Мастер Трав III

Глава 23

Конечно я понимал, что ни полноценным лекарством, ни даже полноценным концентратом вещества это назвать нельзя. Но мне этого и не нужно было. Я хотел знать работает гриб или нет, и уж выжимка, даже такая примитивная, должна хоть что-то показать. Особенно при применении Анализа. Я ведь раньше Анализ на Грэме и не применял, только на сгустке выплюнутой крови. Так что сейчас он точно должен быть информативнее. А если уж действенность гриба подтвердится, то можно начать думать и над тем, как его лучше обработать, и как соединить с другими подобными веществами, не потеряв свойств. Сейчас же, пока грибы свежие, надо пробовать. В этом плане я, конечно, поторопился с грибницами для грибов — вдруг оба окажутся бесполезными? Так выйдет зря копал. Но это уже такое.

Одним глотком Грэм опрокинул содержимое чашки. На мгновение его лицо застыло в гримасе отвращения, а потом он судорожно сглотнул и выдохнул.

— Дрянь, конечно, редкая, — прохрипел он. — Но… посмотрим, что из этого выйдет.

— Если почувствуешь какие-то изменения в…лучшую сторону, то скажи.

Если будут в худшую, то я и сам увижу.

— Уж скажу, не сомневайся, — фыркнул Грэм.

Я забрал у него пустую чашку, посмотрел на дно, где еще немного оставалось грибной «субстанции». Надеюсь этот пеплогриб будет полезен. Я понимал, что если эта выжимка гриба работает, то не мгновенно — ей нужно время. Значит, нужно просто ждать. Конечно, хуже от этой смеси Грэму не должно быть, но «не должно», не значит, что не будет. Существовала вероятность, что черная хворь как-то особо агрессивно отреагирует на попытку ее «выжить». Одно дело живососы, — они просто откачали зараженную живу из почерневших каналов в теле Грэма, но не пытались подавлять саму хворь, — а совсем другое — агрессивная грибковая структура.

Я не до конца понимал природу черной хвори даже несмотря на Анализ. По сути она цеплялась за открытые каналы живы в теле Грэма и пыталась добраться до духовного корня. При этом так как тело Грэма сильно развито и зависит от Дара, то если перекрыть потоки живы (что и делала эта дрянь) ему банально физически станет плохо. Это если я верно понимаю природу Дара, ведь чем развитее тело одаренного (и это особенно касается охотников), тем больше требуется подпитки живой — без нее они «зачахнут». Грэм одно время уже кашлял кровью, но возможно это была просто причина ослабления? Или попытка самого организма избавиться от хвори? Понятно, что темные прожилки особенно сильно пульсировали в моменты «обострений», но они явно имели энергетическую природу и основная их часть находилась внутри, возле духовного корня. Я в этом (в их энергетической природе) убеждался, находясь рядом с Грэмом и рассматривая прожилки.

Их пульсации были энергетическими и, видимо, в этом вся сложность — такое могут «откачать» только живоссы и, по словам Грэма, Мастера Ядов. Выходит, у них какой-то иммунитет к подобному? Помнится, у Шипящего система тоже показала строку о полной адаптивности к ядам. Вот только Черная Хворь — это не яд.

Я задумался. Уже понятно, что раз я делюсь живой, то и откачать ее у больного, скорее всего, тоже смогу (если он не будет сопротивляться конечно). Через секунду пришла догадка, что больной-то не будет сопротивляться, а вот черная хворь — еще как! Но даже если я преодолею ее сопротивление, то мало будет «взять» черную хворь — ее нужно научиться уничтожать, чтобы самому не стать «заболевшим», а я пока с грибными организмами толком взаимодействовать не могу. Ну, хотя бы возможность подобного в будущем — уже хорошая новость.

Я взглянул на свои руки, которые были всё ещё в грибной слизи.Да, надо их вымыть и приниматься за другие дела Подошел к небольшому ведерцу, в котором было немного воды начал тщательно оттирать пальцы от грибов. От невеселых мыслей меня тут же отвлек писк.

— Пи?

Седой сидел на краю корыта и смотрел на меня с выражением, которое я уже научился распознавать: «А мне? Где еда?»

— Сейчас, сейчас… — вздохнул я.

Вытер руки о штаны и направился в дом, достал кувшин с медом и отлил совсем чуть-чуть в деревянную плошку. Мурлык уже аж запрыгивал на меня, так хотел меду. Ну хоть у кого-то в доме веселое настроение.

— Тише-тише, сейчас дам. Ты ж старый, должен обладать терпением. — хмыкнул я и вынес мед наружу, на крыльцо, и поставил на ступеньку.

— На, держи.

Седой тут же подскочил к плошке, оживившись. Его нос задёргался, улавливая сладкий аромат.

Мурлык осторожно слизнул мёд с краешка и замер. Потом его глаза закатились от удовольствия, и он начал… мурчать.

Да уж, мед ему нравился не меньше, чем едкий сок — во всяком случае реакция одинаковая.

А потом Седой начал слизывать мёд с такой скоростью, будто это была последняя еда в его жизни. Плошка опустела за считанные секунды, и Седой уставился на меня требовательным взглядом.

— Пи?

— Хватит пока — это не сок едкого дуба, тут меру знать надо.

— Пи! — недовольно пискнул он, и уселся рядом с максимально расстроенным видом. Меня, правда, таким было не пронять.

— Ну и ну, — хмыкнул Грэм, наблюдая за этой сценой. — Смотри-ка, ещё одна слабость у ворюги обнаружилась.

Он запустил руку в карман и достал горсть семечек. Шлёпа, который до этого важно расхаживал по двору, мгновенно оказался рядом. Гусь ловко хватал семечки прямо из воздуха, когда Грэм подбрасывал их.

Мы с Грэмом покормили своих питомцев и наступила тишина.

Шлёпа доел семечки и устроился у ног Грэма, время от времени бросая бдительные взгляды на калитку. Рядом с крыльцом медленно ползла улитка-живосвет. Её раковина мягко светилась в сгущающихся сумерках, оставляя за собой едва заметный серебристый след. Мох у нее почти закончился, надо завтра набрать еще, а то покинет нас в поисках местечка получше, где хорошо кормят. Скоро улитка добралась до упавших листьев мяты и начала их есть.

Минут десять прошло в относительной тишине. Я устроился на ступеньке рядом с Грэмом, наблюдая за тем, как последние лучи солнца окрашивают небо в оранжевые и розовые тона. Седой, наевшийся мёда, задремал у меня на коленях, свернувшись в пушистый клубок. Мурчать он перестал. Кажется, он действительно начал привязываться ко мне, раз так доверяет. Впрочем, это же я его вылечил и он это своим маленьким мозгом прекрасно понимал.

Минуты тянулись медленно.

Я ждал сначала пять минут, потом еще пять…

Мне надо было убедиться с помощью Анализа, что всё идет как надо.

Потом еще десять.

Я начал беспокоиться. Может, концентрация слишком слабая? Может, вообще не сработало? Конечно это просто я хотел моментального эффекта, так не бывает, и возможно ждать придется несколько часов, но…

И тут Грэм кашлянул.

Сначала негромко, будто просто прочищал горло. Потом ещё раз, уже сильнее. Он нахмурился, прижал кулак к груди и закашлялся по-настоящему — глухо, надрывно.

— Дед?

Он поднял руку, останавливая меня, и продолжал кашлять. Его лицо покраснело от натуги, жилы на шее вздулись…

А потом он сплюнул.

Я уставился на то, что оказалось на земле. Это была не просто мокрота — это были темные, почти черные сгустки, они лежали на утоптанной земле и… пульсировали? Нет, мне показалось. Но что-то в них было неправильное, живое, отвратительное… Черная хворь.

Я отложил в сторону проснувшегося мурлыку и встал.

— Огонь, — хрипло сказал Грэм. — Быстро! Надо сжечь эту дрянь.

Я тут же метнулся в дом, благо в очаге еще пылал слабый огонь и взял оттуда пылающую головешку. Схватив её закаленной рукой я вдруг понял, что рука легко выдерживает этот огонь. Вот как!

Прыжком оказался на крыльце и поднес огонь к черной слизи. В тот же миг она зашипела и вспыхнула, рассеиваясь черным дымом. На земле осталось только почерневшее пятно.

Грэм смотрел на это пятно с выражением, которое я не мог прочитать. Удивление? Надежда? Недоверие? А может всё это вместе.

— Это… — начал он.

— Да…похоже, вышел кусочек черной хвори. — подтвердил я.

Вот теперь можно было применить Анализ.

Я подошёл ближе и, не касаясь его, применил Анализ. Голова слегка закружилась, но я был готов и удержался на ногах, не дрогнув и Грэм ничего не заметил.

[Анализ: Состояние субъекта (Грэм)

Общее состояние: Заражен патогеном Чёрная хворь (паразитическая структура грибковой природы):

Стадия: Третья (без изменений)

Распространение грибковой паразитической структуры (Черная Хворь) по энергетическим каналам снижено: 67,3% → 67,1%

Активность паразитической структуры: Незначительное снижение (0.2%)

Примечание: Зафиксировано частичное отторжение периферийных участков мицелия. Эффект слабый.]

Я даже не ожидал таких подробностей от системы, но они радовали. Теперь я понимал, что смогу отслеживать в долях процента изменения состояния тела Грэма и оценивать эффективность лечения. Да, эффект от грибов пока был слабый, но он есть! Да и не ожидал я, что от таких «простых» грибов он резко вылечится. Есть прогресс — уже хорошо.

С другой стороны, прямо сейчас я задумался о другой стороне своих экспериментов: что если лечение будет слишком интенсивным, черная хворь решит, что нужно ускорить «захват» тела и станет только хуже?.. Или та скорость, с которой она распространяется в данный момент максимальная? К сожалению ни я, ни Грэм об этом ничего не знали. Но на эти мои манипуляции она пока никак не отреагировала, так что я собирался надеяться на лучшее.

Я еще раз вспомнил цифры, которые показала система и задумался. Ноль целых две десятых процента — капля в море… Но это была первая капля! Первое реальное улучшение, а не просто замедление. Вместе с живососами это уже можно назвать каким-никаким лечением! Раньше Грэм с каждым днем отдавал всё больше пространства черной хвори, а теперь начал отвоевывать обратно.

Грэм медленно выдохнул, потом провёл рукой по груди — там, где под рубахой пульсировали чёрные прожилки.

— Знаешь… — он помолчал. — Дышать стало на капельку легче. Думал, показалось, но нет.

«На капельку легче» — и это после одной порции выжимки…

Это воодушевляло!

— Это хорошо, очень хорошо. — кивнул я. — Тогда я еще сделаю.

— Давай. — сказал Грэм и уткнулся взглядом в улитку, ползущую к нам. Ее сияние было действительно залипательным зрелищем, особенно в сумерках.

Я же вернулся в дом и достал несколько спорников из той кучки, что отложил как «чистые». У них были серовато-белые шляпки, короткие ножки, а сами они источали слабый запах сырости и чего-то кислого.

Проблема со спорником была в его токсичности: система ясно указала, что его токсичность умеренная при употреблении внутрь в сыром виде, но именно этот гриб обладал более мощными антигрибковыми свойствами, чем пеплогриб. Если бы только удалось как-то отделить яд от полезных компонентов…

Я взял ступку и начал толочь первый гриб. Спорник поддавался неохотно, но в конце-концов выдал мутную серовато-жёлтую жидкость с неприятным запахом. Я перелил её в плошку и внимательно рассмотрел.

Сплошная муть, в которой яд и полезные свойства смешались в неразделимую кашу. Если дать это Грэму в таком виде, то он вместе с полезными веществами получит и ядовитые, а этот вариант исключен. Итак, разные вещества имеют разную растворимость: одни хорошо растворяются в воде, тогда как другие — в жирах и маслах. Если токсин спорника и его активные антигрибковые компоненты имеют разную природу, то можно попробовать их разделить.

Я огляделся. Где-то у нас оставалось еще немного растительного масла. Найдя бутылочку под столом, я взял плошку с выжимкой спорника, добавил совсем немного масла и осторожно перемешал.

Сначала ничего не происходило, только мутная жидкость стала чуть более маслянистой. Но потом…

Я замер.

Смесь начала расслаиваться — да, медленно и почти незаметно, но это происходило! Масло поднималось наверх, увлекая за собой часть компонентов выжимки, а внизу оставалась более прозрачная жидкость.

Через несколько минут в плошке уже образовались два чётких слоя:

Я осторожно применил Анализ к верхнему слою.

[Анализ: Масляная фракция выжимки спорника

Состав: Растительное масло + жирорастворимые токсины спорника.

Токсичность: Высокая.

Применение: Не рекомендуется.]

А теперь нижний слой.

[Анализ: Водная фракция выжимки спорника

Состав: Водорастворимые антигрибковые компоненты спорника.

Токсичность: Минимальная.

Свойства: Слабое подавляющее действие на грибковые структуры.

Потенциал: низкий.]

Сработало! Не без доли везения, ибо всё могло оказаться сложнее, чем просто добавление масла.

Я аккуратно снял верхний маслянистый слой ложкой и выбросил его. На дне плошки осталась относительно чистая выжимка с минимальной токсичностью. Что ж, хорошо. Теперь нужно снова заняться пеплогрибом. Не давала покоя мысль смешать эти две грибных выжимки и узнать, что из этого выйдет, и выйдет ли вообще что-то.

Я быстро подготовил выжимку из двух грибов и скоро на дне мисочки была густая, вонючая смесь. А теперь главный вопрос — как они будут взаимодействовать друг с другом?

Я осторожно влил немного концентрата пеплогриба в очищенную выжимку спорника и начал наблюдать.

Наклонив голову в свете очага я наблюдал за чем-то необычным — жидкости не смешались. Они были всё так же разделены, а по границе этого «разделения» словно происходила борьба. А через секунду я понял, что там не «словно», а на самом деле происходит борьба: выжимка спорника словно набрасывалась на концентрат пеплогриба поглощая его, и растворяя в себе. С каждой секундой от пеплогриба оставалось всё меньше и меньше, зато спорника становилось больше. Через минуту от пеплогриба не осталось и следа. Только слегка изменившая цвет смесь.

Это было совсем не то, чего я ожидал.

Я нахмурился и применил Оценку.

[Оценка: Выжимка спорника (измененная)

Свойства: Подавление грибковых структур.

Потенциал: низкий.

Особенность: Антигрибковые компоненты спорника ассимилировали свойства пеплогриба, незначительно усилив собственный эффект.]

Вот как… Значит спорник был этаким «хищником» в мире грибов. Он не просто использовал пеплогриб как питательную смесь для собственного «расширения», но и усвоил часть его свойств. Выходит, своего я таки добился — смесь была мощнее, чем каждый компонент по отдельности. Правда на итоговой,,оценке,, это не изменилось, потенциал по прежнему был низкий.

А что если повторить процесс — скормить этой смеси еще одну порцию пеплогриба? Она станет еще мощнее? Или ее просто станет больше, а свойства останутся такими же?

Я быстро сделал, а потом добавил в получившуюся смесь новую порцию выжимки.

В этот раз поглощение произошло еще быстрее.

Оценка.

[Оценка: Выжимка спорника (измененная)

Свойства: Подавление грибковых структур.

Потенциал: низкий.

И всё… Никаких строчек об усилении или ассимиляции свойств пеплогриба. А это значит, что это «одноразовый» процесс.

Я смотрел на плошку с усиленной выжимкой и понимал: это шанс. Пусть обнаруженный случайно, но шанс создать что-то действительно эффективное. Да, свойства пеплогриба уже поглощены, но существуют не только эти два гриба с такими свойствами — есть и другие, просто их сложнее достать, и если спорник будет брать «лучшее» от каждого, то может получиться выжимка с большим потенциалом подавления грибковых структур, нежели сейчас.

Эх, хотелось бы верить…

Ладно, теперь нужно дать получившееся Грэму.

Я вынес плошку с выжимкой наружу.

Грэм всё ещё сидел на крыльце. Шлёпа дремал у его ног, Седой, к моему удивлению, взобрался на забор и что-то высматривал. Улитка добралась до середины грядки с мятой и светилась уже ярче, вокруг нее мельтешила разная мошкара и ночные мотыльки.

— Я сделал еще более мощную выжимку. — показал я Грэму пальцем на плошку.

Не стал ему описывать подробности как избавил спорник от яда, ведь снова будут лишние вопросы.

Грэм взял плошку из моих рук и принюхался.

— Пахнет еще хуже.

— Ну так…лекарство, — пожал я плечами.

— Тоже верно, — вздохнул старик.

Он посмотрел на жидкость, выпил одним махом и… снова скривился.

— Ну и мерзость, даже хуже той.

— Так и должно быть, — кивнул я с уверенным видом.

Мы снова ждали, только теперь Грэм переместился к очагу, куда я подкинул дров. И мы сидели молча. В этот раз Грэм, видимо, хотел сразу отхаркнуть всю эту гадость в огонь, чтоб не дать ей никаких шансов.

Прошло минут пятнадцать и Грэм снова закашлялся. Я привстал, не знаю для чего. Наверное просто, чтоб быть наготове.

На этот раз он кашлял намного сильнее — аж ухватился за стул, сжав его. Я даже услышал, как хрустнуло дерево.

Черную слизь Грэм откашлял прямо в огонь и она в секунду сгорела в пламени очага. После этого он, вспотевший и побледневший, сел обратно на стул, откинувшись.

— Тяжело…в этот раз тяжело выходила, — сказал он, — Не хотела выходить…

— Да, но зато и вышло ее больше. — сказал я.

Несколько минут Грэм молчал, вытирая пот и приходя в себя. А после этого взглянул на меня.

— Никогда бы не подумал, — медленно произнёс он, — что какие-то грибы смогут помочь там, где оказались бессильны зелья. Вот сейчас на минуту-другую я аж задышал как прежде.

Увы, я не мог проверить состояние Грэма, потому что лимит Анализа на сегодня был уже исчерпан, и я чувствовал, что даже Оценка дается уже с трудом, не то что Анализ.

— А сейчас снова плохо дышишь? — уточнил я.

— Сейчас… — задумался Грэм, — Она будто ненадолго отступила, а теперь снова вернулась на прежнее место.

— Ну да, вышло черной слизи не так много — для нее это незаметно.

Грэм кивнул.

— Но ничего, — сказал я и поднялся, — Это только начало. Раз грибы работают, то через несколько дней таких «отхаркиваний» черной хвори станет больше. Новые я посадил, так что недостатка в грибах не будет. А я еще заказал и другие ингредиенты с похожим эффектом Морне. Если и те помогут…

Я умолк. Не хотелось заранее загадывать — как будет, так будет. Моя задача просто искать возможные в нашей ситуации решения.

Мы вместе вышли наружу. Хотелось подышать свежим вечерним воздухом. Сели там же. Улитка за это время успела вернуться на ступеньки, так что на крыльце было довольно светло.

— Элиас, — повернулся ко мне Грэм.

— Что?

— Спасибо.

Я растерянно моргнул и как-то инстинктивно спросил:

— За что?

Грэм посмотрел смотрел куда-то вдаль, на темнеющую линию Кромки и ответил:

— За то, что когда все меня уже похоронили, ты пытаешься что-то сделать. Даже я сам не верил, что еще можно что-то сделать… Первое время верил, боролся, залезал в долги, выбрался за Громовым Цветком…но потом…потом я уже не верил. Не верил, что есть решение, ведь всё, что я делал — никак не боролось с черной хворью, а алхимики (как и лекари) только разводили руками.

Старик вздохнул.

— А ты показал мне, что еще не всё потеряно. Ты придумал эту штуку с живососами, и вот сейчас с грибами сделал вонючую дрянь и она сработала.

Грэм умолк.

— Раньше ты тащил меня вперед, — ответил я, — А теперь у меня есть Дар и возможность отплатить за это, и вытащить из тебя эту дрянь. И я это сделаю.

Грэм одобрительно хмыкнул. Да и что тут ответить?

— Дед, еще кое-что, — вдруг вспомнил я о грибах, — с помощью Дара я обнаружил в части грибов следы яда — его немного, но он есть. Насколько он смертелен я не знаю, поэтому я просто отложил грибы в отдельно.

Грэм выругался.

— Это довольно странно, — поделился я своими мыслями, — Это ведь глупо — он не знал, что грибы нужны мне и, выходит, просто травил тех, кто заказал Морне грибы. Это как-то…нелогично.

Грэм замолчал. Потом медленно покачал головой.

— Кассиан… он всегда был тварью, но не идиотом. Ты прав: травить «товар» — значит перестать с ней сотрудничать.

— Тогда что? Зачем он это сделал?

Грэм потёр подбородок.

— Ты же не знаешь, насколько смертелен яд?

Я покачал головой.

— Мой Дар такого не позволяет.

— А значит, велика вероятность, что он вообще не опасен.

— В смысле? — уточнил я.

— Кассиан любил такие шутки — использовать яды, от которых человека будет пучить несколько дней, или понос прошибет, или сыпь по всему телу, или что другое. Ядов много, и большинство из них вовсе не смертельны, а уж он знает все их разновидности. Он любил так «развлекаться» с некоторыми членами отряда, с которыми у него были разногласия.

Я задумался и вспомнил нечеловеческие глаза Кассиана и его раздвоенный язык. Значит, он хотел чтобы у того, кто возьмет грибы было что-то подобное? Вроде и не докопаешься — мало ли где человек подхватил подобную дрянь? Но с другой стороны какая-то детскость в поведении… Не понимаю.

— Да… — вздохнул Грэм, — С такого он начинал, а потом уже не баловался такой ерундой — потом он просто убивал ядами, не размениваясь на такие мелочи. Тут он себе позволить такое не может, но заставить пострадать вполне в его духе.

— В любом случае, — добавил Грэм, — лучше эти экземпляры уничтожить.

— Так и сделаю. — ответил я, — Но чуть позже.

Я собирался посмотреть, возможно из них что-то получится вырастить — не полностью же они пропитались ядом? В любом случае, способ проверить у меня был.

Мысли прервал Седой. Он как-то странно полз по верхушке забора — очень осторожно и тихо-тихо. Такое поведение было ему не свойственно. Я привстал и насторожился, Грэм тоже напрягся. Шлёпа поднял голову и его обычно расслабленная поза сменилась готовностью к схватке.

Седой добрался до верха забора и замер на мгновение, словно прицеливаясь. А потом…потом он пикировал за забор и исчез из нашего поля зрения. Да и в сумерках особо ничего уже и не увидеть.

Раздался писк, рычание и какое-то шуршание в траве.

А потом резко наступила тишина.

Я уже шагнул было к калитке разобраться, что там снаружи происходит, но не потребовалось. Седой снова появился на заборе, карабкаясь по нему. И в зубах он что-то держал — что-то, похожее на веревку или…змею.

Седой добрался до верха забора и замер на мгновение, словно прицеливаясь. А потом…

Мурлык спланировал с забора прямо ко мне, плюхнулся и перевернулся в пыли. После поднялся, отряхнулся, подхватил свою добычу и положил ее у моих ног.

Кажется, я сильно недооценивал этого маленького хищника.

Грэм с интересом поднялся и схватил лежавший неподалеку топор.

Через секунду он стоял рядом со мной и смотрел на убитую змею. Голова была почти оторвана.

Седой стоял над ней, гордо выпятив грудь.

— Пи!

Мол, смотрите, кто тут настоящий защитник дома.

Грэм вздохнул.

— А вот и послание от Шипящего.

— Шипящего? — удивился я, — Ты думаешь, это он, а не случайная змея?

— Конечно, я знаю его «повадки». — Грэм потёр переносицу. — Это он нам говорит, что знает, где мы. И что всегда может нанести удар — любит он такие подарочки. Повезло, что твой ворюга такой наблюдательный и, видимо, уже может охотиться.

— ПИ!

— Да-да, это тебя хвалят, — улыбнулся я, хотя на душе было неприятно.

Только таких «подарочков» сейчас не хватало…