Маска юности

Глава 23

Вторник, 20 октября. Лос-Перро

Воскресенье... Ужасно бесполезный день. Я проснулась рано утром, чтобы без свидетелей доехать до дома Ноа и забрать машину. И это, собственно, всё, что я сделала. Так и не смогла заставить себя сесть за уроки, не разговаривала с Лидией и Чедом и даже не приготовила ничего на неделю вперёд. Тупо пролежала в кровати весь световой день. Смотрела подростковые фильмы про любовь, поедая мороженое, и придавалась осознанию собственной никчёмности. Здравствуйте, трудности переходного возраста! Так давно не виделись, и мне вас так не хватало.

Легко предположить, что к семи утра понедельника моё настроение не улучшилось ни на йоту. Я весь день ходила хмурая, вяло реагировала на попытки друзей со мной разговаривать, а в обед даже ушла есть в одиночестве. Кое-как досидела до конца занятий и сбежала домой вновь предаваться меланхолии.

Серое небо во вторник утром только ещё больше вогнало меня в уныние. Противный дождь шёл с ночи, и в школу пришлось добираться по лужам. У меня промокли кеды, я забыла дома учебник. Всё валилось из рук. И тут ещё выяснилось, что футбольная команда в срочном порядке укатила в соседний город на игру, которую перенесли по каким-то непонятным причинам. А в среду, между прочим, мы должны были презентовать наш проект по информатике. Пусть это только репетиция, на которой мы учимся рассказывать о своём детище воображаемым инвесторам, но она всё равно важна, и к ней нужно было приготовиться. В воскресенье мы договорились встретиться дома у Райана и прогнать перед Оливером своё выступление. А тут такая подстава! Я написала Кроссу, уточняя, всё ли в силе на сегодня. Но до конца занятий он так и не ответил. Немного подумав, я решила-таки заглянуть к нему вечером: если Райан будет дома, то сможем и позаниматься.

В шесть часов на подъездной дорожке было пусто. И хотя обычно парень оставлял свои машины перед домом, но в плохую погоду мог и изменить правилам. Равно как и умотать куда-то. Равно, как и до сих пор не вернуться.

– Вылезай, раз приехала! – сказала я сама себе. – Ты уже припарковалась. Будет странно постоять и уехать назад.

Верно. С чего я так опасаюсь постучать в дверь? Оливер же меня не съест. Может его и дома нет. А если и есть, то подождать Райана в его компании вовсе не конец света.

К вечеру погода совсем испортилась: небо было почти чёрным, резкими порывами налетал холодный ветер, кое-где даже молнии проскакивали. Хоть я и накинула на себя тёплую толстовку, но от ветра она не спасала. И на счастье, дверь открыли достаточно быстро. Оливер предстал передо мной в совершенно непривычном виде. Старая красная футболка и не менее старые и растянутые пижамные штаны выглядели на нём очень мило. Поверьте, я старалась оставаться равнодушной к его наряду, но улыбку и тихое хихиканье сдержать не смогла. Увидев меня на пороге, он поменялся в лице. Правда, довольно быстро взял себя в руки и спокойно поздоровался:

– Привет, Саманта! Не ожидал тебя увидеть.

– Добрый вечер, мистер Мёрфи! Мы же должны были сегодня репетировать с вами презентацию. Как вы могли забыть? – притворно охнула я.

– Точно! – он согласно закивал. – Что-то такое было в моём списке дел на сегодня. Только Райан ещё не вернулся с игры.

– Чёрт! Может я могу его подождать? Или хотя бы рассказать вам свою часть?

– Да, конечно! Проходи! – он посторонился, пропуская меня в тёплый дом. – Ты, должно быть, продрогла. Хочешь чая?

– Ой, это было бы отличной идеей! – охотно согласилась я и пошла за Оливером на кухню. – Я оказалась не готова к такой холодной Калифорнии.

– Ты уже здесь всё знаешь, – мужчина махнул в сторону плиты. – Поставь, пожалуйста, чайник. А я отлучусь на минутку.

– Переодеться? – буркнула себе под нос я, но он услышал.

– Я, знаешь ли, гостей не ждал, – выступил в свою защиту Оливер. – Планировал почитать в кровати, как полагается всем старикам.

– Мы вроде уже решили, что вы не старик, – улыбнувшись, напомнила я. – Вы простите меня: просто не ожидала увидеть вас таким.

– Каким?

– Домашним, – слегка смутившись ответила я. А мужчина на мои слова широко улыбнулся.

– Вот и развалился мой образ похитителя женских сердец. Как жаль! – притворно вздохнул он.

– Едва ли, – шепнула я.

Домашним Оливер нравился мне ещё больше. С таким мужчиной, в застиранной футболке и штанах в катышках, хотелось расположиться на диванчике перед телевизором, укрыться пледом и просто обниматься. И этот яркий образ в моей голове немедленно вытянул из памяти холодный вечер на День Благодарения.

В нашей семье была странная традиция – смотреть фильмы про семейку Аддамс именно в этот праздник. Родилась она совершенно спонтанно: мы два года подряд попадали на эти фильмы по телевизору. А на третий год мама предложила нам посмотреть их снова уже специально. «У всех приличных семей есть странные традиции, пора и нам завести такую!» – сказала она тогда. К слову, мне было лет шесть. И вот уже больше двадцати лет мы никогда не нарушали эту традицию, даже если перестали собираться в конце ноября вместе.

И День Благодарения, на который был приглашён Оливер, исключением не стал. Мама приготовила нам всем горячий шоколад. Папа уселся в своё любимой кресло, мама взяла вязание и забралась в своё, а нам отдали диван и самый большой плед. Оливер немало удивился, увидев название фильма на экране, но спорить не стал. Просто устроился рядом со мной и наслаждался шоколадом. А я наслаждалась им. Вернее, чувством, что у меня есть друг. Настоящий и только мой. Я уже не помню, как мне хватило смелости подвинуться к нему поближе, прижаться, положив голову на плечо. Но разве причины важны? Главное – эмоции. И что-то подобное я, пожалуй, и не испытывала больше. Разве что в тот вечер после моей драки, когда ко мне пришёл Райан. Тогда я тоже чувствовала, что у меня есть друг. Близкий человек. Очень нужный мне человек.

– Значит, ты не против, если я останусь в этом старье? – голос Оливера вырвал меня из воспоминаний. Я тряхнула головой, отгоняя странные мысли.

Нет, Саманта, ты не влюбилась. Это всё грусть, дождь и осень. И окружающие тебя мужчины тут ни при чём. Виноваты твои гормоны и внезапный холодный ветер за окном. Успокойся!

– Это ваш дом, – пожала я плечами. – Одевайтесь, как вам хочется! А вы чай будете?

Дождавшись его кивка, я отправилась к плите. Но увидела открытую шоколадку на столе, и задумчиво спросила:

– А у вас есть молоко?

– Есть.

– Хотите горячий шоколад? – я отвлеклась от шоколадки и посмотрела на мужчину. Ах, эти светло-зелёные глаза! От их пристального взгляда что-то непонятное шевелится внутри. Хотя почему непонятное? Желание, что же ещё. Пока ещё абстрактное желание быть ближе. Коснуться кожи. Ощутить колючки щетины подушечками пальцев…

Боже, Саманта, да что с тобой творится! Я же пью таблетки, почему у меня все ещё шалят гормоны! Надо срочно отвлечься.

– Горячий шоколад, говоришь? А почему бы и нет! – весело ответил Оливер. – У нас и зефирки есть. Можно даже камин разжечь, если хочешь. Чтобы прочувствовать внезапно наступившую в Калифорнии осень на все сто процентов.

– Это звучит чересчур приторно и романтично даже для меня, семнадцатилетней девчонки. От вас я такого не ожидала, – покачала я головой. – Но шоколад я всё-таки сварю.

А через каких-то двадцать минут мы всё же оказались в гостиной у камина. Оливер зажёг его даже несмотря на моё презрительное фырканье. Честно говоря, я изображала ершистого подростка недолго. За окном раздались первые раскаты грома, забарабанил по окнам дождь, и тёплое пламя пришлось как нельзя кстати.

Я устроилась на пушистом ковре и протянула руки к огню. Я всегда мечтала о дровяном камине, считала его единственно настоящим. Этот же был газовым. Но он грел, и сейчас мне этого было достаточно.

Рядом со мной на пол уселся Оливер.

– У вас в Нью-Йорке был камин?

– Был. Декоративный. Маме нравится камин, как украшение интерьера, но она ужасно боится открытого огня. Пожар и всё такое. Наверное, поэтому она и не готовит толком. А я вот не боюсь. И с плитой, наверное, поэтому дружу.

– Кажется, у тебя интересная мама. И такая молодая…

Ой-ой! Честно говоря, я не думала, что Оливер захочет обсудить со мной мою маму и меня. Совсем ты, Саманта, расслабилась. Тебе даже ответить на это нечего. Не подготовилась ты, девочка, не подготовилась!

– Это многие говорят, – усмехнулась я. – Хороший уход творит чудеса!

– Не сомневаюсь, – улыбнулся мужчина. – Если не секрет, сколько ей лет?

– Мистер Мёрфи, а вы в курсе, что задавать такие вопросы женщине неприлично? – я строго на него посмотрела. Но увидев его виноватое лицо, рассмеялась. – Тридцать пять. Все так удивляются, когда узнают об этом. Зато я уж точно знаю, к чему приводят ранние браки и ранние дети.

– И к чему же?

– К тому, что твои одноклассники будут говорить: «У тебя такая горячая мамочка, Баркер! Я б ей вдул!» Фу! – сморщилась я. – Но со временем ко всему привыкаешь.

– У твоей мамы очень знакомое лицо. Мы не могли встречаться раньше? – Оливер очень хотел выведать что-то о моей семье и поэтому решил зайти с другой стороны.

– Наверное, только если вы делали дизайнерский ремонт. Или учились в Гарварде.

– Учился, – кивнул он. А я выругалась про себя. Придумывать на ходу детали жизни несуществующей матери оказалось не так просто, как я думала.

– В школе дизайна?

– Нет, конечно. И она старше меня. Она уже выпустилась к моменту моего поступления. Значит, точно не университет. Ладно. Может быть, и не встречались. А чем занимается твой отец?

– Он архитектор, – ответила я, внутренне грустно вздохнув. Оливер не отстанет. Будет задавать тысячу и один невинный вопрос, которые часто возникают у взрослых к друзьям их детей. И по крупицам пытаться наскрести ответ на вопрос, почему я так напоминаю его старую знакомую. Собственно, именно так он и поступил.

– У тебя отличная семья, Саманта, – подвёл итог своему допросу мужчина. – Мне вот с дружной семьёй не слишком повезло.

– Правда? – Я искренне удивилась. В моей памяти о его проблемах с родителями ничего не сохранилось.

– Знаешь, по прошествии лет ты на многие вещи начинаешь смотреть по-другому. После школы ты уезжаешь в колледж, отрываешься от семьи, и порой понимаешь, что люди, с которыми ты много лет жил в одном доме на самом деле не родные. Просто родственники по крови. У вас нет общих интересов, вам скучно и тягостно общество друг друга. Родители тобой недовольны, братья и сёстры не понимают. Со стороны у вас прекрасная семья: все здоровы, обеспечены, устроены. Что же ещё надо? Человеческого тепла – вот чего. Абсолютной любви. Когда тебя родители любят не за то, какие оценки ты получаешь или сколько наград присудили твоему проекту. Тебя любят просто за то, что ты есть. Вот что важно. Увы, в нашей семье это понимают не всё. И Джуди в том числе. Надеюсь, ей хватит ума не оттолкнуть Райана так, как это сделала наша мама со мной.

Он замолчал и хмуро смотрел на огонь. Видимо, не у одной Саманты Коул за плечами сложное детство. Но у меня была мама – спасительная соломинка, которая не позволяла забывать, что меня всё же любят. А Оливеру не так повезло. И он прав, его сестра совершает ровно те же ошибки. Она идеальная мать идеального сына. Всё остальное не имеет никакого значения. Даже если эта идеальность портит жизнь её ребёнку.

Пауза затягивалась. А я не знала, как должна себя вести. Что может сделать ребёнок, после такого признания взрослого?

– У папы большая семья, – тихо начала я. – Он не первый, долгожданный, и не последний, самый любимый. Он просто средний. Третий сын. И ему недоставало любви. Я долгое время не понимала, почему он так говорил. Ведь его мама всегда была моей любимой бабушкой. Ласковой, заботливой. Но теперь я понимаю папу лучше. Он ничем особо не выделялся в детстве на фоне своих братьев. И видимо, поэтому у родителей никогда не хватало на него времени и любви. А я была единственной девочкой среди внуков. Похоже, я заслужила бабушкино внимание своей уникальностью. Но у этой истории, на самом деле, хороший конец. Папа сделал выводы и любит меня так сильно, как только может. Все мои рисунки – в альбоме, посещал все мои концерты, дарил кучу подарков, миллион раз ради меня смотрел «Семейку Аддамс». Я ужасно её любила, но боялась смотреть одна. Порой его любви было даже слишком много для меня одной. Я брыкалась, ершилась. Глупая! Но чтобы понять это, мне потребовалось увидеть папу на больничной койке. Знаете, очень отрезвляет!

Легко догадаться, что в моём рассказе можно заменить пару переменных и получить жизнь моей мамы. Стоило мне начать вспоминать о ней, и словесный поток было не остановить. Я так давно её не видела. И так соскучилась!

– Я и не думал, что современные дети такие рассудительные, – удивился Оливер. – Послушав тебя, никогда бы не подумал, что разговариваю с семнадцатилетней девушкой. И никогда бы не подумал, что ты любишь такие старые фильмы! Ему в моём детстве было кучу лет, а в твоём и подавно.

– Ну что поделать, любовь к старым фильмам у нас семейное, – улыбнулась я.

– Кстати, была у меня одна знакомая с такой же любовью к Аддамсам, – взгляд его потеплел. А я грязно выругалась про себя. Я опять прокололась. Так по-глупому! Саманта, пора уже усвоить, что у Мёрфи память суперкомпьютера!

– Как поживает ваша невеста? – чтобы отвлечь Оливера от неудобных мне воспоминаний, я выбрала самый идиотский вопрос. – Скучает, наверное, без вас.

Я ожидала, что мужчина улыбнётся и радостно расскажет, что-нибудь о ней. Но добилась совершенно обратных результатов. Он вновь помрачнел.

– Простите мою бестактность, – поспешила извиниться я. – Мне не следовало…

– Да ничего, – отмахнулся Оливер. – После моего допроса ты тоже имеешь право интересоваться моей жизнью. Амелия была очень недовольна моим переездом. И чем дольше мы в разлуке, тем хуже. Я уже и не помню, когда мы последний раз не ссорились в разговоре. Она не может понять, почему я всё бросил и уехал помогать сестре, которую даже не слишком люблю. Но семья ведь семья.

Он грустно вздохнул. Сел, обняв колени, и снова уставился на огонь. Рассказывать историю из своей жизни в ответ мне уже не хотелось, но проявить участие стоило. Я робко коснулась его руки. Да, ничего лучше я не придумала. А через секунду мужчина накрыл мою ладонь своей.

Уверена, в этом жесте не было никакого особого смысла, но у меня сердце забилось чаще. И, кажется, вспотела ладонь. Оливер не мог этого не заметить. Вопрос только в том, как бы он это интерпретировал! Я бросила на него робкий взгляд, и тут же встретилась с ним глазами. Сердце совершенно сошло с ума и, по-моему, собралось вообще вырваться из груди по одной простой причине: он смотрел на меня и ласково улыбался. Открыто и тепло. Но мой отравленный испорченный гормонами мозг увидел в этом что-то совершенно иное. Куда более интимное! Я даже готова была потянуться к нему…

– Спасибо, Саманта. Ты хороший друг. Райану повезло, – сказал мне Оливер, похлопал по моей ладони и убрал руку.

Я неловко улыбнулась и убрала свою. И, кажется, покраснела. Да, уверена: я покраснела как полная идиотка! Уши горели так, что хоть бекон жарь.

Боже, Саманта, а на что ты надеялась? Что вы сольётесь в страстном поцелуе и потом займётесь сексом на ковре у камина? Ненормальная! Ты выглядишь на семнадцать. Он знает, что тебе семнадцать. Это незаконно! Не забывай об этом!

– Что-то Райана всё нет, – мужчина поднял глаза на каминные часы. – Как думаешь, уже пора надевать маску заботливого дядюшки?

– До Фремонта ехать полчаса. Игра должна была уже давно закончиться. Даже если тренер задержал их на разбор полётов, то пора бы им уже быть дома.

– Ладно, уговорила! – Оливер поднялся. – Звонок обеспокоенного родственника не помешает.

И только он взялся за телефон, как мы услышали громкий хип-хоп из подъехавшей машины. Я всё ещё чувствовала себя неловко из-за пылающих ушей, потому решила отнести на кухню опустевшие кружки, а заодно и проветриться.

Вернулась я минут через десять, только после того, как отмыла ковшик от шоколада. В гостиной сидел Красински и пара незнакомых мне ребят из футбольной команды. Они прервали разговор на полуслове и уставились на меня.

– И ты здесь, Баркер? – удивлённо спросил Сэт.

– Да. Моя машина стоит перед домом. Ты её не заметил?

– Так эта серая скукота твоя? Я думал это Оливер наконец-то купил себе тачку.

– Как прошла игра? – не обращая внимание на пренебрежительный тон парня, любезно поинтересовалась я.

– Нормально, – отмахнулся он. – Мне интересно, ты когда-нибудь оставишь Райана в покое?

– Что прости?

– Прилипла к нему, как жвачка к подошве, – продолжил развивать мысль Сэт. – Ни на шаг от него не отходишь.

– У нас сегодня репетиция доклада, – в своё оправдание произнесла я. – Мы ужа давно договорились. Вот я и приехала.

– Ты ведь знала, что сегодня игра. Чего припёрлась тогда?

– Потому что завтрашнюю презентацию никто не отменял, – этот разговор начинал меня злить. Для этих парней я звучу, как самая настоящая ботаничка, но какая есть. – Где Райан?

– Ушёл переодеваться, – бросил один из неизвестных футболистов.

– У нас сегодня праздник. Баркер, свали! – потребовал Красински. Моим ответом были недовольное лицо и сложённые на груди руки. – У нас сегодня мужской вечер. Тебе здесь не место!

– Тебя спросить забыла, – грубо ответила я. Парень открыто нарывался на конфликт. Ещё пара фраз, и он его получит.

– По-хорошему прошу, – угрожающе произнёс Сэт.

– Напугал, – фыркнула я, демонстративно села на диван рядом с ним и достала телефон.

Я не успела погрузиться в чтение новостной рассылки, когда Красински вырвал телефон у меня из рук.

– Эй! Какого хрена? – возмущённо воскликнула я.

– Да ладно тебе, мы же друзья, – противным сладеньким голоском пропел парень. – Что такого страшного там может быть.

– Отдай! – потребовала я.

– У Баркер есть какие-то секретики? – он усмехнулся. – Давай-ка глянем, что там в твоей галерее. Вдруг найдётся что-то получше фоток от Кэри.

– Красинкси, отдай телефон немедленно! – зло бросила я и потянулась за трубкой. Даже за сотню голых фоток я бы так не переживала. Но там была свёрнута корпоративная почта. И увидеть мою переписку не составило бы никакого труда. Безалаберно, скажете вы? Да, не спорю. Обычно я закрываю приложение сразу после использования. Но не сегодня. Кто же знал, что какой-то идиот отберёт мой смартфон.

Сэт выставил локоть и держал телефон на вытянутой руке, не давай мне дотянуться.

– В фотках какая-то муть. Книжки, кошки, костюмы и волейболистки. Скука! Хоть бы одна фотка с девичника. Вы ж там вечно в белье скачите.

– Порно пересмотрел? Идиот, верни немедленно, а то пожалеешь.

– А что ты мне сделаешь? – хохотнул парень. – Так, что у нас в сообщениях…

Тут его ждало очередное разочарование. Сообщения я регулярно удаляла, оставляя только самые безобидные.

– Пусто, – скривился он. – О! Девчонки в заметках точно пишут какую-нибудь ерунду.

– Красински, у меня тяжёлая рука! Верни телефон! – пригрозила ему я.

– Напугала, – он передразнил меня и ткнул в приложение.

И вот тут я не выдержала. Внутри меня уже давно трясло от злости, а заметки были последней каплей! Там я иногда записывала свои мысли, и это очень личное.

Я что есть сил стукнула его в бок. Парень охнул и рассмеялся. Конечно, такому быку мой удар был нипочём! Но я воспользовалась тем, что Красински инстинктивно прижал выставленный локоть, защищаясь от будущего удара, и саданула ему в ухо.

– Ау! Охренела? – заорал Сэт и от неожиданности выронил мой телефон. – Бешеная сучка!

Я проигнорировала возмущённый крик, соскользнула с дивана на пол и потянулась за телефоном. И в следующую секунду он с силой толкнул меня в плечо. Такой подлости я не ожидала, не удержала равновесие и завалилась набок, больно ударившись бедром.

– Сука! – выплюнул он. Подобрал и бросил в меня телефон.

И в этот момент в гостиную зашёл Райан.

– Какого хрена! – парень был в шоке. – Саманта, ты в порядке?

– В полном, – процедила я, подбирая свой телефон и поднимаясь с пола. – В полном.

– С каких пор ты поднимаешь руку на женщин, Сэт? – взвился Райан.

– Это ненормальная сама начала, – огрызнулся тот и потёр красное ухо. Кросс перевёл взгляд на меня.

– Он отобрал телефон и отказывался отдавать. Я его предупредила. Он меня не послушал.

– На пару слов, Сэм, – потребовал Райан и кивнул в сторону кухни. Я закатила глаза, но пошла за ним.

– Какого чёрта здесь происходит? – строго спросил он, стоило двери закрыться.

– Ровно то, что я сказала. Он забрал мой телефон и не хотел отдавать. Я предупредила, что врежу. Он не поверил. Вот и получил, – недовольно ответила я, растирая ушибленное бедро.

– Ты точно в порядке? – обеспокоенно уточнил парень. – Отвезти тебя в больницу?

– Я не стеклянная, Райан! Ничего мне не будет, – чересчур резко ответила я.

Но мне тут же стало стыдно за свою несдержанность. Я улыбнулась и гораздо нежнее добавила:

– Спасибо, за заботу. Он просто толкнул меня. Слегка. Ничего особенного, правда. Не надо делать из этого трагедию. Мы с ним оба молодцы.

Парень заглянул мне в глаза. Видимо, хотел убедиться, что я непросто храбрюсь.

– Ладно, – кивнул он. – Тогда второй вопрос: что ты вообще здесь делаешь?

– Репетиция презентации. Ты забыл?

– Чёрт, – Райан виновато улыбнулся. – Совершенно вылетело из головы.

– Я ведь напоминала тебе днём, – покачала я головой.

– Я забыл телефон в машине и уехал на игру. Прости, Сэм, но мы уже договорились с ребятами провести мужской вечер.

– Ага, знаю. Красински сказал. Вы выиграли?

– Ничья. Ты не обижаешься?

– Делать нечего, – отмахнулась я.

– Пойдём. Я провожу.

Райан осторожно погладил меня по руке и пошёл к двери.

А в гостиной нас ожидало прибавление. Женское прибавление. Я окинула весёлую компанию недовольным взглядом и повернулась к другу.

– Мужской говоришь? – сарказм в голосе был неприкрытый.

– Сэм, я их не звал, – едва слышно сказал он. Я, естественно, не поверила. Разочарованно покачала головой и направилась к выходу.

– Сэм… – Райан сделал шаг мне вслед, но его позвал Красински:

– Эй, Кросс! Баркер и сама найдёт выход. А хозяину дома некрасиво бросать гостей одних.

– Прощай, Баркер! – напоследок крикнул мне Сэт. Я в ответ помахала ему средним пальцем.