Маска юности

Глава 24

Среда, 21 октября. Лос-Перро

Угадаете, что я ненавидела в школе больше театра? Правильно, публичные выступления. Презентации, чтение стихов, защиту проектов – любую деятельность, которая требует от тебя встать перед классом и что-то вещать.

И вы не ошибётесь, предположив, что с возрастом ничего не изменилось. Если в детстве я могла расплакаться от страха, то теперь научилась держать свои эмоции в узде. Однако дрожащих мокрых рук и бешено колотящегося сердца по-прежнему никто не отменял. Откровенно говоря, отправляясь на информатику, я молилась, чтобы меня не накрыла паническая атака. После того как я начала принимать таблетки, атак больше не случалось, но… От моего странного организма можно было ожидать чего угодно. Тем более, когда мы так и не отрепетировали выступление.

Вдобавок ко всему я дулась на Райана. Да, умом я понимала, что обижаться – бессмысленно. Но в данном случае совладать с эмоциями и заставить себя вести, будто ничего не случилось, не могла. И я совру, если скажу, что поцелуй в кладовке здесь тоже ни при чём.

Взрослая Саманта значения этому порыву чувств не придавала. Мы были пьяны, расслаблены. В общем, все знают, как это бывает. Вот только маленькая Саманта, которая с недавних пор всё чаще контролировала моё поведение, доводам рассудка не внимала. Подросток во мне требовал объяснений! И, естественно, первым вступать в диалог не собирался. Райан целовал, вот пусть сам и подходит. И неважно, что технически я была инициатором. Мальчик должен сделать первый шаг!

Но Кросс о моих желаниях не знал. Скорее всего, даже не догадывался, что его подруга ждёт от него каких-то объяснений. Я далеко не первая, кого Райан страстно целовал, да и подросткам вообще свойственно целоваться на вечеринках с кем попало. Темнота кладовки, пожалуй, выделяет этот эпизод на общем фоне, но в целом ничего особенного там не произошло. Уверена, Райан именно так и думал.

Этими и другими аргументами я пыталась успокоить себя пока сидела в одиночестве за партой, ожидая начала урока. Я как мантру повторяла себе, что парень не обязан извиняться за вчерашний вечер, объясняться за субботу. Он вообще ничего никому не обязан. Но толку – ноль! Подросток во мне был обижен и слушать ничего и никого не хотел.

– Эй, Сэм, ты готова? – бодро спросил Кросс, плюхаясь на стул рядом. – Извини, что вчера не получилось позаниматься. Но я читал речь сегодня с утра. Да и чего нам бояться? Мы всю работу сделали сами, точно знаем, о чём говорим. Плюс, это всего лишь репетиция. Роль инвесторов сыграют мистер Кеплер и миссис Рой. География и рисование. Не думаю, что они компетентны в вопросах мобильных приложений. Поэтому я и не волнуюсь.

Всё это время Райан разбирал сумку, включал ноутбук и открывал презентацию, даже ни разу на меня не взглянув. Вероятно, моё напряжённое сопение намекнуло ему, что что-то не так. Он перестал листать картинки с интерфейсами и повернулся ко мне:

– Ты какая-то хмурая. Что-то случилось?

– Нет, – резко и коротко ответила я. Моя взрослая половина хлопнула себя рукой по лицу: естественно, зачем озвучивать проблемы, когда можно просто дуться. Пусть сам догадывается!

– Эм… ну ладно, – парень пожал плечами и вернулся к картинкам.

И я тут же обиделась ещё сильнее. Никаких уточняющих вопросов? Никаких догадок? Как же так, Райан! Я была о тебе лучшего мнения.

Выступили мы на удивление хорошо. У меня не закружилась голова, я не забыла слова. Даже голос ни разу не дрогнул! Но успех презентации моего настроения не исправил. На физкультуру я отправилась с тяжёлым сердцем, желая кого-нибудь прибить. И, как правило, игра в вышибалы очень способствует выходу гнева. Только в моём случае терапевтический эффект получился так себе. Мне опять изрядно досталось от подружек Кэри, наказание которой заканчивалось на этой неделе. И чем ближе было её возвращение, тем активнее начинали шептаться сплетники. Я уверена, что все ждали какой-нибудь пакости, на этот раз, с моей стороны. В мои планы месть не входила, но мячи, прицельно посланные в голову, могли и изменить моё решение. Короче говоря, с физкультуры я вышла в ещё более мерзком состоянии.

Обед. В одиночестве. Как в самые первые дни. Да, я могла бы сесть к волейболисткам, но девчонки были со мной всегда очень добры, и портить им аппетит своей постной миной мне совершенно не хотелось. Идти за стол к Ноа, Райану и остальным, как я делала раньше, и речи быть не могло. Откровенно говоря, появляться в этой компании мне больше не хотелось. Ссора с Сэтом наглядно показала, что я чужая. С Мартой и другими болельщицами Красински бы так себя никогда не повёл. По крайней мере я так думаю. А улыбаться этому козлу через силу – увольте! Да и с Ноа мы так и не помирились…

В общем, я села в самом дальнем углу столовой, принялась жевать свой остывший кусок пиццы и читать книжку к очередному уроку английского.

– Я сдаюсь, Баркер! Я вижу, что ты снова превратилась в ледышку, но не могу понять почему. Я сдаюсь! – Райан бросил на стол свой поднос и уселся напротив. Я макушкой чувствовала его пристальный взгляд, но от текста не оторвалась.

Парень похрустел яблоком, дожидаясь моей реакции, но так и не дождался. Он повторил вопрос:

– Что случилось, Сэм?

– А ты как думаешь? – я демонстративно захлопнула книжку и подняла на него глаза.

Кросс долго изучал моё лицо, прежде чем озвучить догадку:

– Это из-за вчерашних девчонок, да?

Я разочарованно покачала головой: он так ничего и не понял (хотя нужно было бы отдать ему должное, ведь первую причину обиды он угадал верно). Парень продолжил грызть яблоко и перебирать в голове варианты своих прегрешений, когда я заметила, что у него сбиты костяшки правой руки.

– Райан, ты что опять подрался? – моя обида улетучилась за секунду. Если он снова подрался в школе, то об этом непременно сообщат родителям. Его накажут, черкнут очередную строчку в личном деле. А уж мне-то как не поздоровится! Уверена, миссис Кросс не шутила, когда обещала разорвать контракт, если её сын снова бросится на кого-то с кулаками.

Парень мой вопрос проигнорировал, только в очередной раз громко хрумкнул яблоком.

– Райан, что это? – я дотянулась и намерено ткнула пальцем в самую большую ссадину.

– Ай, больно же! – возмутился он.

– С кем? – строго спросила я. Кросс вздохнул и неопределённо махнул рукой в сторону стола спортсменом.

– Ты подрался с Сэтом?! – охнула я.

– Никто не имеет право поднимать руку на девушку, – пробурчал Райан. – Даже если он до этого получил от неё в ухо. Ведь за дело же.

– Но драться-то зачем? – недовольно отозвалась я.

– Я пытался с ним поговорить, но вышло не очень. Не буду оправдываться. И тем более извиняться! Думай что хочешь.

Парень сложил руки на груди, откинула на спинку стула и уставился в окно.

А в моей голове была какая-то каша из мыслей и эмоций: паника провалившегося работника, страх заботливого друга, эгоистичное удовольствие от собственной значимости. Я закрыла глаза и досчитала до десяти, в попытке успокоиться.

– Спасибо, – виновато улыбнулась я. – Ты в очередной раз влез защищать мою честь, хотя в этом случае не стоило. Сама виновата.

– Да брось ты! – отмахнулся Райан. – Красински давно напрашивался. И вчерашний разговор стал последней каплей. Популярность его испортила. Я и не думал, что должность капитана команды по футболу может превратить нормального человека в последнего козла. Мы дружим ещё со средней школы, но последнее время я всё чаще задавался вопросом, зачем я вообще с ним общаюсь. Видимо, пришло время что-то менять.

– И поэтому ты сегодня сел в мрачный уголок одиночества? – хихикнула я.

– Ага. К тому же Ноа тоже со мной не разговаривает. Ума не приложу, чем я перед ним-то провинился.

А у меня ответ имелся. Но стоило ли его озвучивать? Если бы я напомнила про кладовку, за столом непременно повисла бы напряжённая тишина. Или пришлось бы заводить неловкий разговор и выяснять, как этот поцелуй повлиял на наши отношения. А я бы предпочла не трогать эту тему.

– Суббота. Вечер. Правда и желание, – пересилила себя я. Райан и Ноа лучшие друзья, и ссориться из-за девушки в их случае последнее дело.

Секунду замешательства, и до Кросса дошло:

– Я дважды ужасный друг, – подвёл он итог. Мне оставалось только тяжело вздохнуть.

Пауза таки повисла. Я тыкала вилкой в остатки пиццы, Райан дожёвывал несчастное яблоко. Каждый думал о своём и не решался продолжить разговор.

– Он отойдёт, – нарушила молчание я. – Поймёт, что игра всего лишь игра, и между нами ничего нет. Вы помиритесь, я уверена.

Я очень старалась говорить беззаботно. Намекала, что не придаю поцелую особого значения. Между нами ничего не изменилось. Ничего. Я кинула быстрый взгляд на друга. Кросс задумчиво кусал нижнюю губу.

– Ничего… ну да, ничего. Надо с ним поговорить… – едва слышно произнёс он. – Ладно, я пошёл. Ещё увидимся, Сэм!

Райан поднялся из-за стола, подцепил поднос и был таков. Я проводила его глазами и… И у меня потекли слёзы.

Взрослая Саманта где-то внутри меня принялась биться головой об стол. Похоже, таблетки не только не помогали, но и делали хуже. Я начала плакать по поводам, которые меня и в детстве не слишком трогали. Усилием воли, я подавила назревающую истерику и утёрла слёзы. Хватит с меня школы на сегодня. Схватила рюкзак и бросилась в медпункт.

Вы не поверите, как скучно в небольшом городе посреди дня в будни. Большинство моих ровесников в школе, взрослые – на работе. По улицам бродят редкие прохожие. И естественно, никаких увеселительных мероприятий ты не найдёшь. Разве что сходишь в кино.

Репертуар кинотеатра меня откровенно разочаровал – не одного достойного фильма. Вот если бы мне вздумалось прогулять школу завтра, то я смогла бы насладиться очередным блокбастером про супергероев. А сегодня только романтическая комедия, тупой боевик, фильм ужасов и документалка про дикую природу. Обречённо вздохнув, я закрыла глаза и наугад ткнула пальцем в расписание. Комедия. А может быть оно и к лучшему? Лидия, например, любит смотреть такие фильмы, чтобы зарядиться положительными эмоциями. Вдруг и мне подойдёт.

Два часа спустя я вышла из зала, вытирая слёзы. Кто же знал, что фильм будет таким трогательным! Это скорее была мелодрама, чем комедия. Пара встретилась в детстве, влюбилась и пронесла свою любовь через всю жизнь. Их чувства пережили взросление, разлуку и тяжёлую болезнь одного из них. И конечно, в итоге они поженились. Бесконечно слезливое кино. Кажется, я начала плакать ещё с саундтрека в самом начале.

Что-то с тобой совсем не то, Саманта! Может самое время записаться к психологу? Правда придётся слетать в Нью-Йорк на первую личную встречу. А меня в первые за многие-многие месяцы не тянуло домой.

Я смахнула последнюю слезу и мысленно обругала себя. Я всегда справлялась со всем сама. Слыла в агентстве человеком со стабильной психикой. Нечего портить себе репутацию! Просто стоит купить мороженого и откупорить очередную бутылку вина. Воодушевившись этой идеей, я поспешила в супермаркет на первом этаже торгового центра. Мне и правда стоило закупиться продуктами, а то в холодильнике шаром покати.

Знаете, я из той категории людей, кто ходит в магазин исключительно со списком. Ибо если я его не составлю, то накидаю в корзину море совершенно ненужных вкусностей, но так и не куплю ничего приличного. Собственно, в этот раз так и получилось. В тележке уже лежало мороженое, печенье, какао, хлопья и бог весть что ещё. Я стояла перед стеллажом с топпингами для мороженого и не могла определиться. Шоколад, банан или солёная карамель? Пожалуй, возьму всё! И мятный сиропчик тоже.

– Саманта? – удивлённый голос Оливера раздался за спиной.

Я испугалась, ойкнула и пристыженно поставила бутылку с сиропом на место. Медленно повернулась, будто бы меня поймали на месте преступления.

– Почему ты не в школе? – строго поинтересовался мужчина. – Или занятия уже закончились?

– Меня отпустили, – пискнула я. – Я очень плохо себя чувствовала.

Я постаралась придать своему лицу максимально страдальческий вид. Но, видимо, получилось не очень хорошо, поскольку Оливер расхохотался.

– Да, а в этом ряду хранятся прописанные тебе лекарства, да?

Он хохотал так беззаботно, что я расслабилась. Меня никто не собирается отчитывать и тем более сдавать родителям.

– Каждый лечится как может, – пожала плечами я и снова взяла с полки мятный сироп.

– У тебя и правда глаза какие-то опухшие, – мужчина внимательно изучал моё лицо. – Грипп?

– Грустный фильм, – я не стала врать.

– Никогда не понимал страсть женщин к слезливым фильмам. Вы ведь знаете, что будете рыдать, у вас испортится настроение. Зачем же вы их смотрите?

– Не знаю, – пожала я плечами. – Представляем себя на месте героинь. Хотим почувствовать, что нас любят, да так сильно, что горы могут свернуть.

– Драмы в жизни не хватает? – покачал он головой и покосился на мою тележку. – У тебя ожидаются гости?

– Нет, просто я сладкоежка, – насупилась я. – Голодная сладкоежка.

– Если голодная сладкоежка не против, то я могу накормить её обедом. Я всё ещё в неоплатном долгу за греческий ужин.

Наверное, мне стоило отказаться. Наверное, стоило свернуть разговор и со всех ног бежать. Но мне было слишком грустно весь день, чтобы отказываться от шанса поднять себе настроение. Поэтому я кивнула.

– Тогда встретимся через пару минут у выхода. Мне нужно ещё кое-что взять в мясном ряду. Увидимся! – Оливер быстрым шагом поспешил за оставшимися покупками, а я направилась к кассам.

Обедать в общественном месте со взрослым человеком, не являющимся твоим родственником, было немного странно. И пусть мы всего лишь сидели в фуд-корте, поедая гамбургер из Макдональдса, но странности это не отменяло. Кажется, я всё больше срастаюсь с ролью подростка, раз меня беспокоит, что о нас подумают окружающие люди.

«Саманта, прекрати!» – обругала я сама себя, отправляя картошку в рот. – «Никто в целом мире не подумает, что вы пара! Как бы тебе того ни хотелось, но это только твоё больное воображение. Скорее уж старший брат с сестрой, или на худой конец папа с дочкой. Выброси уже эти идиотские мысли из головы!»

Но не думать о таком было очень сложно. Просмотренный фильм был ещё свеж в памяти, расстроенное сердце просило нежности и внимания, да и светло-зелёные глаза человека напротив задачу не облегчали.

В отличие от вчерашнего вечера, сегодня Оливер с лихвой подтвердил звание покорителя девичьих сердец. Вы только представьте: белая рубашка с расстёгнутыми верхними пуговицами, подвёрнутые рукава, очки на носу, и образ завершает потёртая байкерская куртка, небрежно брошенная на соседний стул. Да любая девчонка бы умерла от зависти, узнав, что такой красавчик пригласил меня на обед. А его отеческое ко мне отношение – ненужные детали.

И кстати говоря, не только девчонки. Приветливая улыбка красавчика Мёрфи магически действовала на кого угодно. Девушка за стойкой в Макдональдсе непроизвольно поправила волосы, прихорашиваясь, стоило Оливеру встать напротив. Тоже происходило с дамами за столиками, когда его взгляд блуждал по залу, выискивая нам место.

Эх, была бы я самой собой, всё могло быть совсем по-другому! Обед в торговом центре вполне сгодился бы для свидания. И мне бы все завидовали, глядя, как такой мужчина улыбается мне. Но… Но я не я.

Я тяжело вздохнула. Нечего уже грезить о своём друге детства! Нужно уже взять себя в руки и уяснить – ни одна моя фантазия не имеет ничего общего с реальностью. Мы не виделись пятнадцать лет. Он больше не тот мальчишка, а я не та девчонка. Мы изменились! И шанс, что у нас что-то получилось бы спустя столько лет, ничтожно мал. Вот и выкинь из головы всю эту чушь, идиотка! И вообще, у него невеста есть!

– Саманта, что-то случилось? – тихо поинтересовался Оливер. Я вздрогнула, перестала задумчиво макать картошку в кетчуп и подняла на него глаза.

– Нет, с чего вы взяли?

– Ты так тяжело вздохнула. Вот я и решил, что у тебя какие-то проблемы. Но если не хочешь, можешь не говорить, – поспешил уточнить мужчина.

– Проблемы… – протянула я. – Обычные подростковые. Учёба, подруги, мальчики. Ничего серьёзного. Не берите в голову, мистер Мёрфи.

– Каждому возрасту свои проблемы. У меня – рабочие контракты, у тебя – ссора с друзьями. И это нормально. Когда семь дней в неделю думаешь о работе, переживать за свои отношения с людьми не всегда хватает времени. В школе меня тоже девчонки заботили на порядок больше всего остального. И я это прекрасно помню.

Как метко подмечено. Много работы – нет сил и желания думать о людях и отношениях. На всех прошлых заданиях так и было. Но в школе слишком много свободного времени. И вот уже меня личная жизнь заботит настолько, что я едва не забыла вчера отослать отчёт.

– Ты вчера так быстро ушла, даже не осталась с ребятами отметить прошедшую игры, – тем временем продолжил Оливер.

– Повздорила с Красински. У меня аллергия на придурков. Пришлось спасаться, – криво улыбнулась я.

– А... так вот почему…

– Ага, – я виновато прикусила губу и рискнула спросить. – Миссис Кросс знает?

– Про драку? – мужчина поморщился. – Нет, конечно. Стал бы я закладывать племянника? За кого ты меня принимаешь?! Мы с Райаном друзья. А его мама слишком чувствительная женщина, чтобы спокойно относиться к таким вещам. Я бы и про драку в школе ничего не сказал, но там директор позвонил. Я был бессилен.

Ну хоть что-то хорошее за сегодняшний день. Можно не ждать разгневанного звонка Портера.

У Оливера пискнул телефон. А через минуту ещё раз. И ещё. Он достал смартфон и выключил звук, но через секунду аппарат настойчиво завибрировал у него в руках.

– Прости, Саманта, – мужчина виновато улыбнулся. – Амелия…

– Я всё понимаю! – кивнула я. – Спасибо за бургер! Мне всё равно уже пора домой, иначе на ужин у меня будет сладкая лужа вместо мороженого. А у меня были такие большие планы на бананово-карамельный сироп! До свидания!

Я подхватила пакеты, махнула на прощание и пошла к эскалатору. Уже ступив на ленту, обернулась на наш столик: Оливер всё ещё провожал меня глазами, держа у уха телефон. Кажется, разговор с Амелией в очередной раз не задастся.

Надо признать, обед в компании Оливера заметно поправил моё настроение. Мне уже не так сильно хотелось заедать свою грусть сладким. Однако от вина я решила не отказываться, а вдобавок ко всему даже набрала номер Чеда. Кажется, именно он сегодня дежурит.

– Привет, пропажа! – весело поприветствовал меня друг. – А я как раз хотел тебе звонить.

– Ух ты! Поразительная синхронизация! – рассмеялась я. – Что-то случилось?

– Ну как сказать… – Мендес замялся. – Я очередной раз проверял твою голосовую почту...

– Мама звонила? Перескажешь?

– Не-е-ет, – протянул он. – Мама, конечно, звонила. У них всё хорошо. Ты бы проверила почту сама.

– Чед, с нашим уровнем секретности доступ к записям через сайт оператора закрыт. Ты что забыл? неужели ты пересказать не можешь?

– Я услышал только начало. Там очень личное. Ладно, я вытащу запись и скину.

– Скажи хоть, кто звонил.

– Оливер.

– Кто!? ­– я ушам своим не поверила.

– Да-да, твой Оливер. Поэтому послушай, чего он там наговорил и сделай выводы. Я, кстати, спросил о нём у Портера. Ты уж прости, но в этом контракте столько непредвиденных случайностей, так что я решил подстраховаться. Так вот он заверил, что ничего особенного не случится, если Мёрфи узнаёт о контракте. Главное, чтобы об этом не знал Кросс. Так что выдыхай. Одной проблемой меньше. Ладно, я пошёл. У нас скоро совещание намечается, а ты ведь помнишь какие они долгие. Так что мне поесть надо. И запись твою достать. Короче, до связи. Пока!

И Чед отключился, оставив меня мучиться в неизвестности.

Час! Целый час я мерила шагами кухню, нервно прикладываясь к бокалу вина. Тренькнул телефон, сообщая, что пришло долгожданное письмо. Я открыла ноутбук, зашла в почту и замерла. Может, и не стоит ничего слушать? Ну что там может быть интересного?!

– Трусиха! – обругала я себя вслух. – Жми давай!

Клик. Файл скачался. Ещё один клик, и запустился проигрыватель.

«Э-э-эм. Привет, Саманта! Это Оливер. Я не уверен, что ты узнаёшь меня по голосу, поэтому уточню: Оливер Мёрфи. Мы учились с тобой в одной школе», – мужчина шумно выдохнул и замолчал. Кажется, он сам не знал, зачем звонил. – «Этот номер дала твоя мама. Я и не думал, что она меня всё ещё помнит. Эм… Собственно, я решил позвонить, потому что был на встрече выпускников. И там были все: Эрика, Тори, Грэм. Но тебя не было. И мне стало интересно, как у тебя дела. Ведь столько лет прошло. Вот. Твоя мама сказала, что ты сейчас живёшь в Нью-Йорке и много работаешь. И поэтому не приехала на встречу. А Нью-Йорк – это очень круто. Молодец. Я, кстати, буду там проездом в следующие выходные. И я был бы очень рад с тобой встретиться. Мы, конечно, давно не виделись. Но… знаешь… побродив по школе, я вспомнил, как мы порой прогуливали уроки мистера Коллинза. Рисование, помнишь? Сбегали играть в автоматы или застревали в старой книжной лавке мисс Ро. Хорошее было время… В общем, если тебе будет интересно, позвони мне, ладно? Надеюсь, увидимся. Пока, Сэм!»

Запись закончилась.

Я зарылась руками в волосы и застонала.

Для любого человека сообщение, оставленное Оливером, – обычное и ничего не значащее. Наверное, у многих после встречи выпускников возникает желание разыскать старых друзей, кто не смог прийти в школу. Нормальная ситуация, правда?

Да только я знала на сто процентов, что никаких встреч не было! Оливер всё время был здесь, в Лос-Перро. А причина его звонка… Пожалуй, причина – подросток слишком похожий на его старую знакомую. Глупый подросток, который раз за разом прокалывается, выдавая факты из настоящей биографии, вместо придуманных. Девчонка, которая маячит перед глазами и не даёт выкинуть подругу детства из головы. Может быть, он думает, что Саманта Баркер – мой потерянный ребёнок? Ошибка юности, отданная на усыновление? Я грустно усмехнулась. Забавно. Правда, биологически невозможно. Мне сейчас семнадцать, не могла же я родить саму себя в тринадцать. Но всё равно забавно.

И он вспомнил мистера Колинза. Боже, как давно это было! Мы настолько отвратительно рисовали, что бедный художник был рад, когда мы перестали портить его мастерскую своей мазнёй. Он с закрытыми глазами ставил нам проходной балл, позволял написать докладов про художников на полугодие вперёд и не приходить.

А лавка мисс Ро до сих пор снилась мне в самых сладких снах! Запах пыльных книг, пряных благовоний и индийского чая. Мы помогали хозяйке наводить порядок в магазине, а взамен получали неограниченный доступ ко многим раритетным изданиям. Надо ли говорить, что наши доклады в школе выгодно отличались от работ наших одноклассников. Никакой Википедии! Только цитаты из книг известных библиографов и историков.

Стоило вспомнить скрипучий паркет и дверной колокольчик, как на душе потеплело. И как я могла забыть об этом? Почему я позволила мрачным школьным воспоминаниям захватить мою память? Ответ прост – потому что с Оливером я провела слишком мало времени. И стоило ему исчезнуть из моей жизни, как в неё вернулось всё, от чего он меня защищал. Пьянки, наркотики, издевательства. Я слишком старалась забыть всё это. Затолкать поглубже и никогда не доставать. И я так зациклилась на плохом, что напрочь стёрла из памяти всё светлое. Молодец, Саманта! Что ещё сказать?

Я залпом допила оставшееся в бокале вино и закрыла ноутбук. Всё! Хватит мучить себя и ковыряться в прошлом. Это бессмысленно. Саманта Коул вернётся в мир только после окончания учебного года. А до тех пор ни о какой связи с Оливером и речи быть не может. Даже если миссис Кросс расскажет брату обо мне, вряд ли от этого станет легче. Наоборот, только всё ещё больше запутается. Так что уж лучше ему ничего не знать. В конце концов, моё лицо должно примелькаться настолько, чтобы он перестал обращать внимание на сходство и выкинул подругу детства из головы. Для его же собственного блага.