Лекарь из Пустоты. Книга 4

Глава 3

Российская империя, пригород Новосибирска

Шёпот нёсся над землёй, полный восторга. Ночь казалась ему не тёмной, а яркой, пёстрящей палитрой вкусов и запахов. Здесь — терпкий, маслянистый след разлитого топлива. Там — резкий, щекочущий, дразнящий аромат маны, сочащейся из перегретых артефактных батарей.

А вон там, в той брезентовой палатке, — просто пиршество!

Дух переместился во фляжку солдата, сидящего рядом с палаткой. Заставил её треснуть, а затем просочился сквозь щель в полотне палатки. Внутри, в тусклом свете фонарей, штабелями лежали ящики с боеприпасами, свёртки с руническими гранатами, аккуратные ряды жезлов с трепещущими на концах энергетическими сферами.

Дух Пустоты завис на мгновение, как ребёнок в кондитерской. С чего начать?

С жезлов! Они такие красивые и полны вкусной магии.

Шёпот переместился в один из них и попробовал энергию на вкус. Не стал поглощать полностью — просто «надкусил», сделав крошечную дырочку в защитной оболочке сферы. Из жезла с шипением вырвался сгусток нестабильной энергии и, булькнув, погас.

Дух фыркнул от смеха и перелетел к следующему. Надкусил. Шипение. Ещё один. Весело!

Он принялся методично портить их все, оставляя после себя ряды бесполезных палок.

Наигравшись со складом, он вылетел наружу. А что это там такое громкое урчит? Ах да, эта железная штука на гусеницах — кажется, она называется танк.

Шёпот переместился между несколькими предметами и оказался у задней части машины, где в решётчатых отсеках мерцали и переливались большие кристаллы-аккумуляторы, питающие орудие. Он с любопытством ткнулся в один.

Кристалл прямо-таки сочился энергией. Вот это вкуснятина… Но хозяин велел не слишком проказничать и выполнить задание. Скучное задание, само собой. Юрий редко поручал что-то весёлое.

Эх. Пришлось ограничиться тем, чтобы надломить питающие большую машину кристаллы. Теперь, если он соберётся ехать, то наверняка заглохнет. Вот враги удивятся!

Шёпот носился туда-сюда, не в силах устоять перед десятками искушений, которые его окружали. Он уничтожил растяжки у палатки офицеров, и она с глухим шлепком накрыла спящих. Переместился к группе связистов, настраивающих рацию, и проник в чувствительный микрофон, вызвав пронзительный визг в наушниках у всех на линии. Солдаты матерились и недоумевали, почему новый аппарат дал сбой.

Шёпот настолько увлёкся, что не сразу заметил, как объелся. Он же не поглощал энергию целиком ни из одного магического предмета, а только пробовал по чуть-чуть. Но пробовал много и разного.

Его сущность, сотканная из Пустоты, стала плотнее, насыщеннее, начала слегка фонить невидимым для обычных глаз, но ощутимым для чуткой аппаратуры излучением.

И поэтому его обнаружили.

Где-то неподалёку запищал сторожевой артефакт. Потом ещё один, ближе. И третий. Лучи сканирующего поля, настроенные на аномальную магическую активность, начали сходиться в той области, где он кружил.

— Что за хрень? — пробормотал один из часовых, глядя на мигающие огоньки на сторожевых столбах.

Шёпот почувствовал, как его касается чужеродная магия. Похоже, кто-то из вражеских магов почувствовал сработавшую сигнализацию и выпустил широкий псионический импульс на обнаружение.

Импульс скользнул по Шёпоту, как липкая паутина. Он стремительно переместился между несколькими предметами, как учил хозяин, но оказалось уже поздно.

— Враждебный дух! Он где-то здесь, возле склада! Разведка Серебровых прислала невидимку! — раздался встревоженный возглас.

Шёпоту моментально стало не до веселья. Хозяин будет очень недоволен. Надо валить! Но сначала не помешает выполнить то самое задание, из-за которого он здесь.

Глушилка. Юрий сказал, что это большая машина с кучей антенн и тарелок, которая мешает связи. Хозяин просил найти её и сломать.

Шёпот принялся метаться по лагерю, чувствуя, как враждебный импульс следует за ним и становится сильнее. Ой-ой, это плохо. Вдруг злые маги сумеют ему как-то навредить?

Ага, вот и она! Та самая большая машина.

Глушилка стояла на небольшой возвышенности, прикрытая с трёх сторон бронещитами. Грузовик с кучей торчащих во все стороны антенн, а на крыше — огромная, медленно вращающаяся тарелка, покрытая светящимися рунами.

И над всей этой конструкцией висел защитный купол, который генерировал стоящий рядом артефакт. А его, в свою очередь, охраняла группа гвардейцев.

Шёпот рванул к куполу, намереваясь пробиться сквозь него. При соприкосновении с барьером раздался отчётливый хлопок, и поле в точке контакта ярко вспыхнуло синим.

— Что это⁈ — заорал один из часовых, вскидывая автомат.

Шёпот отпрянул, испуганный и раздражённый. Вот блин, а защита сильнее, чем казалось! А сзади уже слышались крики и чувствовалось, как к месту происшествия сходятся другие магические импульсы. Его искали, и довольно успешно.

Духа охватила злость. Ему приказали сломать эту штуку, и он её сломает!

Если нельзя пройти через щит — значит, нужно уничтожить то, что его создаёт.

Шёпот переместился в автомат одного из солдат, и его взгляд упал на основание установки. Там, в бронированном ящике, мерцал и гудел силовой кристалл, питавший и глушилку, и защитный артефакт.

И тогда Шёпот вспомнил, как хозяин создавал те большие, жадные сферы — очаги Пустоты. Дух сжался в тугой, раскалённый от переполняющей его чужой магии комок и со всей дури ударился в защитный купол.

Эффект превзошёл ожидания. Щит с треском лопнул, как мыльный пузырь. Шёпот с аппетитом поглотил рассеявшуюся энергию.

— Какого хрена⁈ — завопили оглушенные часовые.

— Здесь дух! Активировать подавляющие артефакты, скорее! — приказал кто-то.

Но Шёпот уже находился внутри бронированного ящика. Он обволок собой большой, трепещущий энергией кристалл и… не стал его поглощать. Это было бы долго.

Он сделал проще. Резко дёрнул за все магические нити, которые держали матрицу кристалла в стабильности.

Раздался оглушительный писк. Гвардейцы пороняли автоматы и схватились за уши. Из всех щелей глушилки посыпались искры. Вращающаяся тарелка замерла, антенны затрещали и полопались. От машины повалил густой, едкий дым.

Задание выполнено. Сломал. Да ещё так эффектно!

Довольный собой, Шёпот выскользнул из дымящегося ящика. Перескакивая из одного предмета в другой, он рванул прочь, в сторону дома, оставляя за собой хаос и панику. Он летел и предвкушал, как будет хвастаться хозяину о своих подвигах.

Правда, о том, что его чуть не поймали из-за обжорства, он, пожалуй, умолчит.

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Час перед рассветом выдался обманчиво тихим. После бесконечной ночной канонады грохот артиллерии стих до отдельных, редких ударов где-то на дальних подступах. Но это означало лишь то, что враг готовился к новому мощному удару.

Разведчики и дозорные на всех участках докладывали одно и то же. Гвардейцы противника перегруппировывались, подтягивали резервы, подвозили боеприпасы к передовым точкам. Проще говоря, готовились к штурму.

Попытки диверсионных групп просочиться на нашу территорию были пресечены все до единой. Кое-где их заметили заранее и отогнали пулемётами. Где-то нашим бойцам пришлось вступить в затяжной стрелковый бой. Но враги так или иначе не смогли пробраться в наш тыл.

Я покинул командный пункт, оставив младших офицеров координировать предутренние приготовления. Нужно проверить раненых.

Под усадьбой, в подвале, превращённом в импровизированный госпиталь, царила иная, не менее суровая реальность войны.

В воздухе стояла густая смесь запахов: антисептика, крови, пота и эликсиров. Горели керосиновые лампы и магические фонари, на стенах плясали длинные тени. Будто призраки, готовые забрать наших гвардейцев в мир мёртвых.

Вдоль стен на носилках и разложенных матрасах лежали десятки раненых. Тишину нарушали сдавленные стоны, прерывистое дыхание, тихие голоса санитаров.

В центре комнаты, у большого стола, заваленного перевязочными материалами и пузырьками с зельями, работал Дмитрий. Он выглядел измотанным, но собранным. Он уверенно накладывали жгуты, очищал раны, вытаскивал осколки и накладывал нужные заклинания.

И, к моему удивлению, я заметил здесь Свету. Которая, вообще-то, должна находиться в бункере под казармами.

Она сидела на табуретке возле молодого гвардейца с перебинтованной головой и поила его водой, поддерживая за плечи. Светлана не владела целительством, но нашла, чем помочь: меняла повязки, подносила инструменты отцу, успокаивала и поддерживала словами тех, кто находился в сознании.

Увидев меня, сестра чуть улыбнулась, коротко кивнула и снова вернулась к своему подопечному.

— А где мама? Полагаю, тоже не в бункере? — спросил я, подойдя к Дмитрию.

Тот, не отрываясь от формирования очередного заклинания, мотнул головой в сторону выхода.

— На кухне. Помогает готовить для бойцов. И прачечную устроила в подсобке. Говорит, санитария в таких условиях — это не менее важно, чем патроны, — Дмитрий усмехнулся.

Не поспоришь. Плохая гигиена отрицательно скажется как на здоровье, так и на духе гвардейцев. Не говоря уж о том, что есть риск распространения инфекций. Даже если мы с ней быстро справимся, это будет означать спад боеспособности наших войск на какое-то время.

У меня в груди что-то сжалось. Как же приятно видеть, что все члены моего рода участвуют в общем деле, каждый на своём месте. Не прячутся, не скулят, а вносят свой вклад в победу.

Это и есть та самая сила, которая отличает настоящую семью от случайного сборища людей под одной фамилией.

Я прошёл дальше, к отгороженному ширмой уголку, где находились тяжелораненые. Там под капельницей лежал Демид Сергеевич. Он выглядел ещё плохо, но Иван сделал своё дело безупречно. Капитан будет жить.

Когда я подошёл, он приоткрыл глаза.

— Юрий… Дмитриевич… — хрипло выдохнул он, пытаясь приподняться.

— Лежите, лежите, капитан. Как себя чувствуете? — я мягко прижал его к постели.

— Как выжатая половая тряпка, — пробормотал он, морщась от боли. — Какова обстановка?

— Враг готовится к штурму. Но мы держимся. Все участки под контролем.

— Мне нужно… в строй, — капитан снова попытался сесть, и на лбу у него выступил пот.

— Никуда вы не пойдёте, Демид Сергеевич. Ваша задача сейчас — отдыхать и приходить в себя. Давайте начистоту, всё равно от вас пока что будет мало толку. Поэтому лежите и набирайтесь сил, — велел я.

Он явно хотел возразить, но слабость взяла своё. Капитан лишь кивнул и снова закрыл глаза, его лицо расслабилось. Я постоял рядом ещё минуту, убедившись, что он заснул, а не потерял сознание, и направился обратно.

Именно в этот момент меня чуть не согнуло пополам от резкого толчка в грудь. Шёпот вернулся.

«Хозяин! Хозяин! Я всё сделал! Всё сломал! Там было столько шума и дыма!» — возбуждённо похвастался он.

Я ощущал, что его сущность, обычно невесомая, оказалась переполнена чужеродной магией. Он явно не только выполнил моё задание, но и плотно перекусил по пути.

«Молодец. Теперь отдыхай. Вкусняшку получишь позже, когда переваришь то, что уже съел».

«Так нечестно!» — возмутился он.

«Честно, честно. И я сейчас всё равно не могу тратить энергию впустую. Позже, малыш. Спасибо за помощь», — отрезал я и вышел из подвала на свежий, холодный воздух. Почти сразу же телефон у меня в кармане принялся без остановки вибрировать.

Я взглянул на экран. Множество уведомлений — беспокойные сообщения от Алисы Волковой, официальные письма из Совета родов и куча всего другого. Большинство — абсолютно ненужный, особенно сейчас, информационный шум.

Но главное — связь работала. Не идеально, с перебоями, но работала. Информационная блокада прорвана. Это означало, что мы снова можем координировать действия на расстоянии и получать данные разведки в реальном времени. Всё благодаря усилиям Шёпота и наших артиллеристов, которые смогли обнаружить и уничтожить другие, менее защищённые глушилки.

И тут на меня обрушился шквал звонков.

Первым позвонил Некрасов. Его голос звучал взволнованно:

— Юрий Дмитриевич, как хорошо, что вы на связи! У меня новости. Во-первых, со мной всё в порядке. Ко мне сегодня ночью наведались гости от Измайловых, видимо, хотели взять в заложники или просто убрать. Но мою безопасность обеспечивали люди Строговых — они заранее выставили охрану. Противников взяли в плен.

— Рад слышать. А во-вторых? — поинтересовался я.

— Во-вторых, спецназ Строговых провёл точечные операции в городе. Они взяли под контроль несколько офисов Измайловых и Мессингов. Изъяли документы, пленили работников. Это сильный удар по их легальным доходам и репутации! — радостно закончил адвокат.

— Отличная работа. Будьте осторожны, — сказал я и тут же переключился на другой звонок, от Артура Строгова.

Он снова рассказал мне про успехи их спецназа, уточнил информацию о перестрелке возле нашего городского цеха, а затем убедил меня, что основные силы Строговых уже движутся к нашим владениям. Это порадовало меня гораздо больше, чем изъятые документы.

Следующий доклад пришёл от нашего наблюдателя на дальних подступах. Его сообщение оказалось куда менее обнадёживающим.

— Барон, вижу колонну гвардии Измайловых. Большую. Не меньше батальона пехоты на грузовиках, несколько единиц бронетехники, БТРы. Идут по шоссе в вашу сторону. Расстояние — около сорока километров, — доложил дозорный.

Наконец-то. А то я уже забеспокоился — где же войска Станислава.

Сорок километров — это немного, даже с учётом того, что колонна движется медленно. Силы Измайловых как раз прибудут к утру и смогут присоединиться к штурму.

Я уже собирался вернуться на командный пункт, когда увидел Ивана. Он стоял у беседки в саду, прижимая к уху телефон и горячо с кем-то спорил.

— … понимаю, отец. Но нет. Я не уеду. Ты слышишь меня? Я отказываюсь! — твёрдым тоном заявил он.

Всё понятно. Барон Курбатов-старший узнал о войне и решил, что его сыну не место в осаждённой усадьбе. Правда, поздновато он опомнился.

Иван помолчал, слушая длинную тираду в трубке. Потом его лицо ожесточилось.

— Ну и что⁈ Не этому ты меня учил всю мою жизнь! Да, я целитель! Но я ещё и сын главы боевого рода Курбатовых! Я не побегу, когда моего друга хотят убить! Он держит оборону против двух родов, и я здесь, потому что это правильно! Ты сам говорил — честь не в титуле, а в поступках.

Иван снова замолчал, и на этот раз пауза была дольше. Я видел, как по его лицу пробегают разные эмоции: гнев, обида, а потом — удивление и облегчение. Его плечи расправились.

— Спасибо, отец, — Курбатов опустил телефон и тут заметил меня.

Смущённо улыбнувшись, он подошёл и без вопросов объяснил:

— Мой отец хотел меня эвакуировать. Говорил, что для меня здесь слишком горячо и что вообще это не наша война и так далее.

— И что ты ответил? — спросил я, хотя уже слышал большую часть.

— Что я остаюсь. Что не брошу тебя и твоих людей. А он ответил, что услышал меня.

— И всё?

— И всё. Надеюсь, он не только услышал, но и понял, — вздохнул Иван.

Мы постояли молча несколько секунд, глядя на начинающее светлеть небо. А потом ко мне подбежал один из связистов с командного пункта, держа в руках планшет.

— Юрий Дмитриевич! Иван Алексеевич!На родовую почту пришло срочное сообщение! Вам обоим надо это видеть…

Я взял протянутый планшет, и мы с другом вместе посмотрели на экран. Небольшое, сухое письмо, которое пришло… от рода Курбатовых!

'В связи с эскалацией вооружённого конфликта на территории Новосибирской области, непосредственной угрозой жизни и здоровью члена нашего рода, находящегося на ваших землях, а также учитывая неспровоцированный характер агрессии со стороны родов Мессингов и Измайловых, род Курбатовых заявляет о своём вступлении в указанный конфликт на стороне рода Серебровых.

Алексей Васильевич Курбатов, глава рода Курбатовых'.

Иван присвистнул.

— Вот это да. Видимо, он слишком хорошо меня услышал.

— Знаешь, по-моему, это жест настоящего уважения. Он понял, что тебя нельзя отговорить, и поднял весь род, чтобы помочь тебе. Поверь, это не ради меня, — заверил я друга.

— Это… удивительно, — тихо проговорил Иван.

Рассвет уже по-настоящему занимался, разгоняя багровые отблески пожаров. Скоро начнётся штурм.

Но мы встретим его не в одиночестве. У нас за спиной теперь не только собственная гвардия, но и сила двух могущественных союзников.

И это меняло всё. Война вступала в новую фазу.

Российская империя, где-то в пригороде Новосибирска

Проклятая ночь, проклятые поля и проклятая гонка. Шрам лежал в ледяной канаве, стиснув зубы так, что, казалось, они вот-вот треснут. Воздух вырывался из его лёгких со свистом и хрипом. Рядом, не менее живописно раскинувшись, пыхтели его пацаны.

Задание барона было выполнено — командный пункт на восточном направлении они нашли по координатам и обработали как следует. Два выстрела из РПГ по палатке, длинная очередь и парочка гранат в сторону скопления солдат у полевой кухни.

Хаос, крики, пожары — всё как любил Шрам. Быстро, жёстко, без лишнего геройства.

Но эти твари оказались не так просты. Видимо, у них в том секторе нашлись мобильные резервы, или же они как раз готовились к утреннему броску. Не прошло и пяти минут, как за группой Богдана рванула погоня в виде бронемашин с пулемётами.

Их гоняли по полям и перелескам до самого рассвета. Пришлось отстреливаться, бросать дымовые шашки, петлять и в итоге уходить через болотистую низину, где броневики не пройдут.

Оторвались. Чудом, но оторвались. Вышли на какую-то просёлочную дорогу. Грязные, злые и смертельно уставшие. Связь с усадьбой, едва восстановившись, снова пропала — видимо, Шрам с ребятами вышли из зоны покрытия.

Они заблудились.

— Куда мы, мать его, припёрлись? — просипел Витёк, выжимая воду из куртки.

— Заткнись и не ной, — буркнул Шрам, напрягая слух.

Где-то далеко раздавались редкие взрывы. Но доносился и другой звук. Низкий, ровный гул, явно не природный. Гул моторов.

Шрам жестом приказал всем залечь и ползком двинулся на звук. Они проползли через небольшое поле подсолнухов, перебрались через невысокий вал и замерли.

Впереди проходила широкая грунтовая дорога. И по ней, растянувшись на добрый километр, ползла колонна. Не две-три машины. Целая армада.

Грузовики, БТРы и даже пара танков. В косых лучах восходящего солнца их длинные стволы смотрелись более чем грозно. На борту одной из машин Богдан разглядел знакомый герб. Измайловы.

— Опа… Это мы, удачно заблудились, — криво усмехнулся Шрам.

Это не разведчики, не передовой отряд. Это ОСНОВНЫЕ СИЛЫ. Те самые, о приближении которых барон, вполне возможно, не подозревал.

Тоха, прильнувший к прицелу снайперской винтовки, тихо свистнул.

— Босс, их там до хрена.

— Я ослеп, по-твоему? Сам вижу, — буркнул Шрам.

Его мозг, заторможенный от усталости и адреналина, начал лихорадочно работать. Пять человек против стольких сил — это даже не смешно, это самоубийство. Но просто лежать и смотреть, как они проходят мимо, чтобы через пару часов обрушиться на спины товарищей… Этого нельзя допустить.

— Что будем делать? — тихо спросил Тоха, отлипая от прицела.

Шрам оскалился волчьей ухмылкой. Усталость как рукой сняло.

— Раз уж мы такие везучие и забрели прямо им под нос… Нельзя же не поздороваться. Витёк, сколько у тебя всего вкусного осталось?

— На пару сюрпризов хватит, — пожал плечами тот, доставая из рюкзака взрывчатку.

— Отлично. Тогда готовьтесь… Сейчас устроим этим графским ублюдкам доброе утро.