Маска юности

Эпилог

15 июля, четверг. Нью-Йорк

В этом году лучший город в мире совсем не радует. Лето жаркое и душное. Мне бы хотелось засесть под кондиционер в своей квартирке и дни напролёт смотреть интересные сериальчики. Или ещё лучше рвануть куда-нибудь в горы или к морю! Гулять, наслаждаться жизнью и прохладным ветерком. Но увы. Дела. Дела. Дела.

Прошло семь месяцев и четырнадцать дней с тех пор, как я вернулась. И мне всё это время казалось вечностью.

Много воды утекло. Много слёз. Криков. Споров.

Доктора Ли и Лео Картера из команды разработчиков Маски уволили буквально через неделю, после моего явления в офис. Я всё-таки была права, и эти уроды поставили на мне эксперимент. Намешали какой-то ядрёный коктейль из моей крови, активных веществ Маски и бог весть знает чего-то ещё. И наблюдали, как это «бог весть что» медленно уничтожает мою способность вернуть свой изначальный облик. Они могли бы прикрываться благими целями и наукой сколько угодно, но это было негуманно и антинаучно. Пусть радуются, что их просто уволили, и что я не подала в суд. Сейчас, я немного жалею, что не последовала настоятельному совету Лидии, но тогда я бы не смогла таскаться по адвокатам и судам.

А ещё я угадала, что меня отдадут на растерзание исследовательскому центру Колумбийского университета, который уже несколько лет изучает возможности искусственного увеличения концентрации метомарфинов в крови. Ребята пытаются заставить организмы любых людей возвращаться к изначальному виду. До сих пор у них получалось не слишком успешно, поскольку добровольцев было не так много. Зато я оказалась просто сокровищем! Три раза в неделю все прошлые месяцы я сдавала кровь. Два раза в неделю мне вкалывали какие-то экспериментальные смеси. Делали переливания. Чем-то облучали. В общем, использовали как лабораторную крысу. В результате у меня все руки в таких синяках, что соседи уверены: я наркоманка со стажем.

Но есть и положительные стороны.

Во-первых, мне выплатили шикарную компенсацию. Просто шикарную! И я всю её отправила своим родителям. Это, конечно, не заменит им живого общения с дочерью, но, лучше, чем ничего. Они ведь до сих пор не знают, чем именно я зарабатывала на жизнь, да и вообще не в курсе существования Маски. А объяснять им всё на свете в мои планы не входило никогда. Мама бы обязательно за меня волновалась, а папа непременно захотел бы подправить что-нибудь в себе. Вернуть немного молодости, сделать лицо привлекательнее. Актёр же! Так что пусть живут и ни о чём не знают. Так будет лучше для всех.

Во-вторых, мне вернули примерно пять лет возраста. Правда, это не сильно помогло, и я по-прежнему похожу на школьницу. Моё лицо, увы, вернуть не удалось, поэтому я всё ещё хожу с документами мисс Баркер. Мне уже восемнадцать, но, увы, в бары меня по-прежнему не пускают. А ребята из лаборатории не сдаются, не оставляют попыток сделать меня снова собой. Ну и я в них верю. Что мне остаётся?

Но знаете, чем чаще я смотрю в зеркало, тем меньше нахожу различий. Мы обе и правда были слишком сильно похожи. И я даже ловлю себя на мысли, что не помню, как выгляжу настоящая.

Признаюсь, мне потребовалось много времени, чтобы перестать беситься, замечая своё отражение в любых поверхностях. Много времени и визитов к психологу. На память от того истеричного периода мне осталась безумная причёска, десяток дырок в ушах и россыпь татуировок по всему телу. Мне всегда казалось, что лёгкая боль помогает зацепиться за реальность, понять, что я настоящая и живая. Просто раньше, в подростковом возрасте, мне не хватало смелости. А теперь… теперь желание закрепиться в мире было слишком сильным. Я бы и к сильному членовредительству перешла, если бы продолжила справляться со всем сама, как я и планировала изначально. Но Чед и Лидия силком отвели меня к психотерапевту.

И если говорить уж совсем честно, я ни о чём из сделанного не жалела: ни о потраченных на сеансы деньгах, ни о серёжке в носу, ни об айсберге на шее. Я даже волосы с тех пор крашу только в яркие цвета. Сейчас, например, они у меня синие.

Ну и третья положительная вещь – это место в университете, доставшееся мне за большие заслуги перед наукой. И это место в Колумбийском, естественно. Я даже брыкаться сильно не стала. Я ведь больше не могла работать на Портера, и мне отчаянно хотелось найти своё место в жизни. А тут такая удача! В общем, на очередные четыре года обучения я согласилась, не задумываясь.

И вы никогда не угадаете, какую специализацию я выбрала. Психология! Мне почему-то очень захотелось стать семейным психологом. Помогать родителям любить и принимать своих детей такими, какими они есть. Я, конечно, не уверена, что именно этим занимаются психологи, но уже поздно. Документы поданы. Вступительные экзамены сданы. Благодаря своему терапевту, я действительно стала воспринимать эту возможность как шанс прожить жизнь заново. Посмотрим, что из этого выйдет. Надеюсь, всё пойдёт по моему плану, а не как обычно.

А теперь, когда я практически полностью нахожусь в гармонии с собой, я готова раскрыть вам самый большой секрет на свете: я скучаю по Лос-Перро.

Я скучаю по жаркому и никуда не спешащему городу. Мне не хватает просторной кухни моего огромного дома, резвого яркого Мини. И, о боже, я скучаю по школе! По здоровяку Ноа, с его немного неуклюжими попытками за мной ухаживать. По весёлым девчонкам-волейболисткам, с их неуёмным желанием растрясти и расшевелить меня. По нашим посиделкам в кафе, вечеринках в пижамах и прочим девчачьим развлечениям. Сейчас, когда я застряла в пограничном состоянии, мне больше недоступны взрослые развлечения, будь то поход по барам или концерты в клубе, а полюбившиеся мне девичники не слишком интересуют Лидию. И порой вечерами накатывает такое жуткое одиночество, что хочется выть. Надеюсь, учёба в колледже поможет мне завести новых друзей, и я перестану чувствовать себя вечно и бесконечно одинокой.

А ещё я скучаю… скучаю по Райану. Вы можете смеяться надо мной, подтрунивать, как это иногда делали Чед и Лидия, но сердцу не прикажешь. В моём представлении парень совершил невозможное – заставил меня раскрыться и показать себя настоящую. Моя придуманная биография больше чем наполовину состояла из реальных событий прошлого. Все мои взрывы эмоций были именно моими. Искренними. Настоящими.

Да, поначалу я старалась и играла, но позже даже не заметила, как вжилась в роль. Наверное, виной или помощником (это с какой стороны посмотреть) стали таблетки. Но важен результат: я стала более открытой и эмоциональной. Это заметили все мои нью-йоркские друзья и знакомые. Если бы в прошлом году я сказала кому-нибудь, что собираюсь сделать птичьи крылья на спине или маску Человека-паука на запястье, мне бы рассеялись в лицо. «Серая мышка решила добавить краски в свою жизнь? Никогда!» — уверенно бы заявляли люди. Но всё меняется. Теперь я громче смеюсь, чаще плачу, скучаю, сопереживаю. Мне всё больше нужно человеческое общение, которого увы, мне никто из старых друзей не может дать. У всех работа, я понимаю, но от этого не легче.

Райан.

Что это было? Любовь? Привязанность? Временное помутнение рассудка?

Я не знаю. И если честно, не уверена, что хочу разбираться. Шанс встретить его слишком мал, так что я постаралась просто отпустить. И вроде бы получилось неплохо.

Под кипой постельного белья всё ещё лежит мой старый телефон. И я даже не удалила с него фотографии и наши переписки. Я оставила все сообщения и письма, которые Райан присылал после отъезда в Европу. Зачем я их храню? Сама не знаю, я ведь их даже не читала. В том далёком ноябре приходящие на почту письма рвали душу, заставляли рыдать в подушку ночами. А теперь… теперь это просто маленькая сентиментальная слабость. Я уже много месяцев не притрагивалась к аппарату, но сам факт его наличия греет душу. Не даёт забыть, что у меня были друзья. А значит, смогут появиться вновь.

***

– Так, время – час дня! Обед почти закончился. Я пошёл, – Оливер снял очки с носа и сунул в нагрудный карман, а прочитанную газету свернул и отложил на подоконник. – Сегодня всё в силе?

– А? – Саманта не сразу оторвалась от редактирования текста. – Прости, что ты сказал?

– Я спросил: сегодня всё в силе? Романтический вечер, ресторан и прочая чепуха. Будем отмечать твоё поступление.

– Ой, да! Конечно! – девушка согласно закивала, сохраняя и закрывая файл с дневником. – Прости, мне осталась последнюю главу дочитать. Профессор Нельсон подсунул очень интересную книгу по психологии.

– Ладно, бог с тобой! – Мёрфи улыбнулся, легко поверив в эту маленькую ложь – Мог бы уже привыкнуть, что ты уходишь в книги с головой. Чёрт, опаздываю уже!

Мужчина спрыгнул с высокого стула и подхватил рюкзак со спинки.

– Ей, куда ты собрался? – возмущённо воскликнула Саманта и постучала пальцем по щеке. Оливер улыбнулся ещё шире и быстро чмокнул подругу в указанное место.

– Смотри за временем! Не опаздывай на процедуры! – бросил он и выскочил за дверь.

Девушка проследила глазами за тем, как её бойфренд чуть не попал под машину, перебегая дорогу на красный свет, и покачала головой. Когда-нибудь этот растяпа обязательно пострадает. Но хорошо, что не сегодня.

***

Маленькое кафе без вывески располагалось недалеко от медицинского факультета Колумбийского университета. Райан не бывал тут ещё ни разу, но знакомые по подготовительным курсам так убеждённо повторяли, что здесь лучший кофе во всём Нью-Йорке, что не зайти было бы преступлением. Тем более до назначенной встречи оставался ещё целый час. Парень немало удивился, когда руководитель его стажировки назначит встречу в районе университета. Райан был уверен, что новое подразделение «Корин Индастриз» должно располагаться на Уолл-стрит, так же, как и головная компания. Но оказалось, всё гораздо прозаичнее: небольшое подвальное помещение где-то в соседних от Бродвея улицах.

Кросс ещё раз посмотрел в сторону кафе на противоположной стороне улицы и глянул в телефон: если верить навигатору, то до нужного подвала пешком идти примерно пятнадцать минут. Значит, и кофе выпить вполне можно. Он пропустил очередную машину и перебежал дорогу.

Звякнул колокольчик входной двери.

Крохотное вытянутое помещение. Прямо напротив входа – стойка. Направо от неё барные столы вдоль стен. И несмотря на тесноту в кафе было полно людей.

Подошла очередь Райана. Он заказал рекомендованный миндальный раф, и пока бариста занят его напитком, принялся разглядывать людей. Много врачей, что не удивительно, больница за углом. Молодые ребята с серьёзными лицами сверлят глазами учебники. Симпатичные девчонки делают селфи в дальнем углу.

Сидящая за стойкой около узкого окна девушка с синими волосами закрыла ноутбук и потянулась. Взяла в руки ложку и принялась разламывать пирожное на тарелке.

Райан смотрел на неё и не мог оторвать глаз.

Да, она выглядела немного старше. Да, у неё цветная татуировка на шее. Да, у неё короткое синее каре.

Но это совершенно точно была она. Она!

Ладони мгновенно стали влажными, а сердце застучало чаще. Парень инстинктивно сделал несколько шагов вперёд и позвал:

– Саманта?

В этот момент кофемашина шумно выпустила пар, и девушка резко подняла голову на звук.

Райан встретился с ней глазами и повторил:

– Саманта!

Она охнула. Ложечка с громким звоном выпала из ослабевших пальцев.