Легион

Глава 3: Призыв

Перед Алексом на внутреннем экране висела надпись:

[Сигнатуры: Перерожденные. Взлом (-)]

Вместе с появлением нового навыка пропал один из старых. Алекса это не удивило. Причем не только его одного.

– Дай угадаю, твои вибрации разрушения только что эволюционировали, – произнесла Мирам.

– Верно, – подтвердил он. – Казнь стала Взломом и соединилась с Телом Звезды.

– А что с остальными режимами? Тление и прочие. Они стали сильнее?

– Стали, – ответил Алекс после небольшой паузы.

– Получается, при соединении матрицы с Телом Звезды все ее свойства меняются.

– Это было понятно еще на Универсальном фильтре.

– Но проверить не мешало, – веско заметила Мирам. – Значит, «салют» оказался более примечательным явлением, чем я думала вначале. Сейчас проверю, что он дал остальным, раз уж ты разглядел в нем столько интересного. Мне казалось, что тебя уже ничем не проймешь и Казнь надолго останется лидером. Все-таки ее мы подглядели в логове Червя. Даже странно.

– Ничего странного. В титане можно заглянуть за покров реальности. А тут мы подсматривали за его хозяином.

– Но в титане было гораздо хуже. А тут… не так уж сильно нас трясло.

– Между прочим, несколько минут назад кто-то паниковал и требовал, чтобы мы убрались отсюда как можно скорее, – напомнил Алекс.

– Этот кто-то заботился о дисциплине, – ничуть не смутилась Мирам. – Потому что знает, что без дисциплины легион развалится. Так что это была не паника, к твоему сведению. Все, пойду займусь делом…

Мирам замолчала. У нее действительно имелась крайне важная задача – она отслеживала прогресс бойцов легиона и должна была сейчас опросить каждого обо всех значимых изменениях.

Многие охотно делились такими сокровенными вещами, о которых даже близким друзьям обычно не рассказывали. Причин было несколько: Алекс дал им Тела Потенциала и считался лучшим энергетическим хирургом легиона, а Мирам постоянно помогала советами. Поэтому к ним двоим адепты относились по-особому.

Тем более Мирам собирала статистику не ради чистого любопытства. Это помогало разобраться в путях развития адептов, чтобы помочь всем. Потому что мало знать перечень имеющихся матриц, желательно также понимать, при каких обстоятельствах они появились или эволюционировали.

В результате опросов формировалась база знаний, которую даже великие школы охотно выкупили бы. Собственно, великие школы также устраивали аналогичные опросы своих членов. Однако их базы часто касались лишь последователей одной Силы. В легионе же присутствовали совершенно разные адепты…

– Есть что-то интересное? – поинтересовался Алекс через некоторое время.

– Разумеется! Например, Ренген хвастается, что открыл новый боевой навык, а не просто улучшил старый, – ехидно заметила Мирам.

– Рад за него. Что за навык?

– Не знаю. Я запретила его испытывать! Только сказала, если очень хочется, он может провести с тобой небольшой тренинг. Но почему-то Ренген отказался. Говорит, его работа слишком важна для всего Первого Радиуса и для легиона, чтобы так рисковать. В общем, трус отказывается сражаться.

– И правильно делает. Не время глупостями заниматься. Лучше расспроси его о структуре гильдии Троп. Например, как она взаимодействует с Советом и великими школами.

– Ты еще будешь учить меня моей работе? – фыркнула Мирам. – Именно этим я и занимаюсь с тех пор, как узнала, что мы собираемся организовать великую гильдию. А если бы ты раньше поделился со мной планами, я бы давно все выяснила.

– Время еще есть, – отмахнулся Алекс. – А что Ренген думает по поводу организации новой великой гильдии?

– Озадачен, и это мягко сказано, – рассмеялась Мирам. – И не только он один озадачен, между прочим. Лейсав, Лист и остальные тоже очень хотят узнать детали твоего великого плана. Это же и их касается.

– Детали в процессе разработки. Пусть пока свыкнутся с мыслью, что мы станем великой гильдией.

– Узнаю хорошо продуманный план, – усмехнулась Мирам. – Мы здесь закончили?

Алекс огляделся. Пространство полностью успокоилось и уже ничто не напоминало о недавней буре. Даже вечно вращающиеся течения вокруг далеких осей почти не ощущались, потому что они находились снаружи тихой заводи.

– Можно отправляться, – кивнул он.

– А куда?

– Снаружи нам пока нечего делать. Сначала надо наладить дела внутри. Поэтому летим на Бротазар. Заодно проверим, не появился ли там Каег со своей компанией.

– Было бы неплохо, – кровожадно заметила Мирам. – У меня много мыслей, что можно сделать с Достойными.

– Боюсь даже спрашивать.

– Можешь не спрашивать. Думаю, что Феликс мне поможет…

Получив команду, легион перестроился и полетел внутрь Пузыря. Целью был Бротазар – центральная планета сектора Корвус. Путешествие казалось простым делом, но оно также позволяло адептам испытать свои новые возможности, а Алексу – проанализировать Взлом и последнюю информацию от Фогота.

А также составить план ближайшего развития…

С эволюцией вибраций разрушения все было ясно – зрелище очередной катастрофы подстегнуло матрицу, вот она и обзавелась новым режимом в дополнение к остальным. Очевидно, название «Взлом» отражало многократные попытки Бесформенного изменить созданную им же серую зону. Однако вместо точечного воздействия он раз за разом перестраивал пространство, тратя исполинское количество энергии.

Впрочем, к энергии Вселенная и Бесформенный относились с потрясающим равнодушием и для «хорошего» дела никогда не жалели. Так что Бесформенный мог тратить ресурсы в любых количествах, вместо того чтобы чуть постараться.

Огромные траты не только поражали воображение, но и указывали адептам их место в иерархии больших игроков – в лучшем случае разумные были пылью под ногами.

Впрочем, в такой беспечности Бесформенного имелись и положительные моменты – это означало, что он не всемогущ. В смысле его контроль над реальностью имел границы. Как и у Вселенной. А значит, адептам оставалась лазейка – дорожка, пройдя по которой, они могли достичь вершин личной силы.

В идеале достаточной, чтобы стать независимыми.

Хотя недавний разговор с Фоготом еще раз подтвердил, что ничего и никого независимого не существует даже во Втором Радиусе. А если ты вдруг стал полностью независимым – это всего лишь означает, что никто тебя не поддерживает. Поскольку поддерживать может лишь то, во что ты вкладываешь внимание и энергию.

В общем, Алекс в очередной раз убедился, что события развиваются вокруг него не просто так, а одержимость спасением Земли и Ваантана – главная причина быстрого продвижения по рангам и уровням. При этом высокий ранг не делал его особенным, что бы по этому поводу ни говорил Фогот – неизвестно, стал бы Алекс Гласом, если бы думал только о личном спасении.

«Желание безопасности редко приводит к большим достижениям», – вспомнил он общеизвестное правило мира адептов.

Вторая важная тема, затронутая в разговоре с Фоготом, – Тело Звезды. Возможно, старейшина полагал, что рассказывает банальные вещи, но на деле это была довольно интересная информация. А для Алекса так вообще ключевая.

В частности, Фогот подтвердил, что часть матриц адепта должна пройти повторную эволюцию. Лишь после этого адепт мог перейти с девятнадцатого на двадцатый уровень.

Однако старейшина упомянул одну примечательную вещь:

– Развитие адепта на шестой и седьмой стадиях не так сильно зависит от времени и планомерных усилий. Можно тысячи лет провести на одном уровне, но не сдвинуться с места, – объяснил тогда Фогот. – Причина – барьеры между уровнями и особенно между стадиями. Иногда их называют «плато застоя», но название не отражает сути.

– Почему? – поинтересовался Алекс.

– Потому что плато можно преодолеть, постоянно двигаясь. Уровни же обычно преодолеваются прыжком. Поэтому уместнее сказать, что уровни разделяет пропасть. И даже те мастера, что трудятся каждый день, на деле копят потенциал для прыжка. А потом высвобождают его импульсом. К сожалению, этот способ занимает слишком много времени, требует колоссальных усилий и не всегда оканчивается успехом.

– А Тело Потенциала как работает?

– Оно сокращает пропасть, но не стирает полностью.

– Как же тогда адепты развиваются? – спросил Алекс.

– Самый быстрый способ – бои и сражения. Или откровения, как сегодня. Так у адепта появляется шанс перепрыгнуть пропасть! – торжественно произнес Фогот. – Это происходит в моменты наивысшего напряжения, и заранее их не спрогнозируешь.

– А если импульса не хватит?

– Просто останешься на месте.

– Получается, что на высоких уровнях путь воина быстрее пути мастера, – задумчиво протянул Алекс.

– Путь мастера действительно выглядит сложнее, – подтвердил Фогот. – За безопасность ты платишь скоростью. Хотя и у мастеров случаются откровения. Но таких гениев мало, и их не стоит сейчас обсуждать. В любом случае гениев среди мастеров гораздо меньше, чем отчаявшихся безумцев среди воинов.

– Хм… с твоих слов выходит, что все высокоуровневые воины – безумцы, – улыбнулся Алекс.

– Скажем так, мы все не раз рисковали и прыгали через пропасть. Это накладывает отпечаток, – уклончиво ответил Фогот. – Я же не зря сказал тебе, что много трудился и рисковал всем, чтобы стать старейшиной. И не зря упомянул свои цели… Нужно найти что-то, ради чего ты все это делаешь. Однако девятнадцатый уровень – исключение. Его перепрыгнуть проще всего. Достаточно преобразовать половину матриц. Это даст достаточный импульс для перехода.

– А через два уровня можно перепрыгнуть? – невинно спросил Алекс.

– Лично я таких гениев не встречал, но слышал, что бывают адепты, которые одним махом добирались до конца шестой стадии! Правда, они потратили слишком много времени на преобразование абсолютно всех матриц. На мой взгляд, это слишком долго и нерационально – во Втором Радиусе желательно поднять уровень как можно быстрее. Так твои шансы выжить увеличиваются. А с матрицами бывает, что некоторые быстро не преобразуешь. Им требуются столетия тренировок и боев.

– Ясно, спасибо за науку, Фогот.

– Я рад поделиться с тобой своими знаниями, – довольно проурчал старейшина. – Но прошу не делиться ими со случайными адептами. Считается, что это обязанность школ. Такая между нами договоренность. Я сейчас нарушаю кучу неписаных правил.

– Контроль прежде всего. Тогда тем более спасибо. Хм… значит, все дело в Теле Звезды…

– На шестой и седьмой стадиях это – основной инструмент. Но тебе рано думать о подобных вещах, – покровительственно заметил Фогот. – Тело Звезды появится лишь на девятнадцатом уровне.

– Я помню, – улыбнулся Алекс и перешел к другой теме.

Так или иначе, со слов Фогота выходило, что лучшей стратегией для новичков во Втором Радиусе была эволюция половины матриц, а также… развитие грейда Тела Звезды. То есть именно то, чем Алекс сейчас активно занимался. Но для этого ему желательно было оставаться на шестнадцатом уровне. Тогда он накопит достаточный импульс, который использует позже.

А если преобразует их все, то импульс получится особенно сильным. Примерно похожим образом он единым махом поднялся с тринадцатого уровня на шестнадцатый.

Кстати, у Тела Звезды имелось множество вариантов развития, и особые грейды получали не только адепты, коснувшиеся Великих концепций, как Алекс думал раньше. Грейд просто отражал, по какому пути двинулся разумный. Иногда этот вариант вообще не имел связи с Силой. Просто Тело Звезды, как энергетическая оболочка, подстраивалось под деятельность хозяина. Например, если речь шла о мастере, тот мог использовать всю свою энергетику для производства оружия и доспехов. Однако это плохо помогало ему в бою.

Проблема узкой специализации.

В общем, пути старших адептов начинали расходиться. Точно так же, как расходились пути монстров и разумных. В этом смысле высокие уровни куда больше отражали индивидуальность…

– Скорость в два с половиной раза выше, чем раньше! – с гордостью произнесла Мирам.

– А мы не развалимся? – на всякий случай уточнил Алекс, хотя прекрасно чувствовал, что вибрационное поле легиона остается стабильным.

Что интересно, внимания на поддержку легиона уходило еще меньше, чем раньше, потому что поле уплотнилось и одновременно повысилась его проводимость. Поэтому все напряжения, неизбежно возникающие во время полета через враждебную среду, мгновенно рассасывались. Фактически повредить вибрационное поле было так же сложно, как разрезать воду.

Это было очень кстати, так как Алекс до сих пор не отдыхал…

– Феликс утверждает, что справится, – слова Мирам подтвердили его наблюдения.

– Если ему понадобится помощь… – начал Алекс.

– Помощь? Да этот наглец даже меня не хочет подпускать к управлению. И с Ренгеном и Лияр постоянно спорит, хотя полет – их задача.

– Феликс пытается извлечь из ситуации максимум. Новые знания только так и достаются, – хмыкнул Алекс. – Пусть учится. Если не справится, я его подстрахую…

Его сейчас больше интересовал не полет легиона, а то, как остальные адепты отнесутся к идее создания великой гильдии. Понятное дело, что старые знакомые воспримут идею с энтузиазмом, однако было важно, чтобы лидеры больших и мелких фракций сектора захотели присоединиться к новой организации. Тогда гильдия действительно станет рабочим инструментом.

Правда, это накладывало обязательства и на самого Алекса – основав великую гильдию, уже нельзя будет повернуть назад. Однако от ответственности он никогда не бегал. А по мнению Мирам, даже взвалил на себя излишне много…

Серая зона. Достойные. Каег.

Путешествие секты Бесформенного продолжалось несколько дней. Окружающий фон уже не подавлял, как раньше, однако неизвестность угнетала даже больше, чем Бесформенность. При этом энтузиазм и радость от обретения долгожданных врат давно рассеялись.

А еще Достойные почувствовали Призыв, хотя не сразу поняли, что это такое. Просто в какой-то момент их вдруг одновременно потянуло вглубь серой зоны. Разумеется, не всем это пришлось по душе – все-таки Достойные были адептами и жаждали безопасности, а не подчинения непонятному Призыву.

До многих начало доходить, что, возможно, врата Бесформенного были не подарком и не знаком будущей спокойной жизни. И даже не платой за преданность.

А меткой хозяина…

– Каег, что нам делать? – в очередной раз спросила Долла.

– Летим туда, куда нас призвал Бесформенный, – раздраженно бросил тот своей помощнице.

– Чувствую себя питомцем, – пожаловалась она.

– Хватит ныть! Ты давно сделала выбор, поэтому терпи. Между прочим, благодаря Призыву нам не надо думать, куда лететь!

– Это-то меня и беспокоит…

– Я сказал, хватит!

– Хорошо-хорошо, – примирительно подняла руки Долла. – Просто все беспокоятся, и я тоже.

– Придется провести собрание, – вздохнул Каег.

– Опять?

– У тебя есть предложение получше? – устало спросил он.

– Нет, но не всех убеждают твои речи.

– Надо верить, вот и все! Я уже устал это повторять! Других аргументов у меня все равно нет и не будет.

– Не все верят, – тихо буркнула Долла, но Каег ее услышал.

– Если кому не нравится, то я никого не держу, – неожиданно спокойным голосом произнес он. – В конце концов, я ваш лидер, а не… хозяин. Тем более мы достигли всего того, что я вам обещал… Ладно, останови эту проклятую армию и собери всех вокруг меня.

– Сейчас сделаю, – кивнула Долла и бросилась исполнять приказ – идея бросить все и отправиться своей дорогой, очевидно, пугала ее больше непонятного Призыва…

Через несколько минут десятки тысяч адептов выстроились вокруг своего формального лидера. Призыв немного усилился, намекая, что не время сейчас останавливаться, но это было легко вынести… в отличие от побега в другую сторону.

В этом случае у адептов развивался аналог горения, и они чувствовали жжение во всем теле…

– Братья! Мы долго терпели и скоро получим заслуженную награду… – произнес Каег.

Это было стандартное начало всех его последних речей. Для усиления эффекта он даже удалил третью руку, объяснив это тем, что раз они все получили врата, значит, «жертва» была принята, и страдать больше не требуется.

Многие другие Достойные поступили так же. Хотя не все…

«Они похожи на монстров», – чуть поморщился Каег, глядя на группу адептов, которые, наоборот, дополнительно исказили свои тела после обретения новых врат. Что любопытно, плоть теперь легко принимала все изменения и застывала в любой конфигурации, а не «излечивалась», как раньше. Это был еще один эффект врат Бесформенного.

Подобных адептов за глаза прозвали «одержимыми», по аналогии с разумными, служащими Вселенной. Они и раньше были ядром секты Бесформенного. Именно из-за них Достойные получили репутацию выродков и отморозков. Но теперь одержимые превратились в ярых фанатиков. Призыв их не пугал, а скорее радовал – они требовали, чтобы остановок и бесполезных совещаний больше не было.

Но пока подчинялись…

Тем не менее Каег чувствовал, что его власть над одержимыми тает с каждым днем, и вот-вот они разделятся или, того хуже, начнется конфликт. К счастью, одержимые составляли всего четверть от всех бойцов армии. Впрочем, и это было немало…

– … Мы должны верить! – закончил он свою речь еще одной стандартной в последнее время фразой. – А сейчас продолжим наш путь!

Армия молча двинулась дальше. Некоторые с радостью и предвкушением, другие страшась неизвестности, но выбора не было ни у тех, ни у других. Это стало ясно сутки назад, когда к Каегу обратились несколько братьев и сестер с просьбой избавить их от долгожданного «подарка» Бесформенного.

Ведь раньше достойный теоретически мог избавиться от подсаженной плоти монстра и притвориться, что он – обычный адепт. Сейчас же «счастливчики» хотели проделать тот же фокус с вратами.

Как ни странно, Хемет – главный энергетический хирург Достойных и один из негласных лидеров одержимых – согласился сразу. Даже уговаривать не пришлось, что было подозрительно.

Вот только быстро выяснилось, что избавиться от врат нельзя… Каег поежился, вспоминая муки адептов после извлечения врат. Прожили они недолго, но успели рассказать – точнее, простонать, – что их тела горят от невидимого пламени…

– Надеюсь, теперь любому дураку будет понятно, что назад дороги нет, – равнодушно произнес тогда Хемет. – Врата – неотъемлемая часть нас. От них невозможно избавиться!

– Но монстры живут некоторое время без врат, – воскликнул Каег. – И даже восстанавливаются потом. Почему у наших братьев врата не восстановились?

– Потому что мы еще не монстры, – ухмыльнулся Хемет.

– Что ты имеешь в виду?

– Что у нас все еще впереди, Каег.

– Ты этого хочешь? – удивился тот.

– Ничто не остановит меня на пути познания…