Лекарь из Пустоты. Книга 4

Глава 5

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Я молчал, переваривая сказанное. Агент СБИ. У нас в плену. Как гвардеец Мессингов.

В целом, удивляться здесь нечему. У Службы очень, очень длинные руки, и шпионы есть повсюду. Я совершенно не сомневаюсь, что кто-нибудь из наших слуг или гвардейцев тоже доносит Воронцову или другому офицеру СБИ. Просто до поры до времени смотрю на это сквозь пальцы.

— Кто это? — спросил, наконец, я.

— Виктор Колесников, старший лейтенант. Я знаю, что сегодня днём он был серьёзно ранен на поле боя и попал к вам в плен. Кажется, в него попал осколок разорвавшегося боевого артефакта, — ответил Воронцов.

— Значит, он не жилец. Такие ранения вызывают магический некроз тканей и необратимую мутацию крови, — сухим тоном произнёс я.

— Уверен, вы справитесь, Юрий Дмитриевич. Колесников очень нужен нам живым.

— Понимаю. Но зачем это мне? Мои люди не поймут, если я буду тратить силы на безнадёжного врага вместо того, чтобы помогать своим, — парировал я.

— Придумайте объяснение, — невозмутимо ответил полковник.

Я закрыл глаза. Внутри всё сопротивлялось. Лечить врага и тратить силы, которые сейчас на вес золота. И ради чего? Ради того, что он «нужен» СБИ?

— Понимаю ваше нежелание, Юрий Дмитриевич. Но это вопрос государственной безопасности. Он не просто шпион. Он ключевое звено в цепочке, которую мы раскручиваем. Его смерть поставит крест на месяцах работы и позволит уйти от ответственности очень влиятельным людям, чьи интересы простираются далеко за пределы вашей войны с Мессингами.

— О каких людях речь?

— Это секретная информация, — отчеканил Юрий Михайлович.

Его нежелание объяснять что-либо вызвало во мне негодование. Боль, которая и без того пульсировала в голове после кошмарных снов, стала только сильнее. Скрипнув зубами, я произнёс:

— Послушайте, полковник. Я не ваш карманный целитель, которого можно дёргать в любой момент. Когда я согласился сотрудничать, то сразу сказал, что буду делать это только по возможности. Должно быть, после первых двух раз вы решили, что я готов вылечить кого угодно по первому зову? Это не так.

— Юрий Дмитриевич… — начал Воронцов.

— Вы просите меня спасти врага в то время, как убивают моих людей, — перебил я. — Того, кто собирался уничтожить меня и мою семью по приказу своего господина. Это будет дорого вам стоить.

Повисла пауза, за которой ясно ощущалось раздражение полковника. Глава СБИ явно не привык, чтобы с ним так разговаривали.

— Вы не в том положении, чтобы ставить условия, Юрий Дмитриевич.

— Почему же? У меня в плену человек, который нужен вам живым. Может быть, я смогу исцелить его. Но мне надо понимать, зачем я это делаю.

Воронцов протяжно вздохнул.

— Вы это делаете потому, что мы с вами заключили соглашение. И хочу заметить, Служба уже немало сделала для вас.

— Верно. Но сейчас вы просите слишком многого, и я хочу быть уверен, что мои усилия и риски будут вознаграждены, — ответил я.

Юрий Михайлович снова вздохнул и спросил:

— Чего вы хотите?

— Ничего особенного. Разведданные по дислокации войск Мессингов и Измайловых. Компромат для продолжения борьбы в информационном поле. А лучше — возможность подключения к их системам связи и командования, чтобы мы могли перехватывать приказы и всё остальное. Уверен, ваши специалисты на это способны, — сказал я.

Воронцов коротко рассмеялся.

— Это невозможно. СБИ не станет так явно вмешиваться в дворянскую войну.

Да, я понимал, что вряд ли получу хоть что-либо из озвученного. Но попробовать стоило. А в ответе полковника содержалась важная оговорка.

Не станет вмешиваться «так явно». Значит, более тихим образом вполне может вмешаться?

— Тогда жду ваших предложений, Юрий Михайлович. Деньги мне сейчас не нужны. Сами понимаете, в окопах от них нет пользы.

— Понимаю, — коротко ответил Воронцов и замолчал.

Пока он размышлял, я встал и выглянул окно. Уже совсем стемнело, и ждать возобновления боёв до утра не придётся. Но в дело снова вступили артиллерия и боевые артефакты — наши позиции обстреливали, пытаясь уничтожить защиту.

Наконец, в трубке раздался голос полковника:

— Знаете, барон, у меня есть ощущение, что ваши специалисты по информации… Те мелкие жулики, Вася и Ефим, кажется? Так вот, у меня ощущение, что они смогут наткнуться на интересные сведения о незаконных сделках рода Мессингов. Спекуляция имперскими акциями, контрабанда акцизных товаров. Может быть, они даже смогут обнаружить подпольную лабораторию, где готовятся яды и тёмные эликсиры, — задумчиво закончил Юрий Михайлович.

Ого. Я даже не предполагал, что Мессинги занимаются подобным. И такая информация в качестве оплаты меня вполне устроит — это позволит нанести мощный удар по репутации и финансам противника.

Интересно только, почему Воронцов согласен слить все эти сведения? Или он в любом случае собирался надавить на Мессингов, а я лишь выступлю в качестве тарана?

Удобно. И момент более чем подходящий.

— Интересно. А это не будет считаться вмешательством СБИ в дворянскую войну? — уточнил я.

— Нет. За эти дела всё равно рано или поздно бы взялись. Не мы, так полиция. К тому же информационная атака не создаст вам перевеса на поле боя.

— Не поспоришь, — хмыкнул я.

— Вы довольны?

— Будем считать, что да. Я займусь вашим лейтенантом.

— Благодарю. Но учтите, что ваши ребята смогут обнаружить эту информацию только в том случае, если Колесников выживет.

— А как вы узнаете, что он выжил? — спросил я.

— Всего доброго, Юрий Дмитриевич, — Воронцов проигнорировал мой вопрос и сбросил звонок.

Хм. Ну да, кто-то из наших наверняка доносит полковнику. Хорошо бы узнать, кто именно. Кстати, будет несложно — надо всего лишь выяснить, кто будет подходить к пленному офицеру Мессингов или интересоваться его судьбой.

Я наскоро принял душ — к счастью, у нас в усадьбе имелась своя скважина и водонагреватели, так что обрубить нам воду противники не могут. После чего мысленно обратился к Шёпоту:

«Как ты там, дружок? Скучаешь?»

«Нет. Я тут охреневаю от того, как выросла твоя Пустота!» — отозвался дух.

«Что за выражения? Будешь грубить — не разрешу хулиганить. А то есть у меня одна затея…»

«Какая затея? Опять сломать что-то большое?» — тут же воодушевился Шёпот.

«Грубиянам такие развлечения не положены», — пожал плечами я, надевая чистую одежду.

«Злюка! Я слышал, ты сам ругаешься!» — возмутился мой питомец и затих.

Я спокойно оделся и направился вниз, прекрасно зная, что у меня получилось заинтересовать сорванца. Не успел я добраться до первого этажа, как он не выдержал:

«Ладно, не буду больше грубо разговаривать! Что надо сделать?» — спросил он.

Я выпустил его наружу, посмотрел в хитрющие красные глазки и ответил:

«Разрешаю тебе гулять всю ночь. Полетай над нашими окопами, помоги гвардейцам, где сможешь. Можешь обращать в ничто всё, что принадлежит противникам, только будь осторожен. Если поглотишь много магии, на тебя могут сработать сторожевые артефакты».

«Э-э… Не сработают. Я осторожно», — пообещал Шёпот.

«Хорошо. Тогда вперёд. Повеселись там как следует».

«Ура! Охренительно!» — воскликнул дух и тут же ринулся прочь.

Маленький засранец.

Я заглянул в командный пункт и убедился, что Демид Сергеевич справляется. А также не забывает обрабатывать рану и пить восстанавливающие эликсиры, которые выдал ему Дмитрий. После чего отправился в недостроенный цех в стороне от усадьбы.

На здание не успели положить крышу — перед началом войны только закончили возводить стропильную систему. Поэтому внутри цех пустовал, если не считать наших снайперов на тех самых стропилах. А в подвале мы организовали временную тюрьму для пленников.

Все они сидели вдоль стен, закованные в наручники или просто связанные — наручников на всех у нас не хватало. Раненых содержали в отдельной комнате. Большинство из них — рядовые гвардейцы, но имелось и несколько офицеров.

В дальнем углу я нашел того, кого искал.

Старший лейтенант Колесников лежал на походных носилках, бледный как полотно, дышал прерывисто и хрипло. Повязка на его груди пропиталась кровью. Офицер, заметив меня, облизнул пересохшие губы и еле слышно сказал:

— Барон. Допрашивать будете?

Вместо ответа я приподнял повязку и посмотрел на рану. Плоть вокруг неё приобрела синюшный цвет и еле заметно искрилась.

Как я и предполагал — магический некроз. Осколок артефакта, насыщенный маной и остатками форм боевых заклинаний, неминуемо вызывал такую патологию. По крайней мере у людей, которые не владели даром сами. Организм магов более устойчив.

— Вам не повезло с ранением, — заметил я.

— Знаю.

— Вы много чего знаете, Виктор, судя по тому, что за вас просит полковник СБИ, — прошептал я, наклонившись к нему.

Колесников побледнел ещё сильнее, но в следующий миг его мутный взгляд озарился надеждой.

— Вы меня…

— Да. Но будет больно, — перебил я.

— Вряд ли больнее, чем умирать от этой дряни, — тихо произнёс он.

Я вытянул над ним руку и создал анестезирующее заклинание — больше для привычной маскировки. Пустота отозвалась на мой призыв неохотно. Словно зверь, который распробовал живую плоть, она теперь не хотела есть «сухой корм». Я буквально ощущал её желание обратить в ничто всё тело лежащего передо мной человека, а не ограничиваться поражёнными тканями.

Но я заставил Пустоту подчиниться. Выпустил её тонкими щупальцами, проник в рану, отыскал ядовитые сгустки магии, впившиеся в плоть, и методично, аккуратно обратил их в ничто. Точно так же поступил с уже омертвевшими участками ткани. После чего зашил рану хирургической нитью и обработал эликсиром.

Некроз остановлен, рана превратилась в обычную, пусть и тяжёлую, физическую травму. Он будет жить.

Я отстранился, пошатываясь от усталости. Колесников с немым изумлением взглянул на свою грудь, а потом на меня.

— Спасибо, — сказал он.

— Пожалуйста, — ответил я и тут же направился прочь.

Поверхностно осмотрел других раненых пленников. Их жизням ничего не угрожало, но требовалась помощь. Так что я связался с нашим лазаретом и попросил Дмитрия прислать санитаров.

— Сын, мы едва справляемся с нашими бойцами… — возразил Дмитрий.

— Понимаю. Но пленные больше не представляют угрозы, а мы не варвары. Я же не прошу тебя или Ивана тратить на них силы. Пусть обычные санитары займутся.

— Хорошо. Я пришлю пару человек, когда они освободятся, — вздохнул Дмитрий.

— Спасибо, — ответил я, выходя на улицу.

Ночь прошла в непрерывном обстреле. Мессинги, видимо, пытались измотать нас, не дать восстановить укрепления. Но даже несмотря на постоянные взрывы и выстрелы, я понимал, что готов лечь прямо на землю и тут же уснуть. После короткого кошмарного сна отдых мне требовался ещё больше.

Я вернулся в усадьбу и упал на кровать, перед этим приказав разбудить меня за полчаса до рассвета.

Но едва я начал засыпать, как на меня обрушилась боль. Вздрогнув от неожиданности, я едва не рухнул с кровати. Ощущение, будто меня разрывают на части изнутри, раскатывают, как тесто, перемалывают в мясорубке — и всё это одновременно. В сознании зазвучал голос Рагнара:

«Держись, мой Аколит! Это необходимо! Ты поглотил слишком много энергии, слишком быстро! Ты должен пропустить её через себя! Принять!»

— Предупреждать же надо, — процедил я сквозь зубы.

Рагнар коротко рассмеялся и сказал:

«Держись. Я знаю, ты справишься… Сделай новую силу частью себя, или она сожрёт тебя!»

Боль достигла апогея. Казалось, череп вот-вот треснет.

И я сделал то, что уже делал раньше — перестал сопротивляться. Позволил боли пройти через меня, признал её частью себя, той ценой, которую я плачу за силу.

И случилось чудо — боль не исчезла, но отступила, став лишь назойливым фоном. Я почувствовал, как Пустота, бушевавшая внутри, успокоилась и встроилась в моё естество более прочно.

Я выдохнул, весь в поту, и провалился в глубокий сон без сновидений.

Российская империя, пригород Новосибирска, владения рода Серебровых

Шёпот, получивший от хозяина расплывчатый приказ «летать и помогать», воспринял его с восторгом. Это значит, ему дали свободу действий! Можно обращать в ничто любую вещь, принадлежащую врагам…

Шёпот носился по периметру, перескакивая из одного предмета в другой. Увидел, как молодой гвардеец в окопе клевал носом. Шёпот вселился в банку «Бодреца», лежавшую рядом, и швырнул её прямо в лоб солдата.

Тот вздрогнул, выругался, но сон как рукой сняло. Он открыл банку и выпил залпом, после чего взбодрился и принялся чистить автомат.

«Помог!» — довольно подумал дух.

Потом он заметил пару бойцов, которые пытались определить, откуда ведётся снайперский огонь противника. Шёпот метнулся к ближайшему кусту, который рос как раз на линии предполагаемой позицией снайпера, перепрыгнул дальше и вдруг обнаружил засевшего в зарослях снайпера. Дух принялся трясти ветки дерева над ним.

Гвардейцы Серебровых это сразу заметили:

— Вон там движение! Наводи миномёт!

Снайпер выругался и пополз прочь. А Шёпот вселился в шнурки на его ботинках и связал их вместе. Пока противник, матерясь, пытался справиться с ними, его накрыло минами.

«Очень помог!» — ликовал Шёпот и продолжил скакать по округе.

Он перескакивал с обгоревшего пня на брошенную каску, когда его внимание привлекли странные тени у края леса. Тени двигались не так, как патрули Серебровых — бесшумно крались от дерева к дереву, используя каждую складку местности. И от них исходил неприятный запах чужой магии — маскировочные чары, заглушающие шаги и скрывающие тепловое излучение.

Шёпот замер от возбуждения. Вот оно! Настоящее дело! Раз они здесь тайком, значит, они плохие. И с ними можно поиграть.

Дух какое-то время наблюдал, как они осторожно пробираются дальше. Подумал, что стоит как-то поднять тревогу, но потом решил, что справится и сам. Так же веселее!

Он вселился в автомат идущего сзади бойца, а если точнее — то прямо в спусковой механизм. Дёрнул за него, и автомат выстрелил как будто сам по себе.

Пуля угодила в землю. Жаль. Да и выстрел оказался тихим — наверное, из-за этой штуки, накрученной на ствол. Никто не услышал, кроме самих диверсантов.

Они мигом упали на колени и подняли стволы.

— Контакт? — шепнул один из них.

— Никак нет. Он сам выстрелил, — недоумённо ответил тот, в чьём автомате сидел Шёпот.

— Нервы шалят? На предохранитель, твою мать, поставь. Двигаемся дальше, — приказал командир группы.

Они снова осторожно тронулись вперёд. Шёпот заметил, как другой диверсант внимательно смотрит в очки ночного видения. Дух вселился в прибор и заставил его лопнуть. Диверсант отшатнулся и выронил прибор.

— Что за хрень?

— Вот я тоже хочу спросить. Что у вас с амуницией у обоих? — пробурчал командир.

Шёпот засмеялся и перепрыгнул в пистолет на поясе командира. Вырвал его из кобуры и нацелил прямо в лицо диверсанту. Тот распахнул от удивления рот.

— Какого…

«Такого! А ну пошёл вон отсюда!» — ответил дух, хотя человек, конечно, не мог его слышать.

Он мотнул пистолетом в сторону границы. Мол, давайте туда. Но командир группы решительно схватил пистолет и разрядил его.

— Это какая-то магия? — прошептал идущий сзади диверсант.

— Не похоже. Амулеты молчат.

— Тогда что происходит? Полтергейст какой-нибудь? Или проклятие?

— Всем успокоиться. Надо выполнить задание… — процедил командир.

Шёпот вновь расхохотался и принялся скакать по оружию противников, заставляя его стрелять или просто вырывая из рук. А потом схватил гранату с разгрузки одного диверсанта и выдернул чеку.

— Ложись!

Взрыв никого не задел, но патруль Серебровых его услышал. Раздались возгласы, в сторону врагов направились лучи прожекторов.

— Отходим! Немедленно! — приказал командир.

— Это какое-то проклятое место! Серебровы с демонами договор заключили! — паниковал тот, у кого дух отобрал гранату.

Все трое бросились бежать, забыв про маскировку, спотыкаясь и наступая друг другу на ноги. Шёпот без конца смеялся и нёсся за ними, бросал камни и заставлял ветви деревьев бить диверсантов по лицам. А те, уже не скрываясь, вопили от ужаса.

Донельзя довольный Шёпот вернулся во владения Серебровых. Он очень хорошо помог. И получилось так весело!

Теперь эти солдаты точно ни за что не сунутся сюда снова. И обязательно расскажут своим товарищам про проклятые земли Серебровых.

Что, в общем-то, тоже помощь. Очень даже большая.

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

Утро началось с хороших новостей. Как только я вошёл в кабинет, связист с улыбкой доложил:

— Юрий Дмитриевич, донесение! Основные силы Строговых вступили в бой с вассалами Мессинга под Плотниково и наголову разбили их. А атака других вассалов на владения Строговых отбита ещё на дальних подступах — не пустили даже к границам!

— Отлично, — кивнул я.

Это и правда отличные новости. Вассалы Мессингов, с помощью которых тот рассчитывал сковать войска Строговых, разгромлены. Путь для основных сил наших союзников был открыт.

И они не заставили себя ждать. Силы Мессингов и Измайловых, видимо, получив известие о разгроме своих, снова пошли в атаку. На этот раз они сосредоточили удар на одном направлении — отчаянная попытка успеть прорваться на наши земли до подхода Строговых.

Но в самый разгар их атаки с запада, откуда их не ждали, ударила гвардия Строговых. Свежие, полные сил и вооружённые гораздо лучше наших врагов.

Наши измотанные, но воодушевлённые бойцы, увидев, как на фланг врага обрушивается стальной кулак, рванулись вперёд сами. Мы атаковали с двух сторон. Мессинги, понимая, что вот-вот окажутся в котле, начали отступать. Быстро, организованно, но отступать.

Кольцо блокады оказалось прорвано. Измайловы, оставшиеся без поддержки и получив от боевых магов Строговых по полной программе, побежали почти сразу, бросая технику и раненых.

К полудню на поле боя перед нашими укреплениями остались лишь дымящиеся обломки, трупы и брошенное имущество. Войска Мессинга отошли вглубь своих владений, закрепившись на подготовленных рубежах.

Я вышел навстречу машинам Строговых, которая приближалась к нашим позициям. Из головного бронетранспортёра появился знакомый высокий силуэт. Артур Строгов.

Мы встретились посреди поля, ещё пахнущего гарью. Он первым протянул руку, и я крепко пожал её.

— Юрий. Рад видеть, что ты в порядке.

— Взаимно, Артур. Спасибо, что пришли. Выручили в последний момент.

— Выручили? — Строгов хмыкнул и окинул взглядом наши укрепления, избитые, но уцелевшие. — У меня такое ощущение, что вы бы и без нас справились. Так долго держаться против превосходящих сил и даже не пустить их на свою землю… Моё уважение, Юрий. Серьёзно. Отец тоже передаёт, что впечатлён. Не каждый род смог бы так.

В его словах не звучало лести. Только констатация факта, и от этого на душе стало тепло.

— Без вашей помощи в городе и без удара по вассалам мы бы не продержались, — честно сказал я.

— Может быть. Однако праздновать в любом случае победу рано. Враги отошли, но не разбиты. У них ещё много сил. Нужно думать, что дальше, — сказал Артур.

— Тогда идём в усадьбу. Оценим обстановку и всё решим, — я жестом пригласил Строгова внутрь.

Мы поднялись в командный пункт. К нам присоединились Демид Сергеевич и младшие офицеры из обеих гвардий.

Начался военный совет. Ясно, что просто отбиться — недостаточно. Нужно перехватить инициативу. Но лобовой штурм укреплений Мессингов был бы самоубийством.

Мы разработали план контрнаступления, но и этого мне казалось мало. И тогда я высказал идею, которая зрела у меня уже давно.

— Нужна глубокая диверсия. Удар по самому сердцу, по усадьбе Мессингов. Твой спецназ справится с таким заданием? — спросил я у Артура.

Тот нахмурился.

— Я бы не стал так рисковать ценными бойцами. Усадьба Мессингов надёжно защищена. Мой спецназ хорош, но вряд ли они смогут пробить щит снаружи.

— Смогут. Я наложу на них одно особое родовое заклинание, — улыбнулся я.

Артур посмотрел на меня с интересом и долей сомнения. Постучал пальцами по столу и решительно кивнул.

— Ладно. Выделю свою лучшую группу — восемь человек. Когда сможешь их зачаровать?

— Сейчас. Чем быстрее они выдвинутся, тем лучше. Как раз к ночи достигнут усадьбы Мессингов, — ответил я.

Час спустя передо мной стояли восемь человек в камуфляже без опознавательных знаков. Суровые, молчаливые профессионалы с холодными глазами. Я сделал вид, что накладываю на них заклинание, а в это время просто общался с Шёпотом.

«Ты молодец, отлично поработал сегодня ночью. Могу доверить тебе ещё одно важное задание?»

«Если опять такое же весёлое — то конечно!» — ответил дух.

«Прекрасно. Тогда отправляйся с этими бойцами. Осторожно, не сломай ничего из их экипировки. А затем надо сделать вот что…»