Лекарь из Пустоты. Книга 4

Глава 15

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Я стоял посреди двора, глядя на экран телефона. Письмо пришло от профессора Вандерли — того самого нидерландского учёного, чьи работы по ауральной хирургии я изучал перед началом войны.

'Уважаемый барон Серебров!

С огромным интересом прочитал Ваше письмо и приложенные к нему наблюдения. Должен признать, что Ваши выводы о взаимосвязи ауральных слоёв и физического состояния пациента произвели на меня сильное впечатление. Особенно примечательна Ваша гипотеза о возможности точечного воздействия на отдельные сегменты ауры без затрагивания соседних структур.

В академических кругах Европы подобные идеи только начинают обсуждаться, и тем удивительнее было обнаружить столь глубокое понимание предмета у практикующего целителя из Сибири.

Позвольте пригласить Вас на Международный симпозиум по ауральной медицине, который состоится в Женеве в следующем году. Там соберутся ведущие специалисты со всего мира, и я уверен, что Ваш доклад вызовет живой интерес. Если, конечно, вы согласитесь поделиться своими результатами. Признаюсь, я лично буду очень рад узнать подробности.

Также прилагаю к письму несколько своих работ, которых нет в открытом доступе. Надеюсь, они будут Вам полезны.

С уважением, профессор Элиас Вандерли'.

Я пролистал приложенные файлы. Три статьи на немецком языке с подробными схемами и расчётами. Серьёзный материал — явно не для широкой публики.

Быстро набрал ответ на английском. Именно на нём мы с профессором и общались.

Прошлый Юрий, кстати, плохо знал язык. А вот мне в очередной раз пригодились знания из прошлой жизни.

'Уважаемый профессор Вандерли!

Благодарю за приглашение и присланные материалы. Ваши работы давно являются для меня источником вдохновения и основой моих научных изысканий.

Относительно симпозиума — обязательно рассмотрю возможность визита. К сожалению, текущие обстоятельства не позволяют дать определённый ответ прямо сейчас, но я свяжусь с Вами ближе к дате мероприятия.

Ещё раз благодарю за внимание к моим скромным наблюдениям.

С уважением, барон Юрий Серебров'

Отправил письмо и задумался.

Война закончилась. Враги повержены, союзы укреплены, семья в безопасности. Самое время вернуться к тому, что я откладывал всё это время — к работе с аурами.

У меня неплохо получалось. Те эксперименты, которые я проводил до войны, дали интересные результаты. Если продолжить в том же направлении, можно добиться серьёзного прорыва.

И ещё одна мысль не давала покоя — материал для Шёпота.

«Ты обо мне думаешь? Как мило!» — тут же отозвался дух.

«Думаю о том, как сделать тебя полезнее».

«Я и так полезен! Вспомни того офицера в сортире!»

«Это было… специфически полезно», — хмыкнул я.

«Зато весело!» — рассмеялся дух.

Я усмехнулся. Шёпот, конечно, прав — он действительно приносит пользу. Но его возможности ограничивались необходимостью постоянно перемещаться между предметами. Если бы у него был какой-нибудь артефакт или материал, способный удерживать Пустоту, в котором он смог бы провести длительное время, это открыло бы новые возможности.

Надо будет изучить, какие материалы лучше всего взаимодействуют с Пустотой. Провести эксперименты. Может быть, даже создать что-то вроде переносного убежища для духа.

Но это потом. Сейчас — ещё одно письмо, которое привлекло моё внимание.

Отправитель — канцелярия князя Бархатова. Дата — почти три недели назад, в разгар войны.

'Уважаемый барон Серебров!

Позвольте от имени его светлости князя Михаила Андреевича Бархатова выразить глубокое сожаление о конфликте, разгоревшемся между целительскими родами Новосибирска.

Как покровитель всех целительских родов империи, его светлость с болью наблюдает за тем, как талантливые целители проливают кровь друг друга вместо того, чтобы совместно служить благу народа.

К сожалению, статус князя не позволяет ему вмешиваться в конфликт напрямую, поскольку он обязан сохранять нейтралитет относительно всех целительских родов, находящихся под его покровительством.

Однако его светлость отмечает, что подобные трагедии значительно реже возникают у родов, имеющих сильных покровителей.

Его светлость был бы рад снова обсудить возможность принятия рода Серебровых под свой вассалитет, что обеспечило бы вашему роду защиту от подобных инцидентов в будущем.

С уважением, канцелярия князя Бархатова'.

Я перечитал письмо дважды. Изящно. Очень изящно.

Князь предлагал защиту в обмен на вассалитет. Намекал, что война произошла потому, что мы не были под его крылом. И при этом формально оставался в стороне, не поддерживая ни одну из сторон.

Хитрый старик.

Я начал печатать ответ:

'Ваша светлость,

благодарю за выражение беспокойства относительно конфликта в нашем регионе. Рад сообщить, что война завершилась, и мир восстановлен.

К сожалению, в ходе конфликта пришлось нанести серьёзный урон родам Измайловых и Мессингов. Род Серебровых глубоко сожалеет о том, что события приняли столь драматический оборот, однако мы были вынуждены защищать свою семью и честь.

Заверяю вас, что род Серебровых приложит все усилия для того, чтобы в Новосибирске не возникло недостатка в целительских услугах. Мы планируем расширить нашу практику и обеспечить доступ к качественному лечению для всех жителей региона.

Что касается вопроса покровительства — благодарю за предложение, однако в настоящий момент род Серебровых не рассматривает возможность вступления в вассальные отношения. Мы предпочитаем развиваться самостоятельно, сохраняя добрые отношения со всеми заинтересованными сторонами.

С глубоким уважением, барон Юрий Серебров, глава рода Серебровых'.

Вежливо, но твёрдо. Пусть знает, что мы не собираемся становиться чьими-то вассалами. По крайней мере, не сейчас и не на таких условиях.

Отправив письмо, я убрал телефон и вернулся на праздник.

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Послевоенное время оказалось не менее напряжённым, чем сама война. Просто напряжение было другим. Даже приятным.

Первым делом я занялся новыми активами.

Земли Мессингов, которые теперь официально стали нашими, требовали внимания. Там располагались плантации целебных и алхимических трав, склады и цеха для первичной обработки, постройки для работников. Всё это нужно было инвентаризировать, оценить состояние, назначить управляющих.

Завод, который я «немного повредил» во время диверсии, оказался в худшем состоянии, чем я думал. Часть персонала поспешила уволиться, опасаясь репрессий с моей стороны. Ну или по каким-то другим причинам, не суть. Оборудование частично украли — видимо, те самые работники или наёмники, которым Мессинг уже не смог заплатить после своего падения.

Не говоря уж о том, что при штурме мы тоже кое-что повредили. Ворота разнесла артиллерия Курбатовых, пара зданий оказалась обрушена, большинство окон выбито.

Пришлось нанимать инженеров для оценки ущерба и составления плана восстановления.

— Юрий Дмитриевич, по предварительным расчётам, полное восстановление завода и модернизация обойдётся… в общем, сумма немалая, — доложил инженер по фамилии Кравцов и протянул мне предварительную смету.

— А если не просто восстановить, а улучшить? Новые линии, современное оборудование? — спросил я, пробежав взглядом по бумаге.

— Тогда в полтора-два раза больше. Но и производительность вырастет втрое, — ответил инженер.

Я задумался. Денег хватало — деньги со счетов Мессингов, плюс доходы от «Бодреца» и прочих эликсиров. Но тратить всё на один проект было бы неразумно.

— Начните с частичного ремонта. Возобновим производство, а потом я подумаю насчёт модернизации, — решил я.

— Слушаюсь, — кивнул Кравцов.

Параллельно я занимался старыми активами. «Бодрец» продолжал приносить стабильный доход, но рынок требовал новинок. Люди любят разнообразие.

— А что, если выпустить ограниченную партию в честь победы? — предложила однажды Света во время семейного ужина. — Я могу нарисовать особый дизайн для упаковки с нашим гербом, а вы со Львом создадите новый вкус.

— Отличная идея. Сделаем золотую банку. Назовём его… «Бодрец Триумф». Звучит благородно, — я тут же загорелся этим проектом.

— И правда, Светочка, отличная идея, — Татьяна улыбнулась дочери.

— Отец, сможешь организовать производство? — спросил я.

— Без проблем. Сколько единиц?

— Сделаем ограниченную серию. Скажем, пятьсот… Нет, тысячу банок. И пронумеруем каждую. Со временем, возможно, они станут предметом коллекций, — задумчиво произнёс я.

— Тогда надо и себе оставить! Чур, мне номер один! — воодушевилась Светлана.

Золотые банки «Бодрец Триумф» появились на полках через неделю. Цену мы сделали вдвое выше обычной, но раскупили их за три дня. Как я и думал, многие даже не стали открывать эликсир. В соцсетях счастливые покупатели, среди которых были и дилеры, хвастались красивыми банками, занявшими почётное место на стеллажах среди других коллекционных предметов.

Отдельной статьёй расходов стало послевоенное восстановление. По условиям, мы с союзниками обязались привести в порядок инфраструктуру на переданных территориях.

Разминирование оказалось самой сложной частью. Во время боёв обе стороны щедро усеяли минами подступы к позициям. Теперь специальные команды методично прочёсывали местность.

— За последнюю неделю обезвредили сто сорок две мины. Осталось примерно столько же, судя по картам минных полей, — докладывал командир сапёрной группы.

— Потери?

— Один раненый. Лёгкое осколочное, уже в строю.

— Хорошо. Продолжайте, — одобрил я.

Дороги тоже требовали ремонта. Тяжёлая техника разбила покрытие, артиллерия оставила воронки. Я нанял дорожную компанию для восстановительных работ, а заодно заказал проект новой дороги — напрямую от наших владений к трассе.

И ещё одна идея не давала мне покоя — посёлок для работников.

Сейчас люди, работавшие на наших плантациях и производствах, жили кто где. Некоторые снимали жильё в городе, некоторые ютились во временных бараках. Это было неудобно, неэффективно и просто неправильно.

Те, кто трудятся на благо рода Серебровых, должны жить в отличных условиях.

— Знаешь, что я задумал? Хочу построить посёлок. Нормальные дома, детский сад, школа, магазин. Чтобы наши работники жили по-человечески. Их ведь будет становиться всё больше, — сказал я как-то Дмитрию, когда мы вечером пили с ним чай в гостиной.

— Это будет дорого, — заметил он.

— Знаю. Но это инвестиция. Довольные работники лучше работают. Плюс мы сможем привлечь специалистов, которые сейчас не хотят ехать в глушь.

— Резонно. Где планируешь строить?

— Вдоль новой дороги. Как раз удобно будет выезжать и в город, и на место работы. Удобно для всех, — я открыл на смартфоне карту и примерно обрисовал контуры будущего поселения.

Дмитрий изучил карту и кивнул.

— Место хорошее. Там есть небольшое озеро, можно его расширить и организовать пляж. Давай я займусь предварительными расчётами.

— Буду рад, если ты поможешь, — улыбнулся я.

Проект посёлка стал одним из приоритетов. Я нанял архитектора, который начал разрабатывать план застройки. Пятьдесят домов для начала, с возможностью расширения. Плюс общественные здания, инфраструктура, благоустройство.

Параллельно я решил вопрос с плантациями лунного мха.

Гордеев — тот самый фермер, который благодаря моей помощи выиграл тендер — оказался отличным специалистом. Его ферма давала богатый урожай, а благодаря нашему методу обработки его прибыль выросла в несколько раз. Николай Иванович, как я выяснил, стал задумываться о расширении плантаций.

Я пригласил его к себе в поместье, мы пообедали, и затем я сделал предложение:

— Хочу назначить вас директором наших плантаций лунного мха. Тех самых, что были несправедливо отобраны у нас Мессингами, а теперь вернулись. Будете координировать работу, внедрять новые методы, контролировать качество. Никто лучше вас не справится, — немного польстил я.

Хотя в целом это правда. Гордеев опытный фермер.

Николай Иванович моргнул.

— Директором? Такой большой плантации?

— Вы лучший специалист по лунному мху в регионе. Может, и во всей империи. Мне нужен человек, который понимает это дело изнутри. Я готов предложить вам хорошее жалование, плюс пять процентов от прибыли плантаций.

— Пять процентов? — он явно не верил своим ушам.

— Именно. Чем больше заработают плантации, тем больше получите вы. Справедливо, по-моему, — отметил я и сделал глоток чая.

Гордеев помолчал, переваривая информацию. Потом широко улыбнулся и протянул руку.

— Согласен, ваше благородие. Не подведу.

— Знаю, что не подведёте, — я пожал ему руку.

Ещё через неделю настал великий день. Клинику наконец-то достроили.

Здание получилось внушительным. Два этажа, современное оборудование, отдельные палаты для пациентов. Я потратил немало денег на оснащение — диагностические артефакты, хирургические инструменты, запас лекарств и эликсиров.

Найм персонала занял ещё неделю. Медсёстры, санитары, администраторы — всех нужно было найти, проверить, обучить.

Но главным приобретением стали Волковы. Они в полном составе, исключая Максима, выразили желание работать в моей клинике. Владения, которые вернулись к ним, не могли прокормить семью — они пустовали. Поэтому Волковы согласились, чтобы я взял земли в своё управление. А сами они будут счастливы работать в новой больнице.

Я только обрадовался. Волковы поддержали нас в конфликте, и это не прошло незамеченным.

— Условия предлагаю стандартные. Зарплата, процент от приёмов, полный соцпакет. Плюс жильё, если нужно, — предложил я.

— Жильё было бы кстати. Наш дом… там требуется серьёзный ремонт, — вздохнула Анна Игоревна.

— Решим. У нас есть свободные комнаты в усадьбе, — кивнул я.

Ивана Курбатова я пригласил возглавить отделение экстренной медицины. Во время войны он показал себя блестящим военным целителем, способным работать в любых условиях. Такой специалист — на вес золота.

— Экстренная медицина? — переспросил Иван, когда я озвучил предложение.

— Ты ещё сомневаешься? Это то, в чём ты лучше всех. Думаю, после окопов мирная операционная покажется тебе курортом.

Он рассмеялся.

— Пожалуй, ты прав, дружище! Хорошо, я согласен, — он крепко пожал мне руку.

Открытие клиники отметили скромно — просто перерезали ленточку и приняли первых пациентов. Никаких пышных церемоний. Работа важнее показухи.

Ещё одним проектом стал ремонт поместья Мессингов.

Усадьба серьёзно пострадала во время штурма. Разбитые окна, пробоины в стенах, повреждённая крыша, часть здания и вовсе выгорела после атаки спецназа Курбатовых. Жить там было невозможно, но и бросать такое здание глупо.

— Полная реставрация займёт минимум несколько месяцев. Если делать качественно, — оценил прораб. Тот же Леонид Фёдорович, что занимался стройкой клиники.

— Только так и нужно. Делайте качественно, — кивнул я.

— Понял. Бюджет?

— Сколько нужно — столько и потратим. В разумных пределах, конечно. Пока что я перечислю деньги на устранение всех разрушений и черновую отделку, а дальше разберёмся, — ответил я.

И, наконец, стартовал ещё один проект, которого я вообще не ожидал. Идею подкинули Вася и Ефим.

— Юрий Дмитриевич! Во время войны мы столкнулись с серьёзной проблемой. Враги обладали сильной инициативой в информационном поле. Их версия событий распространялась быстрее нашей, — начал Вася.

— Но вы всё равно неплохо продвигали нашу позицию, — заметил я.

— За это спасибо, конечно. Но можно было бы сделать ещё лучше, — загадочно улыбнулся Ефим.

— Что вы предлагаете?

— Создать своё СМИ. Новостной портал на целительскую тематику. Будем публиковать новости, статьи, интервью. Всё, что связано с медициной и целительством, — с жаром ответил Василий.

Ефим добавил:

— Это будет полезно, господин. Во-первых, инструмент влияния. Во-вторых, способ укрепить репутацию. Люди будут ассоциировать род Серебровых с качественной информацией о здоровье.

Я задумался. Идея здравая. В современном мире тот, кто контролирует информацию, контролирует общественное мнение.

— Сколько нужно на запуск?

— Ну, мы ещё не считали… Но надо будет снять отдельный офис, компьютеры там купить, зарплаты журналистам… — принялся перечислять Вася.

— Ладно, одобряю. Действуйте. Составьте примерный план запуска, дальше будем решать, — велел я.

Вася и Ефим одновременно кивнули и побежали в свой кабинет. А я смотрел им вслед, и у меня голова шла кругом.

Столько дел, столько нового… На войне было даже как-то проще.

Но строить всё-таки гораздо интереснее, чем разрушать.

Российская империя, город Новосибирск, резиденция барона Краснова

Три человека сидели за столом в кабинете барона Краснова. Сам хозяин — грузный мужчина с окладистой бородой. Барон Лемешев — худощавый, нервный, с маленькими крысиными глазами. И барон Орехов — самый молодой из троицы, который странным образом выглядел старше остальных.

Все трое являлись бывшими вассалами рода Мессингов. Бывшими, потому что после поражения в войне Александр Викторович снял с них все обязательства и своей волей освободил их от вассальной клятвы, поскольку больше не мог исполнять обязанности сюзерена.

Краснов сделал глоток коньяка, прочистил горло и начал:

— Господа, мы должны решить, что делать дальше. Мессинги уничтожены. Наши вассальные обязательства более не действительны.

— Можно просто разойтись. Каждый сам за себя, — предложил Лемешев.

— Глупость! У нас налажено сотрудничество. Общая логистика, совместные проекты, контракты на поставку. Если разбежимся — потеряем всё, — отмахнулся Орехов

— Тогда что? Продолжим как раньше, только без сюзерена?

— Без сюзерена мы — никто, — покачал головой Краснов. — Три мелких барона без защиты и без должного влияния. Любой сильный род сможет нас раздавить.

— Тогда нам нужен новый лидер. Кто-то должен стать графом и объединить нас, — сказал Орехов.

Повисла неловкая пауза.

— И кто же это будет? Ты, Денис Олегович? — осторожно спросил Лемешев.

— Почему бы и нет, Виталий Сергеевич? — пожал плечами Орехов.

— Потому что я старше по возрасту и по положению. Если кто и должен стать графом, то я, — вмешался Краснов.

— С какой стати? Мой род древнее вашего! — возмутился Лемешев.

— Древность не означает силу!

Спор разгорался всё жарче. Каждый приводил аргументы в свою пользу, каждый находил изъяны в позиции других. Голоса становились всё громче.

— Хватит! — наконец рявкнул Орехов, хлопнув ладонью по столу. — Мы ходим по кругу. Давайте посмотрим правде в глаза. Как вы собираетесь получить титул графа?

— Что ты имеешь в виду? — нахмурился Краснов.

— Титул графа можно получить двумя способами. Либо пожалование от короны — чего никто из нас не заслужил. Либо победа над другим графом в официальном конфликте и утверждение короной нового кандидата.

— И?

— Вы забыли про Сереброва? Технически он ещё барон, но по факту владеет землями графского рода. Чтобы стать графом, нужно будет убедить Юрия принять ваш вассалитет. Кто из вас готов на это?

Лемешев побледнел.

— Ты предлагаешь нам воевать с Серебровым⁈ — чуть не задохнулся он.

— Я спрашиваю — кто из вас хочет принудить его стать вашим вассалом? — Орехов обвёл глазами товарищей.

Молчание. Все трое прекрасно помнили, что случилось с Измайловыми и Мессингами. От могущественных родов остались одни руины. Измайловы и вовсе практически прекратили существование.

Денис Олегович кивнул и констатировал:

— Никто. Вот именно. Никто из нас не в состоянии получить графский титул, потому что для этого нужно победить Серебровых. А победить их мы не можем.

— Тогда что делать? — спросил Краснов.

Орехов помолчал, а потом медленно произнёс:

— Господа, у меня есть необычный способ решить наш спор…

Российская империя, город Новосибирск, усадьба Серебровых

— Юрий Дмитриевич, к вам посетители. Бароны Краснов, Лемешев и Орехов. Говорят, по важному делу, — доложил дворецкий, заглядывая в кабинет.

Да, у меня наконец-то появился свой кабинет. Точнее, отец передал мне свой, как новому главе рода. Сам он организовал себе рабочее место в амбаре, где готовился «Бодрец». Теперь там стало больше места, потому что часть оборудования перевезли в городской цех.

Я оторвался от документов и нахмурился. Бывшие вассалы Мессинга. Что им нужно?

— Проводи в гостиную. Сейчас подойду, — ответил я.

Через пять минут я вошёл в комнату, где меня ждали три барона. Все трое встали при моём появлении и вежливо поклонились. Не так, как должны кланяться равные. Что-то здесь не то.

— Господа. Чем обязан? — я кивнул им и сел во главе стола.

Краснов первым взял слово.

— Барон Серебров… Мы пришли с необычным предложением.

— Слушаю.

— Как вам известно, после капитуляции рода Мессингов мы оказались в… затруднительном положении. Наши вассальные обязательства прекратились. Мы свободны, но эта свобода несёт в себе определённые риски, — взял слово другой мой гость. Лемешев, кажется.

— Мы долго обсуждали возможные варианты. И пришли к выводу, что наилучшим решением для всех было бы… присоединиться к вашему роду, — вдруг сказал третий, барон Орехов.

Я на секунду замер, не веря своим ушам.

— Присоединиться?

— В качестве вассалов, — уточнил Лемешев.

— Мы готовы принести присягу верности роду Серебровых и служить вам так же, как ранее служили Мессингам. Нет, лучше, чем служили Мессингам! — поспешно добавил Краснов.

Я откинулся на спинку кресла, пытаясь осмыслить услышанное. Три баронских рода добровольно просятся ко мне в вассалы. После того, как я уничтожил их прежнего сюзерена.

— Позвольте уточнить… Вы предлагаете мне стать вашим сюзереном? — спросил я медленно.

— Именно так, — кивнул Краснов, погладив свою бороду.

— Почему?

Орехов слегка улыбнулся.

— Потому что вы сильный и честный лидер. Мы видели, как вы обращаетесь с союзниками — с уважением и справедливостью. Мы видели, как вы ведёте дела — эффективно и без лишней жестокости. Такому сюзерену служить не зазорно.

— А ещё — не страшно. Мессинг использовал нас как пушечное мясо. Вы, судя по всему, цените своих людей, — добавил Лемешев.

С одной стороны, их вассалитет откроет возможности, которые мне пока недоступны. А с другой, нахрен мне такие вассалы, которые бросают сюзерена на поле боя?

И что мне делать?

Я молча смотрел на них. Три пары глаз смотрели в ответ, ожидая моего ответа, от которого зависели их судьбы.