Мастер Трав III

Глава 5

Обратный путь прошёл на удивление спокойно. После встречи с Морной я был настороже, прислушивался к каждому шороху, но лес словно затих, и мне это не нравилось.

Кто знает, где сейчас Морна — может идет где-то наравне со мной, прячась за деревьями? Хотя, с другой стороны, зачем ей это? Может действительно наша встреча случайна и она действительно пробегала мимо и учуяла мой запах? Дел, думаю, у нее хватает, и вряд ли она будет тратить время на то, чтобы следить за мной. С другой стороны, у Морны явно недоверие и подозрительность «вшиты» в подкорку, так что кто её знает?..

Удивительно, но сейчас никаких «романтических» мыслей у меня не было — только страх, что она узнает или увидит лишнего. Хотя, честно говоря, думать о ней было приятно. Но как будто бы ничего «сверх». Надеюсь.

Больше волновало предупреждение Морны о том, что в Кромке не так уж безопасно, как кажется — интересно, она имела в виду что-то конкретное? Возможно Гарта? Но откуда ей знать о нашей «вражде»? Или дело в чем-то другом, вроде хищной лианы, которой не должно было быть здесь?

Эта часть Кромки, примыкающая к поселку, по словам Грэма вообще была самой безопасной — не зря именно тут постоянно ходили сборщики-новички. Более опасные «зоны» были дальше. В те, поопаснее, я заходил всего несколько раз, и один из них с Грэмом, когда мы шли к границе Кромки. На карте старик мне четко показал самые опасные зоны, ну а я запомнил. Так в чем же опасность?

Ладно, не важно. Когда приду к ней с отварами спрошу прямо, что она имела в виду.

Пока шел, искал что еще может мне помочь стать «производительнее». И нашёл кое-что полезное.

Первой находкой стал неприметный кустик с мелкими, почти незаметными белыми цветочками — сонная трава. Название говорило само за себя: он помогал уснуть, а в малых дозах просто успокаивал нервы. Ничего особенного, но для человека, который каждую ночь ворочается от боли после закалки — самое то. Уж ту боль я запомнил. Да, в тот раз я отключился и так, но если сегодня организм так не среагирует, придется ему помочь.

Вторым попался сонник серый, который несмотря на название помогал вовсе не от бессонницы, а снимал напряжение с мышц. На самом деле когда я его узнал, то подумал, что слишком уж много бесполезных растений запомнил во время теста, но теперь осознал, что не стоит недооценивать такие простые, но полезные в мелочах растения.

Третьей, и тоже своеобразной находкой, стала горсть мелких красноватых ягод на колючем кустарнике — кислица пограничная. Название говорило само за себя: ягоды были настолько кислыми, что сводило скулы. Но при этом они отлично тонизировали и помогали бороться с сонливостью. Не бог весть какой эффект, но если нужно продержаться пару лишних часов за работой — сойдёт. А сегодня ночью я собирался проращивать мелкие семена, чтобы повышать навык контроля и одновременно косвенно развивая Дар, который пока в развитии полз медленнее всего.

Уже почти на выходе из Кромки мне попался низкорослый кустарник с круглыми, будто восковыми листьями тёмно-зелёного цвета. Я застыл минуты на две перед ним, потому что понимал — он мне знаком, оставалось только вспомнить его свойства. И память не подвела: это был воскоцвет, сок листьев которого образует тонкую защитную плёнку на коже.

Вот это уже интереснее. Если совместить с моей заживляющей мазью, можно получить что-то вроде «жидкого бинта». Я срезал достаточно листьев для эксперимента, стараясь не повредить восковой налёт. Что ж, новых растений собрал вполне достаточно — главное, чтобы из них вышло что путное.

После встречи с Морной Виа стала осторожнее: через связь я чувствовал её спокойствие, смешанное с легкой настороженностью, она даже не выглядывала наружу. Не доходя до выхода из Кромки, позволил ей скользнуть на дерево, приказал забраться высоко-высоко и там ждать. Надеюсь, там до нее никто не доберется. Над этой мыслью посмеялся: еще недавно я волновался, чтобы она никого не тронула, а теперь боюсь, что с ней что-то сделают.

Когда я вышел из Кромки и направился к дому, солнце уже стояло в зените. Грэм сидел на своём обычном месте, — на ступеньках крыльца, — и смотрел в направлении леса. Ждал меня. Шлёпа важно расхаживал по двору, время от времени бросая подозрительные взгляды в сторону дома.

— Вернулся, — констатировал Грэм, — Следил кто?

— Нет, — я поставил корзинку у ступенек. — Тихо было. А здесь? Не ошивался никто у дома?

— Тоже нет. — Грэм вздохнул. — Спокойный день выдался.

Я кивнул, но не успел ничего добавить — из дома донёсся тихий писк, а через секунду на пороге появилась знакомая серебристо-серая мордочка.

Седой Мурлык проснулся.

Не знаю как, но он учуял сок в корзине и чуть спотыкаясь потопал к ней. Кто бы сомневался?

Когда он очутился возле нее, то его носик задёргался, втягивая воздух, а потом он требовательно запищал и попытался вскарабкаться на корзину. И конечно же грохнулся и снова возмущенно запищал.

Я не выдержал и рассмеялся.

— Учуял, да? Сильный нюх у тебя, старый ворюга. Ничего, скоро дам, подожди.

Седой в ответ издал звук, который можно было бы назвать возмущённым, мол, какой я тебе «ворюга» — давай уже сок!

— Подожди. Сначала дела.

Я встал и занялся собранными растениями. Достал из сарая несколько глиняных мисок, налил в них воды и аккуратно разложил травы, погружая места срезов в воду — так они дольше сохранят свежесть. Один раз я уже забыл об этом, и порция засохла. Морозник теневой отправился в одну миску, ясень-трава в другую, мыслецвет в третью…некоторые я просто положил на чистую ткань в тени — им вода была не нужна.

Всё это время мурлыка дергал меня за штанину, и чего он от меня хотел было и так понятно.

— Ладно-ладно, сейчас.

Я достал кувшин, плотно закрытый тряпкой, и налил немного сока в маленькую мисочку. Резкий, едкий запах тут же распространился по двору. Грэм поморщился, как и я, зато Седой буквально бросился к миске, насколько позволяли его еще не до конца восстановившиеся конечности. Его язычок замелькал с невероятной скоростью и через секунду раздалось громкое, довольное мурчание.

— Воровал пока меня не было? — спросил я.

Грэм фыркнул.

— Дрых без задних лап. Даже не шевелился.

Седой, тем временем, вылизал миску до блеска и теперь смотрел на меня с немым вопросом: «Ещё?»

— Хватит пока, — строго сказал я. — Тебе лечиться надо, а не объедаться.

Мурлык обиженно пискнул, но больше не настаивал. Он свернулся клубком прямо на пороге и закрыл глаз, всё ещё тихонько мурча.

Я поставил кувшин на ступеньку и тяжело вздохнул. Впереди было самое неприятное — закалка.

Грэм посмотрел на меня внимательно.

— Уверен что хочешь сразу две конечности закалять?

— Уверен, — ответил я. — Моя кожа на руке уже стала плотнее, я чувствую разницу. Если так по кусочку проходить закалку, то я закончу только через месяц, не раньше, и это только начальный этап. Я хочу быстрее. Мне надо уже сейчас ходить в Кромку во все места, и если это когда-нибудь спасёт мне жизнь… В общем, чем быстрее моё тело будет закалено, тем больше у меня шансов выжить.

Грэм медленно кивнул.

— Тогда снимай рубаху и штаны.

Я стянул рубаху и штаны, оставшись в одной набедренной повязке. После этого я в прямом смысле «отдраил» руку и ногу — так советовал Грэм, чтобы никакая «грязь» не помешала соку равномерно впитываться. После этого я был готов.

Грэм взял чистую тряпку, обмакнул её в кувшин с соком и посмотрел на меня.

— Начнём с ноги. Потом рука.

Первое прикосновение было… терпимым — я уже знал, чего ожидать. Уровень боли пока был…терпимым.

Грэм работал методично, покрывая кожу тонким слоем едкого сока. Сначала правая нога от щиколотки до колена, потом левая рука от запястья до локтя. Жжение нарастало постепенно, как медленно разгорающийся костёр.

Я сидел неподвижно, стиснув зубы. Нужно просто терпеть и не дергаться.

Грэм время от времени останавливался и внимательно осматривал каждый участок кожи.

— Вот тут пропустил, — он добавил сока на внутреннюю сторону голени. — Всё должно быть равномерно. Иначе толку не будет.

Я кивнул. Боль становилась сильнее с каждым мгновением. В прошлый раз была такая же боль. Но теперь её просто больше. Вдвое больше площади — вдвое больше агонии. Но проблема была в том, что боль нарастала.

Я стиснул зубы, чтобы не вскрикнуть: самые первые часы больнее всего, потом начинаешь привыкать — главное перетерпеть.

[Начат процесс закалки: Кожа (этап 1)

Прогресс: 7% → 8%]

Процесс пошел. Вскоре Грэм закончил со мной и пошел внутрь дома, а я остался сидеть на ступеньках, пережидая самую острую фазу. Седой Мурлык дремал, сытый и довольный. Шлёпа устроился у калитки, бдительно охраняя вход и неодобрительно поглядывая на Седого. Сразу видно — не сошлись они характерами.

Минут через двадцать я понял, что мне нужно на что-то отвлечься, потому что если буду сидеть просто так, то с ума сойду от боли.

Я осторожно, стараясь не тревожить обожжённую кожу поднялся, и направился к саду.

Растения — они всегда помогали мне успокоиться.

Я присел у грядки с мятой, положил ладонь на ближайший кустик, закрыл глаза и потянулся к нему своим Даром. Тонкая струйка живы потекла из меня в растение. Я чувствовал, как оно принимает энергию, как откликается на моё присутствие.

Один куст…второй… третий…четвертый…

Боль в ноге и руке никуда не делась, но теперь она словно отодвинулась на второй план. Сосредоточенность на Даре помогала концентрироваться на растении и на подаче живы.

Когда я закончил с мятой и перешел к восстанавливающей траве, то всплыло сообщение системы

[«Дар» повышен: 18% → 19%]

Один процент… Немного, но это всё поднято на мелких растениях, а на крупных, как я уже знал, прогресс будет быстрее. Вот только крупных в саду-то и не было.

Закончив с садом, я вернулся к Грэму. Старик сидел на ступеньках, только теперь рядом с ним устроился Седой — мурлык явно решил, что можно и подружиться с другим человеком и выклянчить сок уже у него. Надо ли говорить, что у него ничего не вышло — Грэма мурлыканьем было не пронять.

— Дед.

Грэм поднял голову.

— Я набрал немного живы в Кромке. — Я присел рядом с ним. — Хочу отдать тебе часть. Старик нахмурился.

— Элиас…

— Немного. Но тебе сейчас любая капля на пользу. Мне сейчас всё равно особо не нужно, только варка.

Он помолчал, потом медленно кивнул.

— Ладно.

Я положил ладонь на его плечо и начал передавать живу. Это ощущалось иначе, чем с растениями: жива не просто перетекала, она словно находила своё место, встраивалась в чужой организм, поглощалась духовным корнем старика.

Я отмерил пять единиц. Немного, но я видел, как лицо Грэма чуть расслабилось, и как ушла часть напряжения из его плеч. Давать больше означало объяснять ему откуда такая скорость восстановления, а этого я делать не мог. Поглощение — это не то, о чем хотелось рассказывать старику. Увы.

— Спасибо, — буркнул он.

— Не за что. — Я убрал руку. — И ещё… Тебе бы самому сходить на Кромку пока светло. А я тем временем отварами займусь. Раз уж мы не можем выходить вдвоем из-за того придурка, то придется ходить по одному. Тебе нужно поглощать живу и самому, того что я тебе даю слишком мало.

Грэм посмотрел на меня долгим взглядом.

— Это да, вот только ты не боишься, что он вдруг полезет, а ты сейчас не в том состоянии, чтобы дать отпор, да и никогда не был в том…

— Разберусь, — отмахнулся я, — Не настолько они отбитые, чтобы при хозяевах лезть внутрь. Но оставлять солнечную ромашку вот так, даже в запертом доме опасно. Это самое ценное, что у нас есть, и ты сам знаешь, сколько она будет стоить если удастся вырастить ее.

— Не меньше половины золотого. — ответил старик.

— Ну вот…потерять такие растения мы не можем, учитывая что ромашки скоро распустятся.

— Тоже верно, — согласился старик.

Дед задумался, потом медленно поднялся, опираясь на палку.

— Ты прав, пойду сам. Шлёпа, за мной!

Гусь встрепенулся и важно зашагал за хозяином. У калитки Грэм обернулся.

— Далеко не уйду, буду у самого края, ты меня увидишь.

— Хорошо.

Я смотрел, как они уходят: старик с палкой и гусь-телохранитель. Вот только этот гусь умный, если что, он может метнуться и позвать меня на помощь. Интересно, Грэм думал о том же?

И ведь я бы с удовольствием пошел с ним, но время ограничено. Я должен варить и экспериментировать.

Когда они скрылись за деревьями у самой границы Кромки (я мог видеть Грэма с нашего двора), я повернулся к дому.

Время работать.

Первым делом я вернулся в дом и достал тот самый кусок янтаря с запечатанным цветком. Всё это время он лежал на полке, дожидаясь своего часа, а мне хотелось узнать, что это за цветок. Грэм его не смог опознать, но он и не обладал знаниями травников.

Я осторожно взял его в руки и повернул к свету. Сквозь золотистую смолу был виден силуэт цветка: три лепестка синего цвета с серебристыми прожилками, тонкий стебель и… да, крошечные темные точки у основания. Семена? В первый раз я даже не обратил на них внимания, подумал так, пузырьки воздуха.

Нужно было узнать больше.

Я взял нож и начал аккуратно откалывать нижнюю часть янтаря — там, где виднелся кусочек стебля. Работа была кропотливой, так как смола была старая, затвердевшая до каменной твёрдости. Но постепенно мне удалось обнажить крошечный участок растительной ткани, самый низ — мне ведь достаточно дотронуться до стебля, чтобы провести анализ, не нужно расколупывать весь цветок.

Я прикоснулся к кусочку оголившегося стебля и сосредоточился.

[Анализ]

Лёгкий укол в висках — и перед глазами появились строки:

[Объект: Лунная слеза

Редкость: Уникальное

Описание: Цветок, произрастающий только в местах, где лунный свет касается источников чистой живы. Лепестки обладают способностью накапливать и медленно высвобождать «лунную» живу — особый тип энергии, связанный с ментальными процессами.

Применение:(ЗАБЛОКИРОВАНО)

Состояние образца: Законсервирован в смоле (возраст неизвестен)

Примечание: Потенциал части семян СОХРАНЁН ]

Я уставился на последнюю строчку.

Ясно, что сам цветок уже всё и пользы особой не имеет, но семена — это совсем другое дело! Я ведь могу их вырастить. Мне впервые попадается «уникальное» растение.

Но сначала нужно было достать семена, а для этого придется снять слой смолы.

Я посмотрел на кувшин с соком едкого дуба. Сок разъедал многое. Может, и смолу тоже?

Стоило попробовать. Поставил кувшин рядом с собой, а для теста приготовил обычный отколовшийся кусок смолы. Взял тонкую кисточку, обмакнул её в сок и осторожно нанёс на край янтаря.

Подождал.

Первых секунд десять ничего не происходило, но еще через секунду смола начала… пузыриться? Нет, скорее размягчаться. Я осторожно прикоснулся к неё краем ножа. Мягкая. Можно легко соскрести.

И как раньше мне не пришла эта мысль в голову, да и Грэм не подсказал?

Но тут же пришло понимание: сок точно разъест сам цветок, если попадёт на него, так что нужна ювелирная точность. Семена находились у основания, а значит, придётся снимать смолу слой за слоем, очень-очень медленно. Это займет время, а сейчас мне не до этого — эту монотонную работу можно оставить на вечер.

Зато для других вещей сок подходил идеально, например для монет. Собственно, главная проблема в том, что сок через пару часов начнет терять свойства и застывать, так что достать монеты можно было только сейчас.

Я достал те смоляные куски, в которых были запечатаны монеты, нанёс сок на несколько участков и начал ждать. Потом чуть сосреб, снова нанес, и снова соскреб. Процесс шел довольно быстро, главное — добавлять побольше сока.

На всё про всё ушло минут тридцать. Медные монеты я достал полностью, на серебрянной оставил небольшой слой — спрошу у Грэма, не разъедает ли сок серебро. Нетронутой оставил еще и ту странную монету с дыркой посередине. Кажется, Грэм ее не увидел, или увидел и не обратил внимания.

После этого я занялся мазью. Живица, которую я набрал в прошлый поход, ещё не застыла окончательно, так что можно использовать — надо ловить момент. Все травы были сорваны, нужно было только перетереть их в ступке и добавить масла (осталось немного) и живицы. Руки работали почти автоматически. Я уже знал как должна выглядеть правильная консистенция, как должен пахнуть готовый продукт и скоро его получил. Качество было чуть ниже, чем в прошлый раз, но незначительно.

[Янтарная заживляющая мазь

Качество: Превосходное

Регенеративный эффект: Отличный (72%)]

А теперь пора использовать те растения, что я собрал для «ментального» отвара.

Я разложил перед собой все ингредиенты: морозник теневой с его холодной, медленной живой, ясень-траву с быстрой, стимулирующей энергией, мыслецвет, лунный звон, ясноглаз… и серебряную мяту из моего сада. Поразмыслив, я решил что она может вполне сочетаться с такими ингредиентами.

Принцип я знал хорошо: быстрая жива, медленная жива и основа-растение, которое впитает всё это и свяжет воедино. Раньше я думал, что основой обязательно должен быть корень, но теперь…

Серебряная мята обладала самой «медленной» живой из всех моих ингредиентов, и она могла стать идеальной основой.

Я налил воду в котелок и поставил его на огонь. Воды было совсем немного, потому что и дозы сейчас я собирался использовать небольшие — для «подбора» состава хватит. Вот заодно и проверю, насколько можно просто взять и сочетать растения с похожими свойствами.

Первая попытка.

Я добавлял ингредиенты один за другим, внимательно следя за цветом и запахом отвара. Что-то было не так… Цвет получился мутноватым, а запах слишком резким. Отметил теми самыми угольными карандашиками последовательность первой варки, чтобы не запутаться. Оценка показала по-сути «бурду». Это меня, естественно, не устраивало, я верил, что эти растения можно правильно сочетать. Главное — найти нужную последовательность. Увы, советов Оценка в этой ситуации не давала (видимо для них ей нужно знать изначальный рецепт).

Вторая попытка.

Я изменил последовательность — вышло лучше, но всё ещё не то.

Третья попытка.

На этот раз я прислушался к растениям и понял, что упускаю кое-что. Взял листья, поднёс к уху, закрыл глаза…и понял!

Морозник и мыслецвет конфликтовали: их «частоты» не совпадали, создавая диссонанс в отваре. И ведь сам поспешил, не подумав о том, что два растения могут быть просто несовместимы! Нужно было заменить один из них на другое растение.

Я убрал мыслецвет и добавил вместо него лунный звон — его вибрация была мягче, плавнее…

Четвертая попытка.

Последовательность: мята, морозник, ясень-трава и затем лунный звон. И в конце моя собственная жива, связывающая всё воедино.

Отвар в котелке изменил цвет. Мутность исчезла, и жидкость стала жемчужно-серой, с легким мерцанием.

Запах тоже изменился: теперь он был свежим, чистым, с нотками мяты и чем-то еще, что напоминало запах утренней росы.

Я снял котелок с огня и использовал Оценку.

[Отвар Ясного Сознания

Качество: Среднее (54%)

Эффекты: Улучшение концентрации, ускорение мыслительных процессов, временное обострение памяти.

Примечание: Неправильная температура, не лучшие пропорции компонентов]

[Навык «Алхимия» повышен: 2% → 3%]

Один процента за один новый рецепт! Это немного, но зато понятно, сколько мне нужно «создать» рецептов, чтобы навык алхимии достиг ста процентов.

Однако качество всего пятьдесят четыре процента… нужно доработать.

Следующий час я провел в экспериментах, почти не замечая боли в руке и ноге, ища необходимые пропорции. Хорошо, что набрал ингредиентов с запасом.

Сначала удалось достичь качества в шестьдесят один процент, но пиком стало шестьдесят пять. Больше как ни пытался, не выходило. Однако пропорции у меня были, хоть и пришлось, конечно, повозиться с грузиками. А еще я понял, что нужно подумать над усовершенствованием точности весов.

Наконец, когда я использовал точно отмеренные пропорции и добавил живу в самом конце, одним плавным движением…

[ Отвар Ясного Сознания

Качество: Хорошее (68%)]

Шестьдесят восемь процентов! Не идеально, но для первого дня — шикарный результат. Особенно если вспомнить, сколько я бился над восстанавливающим отваром. Теперь, правда, во время варки я заметил, что всё происходит тоньше и интуитивнее.

После я решил использовать всё и сварил большую дозу, потому что растения за ночь всё равно если не пропадут то потеряют большую часть своих свойств.

[Навык «Варка» 18% → 20%]

Неплохо, целых два процента, учитывая, что этот навык поднимался не так уж и быстро. Впрочем, как и все остальные. Одно дело варить без знания базовых принципов (быстрой-медленной живы и без использования ее), а совсем другое уже понимая процесс и прислушиваясь к нему.

Получившегося отвара хватило на две с половиной бутылочки. Я разлил отвар, посмотрел на половину оставшегося и…налил в чашку.

Я же для этого отвар и делал, чтобы испытывать как оно будет работать? То, что он безопасен я и так знаю, так что почему бы и нет?

Сделал несколько глубоких глотков и…эффект пришел почти мгновенно.

Голова…прояснилась! Это было единственное слово, которое приходило на ум — словно кто-то протёр запотевшее стекло и мир стал чётче, яснее. Мысли, которые обычно путались и наскакивали друг на друга, теперь выстраивались в ровные ряды. Как же легко думать!

И боль…

Я посмотрел на свою руку, воспаленную, покрасневшую от закалки. Боль никуда не делась, но теперь я мог «отодвинуть» её — она стала фоном, шумом, который можно было игнорировать.

Невероятно! Я вспомнил сереброчешуйную ягодницу, которую пробовал раньше. Тот отвар тоже давал ясность, но это можно было сравнить с тем, чтобы просто пожевать мяту или выпить восстанавливающий отвар отличного качества — разница огромная. Похоже, следующий отвар нужно варить, включая ее в состав, возможно получится что-то «помощнее».

А еще я заметил изменения в памяти: сразу захотелось проверить «архив» системы. И теперь названия и свойства растений всплывали будто сами, не требовалось того усилия, тех поисков, которые я совершал раньше. А вот это уже важно — не просто «мифическая» ясность сознания, а ощутимый эффект в отношении памяти. И как оказалось не только моей: память Элиаса тоже стала «доступнее» и четче. Те воспоминания, что обычно ускользали, прячась в тумане… сейчас я мог дотянуться до них.

Я вышел наружу, чтобы проветриться. В доме всё пропиталось запахами варки, нужно проветрить и помыть котелок и всю посуду, которую я использовал. Мне предстоит другая варка, уже для Морны. Она ведь говорила не затягивать, так что самое время сделать большую партию.

Грэм уже домой вернулся и сидел на ступеньках. А ведь я так был увлечен варкой, что даже не услышал его прихода.

— Как сходил? — спросил я.

— Нормально. — Старик кивнул. — Живы набрал. Ты прав был, нельзя мне постоянно в четырёх стенах сидеть.

Дед и правда выглядел посвежевшим.

Я пошел обратно в дом, взял сваренный вчера отвар и протянул ему.

— На, выпей.

Старик хмыкнул, посмотрел на бутылочку и выпил отвар одним глотком. Он знал, что сейчас ему нужно всё, что может поддержать его жизнь и силы.

Седой Мурлык, тем временем, снова проснулся и теперь сидел у моих ног, выжидающе глядя снизу вверх.

— Сока хочешь? — спросил я.

— Пи-пи!

Ну конечно же, что еще этот наглый ворюга может хотеть? Я сходил в дом и вернулся с небольшой мисочкой, куда налил немного сока.

Я смотрел на него, на то как он с удовольствием мурчит и вылизывает мисочку и думал. Мысли текли легко и свободно. И воспоминания Элиаса, словно сами собой появлялись одно за другим на поверхности. Я смотрел туда, вдаль, в лес и просматривал их. Рядом молча сидел Грэм и мурчал Седой.

Само время помочь памяти «выдать» мне именно те воспоминания, которые мне сейчас нужны. Хабен. Что за услуги ему оказывал Элиас? Что такого, за что ему было стыдно и…немного страшно? Что именно это было?

Я начал осторожно копаться в памяти Элиаса и благодаря отвару ясного сознания я не ощущал того сопротивления, которое раньше сопровождало каждое «копание» в памяти. Но даже сейчас обрывки воспоминаний приходили неохотно.

Тёмная улица. Тяжёлый свёрток в руках. Страх быть пойманным.

Всплыло еще одно воспоминание.

Элиас открывает один из свертков из любопытства. Внутри маленькие флаконы с мутной жидкостью. На них нет клейма гильдии.

Еще несколько обрывков воспоминаний мелькнуло перед мысленным взором и мне стало всё понятно.

Элиас был курьером, переносил посылки между Хабеном и кем-то ещё, но кем именно воспоминания не сохранили. Но вот что они сохранили…

Посылки были не просто «сомнительными» — это были запрещенные гильдией зелья и ингредиенты. И это было не обычное воровство, тут дело было серьезным, такое строго наказывалось.

Вот почему Грэм предупреждал насчёт Хабена и называл его «мутным». Старик знал или подозревал чем занимается этот травник помимо легальной торговли. А еще до меня наконец-то дошло, почему одни называются травниками, а другие алхимиками, эта информация как-то ускользала от моего сознания, а спросить у кого-то — значило сморозить глупость, которую знает каждый.

Травниками назывались те, кто не прошел обучения в гильдии и кто стоял на низшей ступеньке и не обладал «разрешением» на варку и продажу целого списка сложных алхимических зелий и отваров, а вот алхимики…совсем другое дело — они были частью структуры.

Вопрос — что такого варил Хабен, что это нужно было скрывать? И кому он это давал. До меня вдруг дошла очевидная вещь, что при таком количестве растений и возможности создания из них большого количества разнообразных зелий, просто не может не быть «запрещенных» к продаже растений и отваров. Возможно контроль в Янтарном был не такой строгий, как в других поселках или городах, но он точно был, иначе бы Хабен не использовал Элиаса как мальчика для грязной работы, которого не жалко и который не будет задавать лишних вопросов. Он просто получит свой серебряный, который потратит на подарки Эйре и сделает то, что нужно. И чем хуже репутация у такого мальчишки, тем лучше, потому что в случае чего, будет только слово мальчишки против слова травника. А бутылочки…ну так на них нет никакого клейма. Мало ли чьи они, и где их взял мальчишка.

Внутри стало противно от всей этой ситуации, и в обмен вот на такие «посылки» Хабен собирался научить меня писать? Нет уж, спасибо.

Но я понимал одно: если я так сгоряча угрожал Гарту его делишками, то с Хабеном ситуация серьезнее — там вообще нужно держать рот на замке, такие люди готовы на многое. А еще…мне нужно срочно вспомнить кому и куда я носил эти посылки, потому что судя по некоторым фрагментам воспоминаний, дело явно выходило за пределы поселка.