – ему просто не хватало энергии. Да, в больших размерах иногда имелись свои недостатки…