Мастер Трав III

Глава 17

Мои пальцы быстро, почти незаметно коснулись одного из потемневших листьев — так, чтобы Грэм не увидел. Мне нужно было применить Анализ и узнать, что такое «ржавая жива» не со слов Грэма, а через систему, которая точно даст более конкретную и полезную информацию.

Виски кольнуло знакомой болью и слова всплыли перед глазами. Я внимательно вчитывался в них, потому что в этот раз информации было больше обычного:

[Объект: Куст Лесного орешника (пораженный)

Состояние: Заражение ржавой живой* (средняя стадия)

*Паразитическая форма живы, поражающая растительные организмы. Распространяется через споры и прямой контакт. Разрушает внутреннюю структуру растения, используя его живу для собственного размножения.

Методы нейтрализации: агрессивные алхимические составы (ЗАКРЫТО), изоляция пораженного участка.

Примечание: Не передается животным и людям.]

Я быстро убрал руку и выпрямился, стараясь не выдать себя. Грэм, к счастью, смотрел не на меня, а на куст. Вот как…закрыто.

— Ржавая жива, — сказал старик, качая головой. — Давненько не видел её так близко к Кромке. Видишь, как расползается? Словно плесень, только хуже.

— Вижу… А не у Кромки видел? — уточнил я.

— Возле Хмари ее довольно много, — ответил старик.

— Это как чёрная хворь? — спросил я, уже зная ответ, но желая услышать его версию. — Она так же распространяется? Просто ты когда рассказывал о ней, то не сильно вдавался в подробности.

Грэм хмыкнул.

— Нет, Элиас, чёрная хворь — это совсем другое. — Он помолчал, подбирая слова. — Она… агрессивнее, умнее, что ли. Словно полуразумная тварь, которая знает, чего хочет, и упрямо к этому идёт. А вот ржавая жива… — он махнул рукой в сторону куста, — просто болячка. Неприятная, да, но тупая, которая сама не знает чего хочет, вот и жрет что попало. Она может перекинуться на соседние растения, потом на следующие, и так пока не выкосит целый участок леса. И всё…

Я задумался. Информация от системы совпадала с тем, что говорил дед, но кое-что хотелось уточнить.

— А она только лес поражает, или может… — я замялся, — на сады перекинуться? Или на поля у крестьян? В общем она может выйти за пределы леса?

Грэм пожал плечами.

— По-всякому бывает: может и в лесу остаться, а может и до полей добраться. Никто толком не знает, от чего это зависит. Видел я однажды, как она сожрала всю рощу за пару недель, а в другой раз засела в одном кусте и дальше не пошла. Но до сих пор поля она не заражала, все-таки они достаточно далеко от леса, а ей и в лесу «пищи» хватает.

— А можно её как-то уничтожить? — Я кивнул на куст. — Выжечь, например?

— Огонь? — Грэм покачал головой. — Это плохая идея, делает только хуже — огонь ускоряет её распространение. Нет, лучше оставить как есть. Может она просто медленно «дожрёт» то растение, которое выбрала, и на этом остановится.

— И всё-таки, есть какие-то варианты ее уничтожить?

— Конечно есть, убойные алхимические смеси например, что и саму землю выжгут.

Я задумался.

— А она может… прицепиться к нам? — уточнил я.

Грэм отрицательно мотнул головой.

— В отличие от чёрной хвори, на людей она не цепляется, только на растения. Главное не притащить зараженное растение.

— Понял. А насколько быстро она распространяется?

— Не настолько быстро, чтобы паниковать. — ответил Грэм, — Именно поэтому я сейчас спокоен: сначала появятся отдельные очаги, потом их заметят, алхимики зашевелятся и ликвидируют их. Если они не полные идиоты, конечно.

— Мы же скажем об этом месте? Чтобы другие знали, что уже есть зараженные места?

— Конечно. Я скажу Трану, — кивнул Грэм. — А дальше уже его дело передать информацию кому надо.

Он повернулся и двинулся прочь от зараженного куста на удивление быстро потеряв к нему интерес. Я пошёл следом.

— Не бери в голову, Элиас, — бросил старик через плечо. — Из-за того, что пара участков леса заразится, мир не рухнет. Все это не наша это забота.

Легко сказать, «не бери в голову».

— А чья тогда это забота?

— Гильдий, конечно же — у них власть, деньги, алхимики и все возможности. — Грэм хмыкнул. — Наша с тобой задача — просто не сдохнуть во время всего этого бардака, а твоя лично — стать сильнее. Вот и всё. Остальное — дело гильдий.

Звучало разумно. Но…

— А если ржавая хворь всё же поразит луга, где я собираю ингредиенты для отваров или наш сад? — я нагнал его и пошел рядом. — Мы же останемся без дохода!

Грэм снова хмыкнул.

— Тогда придётся ходить дальше и всё. — ответил Грэм. — Это не настолько редкие ингредиенты, Элиас. Серебряная мята и восстанавливающая трава растут по всей Кромке, а не только у нашего дома. Да, это будет дольше, но этого источника дохода мы не лишимся, об этом не беспокойся. Самое главное — чтобы тебя не задрала какая-нибудь тварь, а для этого мы сейчас делаем всё, что нужно. Скоро твое тело будет закаленным хотя бы на начальном этапе. А это уже что-то.

Я кивнул.

— К тому же, — продолжил старик, — алхимики, чтобы я о них ни говорил, не допустят, чтобы ржавая жива распространялась у самого поселка — им самим это невыгодно, так как вредит им же.

— Сколько у нас времени? В целом?

— Несколько недель точно есть. — Грэм перешагнул через упавшую ветку. — Она распространяется не так быстро, как кажется. Пройдет время, прежде чем она станет серьезной проблемой.

Я кивнул, но мысли уже неслись в другом направлении.

Виа.

Если эта дрянь цепляется к растениям… она может вцепиться в мою лиану. А другого такого питомца я не найду. Да и, честно говоря, я уже привязался к ней — к этому странному, хищному, но по-своему преданному существу.

Я мысленно прокрутил информацию от системы. Выходит, я знаю, что есть алхимические агрессивные средства, уничтожающие ее, но их рецепты мне неизвестны. И да, что-то подсказывало, что слово, закрыто, исчезнет, когда я повышу дар до ста процентов, но это еще не одна неделя работы. Надеюсь это время у нас есть. Вопрос в другом — только ли они эффективны, эти алхимические составы? Или есть еще варианты воздействия на эту измененную живу? Грэм таких не знал, я тоже. Система молчала. Возможно, будь у меня больший уровень «доступа», а мой Анализ не «урезанный», она бы дала дельные советы, а пока…пока придется надеяться, что нас это не заденет.

Когда мы добрались до дома, солнце уже шло на отдых.

Дом встретил нас привычным гоготом Шлёпы, который тут же подбежал к калитке и принялся важно расхаживать туда-сюда, демонстрируя, что он тут главный охранник и всё под контролем.

— Молодец, Шлёпа, — буркнул Грэм, проходя мимо. — Никого не пускал?

— Га-га!

Видимо, это означало «никого». Так оно и оказалось: никаких следов того, что кто-то пытался проникнуть в дом не было. Все растения были целы, в том числе и спрятанная на чердаке солнечная ромашка. Ее я сразу вынес под лучи заходящего солнца — и так потеряла пару часов, которые могла накапливать энергию.

Первым делом мы с Грэмом по очереди вымылись. Он почти полностью, а я избегая спины, которая все еще горела от боли, но уже на треть слабее, чем утром. Тело от прохладной воды освежилось и будто немного сбросило с себя накатившую усталость. Старик же задумчиво ходил по саду, и смотрел в сторону Морны. Теперь он получил неиллюзорный шанс лечиться и поддерживать черную хворь в том же состоянии, что и сейчас, а то и уменьшать ее количество. Это для него, — кто уже поставил на себе крест, — много значило. А всё из-за моего случайного предположения, что живососы могут помочь, ну и, конечно же, без Лиры этого бы не получилось.

После этого я взялся за готовку. В этот раз сварил крупу, купленную утром на рынке. Она оказалась похожей на нашу перловку — такие же продолговатые зёрнышки, только чуть крупнее и с лёгким золотистым оттенком. Я засыпал её в котелок с водой и поставил на огонь. Грэм решил мне помочь с готовкой и откопал кое-какие травы-приправы, которых осталось буквально по щепотке в каждом мешочке: похоже, это были его запасы для лесных походов, поэтому я и не мог их найти — они были спрятаны в сумке в сундуке. Видно, у старика было настроение чуть поготовить. И эта готовка была мне полезна, ведь он рассказывал, что кладет и для чего.

— Вот, — он достал измельченные листья, — Острец лесной. Он придаёт мясу остроту, но можно и без мяса — в кашу пойдет.

Он сыпанул его от души, и я подумал, что видимо сегодня будет остро.

— А вот это дымчатый лист. — Грэм сыпанул щепотку в котелок. — Он даёт копчёный привкус. Ты, конечно, интересно использовал другие травы, но я больше люблю поострее. Забыл как-то, что у меня остались небольшие запасы. На пару готовок хватит, а там можно обойтись и тем, что ты использовал. Захотелось что-то сегодня такого, старого.

Грэм вздохнул и помешал кашу в котелке. Этих приправ ему хватило, так что я не стал лезть и добавлять то, что обычно клал в суп и корнеплоды. Надо сказать, запах поплыл по дому попривлекательнее того, что я готовил. И на этот запах в дом приполз Седой. Он взобрался на стул и стал принюхиваться, жадно втягивая воздух у котелка.

— Пи-пи?

— Нет, тебе нельзя. — Я отодвинул его подальше от котелка. — Тебе сок едкого дуба подавай, а не кашу.

Мурлык обиженно пискнул и отполз, но глаз с котелка не сводил.

Когда еда была готова, мы с Грэмом сели за стол. Мурлык выпросил таки свою порцию каши, успел наесться и теперь дремал на подоконнике, свернувшись калачиком и похрюкивая.

Мы с Грэмом некоторое время ели молча — после долгого дня это было именно то, что нужно.

— Дед, — я отложил ложку, — ты был прав.

Грэм поднял бровь.

— В чём именно? Я часто бываю прав.

Я засмеялся. Сегодня у Грэма было настроение, раз он ответил так.

— Насчёт Морны и того, что мне нужно быть осторожнее. — Я помолчал. — Я… постараюсь быть бдительнее. Даже с ней.

Старик хмыкнул, но я заметил, как уголки его губ дрогнули.

— Хоть запоздало, но мозги включаешь. — Он зачерпнул ещё каши. — Видать перестало действовать её присутствие.

Я промолчал.

Потому что он был прав и в этом тоже — глупо отрицать, что ее присутствие на меня не воздействует.

После еды Грэм велел мне снять рубаху.

— Покажи руку и ногу, посмотрим, как идет закалка. Должно было окончательно все зажить.

Я послушно обнажил конечности.

Старик внимательно осмотрел мою правую руку от кисти до локтя и левую ногу до щиколотки. Он провёл пальцами по коже, надавливая в нескольких местах. Затем взял кинжал и осторожно провел кончиком, оставляя царапину. Кожа поцарапалась, но кровь не пошла.

— Неплохо, — констатировал он. — Уже зажило. Начальную ступень закалки кожи ты прошёл успешно, правда только в некоторых местах.

Я посмотрел на свою руку. Кожа выглядела обычно — так и не скажешь, что она закаленная. Может чуть плотная, но внешне ничего особенного. Зато я почувствовал разницу, когда старик провел острием кинжала: да что там, я помню как железноклювые вороны ее не смогли «проклевать».

— Намажь эти места той мазью, которую сделал, — добавил старик. — Лишним не будет, закрепит результат.

Я кивнул и полез за мисочкой с мазью. Наверное, нужно было и самому догадаться утром это сделать.

— А спина? — спросил я, — Как там?

Сам —то я не мог оценить «вид» — только ощущать боль. И боль пока была ненамного слабее, чем вчера.

— День-полтора, — сказал он, взглянув, — и можно будет использовать мазь. И так слишком быстро заживает, так что считай тебе повезло. Да и по морде твоей довольной вижу, что ты не испытываешь той боли, что должен.

Я и сам заметил, что мое тело адаптировалось к боли, так что наблюдения Грэма были верны.

Я намазал руку и ногу мазью, ощущая приятное холодное покалывание. Сам сделал — сам использую.

После вышел и уселся на ступеньки, пора было тренировать письмо, закрепив сегодняшний урок.

Я взял палочку и начал выводить на песке слова, которым научила меня Мира: «вода», «трава», «корень», «солнце» и многие другие. Палочка двигалась уже увереннее, а пока я всё это выводил, рядом примостился Седой.

Сначала он просто смотрел на то, что я делаю, а потом сам спустился на землю и начал лапками выводить каракули. Вывел одну и посмотрел на меня:

— Пи-пи?

— Нет, Седой, как курица лапой. Писать явно не твое. — хмыкнул я и продолжил.

Он еще сделал пару попыток повторять за мной, потом плюнул на это дело, взобрался на ступеньки и продолжил тренировку «полета». С каждым разом у него получалось всё лучше, полет всё длиннее, а движения — ловчее. После особенно удачной попытки он так радостно и довольно запищал, что разбудил задремавшего было Шлепу. Думаю, такое гусь не простит.

Я улыбнулся и вернулся к письму — ничего сложного, нужно только повторять и запоминать.

Где-то через полчаса я отложил палочку и решил взглянуть на карту Кромки — ту самую, старую, которую дал мне Грэм. Вместе с ней взял кучку заготовленных угольных «карандашей» собственного производства.

Карта была пустовата, но на то мне ее Грэм и дал, чтобы я ее заполнял. Хотя для меня это было не столько заполнение, сколько тренировка «пространственной памяти». Я стал отмечать каждое мало-мальски ценное растение, которое встречал. Для этого приходилось вспоминать все мои походы и точно отыскивать место на карте (насколько это возможно). Место, где росла сереброчешуйная ягодница я обозначил буквами «СЯ», поляну с лунным звоном — «ЛЗ», заросли пастушьей слезы — «ПС», куст пальчатки серебряной, который мы нашли сегодня — «ПаС», синехвост — «Сх», пушистую мяту — «ПМ». Отметки, понятные, пожалуй, только мне. Но теперь, когда я отметил каждое растение на карте, мои знания словно структурировались, из хаотичных обрели четкую структуру.

— Пометь, где ржавую живу видели, — раздался голос Грэма. Он вышел на крыльцо и смотрел через моё плечо.

Я кивнул и поставил маленький крестик с буквами «РЖ» рядом.

— Неплохо обращаешься с картой, — заметил старик.

— Тут ничего сложного. — Я пожал плечами. — Нужно просто хорошенько вспомнить, где что находится. Закрыть глаза, воспроизвести дорогу в голове…

Грэм хмыкнул.

— Многие и этого не умеют. — Он помолчал. — Ладно, пойду в Кромку — живу восстановить. Шлепа, за мной!

Гусь словно только этого и ждал, подорвался и радостным гоготом последовал за своим хозяином.

Оставшись один, я попытался сделать то, что откладывал уже давно. Точнее не так — то, что я уже делал пару дней назад, но прекратил из-за нехватки времени — тренировать мозги. Письмо — это хорошо, и очевидно свой эффект оно даст, когда я научусь бегло читать и сносно писать, но сейчас я вновь попытался вычерчивать казалось бы совершенно ненужные формулы из прошлой жизни.

Я закрыл глаза и попытался сосредоточиться.

Обрывки, фрагменты… Как будто кто-то взял мои воспоминания и порезал их на кусочки, а потом перемешал. Ничего, я помню как эффективен был отвар Ясного Сознания. На днях нужно вновь его сварить и выудить остальную информацию из себя же.

Выписывав часть простейших формул (на это ушло минут пятнадцать), я взялся за воспоминания Элиаса. Может, там снова всплывет что-то полезное?

Вот тут я застрял надолго. Почти полчаса я осторожно искал что-то, чего еще не знал, но тщетно. Одно точно — воспоминания были, но их скрывал туман. Смутные образы, обрывки разговоров… Было ощущение, что что-то важное находится прямо за гранью восприятия, но никак не даётся в руки. Без отвара Ясной Памяти это было слишком сложно. Все-таки удачно я тогда его сварил, и ведь даже не рассчитывал на такой эффект.

Я вздохнул и открыл глаза.

Ладно, займусь тем, что могу сделать прямо сейчас, садом. Растения требуют внимания.

После того, как я увидел ржавую живу в лесу, возникло нехорошее предчувствие, что и наш сад может постигнуть нечто подобное, поэтому я начал обходить его, внимательно приглядываясь к каждому растению, прикасаясь к нему, и давая необходимое количество живы для роста.

За мной следовал Седой. Ему тоже было интересно: этот мурлыка совал свой любопытный нос в каждый куст, принюхивался, иногда тихонько попискивал.

— Ищешь что-то? — спросил я его. — Едкого сока тут нет.

— Пи?

— Ржавую живу, такие рыжие пятна на листьях. Видел?

Мурлык склонил голову набок, явно не понимая.

— Ладно, забудь.

Осмотр показал, что сад чист. Никаких рыжих пятен, никакой подозрительной «ржавчины» на листьях. Растения выглядели здоровыми и даже более чем здоровыми, учитывая, сколько живы я в них вложил. Но видимо такой обход нужно будет делать регулярно. Мало ли, ржавая жива может прицепиться и на сорняк за оградой, а потом проникнуть в сад.

Совместил обход сада и подпитку — это снова дало процент роста Дара и управления живой. В целом, если темп не замедлится, прогресс получится не просто быстрым, а очень быстрым.

После этого я вернулся в дом, к двум семенам, которые вчера не смог «проанализировать» из-за лимита. Сегодня у появилась возможность снова использовать Анализ, так что нужно узнать, что у меня в руках, и что мне «выменяли» мурлыки. Эти семена Грэм, увы, не опознал.

Первое семя было маленьким, почти круглым, с матовой серой поверхностью — ничего особенного на первый взгляд.

Виски кольнуло:

[Объект: Семя Серой лозы

Редкость: Обычная

Текущее состояние: Живое (спящее)

Описание: Неприхотливое растение, произрастающее на болотистых почвах. Стебли используются для плетения верёвок и корзин.]

И всё…никаких полезных свойств, хотя семя изначально выглядело любопытно. Что ж… Теперь второе.

Я передохнул минуты четыре-пять, дождался пока все последствия первого Анализа пройдут и приступил ко второму. Конечно я понимал, что ничего уровня «золотого ореха» тут не будет, но хоть что-нибудь полезное?

Анализ.

В глазах на секунду потемнело, а затем всплыла информация.

[Объект: Семя Горького Корневища

Редкость: Необычная

Текущее состояние: Живое (спящее)

Описание: Подземное растение, развивающее обширную корневую систему. Корни накапливают живу и затем отдают ее вовне.

Свойства: Корни могут использоваться как источник стабильной живы для алхимических составов. Улучшает качество почвы вокруг себя.

Примечание: Медленный рост.]

Вот это уже интересно. Улучшает качество почвы — это раз, а два — это то, что оно может использоваться в алхимии. Недолго думая, нашел свободную кадку, насыпал земли и осторожно посадил семя. Толкнул в него совсем немного живы — ровно столько, сколько оно захотело взять и отставил в сторону. Похоже, такими темпами нужно будет закупать и новые кадочки для ценных растений. Но если совместить улучшенную почву от этого корня и восстанавливающий отвар или нечто подобное, какой эффект можно получить? Насколько процесс роста ускорится? Думаю, довольно скоро это проверю на каких-то полезных, но не слишком ценных семенах.

После этого я вынес кувшин с «ловцом» и пересадил его прямо у ограды. На удивление, растение сразу стало оплетать ограду. Я использовал Дар и убедился, что с ним всё в порядке, после чего вернулся в дом.

У меня остались ингредиенты на две-три варки восстанавливающего отвара. Да, с бутылочками у меня напряг, но отвар можно оставить на ночь и в котелке, или перелить в кувшин и накрыть крышкой. Вот заодно и проверю как сохраняются его качества, если не закупорить его вовремя.

Во время варки я думал о бутылочках. Каждый раз покупать новые слишком заметно — надо будет попросить Морну возвращать бутылочки. Хотя бы те, которые она использует сама — это сэкономит деньги и уменьшит подозрения.

Закончив варку (сварил две порции), я вышел наружу.

Вьющийся ловец на ограде уже прижился. Да что там прижился, он уже поймал первую добычу!

Я присмотрелся — на одном из усиков уже были две небольшие мухи, опутанные липкой субстанцией.

Вот кто времени зря не теряет!

Ладно, пока он ловит всякую мелочь, мне пора заняться собой, своими навыками.

Я помнил как случайно научился «прислушиваться» к вибрациям растений, что помогло мне улучшить качество отваров и понять как взаимодействуют растения друг с другом. Нечто похожее я хотел применить в большем объеме. Целенаправленно.

Я сел у куста улучшенной мяты и положил ладонь на землю рядом с ней, не касаясь самого растения — не используя Дар напрямую. Просто слушая.

Сначала не было ничего, только обычные ощущения: прохлада земли, шершавость под пальцами, лёгкий ветерок на коже…

Я закрыл глаза и попытался расслабить тело и разум, перестать думать и волноваться о будущем. О тех проблемах, которые обступили меня и Грэма. Не думать о Морне, о черной хвори, о долгах и Гарте. Забыть о ржавой живе.

Я сделал глубокий вдох-выдох.

Еще.

Вдох-выдох.

Еще.

Предвечерний прохладный воздух приятно наполнял легкие.

Я пытался погрузиться в состояние сродни медитации — сосредоточиться на ощущениях, а не на мыслях.

Через несколько минут глубокого дыхания удалось убрать все тревоги и просто плыть по волнам сознания.

Я попытался просто… «быть» — рядом с этим растением, с этой мятой, с этим садом.

Вдох… выдох…

Я положил руки на землю и ощутил ее как-то иначе.

Что-то изменилось.

Сначала я не понял, что именно. Как будто…ощущение чужого присутствия? Нет, не так — ощущение, будто я больше не один.

Где-то на краю сознания была слабая, едва различимая пульсация. Я инстинктивно потянулся к этому новому для меня ощущению, не открывая глаз. Темнота вокруг меня изменилась: в ней появились слегка сияющие зеленые и серебристые точки, разбросанные вокруг.

Жизнь. Растения. Вот что это было. Я видел их не глазами, а чем-то другим. Своим Даром?

Каждое растение было отдельной искоркой жизни, отдельной пульсацией энергии. И во всех них моя жива, ее частички, ее след. Та жива, которую я в них вложил. Вот почему я их смог ощутить!

Мысленно я потянулся к одной из искорок, к той, что была ближе всего. Мне стало любопытно рассмотреть ее.

По моей команде она приблизилась и увеличилась. Перед внутренним взором возник прозрачный серебристый стебель, листья и корни, уходящие в землю. Но кроме этого я увидел, что один из корней чуть потемнел, его словно что-то грызло. Ясно, насекомое — этим я займусь чуть позже.

Я «отдалился» от мяты и попробовал переключиться на другое растение — восстанавливающую траву. Её внутреннее свечение было другим — холодным, голубоватым. И ее не «жрал» никакой паразит. Несложно было найти и ловца — он выделялся среди других своим красноватым свечением.

Я медленно «плыл» сквозь эту странную реальность, наблюдая за жизнью своего сада. Не за всеми растениями — только за теми, с которыми взаимодействовал через Дар. В них была моя жива, и поэтому я мог их чувствовать. Те же сорняками — их не было перед моим внутренним взором.

Это было… невероятно!

Выбило меня из этого состояния сообщение системы.

[Открыт новый навык: Чувство Жизни (начальный уровень)]

[Описание: Способность воспринимать растения, с которыми установлена связь через Дар. Позволяет отслеживать их состояние, определять проблемы и потребности. С развитием навыка радиус и точность восприятия увеличиваются.]

[«Дар» повышен: 27% → 31%]

Я открыл глаза. Удерживать прежнее состояние без мыслей и тревог больше было невозможно. Сообщение системы было неожиданным, как и рост дара сразу на четыре процента.

Мир вокруг вернулся к привычным очертаниям, вернулись звуки и запахи. Вот забор, вот десятки растений, вот заходящее солнце. Но самым главным было не это, а оставшееся со мной ощущение, которое система назвала «чувством жизни». Я чувствовал растения даже сейчас, с открытыми глазами, как какое-то слабое эхо на периферии сознания. Да, больше не было сияющих точек, но было их,,ощущение,,.

Я сидел неподвижно, пытаясь осмыслить произошедшее. Навык Чувство Жизни… если развить его, то я смогу следить за всеми растениями в саду одновременно: замечать их болезни на ранней стадии, понимать, чего им не хватает и что им нужно. А что если благодаря этому навыку позже я научусь чувствовать не только «свои» растения, но и дикие? Те, что в лесу? Вот это был бы настоящий прорыв в овладении Даром.

Пока я размышлял об этом и о других возможностях, мне стало очевидно, что мое понимание Дара было слишком однобоким — он способен на намного большее, это просто я использовал его довольно прямолинейно.

— Пи?

Этот писк вырывал меня из созерцательного настроения. Седой сидел рядом и смотрел на меня с явным беспокойством. Видимо, я слишком долго не двигался.

— Всё в порядке, — я потрепал его по голове. — Просто… думаю.

Я поднялся, отряхнул штаны и посмотрел на закат. Чуть вдали заметил идущую от Кромки фигуру старика с палкой, и рядом с ним важно шагающего гуся.

Грэм возвращался.