Маска юности

Глава 9

Четверг, 10 сентября. Лос-Перро

На очередном уроке информатики случилось чудо: Райан, наконец-то, перестал быть злобным молчуном.

– Как дела, Баркер? – спросил он, подсаживайся к моему ноутбуку. – Видел тебя с Коллинс и компанией. Неужели ты выбралась из раковины?

– Ты был так поглощён потерей машин, а меж тем две недели прошло. Я, знаешь ли, попривыкла к вашему городишке. И да, у меня появились друзья. Почему тебя это так удивляет?

– Потому что в школе ты всё ещё хмурая бука. Не видел, чтоб ты улыбалась. А у нас почти все занятия общие. Волейболистки какие-то особенные, что ради них ты перестаёшь изображать кусок льда?

– Они классные девчонки, – пожала я плечами. – У нас оказалось много общих интересов. Лучше скажи, мы уже можем выбрать тему проекта?

– Да, я её давно придумал. Но прежде чем я поделюсь с тобой своей гениальностью, ты ответишь мне ещё на один вопрос. Какого чёрта на тебе опять джинсы и чёрная футболка? – искренне возмутился парень.

– А почему тебе не даёт покоя мой гардероб? – прищурилась я.

– Во-первых, потому что мне тебя жалко. Жарко же! А во-вторых, у тебя прекрасные стройные ножки. Не отпирайся, я видел! Зачем же ты их прячешь?

– Именно затем, чтобы на них не глазели парни в коридоре. В школу я хожу учиться, а не…

– А не что? – перебил меня Райан. – Ты до этого училась в католической школе?

– Нет, – поджала губы я. – Просто мне не нравится внимание.

– Я заметил, – хмыкнул парень. – Так и быть, слушай, что я придумал…

Всё же не зря Кроссы были одними из ведущих разработчиков программного обеспечения. У всей семьи голова в этой сфере варила прекрасно, в отличие от меня. Я до сих пеняю Лидии за этот курс, поскольку он довольно продвинутый. А вот я – нет. И если графические редакторы я знаю, в силу своего журналистского образования, а всяческие офисные пакеты – благодаря секретарской работе, то создание мобильных приложений – определённо не моё. Но Райана это не смутило. Он решил разработать приложение, которое позволит по фотографии определять модель и год выпуска автомобиля. Не хило замахнулся, правда?

– Ты уверен, что мы вдвоём справимся с таким объёмом работ? – с сомнением отозвалась я. – Мне кажется, тут даже команды первоклассных специалистов не хватит.

– Не переживай! Инстаграм так и начинался! Нам не нужен идеальный продукт, готовый к запуску. Это вполне может быть альфа-версия с основным работающим функционалом и небольшая база данных. На тебе графическая составляющая, с меня код и прочее. Плюс ко всему, мы всегда можем обратиться к Оливеру. Пусть и от его присутствия в моей жизни будет польза.

– А Оливер это кто? – уточнила я, и без того зная ответ.

– Мой дядя, – недовольно ответил Райан. Видимо, он ещё не до конца оттаял. – Каким бы засранцем он ни был, но программист – отменный. Мобильные приложения не совсем его профиль, но думаю помочь сможет. В любом случае, это не твоя головная боль.

– Ладно, – я не стала сопротивляться. В отличие от него, мне можно было бы свалить это задания на штатных специалистов «Портер и партнёры».

– И поскольку мы закрыли самый важный вопрос. Вернёмся к другим трепещущим темам. Не хочешь сходить куда-нибудь с Ноа?

– Что? – неожиданно громко пискнула я, за что заработала суровый взгляд учителя.

– Помнишь, Ноа Тайлера? Такой чернокожий здоровяк с моей вечеринки.

– Я помню этого парня. Но почему ты меня об этом спрашиваешь?

– Потому что я хороший друг, – довольно улыбнулся Райан. – Ты его заинтересовала, но была слишком зажата, чтобы нормально пообщаться. Вот я и решил прощупать почву. Если ты не против – я шепну ему. И, конечно, он позовёт тебя сам.

– То есть, он не знает о твоей самодеятельности? – на всякий случай уточнила я. В ответ парень отрицательно покачал головой. – Тогда нет. Я не хочу никуда с ним идти. И, пожалуйста, не надо ему об этом сообщать.

– Но почему? – поразился он. – Ноа отличный парень. Или всё дело в том, что он парень?

– Боже, да что ты никак не слезешь с этой темы? Кросс, ты ищешь подтверждения, что я лесбиянка? Обо мне и такие слухи ходят?

Он беззвучно рассмеялся и кивнул.

Дети, ей-богу дети! Про меня никто ничего не знает, но уже успели придумывать всякое.

– С чего вы это взяли? – насупилась я.

– Ты из Нью-Йорка, носишь чёрное, не красишься, носишь кольцо на большом пальце. Мне продолжать?

Я покосилась на своё любимое колечко, подаренное на двадцатипятилетие мамой. После того, как моё тело уменьшилось, оно стало мне велико, вот я и надела его на самый толстый палец.

– Серьёзно? Я была уверена, люди уже тысячу лет не обращают внимание на подобные сочетания. Двадцать первый век на дворе!

– То есть ты…

– Да, я люблю парней, – вздохнула я. Ну точно дети. В своё время в нашей школе также косились на неформалов и слишком женственных парней. За прошедшие пятнадцать лет многое изменилось, и однополыми отношениями никого не удивишь. Но, оказывается, в народе до сих пор бродят стереотипы о том, как можно визуально отличить представителей нетрадиционной ориентации.

– Ладно, давай уже покончим с этим раз и навсегда, – решительно сказала я. – Раз уж ты такой информированный и любопытный, поведай мне, какие слухи обо мне ходят, и я все их опровергну.

Если я думала, что Райану нечего будет мне сказать, я ошибалась.

Моя закрытость породила какие-то немыслимые фантазии в умах одноклассников. И причиной большинству из них был один-единственный факт – они не смогли найти меня в социальных сетях! Да, я забыла об этом. Лидия предупреждала, насколько это важно для молодёжи, но я забыла. У меня нет привычки снимать селфи и выкладывать их в инстаграм или писать в твиттер. Я слишком часто меняю лицо, чтобы так делать. Тем более это очень трудоёмкое дело – подготовить профиль, чтобы он не выглядел новым.

Знаете, для людей моего поколения социальные сети – это важно, но всё ещё не настолько, чтобы абсолютно каждый из нас их вёл. А может дело не в поколении, а собственно в определённом возрастном этапе. Когда ты его переступаешь, то понимаешь, что делиться-то особо нечем. Работа-дом, дом-работа. Редкий отпуск. Нет отношений. О чём писать? Об очередном вечере в одиночестве?

Пару раз, конечно, мне приходилось пожить в шкуре инстаграмзависимых барышень, но такой проект готовился долго и командой. А в этот раз всё было так скомкано, что совершенно непохоже на нашу организацию. Так что я осталась без всех этих молодёжных штук.

– Мы разобрались с тем, что тебя не арестовывали за торговлю наркотой, – подвёл итог разговору Райан. – Но мне всё равно непонятно, почему тебя невозможно нигде найти.

– Я удалила все аккаунты после разрыва с бывшим, – отговорку пришлось сочинять на ходу. – Мы расстались очень некрасиво, а он оказался очень мстительным. И его новая девушка тоже. После того как этот урод взломал мой профиль в инстаграме, я плюнула и удалила всё. И знаешь что? Чувствую себя прекрасно!

Прозвенел звонок. Райан хотел что-то спросить, но я не стала дожидаться. Мы договорились с Мией пообедать вместе, а нужно было ещё отстоять очередь в буфет. Поэтому я захлопнула ноутбук, сунула в рюкзак, бросила: «Увидимся!» и была такова.

В театральной студии занятия проходил для меня довольно скучно. Поскольку Мэган ещё переделывала сценарий, мисс Мэллиф читала нам лекции по истории театра. Я не хочу сказать, что информация была неинтересной, но я это всё и так уже знала. В нашем доме книг на околотеатральную тематику было с избытком, и я читала их от безысходности. Постоянно смотреть в смартфон на уроке не разрешалось, поэтому я слушала учителя вполуха и рисовала какие-то завитушки в тетрадке.

– Почему ты ничего не конспектируешь? – шёпотом поинтересовался Райан, подобравшись ко мне поближе. Я догадывалась, что моё скорое бегство от его расспросов, их не прекратит. Я просто взяла маленькую передышку. Поэтому не удивилась и не испугалась, когда он оказался рядом. И как только у него это получается! Мисс Мэлифф отвернулась к доске всего на минуту!

– Я могу задать тебе тот же вопрос, – не отрываясь от своего занятия, пробурчала я. – Чего тебе надо, Кросс? Я уже развенчала все слухи. Отстань!

Спрашивается, почему я брыкаюсь, если со мной хочет общаться нужный мне человек? Потому что своему характеру нужно быть верной до конца. И пусть компания волейболисток несколько расслабила меня, но нельзя же меняться мгновенно. Тем более, я уверена, что один из самых популярных парней в школе должен немного устать от женского внимания. Пожалуй, тут всё-таки во мне говорит опыт: хочешь заинтересовать человека – предложи ему то, чего раньше он не встречал. В данном случае – холодность и нежелание общаться.

– Ты всегда такая грубая, когда к тебе проявляют внимание парни? – не отставал он.

– Да. Я же полчаса назад рассказала тебе, чем закончились мои последние отношения, – я подняла на него глаза. – Чего ещё тебе надо?

– Просто я пытаюсь понять, дело в тебе или во мне? – он откинулся назад, упёршись в мягкую стену кабинета. Моё непонимающее лицо было ему ответом: понятия не имею, к чему он клонит.

– Обычно, в моём присутствии девушки себя так не ведут, – сказал он и покосился на меня.

Бинго! Мой подход был верным. Не зря в моём рабочем файле есть пометка: «Умеет находить подход к любому человеку». Тут они мне, конечно, польстили – не к любому. Но тем не менее с важными людьми связи налаживала на удивление быстро. И так было всегда. Возможно, за это нужно сказать спасибо моему отцу, который выдрессировал меня в детстве. А может быть – проницательной маме. В любом случае чутьё меня ещё ни разу не подводило. Хорошо, что Картер напортачил с внешностью. Будь я такой, какой хотел сделать Портер, всё сложилось бы иначе.

Мой опыт подсказывал: если дать человеку что-то новое, чаще всего ему захочется в этом разобраться. Он будет изучать, узнавать, принюхиваться, приглядываться. Будет прислушиваться к себе и стараться понять: нравятся ему новые ощущения или нет. Да, срабатывает не в ста процентах случаев, но если уж зацепит – то надолго. В противном же случае, если дать человеку что-то знакомое и привычное, то чаще всего и обращаться он с этим будет привычным способом. Переводя на наш случай, если предложить Райану горячую красотку, то и смотреть он на неё будет, как на очередную из списка. Конечно, его всегда можно удивить внутренним содержанием, но тут главное чтобы его это содержание заинтересовало. А он ведь может даже особо и не слушать, что ты говоришь, а просто отсиживать своё время рядом, в надежде затащить тебя в койку на втором свидании. Ну или на третьем, в крайнем случае.

Как бы то ни было, но я своим образом и поведением попала в точку. Судя по тому, что о нём говорят в школе, в отношениях он долго не состоит. А вот если с ним подружиться, по-настоящему, как это делают нормальные взрослые люди, то шанс остаться рядом надолго гораздо выше. И он начинает подтверждать мои умозаключения прямо сейчас.

– А как они обычно себя ведут? – уточнила я, прикусив колпачок ручки. Никто не говорил, что лёгкий флирт помеха дружбе.

– Как девчонки, – пожал он плечами. – Млеют от одной моей улыбки. Начинают глупо хихикать даже над несмешными шутками. Мечтают, чтобы я прокатил их на своей машине.

– Вот здесь ты точно не на ту напал! В твою машину я не сяду никогда. Не-а!

– А всё остальное? Неужели на тебя не действует моё обаяние?

Ох, он самоуверен. Ну что ж, в принципе может себе позволить. Внешность, ум, деньги. Всё при нём. Но я ведь здесь не для того, чтобы тешить его самолюбие.

– П-ф-ф! Самоуверенный, нахальный, заносчивый, приставучий. Нет. Не особо, – ответила я.

Я надеялась, что мои слова его заденут. Но он только ещё раз самодовольно улыбнулся и отвернулся к доске, перестав обращать на меня внимание. Я тоже вернулась к тетрадке, хотя продолжила украдкой его разглядывать.

Будь я лет на десять — пятнадцать моложе, то обязательно бы вела себя именно так, как он описал. Но слава богу я взрослая. Я не слишком хорошая актриса и не смогла бы сыграть любовь на месте отвращения, но прятаться я умею. И выдать спокойную дружелюбную улыбку вместо любви, ненависти, злости, раздражения – запросто. А уж превратиться в ледышку, как он меня охарактеризовал, без проблем.

Я продолжала размышлять о своих актёрских способностях, когда почувствовала руку у себя на коленке.

– А вот и неправда, – глухо прошептал Райан. От его горячего дыхания по телу пробежали мурашки, а желудок предательски сжался.

Меня в очередной раз спас звонок. Не дожидаясь разрешения учителя, я схватила тетрадку и вылетела из класса.

Да-да, я трусливо ретировалась. Он застал меня врасплох! Мне не приходило в голову, что он может так поступить. Это какая-то новая ступень самоуверенности! И если бы я осталось, то мне пришлось на это что-то ответить. А я не знаю что!

Если бы мне было семнадцать и он был первым или вторым (а с моим характером, уж точно первым) парнем, обратившем на меня внимание, то я была бы красная как рак. Это раз. И я бы тоже сбежала – это два.

Если бы он мне не нравился, я могла двинуть ему локтем в бок или даже засветить пощёчину.

Но мне не семнадцать. Мне тридцать. И одно дело реакция тела, она в целом всегда одинаковая, если человек тебе не совсем уж противен. И другое – мыслительный процесс. И в тридцать от такого сознание не мутнеет. В тридцать ты можешь повернуться к человеку и сказать, чтобы он впредь никогда так не нарушал твои личные границы. Либо лукаво улыбнуться и сообщить: если он так уверен в своей неотразимости, может попробовать убедить меня, что я ошибаюсь. А ещё можешь просто смерить его презрительным или заинтересованным (по настроению) взглядом и уйти без слов.

Конечно, современные девушки и в семнадцать могут быть искушёнными в отношениях, поболее чем некоторые тридцатилетние. Но Саманта Баркер не они. Совершенно точно не они. Так что, моя реакция была самой естественной.

А ещё мне не стоит забывать об одном обстоятельстве. Ему тоже семнадцать! Он же ребёнок! Красивый, взрослый, но ребёнок. Или я снова звучу как старушка?

– Да ты звучишь как старушка! – своим ответом Лидия меня не удивила.

Вернувшись домой, я всё-таки позвонила ей и поделилась сомнениями по поводу этой ситуации.

– Сэм, у тебя шикарное молодое тело. По документам тебе семнадцать, а восемнадцать будет всего через пару месяцев. Он твой ровесник. Во всём этом нет ничего особенного. В инструкциях, конечно, пишут что к отношениям с объектами нужно подходить с осторожностью. Но если в этом будет польза для дела – пожалуйста! Запретов нет. Как говорится, если потенциальная польза перевешивает вред – пейте пилюлю. А в твоём случае, роман – отличный способ аккуратно влиять на его жизнь.

– Не думаю, что он позволяет девушкам влиять на себя. Я вообще не уверена, что он рассматривает серьёзные отношения. Пока за ним такого замечено не было. Месяц – максимальный срок. Поэтому я не хочу всего за месяц превратиться в бывшую. Мне нужно быть его другом.

– Нет, ну френдзона – это вариант. Но главное, чтобы ведущей была ты. А Объект должен попасться в твои сети, – Лидия инфернально расхохоталась. – Тем более, неужели тебе неинтересно, какого это оказаться в постели с таким красавчиком. Молодым! Горячим!

– Лидия, фу! – меня даже передёрнуло от этой мысли.

– Что фу? – обиделась подруга. – Ну-ка скажи мне честно, как давно у тебя не было секса?

Я позорно промолчала. Давно.

– Вот-вот!

– В этом нет ничего удивительного, – я попыталась оправдаться. – С моей работой сложно заводить отношения. И этот последний контракт! Мне этот похотливый толстяк снится в кошмарах.

– Ты такая замороченная! – вздохнула Лидия. – Объект не пятидесятилетний лысеющий потный урод. Так может, стоит…

– Нет, – перебила её я. – Я дела через постель не решаю. Ладно! Мне мешать соус неудобно. Пока!

По плану выходные я должна провести с девчонками, так что стоило приготовить еду заранее. Поэтому вернувшись домой, я занялась одним из моих самых любимых дел.

Лазанья уже запекалась в духовке. Макароны доваривались. А в кастрюле булькал острый томатный соус. На кухне я чувствовала себя в своей стихии. Получала удовольствие от процесса и через него заряжалась положительными эмоциями.

Громко пела Адель из колонок. Я ей подпевала, раскачиваясь из стороны в сторону, с бокалом вина в одной руке и деревянной ложкой в другой. Тренькнул таймер – соус готов. Я выключила его, отложила ложку и повернулась к острову, чтобы долить себе в бокал остатки вина.

– Мамочки! – взвизгнула я и выронила бокал.

На входе в кухню, привалившись к стене, стоял Райан.

Альбом Адель закончился. И я возмущённо заорала:

– Какого чёрта ты здесь делаешь! Как ты вообще вошёл!

– Я звонил, но никто не ответил. Машина стояла на дорожке, и я решил поискать тебя во дворе. Там дверь была открыта. Да ты продолжай, не обращай на меня внимание.

Он отвечал совершенно невозмутимо, чем взбесил меня ещё больше.

– Кросс, что ты забыл в моём доме?!

– Ты так торопилась сбежать от меня после урока, что оставила рюкзак, – парень снял его с плеча и показал мне.

– А ты не мог его завтра отдать? – испуг прошёл, я начала успокаиваться.

– Я всё равно ехал мимо. И решил сделать доброе дело.

– Я же не говорила, где живу. Как ты меня нашёл?

– Я на хорошем счету в администрации. И ради такого важного дела, – он положил рюкзак на кухонный остров, – они поделились столь ценной информацией. И твой адрес правда был мне по пути. Кстати, я очень удивлён, что кто-то живёт в этом доме.

– А что с ним не так? – нахмурилась я.

– А вам ничего не сказали, когда вы его покупали? Здесь же жила секта «Судного дня». Известное дело было. Год назад они в один день все вместе покончили с собой. Двадцать или тридцать человек перерезали себе горло. Кровищи было! С тех пор дом и стоял брошенный.

Я схватилась за сердце. То-то мне показалось странным, что компания легко согласовала покупку такого большого дома. Я убью Лидию!

– Правда? – это всё, что я смогла выдавить и потянулась к бутылке.

Парень внимательно следил за тем, как бледная и испуганная я буквально в один глоток допивала оставшееся вино.

– А говорила, что не пьёшь. Врушка!

– Это правда? – хрипло повторила я. От мысли что в стенах этого дома тридцать человек лишилась жизни меня начало потряхивать.

– Про дом? – уточнил Райан. – Нет. Я пошутил. Видела бы ты своё лицо!

От ярости я была готова запустить в него бутылкой. Но вовремя спохватилась и сменила снаряд на грязную ложку. Она пришлась ему ровнёхонько в лоб, осыпав белоснежную футболку красными брызгами.

– Ты чего! Сумасшедшая, убить меня хочешь? – возмутился он, потирая место ушиба. – Никакого чувства юмора!

– У тебя тупые шутки! – всё ещё злая я стащила с себя фартук, скомкала и бросила в него. – Идиот!

В голове у меня уже порядком шумело от выпитого. Всё же молодой организм немного не так реагировал на алкоголь, как я привыкла.

– Ты принёс мой рюкзак. Молодец! А теперь вали, – я указала ему на дверь.

– Да ладно тебе, – парень выдал самую очаровательно-виноватую улыбку, на какую был способен.

– Вали-вали! – я подошла ближе и попробовала вытолкать его прочь. Но от резких движений голова закружилась, и я чуть не упала. Райан подхватил меня и поставил на ноги.

– Осторожно!

Я вырвалась из его рук и пошла во двор. Быстро и качественно трезветь мне всегда помогала вода. Холодная вода. А несколько более прохладных дней сделали бассейн вполне подходящим по температуре. Я так и так собиралась окунуться.

Вскоре незваный гость услышал громкий плюх.

Я нырнула и с наслаждением проплыла половину бассейна под водой. Ну ладно, не нырнула, а плюхнулась, но сути дела это не меняет. Добралась до противоположной стенки и также под водой вернулась. Вынырнула с гораздо более светлой головой. И встретила встревоженного парня у бортика.

Он подал руку, чтобы помочь мне выбраться из бассейна, но я её проигнорировала.

– Уходи, – повторила я и, подхватив с шезлонга полотенце, вернулась на кухню.

– Ты уверена, что тебе не нужна помощь? – услышала я низкий голос за спиной. – Мне бы не хотелось оставлять тебя одну. Скоро вернутся родители?

– Хочешь остаться – помоги убрать разбитое стекло, – всё ещё холодно ответила я. – Тем более ты в этом виноват. Швабра и совок в кладовке.

Это правда, я отходчивая. Ну что ж делать, если у этого идиота такие дурацкие шутки. Тем более он и правда беспокоился за меня. Я видела это. Да и есть в одиночестве не слишком хотелось. Да и налаживать связь надо. В общем, бог с ним. Пусть остаётся, раз ему так хочется.

– Слушай, Баркер, чертовски вкусно! – незваный гость без угрызений совести прикончил уже второй кусок лазаньи. – Ты это сама приготовила?

Я кивнула, отправляя в рот кусочек хлеба, которым я собрала остатки соуса с тарелки.

– Родители много работают. И в один прекрасный момент я просто устала от китайской еды на заказ, – я сделала глоток лимонада. И хоть организм просил к итальянской кухне открыть очередную бутылку вина, я ему не потакала. Райан всё равно был за рулём, а пить при нём мне было неудобно. – Всё началось с простых блюд для себя, потом для работающего дома отца. И постепенно я завела себе пару десятков книг с рецептами и уговорила родителей купить на кухню профессиональную технику. И вуаля! Я непризнанный мастер-шеф.

– И часто предки оставляют тебя одну? – парень запил чудную лазанью кощунственной кока-колой.

– Бывает, – уклончиво ответила я.

– А они знают, что ты разоряешь их винный погреб?

– Благодарный заказчик прислал подарок. Я решила, что отсутствия одной бутылки они не заметят. Обычно я не пью, – нагло соврала я.

– Чем, говоришь, они занимаются?

– Дизайн интерьеров. Мама планировала открыть несколько салонов в окрестностях Сан-Франциско. В одну такую поездку увидела этот дом. И бам! Такая любовь с первого взгляда может быть только у художника. Мы бросили всё и переехали сюда. Ладно, это у меня там осталось всё. А родители просто развивают свой бизнес. И, поскольку он всё ещё требует внимания, частенько мотаются в Нью-Йорк. Иногда на выходные. Иногда на неделю. Никогда не знаешь, насколько они пропадут в этот раз. Хочешь не хочешь, а научишься готовить.

– Они так спокойно оставляют тебя одну? – удивился он.

– Да, а что такого. Я тихий спокойный ребёнок без вредных привычек. В моём доме не будет вечеринок, меня не поймает полиция. Со мной не бывает проблем. Поэтому мне даже кредитку оставить не страшно.

– Везёт, – грустно вздохнул Райан. – Мои улетели в Европу на год и приставили ко мне Оливера. Я думал, он нормальный, современный. А он ничем не лучше мамы. Что б его!

– Если тебе станет легче, то скажу, что на год меня бы никто одну не оставил. Родители знают, если оставить меня одну на такой срок, я окуклюсь или впаду в спячку. Как вариант умру где-нибудь в доме, погребённая под нестираной одеждой и стопками книг. Если бы родители укатили так далеко, я могла и на домашнее обучение перейти. Всё, только чтобы не ходить в школу.

– Почему ты её так не любишь?

– Незнакомые люди, я же говорила. Мы частенько переезжали с родителями, когда я была младше. И менять школу за школой неприятно. Ты нигде не приживаешься, ты всегда чужой. Со временем я просто, кажется, разучилась общаться. В Нью-Йорке мы прожили достаточно долго, чтобы я, наконец-то, завела друзей. Но тут случился переезд. И я снова новенькая. И снова не знаю, как себя вести.

Гладко вру? Ещё бы! Практически всё это было написано в моей легенде. Немного эмоций в сухой список фактов, и история моей семьи готова.

– Но как незнакомцы перестанут быть таковыми, если ты к себе никого не подпускаешь? Ты же сама себе всё портишь.

– Не могу иначе, – я развела руками. – Первой идти на контакт – это не про меня.

– А Мия?

– Она взяла меня измором.

– Тогда почему же ты отказывалась знакомиться с моими друзьями? Тебе бы не пришлось ничего делать самой. Они бы взяли инициативу на себя.

Я промолчала, пальцем гоняя хлеб по пустой тарелке. Не говорить же ему, что интуиция подсказывала: твои друзья будут слишком сильно похожи на моих «друзей». И это кошмарный сон. И я не хочу видеть его наяву снова.

– Слушай, Баркер, давай ты сделаешь над собой усилие и придёшь на субботний киновечер ко мне? Мои друзья, попкорн и какие-нибудь старые фильмы. Всё под неусыпным взором моего дяди. Звучит даже скорее уныло, чем весело. И если ты чего-то опасаешься, то субботний киновечер проходит раз в месяц даже в присутствии моих родителей. Не думай, что мы таким названием маскируем безудержные пьянки. Мы правда смотрим фильмы. Ну что, ты придёшь?

Предложение было заманчивым. Но поломаться следовало.

– Я планировала провести выходные с Мией и Нари. Они расстроятся, если я изменю планы.

– Баркер!

– Если ты продолжишь звать меня таким образом, я совершенно точно никуда не пойду.

– Саманта, приходи! Будем считать, что я приставлен к тебе школой для упрощения адаптации. Идёт?

– Я подумаю, – ответила я, собирая грязные тарелки.

Почему предложение было заманчивым? Уж точно не в фильмах дело. Дело было в Оливере. Да, это глупо и, возможно, опасно. Но он одно из немногих позитивных воспоминаний из школы, и мне хотелось снова его увидеть. Да и в план дружбы с младшим Кроссом это вполне вписывается.

Пока я занималась посудой, Райан осматривался в гостиной. Прохаживался вдоль стен, изучал книжные полки.

– У вас красивый современный дом. Не ожидаешь такого, когда смотришь на него снаружи.

– Мамина работа, – не отвлекаясь от посудомойки, отозвалась я. – Она любит, чтобы всё было не тем, чем кажется на первый взгляд.

– А где фотографии?

– Что? – я вынырнула из-за острова.

– Не вижу ни одной семейной фотографии, – повторил он, повернувшись ко мне.

– Мы нечасто снимаемся вместе, – как можно более спокойно ответила я, хотя сердце предательски колотилось. Не думала, что отсутствие наших портретов так бросается в глаза. – Да и мама небольшой любитель выставлять такое напоказ. Держит пару рамок в своём кабинете и спальне. А первый этаж всегда обезличенный. Наверное потому, что именно в гостиной они встречаются с клиентами. Этакая попытка разделись семью и работу. Кто знает! До твоего вопроса я вообще не обращала на это внимание.

Да, моя работа учит виртуозно врать. Теперь на всякий случай придётся нашему отделу реквизита поработать: приклеить к моим фотографиям несуществующих родителей.

– А моя мама любит семейный фото. Они есть буквально во всех комнатах. И на самых видных местах фотографии, где я маленький. Ненавижу их! А мама отказывается их убрать.

– Ты не слишком близок со своими родителями? – пришло моё время задавать вопросы. Мне давно было интересно, для чего на самом деле чета Кросс обратилась в наше агентство. Райан не производил впечатления проблемного подростка. Тогда чего они опасались?

Парень ответил не сразу. Закончил почётный круг по гостиной и снова уселся на табурет, наблюдая, как я домываю оставшуюся посуду вручную.

– Нет, не близок, – задумчиво произнёс он. – Мне иногда кажется, что их не слишком интересует какой у них сын – важно какой наследник. Я единственный ребёнок и должен продолжить семейное дело. Поэтому всё наше общение сводится к обсуждению учёбы и поступления в колледж. Собственно, как и у большинства наших ровесников. Но не у тебя, да?

– На самом деле, мы тоже не особо, – а в голове сама собой всплыла моя собственная семья. Но в рассказе я перевернула всё с ног на голову. – Разве что с отцом. И то не так, как хотелось бы. Мама постоянно в разъездах, и я её почти не вижу. А отец – архитектор и работает из дома. Но у нас всё равно не так много времени для двоих. Правда, мы иногда ходим в кино или готовим вместе ужин.

– По голосу слышу – ты скучаешь по ним. Давно уехали?

– Достаточно, – в очередной раз уклончиво ответила я. – Десерт?

– Так вот почему ты выбралась из раковины! – совершенно верно догадался Райан. – Тебе просто надоело быть одной?

– Какой ты проницательный, – притворно изумилась я, расставляя чашечки с тирамису.

– Тогда ты совершенно точно должна прийти в субботу! – уверенно сообщил он, отправляя в рот ложку. – Вкуснотища! Аплодирую мастеру!

Я довольно улыбнулась. Всегда любила кормить людей. Наверное, если бы не работа в агентстве, стоило податься в повара.

– Слушай, я верно догадался, что машина – не слишком удачный подарок родителей?

– Да-а-а-а, – протянула я. – Папе показалось, что это отличный способ поднять мне настроение из-за переезда. Только он не учёл, что в Нью-Йорке машина была не нужна, и я весьма посредственный водитель. Вообще, я уверена, что папа купил её для себя. Он какое-то время жил в Англии и с тех пор хотел мини. А тут подвернулась отличная возможность! В общем, когда он здесь, то берёт машину покататься.

– Я что-то не заметил второй машины на подъездной дорожке, – чуть нахмурился Райан вспоминая.

Чёрт! Чёрт! У нас же должна быть ещё одна машина! В семье из трёх человек всегда должна быть ещё одна машина!

– Она в мастерской, – ответила я первое, что пришло в голову. Можно было и гараж назвать, но вдруг бы он захотел на неё взглянуть. – Папа недавно помял крыло где-то, и пришлось машину перекрашивать.

На заметку: «Не забыть позвонить Лидии и потребовать раздобыть мне ещё одну машину».

Чёрт! Вот что бывает, когда готовишься к контракту впопыхах. Чуть не прокололась.

– Эх, кажется, я попробовал уже всю еду, что ты себе приготовила. А значит можно и домой отправляться, – он поднялся, отодвигая пустую чашку от десерта. – Завтра школа. Тем более бдительный Оливер уже должен начать волноваться.

– Он такой заботливый? – удивилась я.

– Вряд ли. Мама назначила комендантский час, – шёпотом поделился Райан. – Думаю, её он боится больше, чем моих возможных неприятностей.

Я проводила парня до двери. Он переступил порог и обернулся.

– Спасибо, за вкусный вечер! – Райан поймал мой взгляд, протянул руку и погладил меня по щеке. – Увидимся в субботу.

Это прикосновение было столь неожиданным, что я замерла и, кажется, покраснела. По коже пробежали мурашки от его проникновенного голоса, как в тот раз в школе. И пока я соображала, как нужно себя вести, он убрал руку и расхохотался.

– Самодовольный индюк! – в бешенстве бросила ему я и захлопнула дверь. Парень расхохотался ещё громче.