Лекарь из Пустоты. Книга 4

Глава 17

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Серебровых

— И в чём сложность? — уточнил я.

— Князь Пушкарёв пожелал лично побеседовать с вами перед утверждением. Причём он хочет сделать это на заседании Совета, в присутствии других дворян.

Пушкарёв, надо же. Как раз недавно, когда мы с союзниками обсуждали контрибуцию, князь согласился выкупить земли Измайловых. При этом все вопросы решал через своих юристов, лично мы ни разу не виделись.

А теперь он вдруг захотел посмотреть мне в глаза. Любопытно.

— Хорошо. Я буду, — ответил я.

— Благодарим. Ждём вас завтра.

Как будто у меня есть выбор.

Я повесил трубку и задумался. Князь хочет проверить меня публично. Это может оказаться как хорошим знаком, так и плохим. С одной стороны — если я пройду проверку, это укрепит мою репутацию. С другой — если Пушкарёв хочет помешать мне стать графом, вряд ли у меня найдутся рычаги, чтобы ему помешать.

Разве что подключить СБИ, но не хотелось бы. Если получу титул с помощью Воронцова — буду вечно ему должен.

Остаток дня я потратил на подготовку. Изучил всё, что мог найти о князе Пушкарёве. Его род — очень древний, корнями уходит ещё во времена Рюрика. Сам Богдан Романович, судя по всему, придерживается консервативных взглядов и строгих принципов. Не любит выскочек, а Серебровых как раз многие считают выскочками из-за нашего стремительного взлёта.

Похоже, разговор будет непростым.

Утром я надел лучший костюм, перстень с гербом Серебровых. Проверил, что все документы в порядке.

— Нервничаешь? — спросил Дмитрий за завтраком.

— Немного, — признался я.

— Это хорошо. Перед встречей с князем расслабляться не стоит, — улыбнулся он.

— Ты что-нибудь знаешь о нём?

— Говорят, он очень ценит традиции и честь.

— Да, я тоже слышал. Поэтому нам нечего бояться. Ни я, ни кто-либо из нашего рода не порочил дворянскую честь. Наоборот, мы выполняем свой долг как целители.

— Вот именно. Непонятно, почему он вдруг решил вмешаться… Пока шла война — князь и пальцем не шевельнул. Земли Измайловых купил без вопросов. А теперь внезапно заинтересовался нами, — произнёс Дмитрий и скривился.

— Логично. Мы претендуем на то, чтобы стать ещё сильнее. Князь беспокоится, что у него под боком крепнет новая сила, — пожал плечами я, залпом допил кофе и встал.

— Наверное, ты прав. Удачи, сын, — Дмитрий тоже встал, пожал мне руку и проводил до двери.

У крыльца меня уже ждал автомобиль. Трофейный чёрный седан представительского класса, ранее принадлежавший Измайлову. До начала войны я думал о том, что надо бы купить себе машину, а теперь в этом нет необходимости. Новые автомобили появились у всей семьи.

Дорога до здания Совета заняла сорок минут. Я приехал за полчаса до начала, чтобы осмотреться.

Зал заседаний уже наполовину заполнился. Представители разных родов рассаживались по местам, переговаривались, обменивались приветствиями. Некоторые смотрели на меня с любопытством, некоторые — с настороженностью.

Я занял своё место и стал ждать.

Ровно в десять двери распахнулись, и в зал вошёл князь Пушкарёв.

Он оказался мужчина средних лет с черными волосами с небольшой сединой, волевым лицом и пронзительными серыми глазами. Военная выправка, властная походка, взгляд человека, привыкшего командовать. На груди блестели несколько орденов.

Князь прошёл к председательскому месту, сел и обвёл зал взглядом.

— Доброе утро, господа. Сегодня у нас несколько вопросов на повестке, но начнём с наиболее интересного. Ходатайство о присвоении графского титула барону Юрию Дмитриевичу Сереброву, — произнёс он.

Взгляды всех присутствующих обратились ко мне. Я встал.

— Подойдите ближе, барон, — Богдан Романович жестом поманил к себе.

Я вышел в центр зала и остановился перед председательским столом.

— Доброе утро, ваша светлость. Рад знакомству, — я коротко поклонился, как велел этикет.

— Взаимно, барон. Я много слышал о вас за последнее время. Перейдём сразу к главному. Вы хотите стать графом. Расскажите мне, почему, — князь откинулся на спинку кресла в ожидании ответа.

Интересный человек. Похоже, он терпеть не может тратить время на лишние разговоры. Всё коротко, прямо, по делу.

Вопрос же, который он задал, довольно простой. Но ответить на него так уж легко.

— Что конкретно вы хотите узнать, ваша светлость? Вы спрашиваете о юридических основаниях? Мы им соответствуем. У нас достаточно владений, а недавно три баронских рода присягнули мне на верность как вассалы, — на всякий случай упомянул я.

— Нет, Юрий, я спрашиваю о том, почему именно вы должны стать графом. Мало ли кто владеет землями и имеет вассалов. Это не делает человека достойным титула, — Пушкарёв поднял на меня свой пронзительный взгляд.

Я посмотрел ему в глаза, не торопясь с ответом, затем кивнул.

— Тогда позвольте ответить иначе. Я хочу стать графом, потому что это позволит мне лучше служить империи и своим людям. Больше влияния — больше возможностей. Больше возможностей — больше пользы.

— Красивые слова. А конкретнее?

— Я открыл клинику, которая обслуживает сотни пациентов. Запустил производство эликсиров, которое даёт работу десяткам людей. Планирую построить посёлок для работников. И это только начало, — произнёс я.

Князь слегка прищурился. Все остальные члены Совета молчали, но не отрывали от меня взглядов.

— Вы целитель, барон. Зачем вам графский титул? Лечите людей, делайте эликсиры, зарабатывайте деньги. Титул для этого не нужен.

— Титул нужен для защиты. Моего рода, моих людей, моих проектов. Война с Мессингами показала, что без политического веса даже самые благие начинания могут быть уничтожены завистниками.

— А, война, — князь удовлетворённо кивнул, как будто мы добрались до сути разговора. — Расскажите мне о ней. Своими словами.

— Что именно вы хотите знать.

— Всё. Как началась, как закончилась. И главное — почему вы победили, — объяснил Богдан Романович.

Интересно. Неужели князь не в курсе, что и как происходило в его княжестве? Или он хочет выслушать мою версию событий?

Хорошо, не вопрос.

Я собрался с мыслями и начал рассказывать. О проклятии Мессинга, о нападениях Измайловых, об осаде усадьбы. О союзе со Строговыми и Курбатовыми. О переговорах, которые ни к чему не привели. О штурме вражеских позиций.

Пушкарёв слушал внимательно, изредка задавая уточняющие вопросы. Другие члены Совета тоже слушали — некоторые с интересом, некоторые со скукой.

— … и в итоге Мессинги капитулировали, — закончил я.

— Вы уничтожили два графских рода. Не кажется ли вам это… чрезмерным? — спросил Пушкарёв, нахмурившись.

— Они пытались уничтожить мой род. Я защищался.

— Где гарантии, что вы не продолжите лить кровь, получив больше власти и силы?

— О чём вы, князь? Повторяю, я защищался. Если меня атакуют, я даю сдачи. И стараюсь делать это так, чтобы второй раз противник дважды подумал. Измайловы и Мессинги хотели полностью уничтожить мой род. Я ответил тем же.

— Однако вы оставили Мессингов в живых. Почему? — сощурился Богдан Романович.

Врать не хотелось, но и говорить правду не стоило. Поэтому я ответил уклончиво:

— Меня попросили.

— Кто?

— Люди, чьё мнение я уважаю.

Пушкарёв усмехнулся.

— Уклончивый ответ.

— Но честный. Имена не имеют значение, важно то, что я пощадил своих врагов.

— Справедливо. Тогда спрошу иначе — вы сами хотели их убить? — князь подался вперёд.

Я ответил не задумываясь:

— Да. Они чуть не уничтожили мою семью. Но личная месть не стоит того, чтобы ради неё нарушать данное слово. К тому же граф Мессинг хороший целитель, который ещё может принести пользу государству.

Князь долго смотрел на меня, потом медленно кивнул.

— Ещё один вопрос, барон. Ваши новые вассалы — бывшие люди Мессинга. Они предали своего сюзерена. Почему вы думаете, что они не предадут вас?

— Потому что я не даю им причин для предательства. И не даю возможности.

— Поясните.

— Я взял под контроль их ключевые активы. Если они попытаются что-то сделать против меня — потеряют всё. Но если будут служить верно, поднимутся вместе со мной, — разъяснил я.

Большого секрета в моих действиях всё равно не было. Всякий, кто умеет пользоваться интернетом, найдёт эту информацию за две минуты. Мы ведь всё оформили официально.

— Кнут и пряник, — понимающе улыбнулся Пушкарёв.

Потом он повернулся к остальным членам Совета и спросил:

— Есть ли у кого-нибудь вопросы к барону Сереброву?

Тишина. Никто не хотел ввязываться — то ли из осторожности, то ли из уважения к князю.

— Хорошо. Последний вопрос, барон. Если вы станете графом — что изменится? — Пушкарёв снова повернулся ко мне.

— Империя получит верного подданного, у которого будет больше возможностей приносить ей пользу. Если вы присмотритесь, то поймёте — все мои проекты не только для обогащения. Они делают жизнь людей лучше. Простых людей, в первую очередь. Дворяне сами могут о себе позаботиться, — ответил я.

Князь смотрел на меня несколько секунд, потом неожиданно улыбнулся.

— Вы мне нравитесь, барон. Молодой, амбициозный, но при этом — не глупый. Умеете держать удар и отвечать на неудобные вопросы.

— Благодарю, ваша светлость, — вежливо кивнул я.

Так я и думал, всё это была проверка. Пушкарёв решил поставить меня в неудобное положение и проверить, как я себя поведу. И, похоже, его вполне удовлетворили как мои ответы, так и моё поведение.

— Не благодарите раньше времени. Я ещё не закончил, — сказал Богдан Романович и поднялся.

Он обвёл взглядом членов Совета и громко произнёс:

— Господа, я удовлетворён ответами барона Сереброва. Полагаю, он достоин графского титула. Если у кого-то есть возражения, лучше озвучьте их сейчас!

Снова тишина.

— Принято единогласно. Канцелярия, подготовьте прошение в столицу. Отправить сегодня же.

— Слушаюсь, ваша светлость, — ответил секретарь.

Пушкарёв встал и протянул мне руку.

— Поздравляю, барон. Точнее — будущий граф. Надеюсь, вы не разочаруете.

— Ни в коем случае, ваша светлость, — кивнул я.

Мы пожали руки. Его хватка оказалась неожиданно крепкой.

— И вот ещё что. За вами интересно наблюдать. Продолжайте в том же духе, — добавил он тихо, чтобы слышал только я.

— Останавливаться в планах нет, — улыбнувшись, произнёс я.

— Вот и хорошо. Только постарайтесь обойтись без конфликтов… Хотя бы без таких кровопролитных. Успехов, Юрий. Больше мы вас не задерживаем.

Я кивнул и направился к выходу из зала. Совет продолжил заседание, но что они будут обсуждать дальше — меня уже мало волновало.

Если император одобрит, то скоро мой род станет графским. И это — очень важный шаг, который откроет перед нами широкие возможности…

Российская империя, город Новосибирск, усадьба Серебровых

Вечером того же дня я заперся в своём кабинете с коллекцией материалов и образцов.

Шёпот нуждался в постоянном убежище. Сейчас он перепрыгивал из предмета в предмет, постепенно разрушая всё, в чём задерживался. Это неудобно и небезопасно.

Когда он внутри моей души — конечно, нет никаких проблем. Но когда я отправляю его что-нибудь сделать, есть риск.

Мне нужен материал, который выдержит присутствие духа Пустоты. Что-то стабильное, способное содержать его сущность без повреждений.

«Ты опять думаешь обо мне?» — мысленно спросил Шёпот.

«Думаю о том, как сделать тебе дом».

«Дом? Звучит скучно. Я не люблю сидеть на одном месте».

«Дом не значит, что ты должен сидеть на одном месте. Просто будет место, куда можно вернуться», — объяснил я.

«А. Тогда ладно. Продолжай», — с детской непосредственностью одобрил дух.

Я усмехнулся и разложил на столе образцы. Обычные металлы, камни, кристаллы — всё это Пустота пожирала за минуты или часы. Нужно что-то особенное.

Поэтому первым делом я решил опробовать осколки артефакта Мессингов. Той чёрной сферы, которая чуть не уничтожила всё вокруг.

Я осторожно взял один из осколков и изучил его структуру. Материал странный — не металл, не минерал, что-то среднее. Тёмный, почти чёрный, с едва заметными прожилками.

Логично, что раз это был артефакт с силой Пустоты, то может получиться удержать в нём духа.

«Мне он не нравится», — проворчал Шёпот.

«Почему?»

«Просто не нравится и всё».

«Не переживай, я придам ему красивую форму. Для начала надо убедиться, что материал вообще подходит», — мысленно произнёс я.

Сконцентрировался и попытался направить небольшой поток Пустоты в осколок. Я не пытался обратить его в ничто, а как бы «поселить» Пустоту внутри.

Ничего не получилось. Кристалл начал рассыпаться у меня в руках.

Опять же, логично. Артефакт активировался, а я его уничтожил, поглотив всю энергию. После этого он рассыпался в пепел, остались только несколько относительно крупных осколков. Но молекулярная структура внутри этих осколков также была нарушена.

Я отложил кристалл. Значит, этот путь закрыт.

Попробовал другие материалы. Ничего. Даже кусок титана, который мне удалось достать, через некоторое время начал крошиться под воздействием Шёпота. И даже бриллиант из семейного сейфа, который я не пожалел ради экспериментов.

Похоже, надо попробовать что-то из сверхтвёрдых материалов, не все из которых просто достать. Хотя алмаз тоже к ним относится, но есть и другие.

Впрочем, скорее мне поможет нечто магическое. Можно обратиться к артефакторам, только, естественно, ни в коем случае не упоминать Пустоту.

Я задумался. Артефакт Мессингов держал Пустоту. Уж не знаю, что это за материал, но где-то его взяли.

— Надо узнать, где они его достали, — сказал я вслух.

«В архивах?» — предположил Шёпот.

«Именно», — уже про себя ответил я.

В качестве трофеев нам ведь достались не только активы, но и документы. Архивы рода Мессингов, накопленные за четыреста лет, тоже среди них. Большая часть — бухгалтерия и переписка, но там могло отыскаться что-то полезное.

Я сделал пометку — отправить людей на поиски информации об артефакте. Может, найдутся записи о его приобретении. Или хотя бы намёки на источник.

Российская империя, город Новосибирск, усадьба Серебровых

Следующие дни слились в поток дел.

Новостной портал «Целительский вестник» был наконец запущен и сразу же заработал в полную силу. Вася и Ефим наняли команду журналистов, арендовали офис в центре города, запустили регулярные публикации на самом сайте и начали вести соцсети от лица портала.

— Юрий Дмитриевич, за первую неделю — двадцать тысяч уникальных посетителей. Для начала очень хорошо, — доложил Вася, зайдя как-то утром ко мне в кабинет с отчётом.

— Рад слышать. И о чём мы там пишем? — спросил я.

У меня не было времени вникнуть, что публикуется на портале. Я лишь зашёл и убедился, что всё выглядит красиво и современно.

— Новости медицины, советы по здоровью, интервью с целителями. Плюс немного политики, если можно так сказать. Упоминаем события, связанные с целительскими родами, законами о медицине и всё такое.

— Хорошо. Следите за качеством. Помните, что этот сайт должен работать на репутацию рода. Никаких слухов и прочей желтухи. Передай редактору, что за каждый промах спрошу с него лично, — строго сказал я.

— Так за редактора я пока что… Всё будет в порядке, ваше благородие, не переживайте! — с улыбкой пообещал Василий.

Я кивнул и жестом отпустил его, погрузившись в отчёты.

Производство эликсиров вышло на новый уровень. Все линии работали стабильно, поставки шли по графику. Я изучил цифры и убедился, что прибыль растёт. После чего пригласил в кабинет Дмитрия и Льва, чтобы вместе обсудить стратегию.

— Предлагаю вот что. Нужно разделить производство. Стратегические эликсиры, «Щит» и «Боец», будем делать только на наших землях. Под полным контролем рода, — произнёс я.

— Я думал о том же, — кивнул Дмитрий.

— А «Бодрец»? — уточнил Бачурин.

— Основа будет делаться здесь, чтобы сохранить секрет, а добавление вкусов и упаковка — уже в городском цехе. Так удобнее для продаж — ближе к потребителям, меньше логистических расходов. Доставка основы отсюда вписывается в бюджет и не ударит по прибыли.

— Тогда осталось решить, что с «Аргентумом». Инженеры отчитались, что завод почти готов к запуску. С персоналом тоже в порядке. Штат неполный, но для начала работы хватит, затем я всё решу, — пообещал Дмитрий.

— Часть мощностей под «Бодрец», часть под «Лунную росу». Когда наладим все процессы — посмотрим. Нам не помешает расширить ассортимент, но я пока что не знаю, какой эликсир начать выпускать следующим, — произнёс я.

Лев всполошился и выхватил из внутреннего кармана свой неизменный потрёпанный блокнот.

— Насчет этого есть одна идея! Я изучил родовые рецепты Мессингов, которые нам достались. Там нашлась одна интересная формула.

— Какая? — почти одновременно спросили мы с Дмитрием.

— Эликсир, усиливающий иммунитет. Я немного поразмыслил и могу с уверенностью заявить, что в состоянии улучшить рецепт… Эффект следующий: эликсир на короткое время поднимает защитные силы организма до максимума. Любая инфекция подавляется, раны заживают быстрее, даже хронические болезни отступают.

— Звучит слишком хорошо, — хмыкнул я.

— Да, господин, но есть побочный эффект, и довольно серьёзный. После приёма пациент испытывает сильную слабость. В течение суток может только лежать, есть, пить и ходить в туалет. Полная недееспособность.

— То есть это не для ежедневного применения, — констатировал Дмитрий, поправив очки.

— Нет. Но в экстренных ситуациях — незаменимо. В полевых условиях, даже просто в турпоходах. Или на войне. Или во время какой-нибудь эпидемии. Выпил эликсир — и через сутки здоров. Да, день пролежишь пластом, но иногда это того стоит, — сказал Лев.

Я задумался. Такой продукт нашёл бы спрос. Военные, экспедиции, отдалённые поселения — везде, где медицинская помощь труднодоступна. Да и обычным людям порой это нужно — вместо того, чтобы болеть неделю, можно вылечиться за один день.

— Сможешь улучшить формулу? — спросил я.

— Уже улучшил. Рецепт давал побочку на трое суток, — улыбнулся Бачурин.

— То есть это будет наш уникальный продукт?

— Именно. На основе того рецепта, но наш.

— Отлично. Запускай разработку тестовых образцов и подавай заявку на лицензирование. Название придумаем позже, — одобрительно кивнул я.

Мы обсудили ещё кое-какие детали, и Лев отправился работать. Дмитрий проводил его взглядом и повернулся ко мне. Взгляд у него стал обеспокоенным.

— Юра, ты понимаешь, что мы расширяемся очень быстро?

— Понимаю.

— И тебя это не беспокоит?

— В какой-то мере. Развитие — это всегда волнующе. Но останавливаться нельзя. Пока у нас есть импульс — нужно его использовать, — ответил я.

— Только не надорвись, прошу тебя. Находи время для отдыха, — попросил Дмитрий.

— Постараюсь, — улыбнулся я.

Через неделю после подачи заявки корона одобрила нам субсидии на лечение малоимущих. Сумма пришла быстро и оказалась приличной — достаточно, чтобы принимать несколько десятков пациентов в месяц бесплатно.

Я объявил о начале льготной программы через «Целительский вестник» и другие местные СМИ. Категории получателей — пенсионеры, многодетные семьи, инвалиды, ветераны. Всё по закону, всё задокументировано.

Новость разлетелась быстро, и люди потекли к нам рекой. Хорошо, что городские чиновники к тому времени одобрили создание маршрута от железнодорожной станции до нашей усадьбы. Я выделил деньги и купил два не новых, но вполне приличных автобуса. Небольшой доход плюс удобство для пациентов.

Через несколько дней ко мне подошла Ксения, администратор клиники. Она хмурилась, что на её милом лице, обрамлённом рыжими кудряшками, смотрелось забавно.

— Юрий Дмитриевич! У нас очередь на льготный приём уже расписана почти на месяц вперёд.

— Это проблема. Сколько человек мы принимаем в день? — уточнил я.

— По квотам — пятнадцать. Но приходят больше. Приходится записывать наперёд, — ответила Ксения.

— Что ж, давайте искать дополнительных специалистов. Принимайте всех, кто подходит под льготные категории.

— Но бюджет субсидий не позволит…

— Квоты — это минимум, а не максимум. А прибыль для клиники не стоит на первом месте. Главное — помощь людям. Для заработка у Серебровых есть другие проекты. Ещё вопросы? — уточнил я.

Ксения вдруг улыбнулась и ответила:

— Вопросов нет, господин.

Я прекрасно понимал, что мог бы делать иначе. Принимать ровно столько, сколько положено по квотам. Или даже принимать меньше, а в отчётах писать, что принял больше. Часть государственных денег — класть в карман.

Уверен, многие так и поступают. В моём прошлом мире, по крайней мере, подобные бюджеты лихо пилились, а до людей доходила хорошо если половина.

Но это было бы неправильно. Мной руководили и совесть, и здравый смысл. Репутация честного целителя стоит гораздо дороже, чем украденные копейки.

Клиника работала на полную мощность. Волковы вели приём, заслуженно став главными терапевтами, Курбатов занимался экстренными случаями, младший персонал крутился как белки в колесе.

Каждый день — десятки пациентов. Каждую неделю — новые истории исцеления.

Всё шло хорошо. Слишком хорошо, как оказалось.

В тот день я как раз пришёл в клинику, чтобы попрактиковаться. Бизнес бизнесом, а забрасывать практику ауральной хирургии и в целом целительство я не собирался. Поэтому как минимум раз в несколько дней принимал пациентов.

Как раз отпустил очередного, излечив ему почечную недостаточность, когда в кабинет постучали.

— Юрий Дмитриевич. К вам… посетители, — заглянула медсестра из регистрационной.

— Кто?

— Говорят, из Министерства здравоохранения с проверкой.

— Как интересно. Проводи их в переговорную, я сейчас приду, — ответил я, заканчивая заполнять историю болезни.

В переговорной меня ждали двое мужчин в строгих костюмах с папками под мышкой.

— Барон Серебров? — спросил старший из них, с зализанными назад волосами.

— Да. С кем имею честь, господа?

— Инспектор Гришин, Министерство здравоохранения. Это мой коллега, инспектор Петров. Мы по поводу льготного лечения в вашей клинике.

— С этим что-то не так? — уточнил я.

Гришин хмуро кивнул.

— Да. С этим что-то не так. У нас есть вопросы, барон, и вам придётся на них ответить.