Лондон и Реформация. Жизнь английской столицы в эпоху Тюдоров (1485–1603)

Научить верующих: проповедь нового учения

Прихожан предстояло наставлять в вероучении, и эти обязанности возлагались на приходское духовенство. Соответственно, и само это духовенство должно было быть подготовлено к выполнению своих пастырских обязанностей. Оставшиеся после епархиальных инспекций 1559–1561 гг. в приходах пасторы, хотя и признавшие официальную церковь, зачастую не были проповедниками: кто-то из-за равнодушно-враждебного отношения к новому учению, а кто-то — в силу недостатка образования и подготовки. На протяжении всего царствования Елизаветы епископы восполняли недостаток проповедей в приходах, выдавая лицензии проповедникам, не являвшимся приходскими священниками или их заместителями. Но такое решение представлялось лишь временной мерой.

Кроме того, как епископы, так со временем и дворяне, в распоряжении которых после роспуска монастырей находилось большинство английских приходов (с правом номинировать священника), стремились к заполнению вакансий теми, кого они считали достойными заниматься пастырской деятельностью, а именно выпускниками Оксфорда или Кембриджа. В 1560-х гг. университеты подверглись «чистке»: католические богословы, отказавшиеся признать королеву главой церкви, были изгнаны и уехали из Англии. Центром притяжения для них стал Лувен — новый центр католической учености во Фландрии. Места эмигрантов в английских университетах заняли теологи-протестанты. Им и предстояло готовить поколения священников-протестантов для английских приходов.

В начале XVI в. число выпускников университетов среди приходского духовенства составляло примерно 20–25 %. В середине столетия ситуация ухудшилась, не в последнюю очередь из-за нестабильности церковной жизни. Во второй половине столетия дела пошли лучше, но дореформационные показатели были превышены только к концу столетия. Так, в 1580-х гг. в Лондоне треть духовенства была университетскими выпускниками; кроме того, были и те, кто учился в университете, но не закончил курса. В других епархиях образованных пасторов было куда меньше: так, в Лестершире (центральные графства) в 1576 г. только 15 % клириков были выпускниками университетов. Однако в 1585 г. таких было уже 31 %, а к 1642 г. — до 90 %.

Как и раньше, прихожане ожидали от священников регулярных богослужений и совершения других таинств и обрядов — крещений, бракосочетаний и отпеваний. Кроме того, пасторы должны были регулярно наставлять своих прихожан в вере. В правление королевы Елизаветы вновь вошли в силу предписания 1552 г. о наставлении всех детей в приходах. Кроме того, в 1570–1580-х гг. в церковных кругах рассматривались программы религиозных наставлений, обращенных к людям всех возрастов. На практике, однако, усилия клириков-протестантов сосредотачивались на детях и юношестве.

Хотя проповедники увещевали родителей учить детей основным молитвам дома, на откуп семье религиозное образование не оставляли. Согласно предписанию канона 1571 г., уроки катехизиса должны были регулярно проводиться приходским священником каждое воскресенье и праздничный день. Отсюда ведут свое происхождение приходские воскресные школы. К концу XVI в. классы катехизиса стали регулярным еженедельным событием в большинстве английских приходов, хотя в отдаленных сельских районах или же в местностях, контролируемых католическими магнатами, такие занятия могли проходить значительно реже или отсутствовать совсем.

Уроки обычно проводились по воскресеньям (иногда по субботам) перед вечерней службой и занимали от 30 минут до 1 часа (к концу XVI в.). Дети заучивали наизусть молитвы «Отче наш» и «Богородица», Символ веры и Десять Заповедей, а также «39 статей» — символ веры, принятый церковью Англии в 1563 г., а объяснения священника также заучивались наизусть. Основой преподавания обычно был краткий катехизис, включенный в Книгу Общих молитв. Все главы семейств отвечали за то, чтобы их домочадцы — дети и подростки 12–19 лет, а также молодые слуги — регулярно посещали классы катехизиса. Отсутствие молодежи на занятиях могло привести к тому, что главу семьи могли вызвать в церковный суд епархии.

Основы вероучения дети постигали и в начальных школах, число которых во второй половине столетия начало расти по сравнению с 1540–1550 гг. Предназначавшийся для этих целей краткий катехизис обычно издавался вместе с букварями под одним переплетом. Таким образом, обучение грамотности и начальное религиозное образование тесно переплетались.

Религиозное образование более высокого уровня предоставлялось в грамматических (т. е. латинских) школах и было доступно только для мужчин. Здесь ученики должны были демонстрировать не только способности к запоминанию, но и понимание преподанных им основ вероучения. Предполагалось, что они будут не столько заучивать катехизис со слуха, как это происходило в приходских классах, где большинство учеников были неграмотными, сколько сами изучать материал по катехизисам «школьного» уровня.

Чем более образованным становился человек, тем глубже он мог постичь истины вероучения и содержание Писания. Неудивительно поэтому, что усвоение протестантского учения, особенно кальвинистского богословия, доминировавшего в английских университетах XVI в., напрямую зависело от распространения грамотности. Закрытие монастырей и роспуск религиозных братств в 1530–1540-х гг. привели к плачевным результатам: в Англии закрылось множество школ. Впоследствии городские общины и отдельные благотворители начали открывать новые учебные заведения. Лондон в этом отношении не миновал общей участи. До Реформации в столице была сеть относительно небольших школ при монастырях, однако все они закрылись в 1530-х гг. Лишь две столичные школы пережили бури середины столетия — школа при соборе Св. Павла и Вестминстерская школа. Сохранение последней гарантировал своим указом Генрих VIII при роспуске аббатства. Когда при Марии I монастырь был воссоздан, школа продолжила свое существование, а в 1560 г. королева Елизавета даровала ей новую хартию. Но такого количества школ для столицы — коммерческого центра страны и средоточия судов и правительственных учреждений — было явно мало.

В 1561 г. лондонская гильдия портных открыла новую «грамматическую» школу, чтобы восполнить потребности столицы в образованных людях. В основании этой школы, существующей в Лондоне по сей день, важную роль сыграли именно отцы города, а не протестанты — один из основателей школы, богатый купец и бывший лорд-мэр Лондона (1553) Томас Уайт, скорее склонялся к католичеству. Он, тем не менее, тоже верил в необходимость для страны образованных людей и, прежде всего, духовенства. Еще в царствование Марии I его стараниями в Оксфорде был основан новый колледж — Св. Иоанна (Сент-Джонс, 1555). Правда, из-за политических перемен созданные Уайтом учебные заведения готовили теперь проповедников другого исповедания.

В окрестностях Лондона также открылось несколько новых школ на средства благотворителей — в Хайгейте (школа, основанная в 1565 г. на средства сэра Роберта Чолмли, главного судьи Суда Королевской скамьи), Гринвиче (1568 г., ее основателем стал Джон Глин) и Хэрроу (1572, основатель — Джон Лайон). В двух последних случаях школы существовали до роспуска религиозных братств и были воссозданы на основании королевской хартии.

Начальных школ в столице было гораздо больше — почти в каждом приходе, что неудивительно: один из столпов учения протестантов всех толков требовал от христианских властей обеспечить свободный доступ всех христиан к Св. Писанию — т. е. подготовить и издать переводы Библии на национальные языки, а от самих верующих — научиться читать и понимать Писание.

В правление королевы Елизаветы вновь вошло в силу правило 1549 г., согласно которому каждый приход обязан был на свои средства приобрести экземпляр английской Библии, а также «Парафразы» Эразма Роттердамского — английский перевод парафраз Нового Завета (1548). Практически все лондонские приходы быстро приобрели требуемые книги, в отличие от многих провинциальных общин, где епархиальные инспекции обнаруживали отсутствие Библии еще в 1580-х гг. Лондонцы раньше других усвоили протестантское учение; кроме того, их приходы были богаче и могли позволить себе новые расходы. Сыграла свою роль и доступность книг — ведь практически все издания английской Библии именно в столице и печатались.

Во второй половине XVI в. англичане продолжали пользоваться «Большой Библией» 1539 г. — переводом Майлса Ковердейла, получившим официальное одобрение Генриха VIII. Однако самым популярным у протестантов изданием стала так называемая «Женевская Библия» (1557–1560) — издание, подготовленное английскими эмигрантами в Женеве (отсюда и название). «Женевская Библия» соединяла в себе текст Писания с его толкованием в отчетливо кальвинистском духе и предназначалась для более «продвинутых» протестантов, стремившихся углубить свои богословские познания.

Английское духовенство, в особенности епископы, не принадлежавшие к числу бывших эмигрантов, с подозрением относилось к этому изданию именно из-за включенных в него толкований. Поэтому архиепископ Кентерберийский Мэтью Паркер инициировал новое издание английской Библии — «Библии епископов», увидевшей свет в 1568 г. Прихожан поощряли приобретать это издание, и именно оно было официально признанным в церкви Англии. Однако в XVI в. ему не удалось сравняться по популярности с «Женевской Библией». Объяснялось это ориентацией издания на уже существовавшие группы протестантов. Новообращенных англичан было куда больше, но они чаще всего не умели читать.

Обращенные к ним наставления по необходимости должны были упрощаться, от чего страдало религиозное образование, особенно начальный его уровень. Катехизис Книги Общих молитв — т. е. тот текст, который должны были выучить наизусть все юные прихожане, практически не содержал никаких указаний на протестантское учение. Таким образом, все специфически протестантские доктрины должны были усваиваться прихожанами через разъяснения священника, далеко не всегда способного или желавшего их растолковывать.

В помощь грамотным прихожанам на английском печатном рынке существовало огромное количество катехизисов разных форматов, предназначенных для разных аудиторий и использования в разных обстоятельствах. Английские протестантские катехизисы 1560-х гг., как и в более ранний период, как правило, были переводными или представляли собой переработки катехизисов континентальных реформаторов — Лютера, Цвингли и, с конца 1550-х гг., — Кальвина. Во второй половине XVI в. к ним добавились многочисленные английские тексты, которые начиная с 1570-х гг. доминировали на книжном рынке.

Самыми распространенными и популярными были издания краткого (всего 8 страниц) катехизиса Книги Общих молитв, который часто включали в состав букварей. В период между 1560 и 1630 гг. в Англии было продано от 70 000 до 100 000 экземпляров таких катехизисов, предназначенных для начальных и воскресных школ.

Другим официальным катехизисом, но совсем иного формата, в котором подробно излагалось учение церкви Англии, истолкованное в кальвинистском духе, был Катехизис настоятеля лондонского собора Св. Павла в Лондоне Александра Ноуэлла. Его текст — 147 страниц in quarto — представлял собой пособие для грамотных мирян. Он был опубликован в 1570 г. и стал официально признанным катехизисом для учеников грамматических школ и студентов университетов.

Краткие катехизисы для приходских классов и развернутые «школьные» версии представляли собой два полюса; между ними находились многочисленные промежуточные версии, предназначавшиеся для использования в домашней обстановке — как для углубления личных знаний, так и для наставления детей и домочадцев. Они были значительно короче монументального труда Ноуэлла — 30–40 страниц. Популярными, хотя и неофициальными, катехизисами являлись «Краткий катехизис» Эдварда Деринга и Джона Мора (1572), «Краткие вопросы и ответы» Юсибиуса Пэджета и Роберта Опеншо (1579), а также «Основы христианского учения» Уильяма Перкинса.

Все эти книги особенно хорошо расходились в Лондоне: здесь они были доступны благодаря множеству типографий и книжных лавок. Однако еще лучше, нежели катехизисы, продавались дешевые издания баллад и стихотворных памфлетов, пользовавшиеся большой популярностью и, соответственно, выходившие большими тиражами. Их содержание — небольшие истории (чаще всего посвященные злободневным местным и национальным новостям — от войн и эпидемий до убийств, колдовства и рождений двухголовых монстров), проникнутые морализаторским духом, способствовали распространению и усвоению основ протестантского благочестия: учения об оправдании верой и спасения через веру, а не добрые дела, и — в меньшей степени — учения о предопределении. Лондонцы любили чтиво такого рода, но трудно решить, что их больше привлекало: рассказы о кающихся грешниках и знаках, посылаемых Провидением, или подробности случившихся в столице преступлений, ведовских процессов и др.

Однако две трети англичан и более 90 % англичанок оставались в XVI в. неграмотными. Обращенные к ним религиозные наставления должны были быть устными; кроме того, в XVI в. считали, что услышанная информация запоминается и усваивается гораздо лучше, чем прочитанная. Соответственно, основная часть религиозных наставлений оставалась устной, и книги не заменяли, а лишь дополняли их. Если дети должны были заучивать наизусть катехизис, то ко взрослым прихожанам были обращены особые гомилии (нечто среднее между катехизисом и проповедью). Гомилии касались основ вероучения и морального богословия (основ добродетельной жизни христианина). В помощь приходским священникам, большая часть которых в 1560–1570-х гг. не могла или не хотела проповедовать, издавались сборники гомилий. Уже упоминавшаяся «Книга гомилий» 1552 г., составленная Кранмером, была переиздана в 1562 г. В 1571 г. появилось новое, расширенное издание «Книги гомилий», подготовленное епископом Джоном Джуэллом. Новые гомилии были сосредоточены на христианских добродетелях прихожан и представляли собой практическое объяснение того, как подобает вести добродетельную жизнь.

Наконец, к взрослым прихожанам были обращены проповеди, призванные наставлять их в добродетельной жизни и разъяснять, в чем именно состоит христианская добродетель. Согласно елизаветинским церковным предписаниям, проповеди должны были произноситься приходскими священниками регулярно по воскресеньям и большим церковным праздникам. Реальность далеко отстояла от требований правил. На протяжении всего XVI в. епархиальные инспекции постоянно выявляли нерегулярность или даже полное отсутствие приходских проповедей вплоть до 1580-х гг., а в некоторых районах — даже до середины 1590-х гг. В целом, проповедь стала регулярной частью жизни приходов только к началу XVII в., когда и система начального религиозного образования в приходах начала приносить плоды. На этом фоне ситуация в Лондоне выглядит более чем благоприятной: в 1561 г. треть столичных приходов располагала проповедниками, в 1603 г. регулярные проповеди звучали в трех четвертях приходов, а время от времени — во всех. Столица с ее финансовыми и карьерными возможностями по-прежнему притягивала к себе лучших выпускников университетов, из числа которых и выходили проповедники. В этом отношении лондонские приходы сильно отличались от остальных. Проповеди, обращенные к прихожанам сельских приходов, зачастую упрощались. Кроме того, проповедь учения о предопределении могла вызвать крайне негативную реакцию неподготовленных слушателей — вплоть до представления о том, что если кто-то изначально предопределен к гибели и изменить божественный вердикт попытками вести добродетельную жизнь невозможно, то тогда увещевания избегать греха и соблюдать требования закона лишались всякого смысла. Из опасения, что упрощенные и неверно истолкованные проповеди могут быть восприняты как призыв к развалу всего социального порядка, учение о предопределении зачастую изымалось из набора тем, предназначенных для прихожан. Исключения здесь составляли университетские центры и большие города — прежде всего, Лондон с его понимающей и довольно придирчивой к качеству проповеди аудиторией.