Мастер Трав III

Глава 6

Голова раскалывалась так, будто кто-то вбивал тупой клин прямо в затылок.

Я сидел на ступеньках крыльца, прижав ладони к вискам, и пытался унять эту пульсирующую боль. Вот тебе и «Отвар Ясного Сознания». Система ни словом не обмолвилась о побочных эффектах. А они, как выяснилось, были, и ещё какие!

Проснулся я словно после тяжелого похмелья — давно не припомню такого состояния. Что уж грешить на систему — самому нужно было думать. Логично ведь, что у каждого отвара (вернее, «усилителя») есть побочные эффекты. Вот только я успел привыкнуть, что у восстанавливающего отвара их нет (видимо, там всё дело в более «мягком» эффекте). Он ведь не излечивал моментально — просто стимулировал собственное тело к восстановлению. Даже самой живы в нем было немного. Возможно поэтому такой простой отвар и был нужен Морне: побочек нет, а эффект — есть.

А еще к головной боли добавилась пульсирующая боль в руке и ноге. Закалка напоминала о себе с каждым движением: кожа, натянутая и воспаленная, горела, и даже легкое прикосновение ткани вызывало вспышки жжения. Впрочем, тут я сам виноват: хотел сразу ногу и руку — вот и получил. Теперь оставалось только терпеть, но я знал — это того стоит.

Отвар ясного сознания действовал часа три, не больше. И когда я его выпил вчера, всё казалось таким… лёгким! Мысли текли свободно, воспоминания Элиаса всплывали сами собой, да и с варкой было неплохо. Теперь, правда, я расплачивался за это.

Я прикрыл глаза и попытался восстановить в памяти вчерашний остаток дня.

После того, как эффект отвара начал действовать, я не стал терять времени. Сначала обратился к воспоминаниям Элиаса: копался в них долго, вытаскивая по крупицам информацию о Хабене и его делишках, да и не только о них. Потом, пока голова еще работала на полную, отправился за лунным мхом (увы, в саду его не вырастишь, а без него восстанавливающий отвар не сваришь), а потом провел четыре сеанса варки. Один за другим, без перерыва. Я догадывался, что эффект может в любой момент закончиться, поэтому времени зря не терял и пытался посмотреть насколько лучше будет результат под отваром.

И действительно, пока действовал «эффект ясности» руки не дрожали, я подмечал каждую деталь, и даже мысленный отсчет для каждого ингредиента давался легче. В общем, я остался полностью доволен результатом: почти семьдесят процентов качества. Не семьдесят шесть, как у того «идеального» отвара, но всё равно хорошо. Будь у меня больше улучшенных растений, а не только два экспериментальных кустика мяты и травы, может побил бы прошлый «рекорд».

Ну ничего, время отваров отличного качества скоро придет — через несколько дней у меня будет много растений «улучшенного» качества.

Конечно же на варке я не остановился.

Потом я съел горсть тех кислых ягод — кислицы пограничной, и, взбодрившись, до глубокой ночи проращивал семена сорняков. Сотни семян. Буквально сотни! Тренировка контроля живы требовала много практики, а тратить ценные семена на эксперименты было бы глупостью. Зато сорняков вокруг бери — не хочу. Ползучая горечь, дикий вьюнок, всякая колючая растительность… Идеальный расходный материал, который после тренировки можно уничтожить.

Каждое семечко я брал в руки, сосредотачивался и направлял в него крошечную порцию живы. Большинство просто впитывали энергию и поначалу никак не реагировали. Чуть позже я прислушивался к ним и добавлял еще немного живы. Некоторые давали слабый росток, а единицы (те, в которые я вложил чуть больше) выбрасывали полноценный побег. Но мне было достаточно слабого ростка, так как у меня не было цели вырастить полноценное растение — до этого еще дойдет очередь. А там я уже смогу посмотреть, что могу вырастить за один «подход» — даже самому интересно.

Это была монотонная и кропотливая работа, но именно такая и нужна для оттачивания контроля. Решил поработать подольше, мотивировал еще и рост процентов навыков. Так и засиделся до самой ночи (Грэм уже давно дрых в соседней комнате, храпя), так что мне никто не мешал. Ну…кроме Седого, который устроился рядом на столе и иногда сбрасывал семена своим хвостом.

К полуночи я едва держал глаза открытыми, несмотря на ягоды. Зато навык управления живой подрос на целых три процента.

[Управление живой 11% → 14%]

И это был огромный скачок! Неплохо, как для работы с бесполезными сорняками. Когда контроль дойдёт до приличного уровня, можно будет переходить на что-то более ценное. Но пока сорняки. Их, по крайней мере, не жалко. Рос параллельно по чуть-чуть и Дар: за этот вечер он подрос на один процент. Все-таки размер растений учитывался.

[«Дар» повышен: 19% → 20%]

Я был доволен собой, но сейчас расплачивался за вчерашнюю продуктивность.

Седой Мурлык выбрался из дома и уселся рядом со мной, выжидающе глядя своим здоровым глазом. Его состояние заметно улучшилось: опухоль почти спала, шерсть начала блестеть, и он уже довольно уверенно передвигался, хотя шины на лапках и крыльях всё ещё мешали.

— Сока нет, — сказал я ему. — Застыл уже вечером.

Седой издал разочарованный писк и демонстративно отвернулся. Ясно. Обиделся. Характер как у ребенка, а не матерого ворюги. Один день без «сладостей» — и уже высказывает недовольство.

Сегодняшнее утро прошло в привычном ритме: подъем с рассветом, затем подпитка ценных растений — ромашки, лунника и женьшеня, а потом пришла очередь растений в саду. Я прошелся у каждого кустика мяты и восстанавливающей травы, и все они получили свою порцию живы. Задержался я у двух особых экземпляров — тех самых, «улучшенных», и влил в них чуть больше энергии, чем обычно. Поначалу с легким страхом, что создам мутантов, но ни один куст не пошел «черными прожилками», так что я успокоился — эту «дозу» живы они явно могли переварить.

Потом прошелся по всем пересаженным и влил каждому «чуть сверху» положенного, делая из них растения с улучшенными свойствами. Если все пойдет хорошо, через два дня получу по сорок экземпляров, а уже из этого можно наварить отвары отличного качества. Вот такому Морна точно удивится, потому что сегодня я понесу отвары только до семидесяти процентов качества. Благодаря утренней подпитке дар вырос на еще один процент. Мелочь, а приятно.

[«Дар» повышен: 20% → 21%]

Сразу после этого пошел за водой — улучшенные растения требовали больше воды, так что в этот раз сделал аж семь ходок и набрал с запасом.

Потом были тренировки с Грэмом. Похоже, он решил контролировать их полностью. Старик гонял меня без жалости, несмотря на мои тихие стоны и жалобы на боль в конечностях. «Закалка — это не повод расслабляться», — буркнул он, когда я валился на последних отжиманиях. От пота кожа в местах закалки горела еще сильнее.

Но Грэм на этом не остановился: подъемы с камнем и бег заняли еще час, благо, запас живы постепенно восстанавливал мое тело. И всё равно после этого я рухнул прямо у ступенек без сил. Но на самом деле бег помог: головная боль чуть прошла, пусть и не полностью. Зато я видел и чувствовал как становлюсь сильнее день ото дня, жива ускоряла естественный процессы так, что это было невооруженным глазом — только успевай давать телу достаточно еды. Когда видишь результаты тренировок, хочется продолжить их еще интенсивнее. Наверное, поэтому я сегодня выложился на полную.

К этому времени захотелось есть и, думаю, не только мне. Грибов оставалось еще с запасом, так что приготовил их. Уже за едой подумал, что неплохо бы взять на рынке запас разных круп, потому что еда скоро начнет приедаться. Когда ходил туда в прошлые разы, то был так удивлен дешевыми ценами на всё, что как-то упустил из виду различные каши.

Затем принялся за уборку и подметание двора. Шлёпа важно расхаживал рядом, делая вид, что контролирует процесс. Седой Мурлык дремал на крыльце, изредка приоткрывая здоровый глаз и наблюдая за моей вознёй. Грэм, тем временем, ушел на Кромку восстанавливать живу. Закончив убирать и мыть всё, принялся за прополку. Оставалась где-то четверть нерасчищенного участка, с которым нужно покончить. Две грядки заняли два часа работы на коленях, с руками по локоть в земле. Боль в закаленной руке и ноге вспыхивала с каждым движением, но я, стиснув зубы, продолжал. Ползучая горечь цеплялась за землю, не желая отпускать свои позиции. Сорняки везде одинаковые — что в моем старом мире, что здесь: они упрямы, живучи и практически неистребимы.

Когда я закончил, солнце стояло уже достаточно высоко. Я выпрямился, разминая затёкшую спину, и посмотрел на результат своей работы: две чистые грядки, готовые к посадке. Ещё один день — и весь сад будет приведён в порядок.

Грэм, как раз к этому времени вернувшийся из Кромки, вынес наружу стул, сел рядом и довольно посмотрел на ровные ряды растений.

Я достал одну из лучших бутылочек с отваром (сваренных вчера) и протянул старику.

— На, выпей.

Грэм взял, посмотрел на свет, понюхал.

— Хороший. Лучше, чем в прошлый раз. — он вздохнул. — Каждый раз этому удивляюсь.

— Стараюсь.

Грэм выпил всю бутылочку одним глотком и откинулся на спинку стула. Я видел, как напряжение чуть отпустило его плечи, как разгладились морщины на лбу. Вкупе с посещением Кромки это привело его в более-менее нормальный вид.

А потом пришла очередь поить Седого. Еще со вчера у меня оставалось полбутылочки отвара специально для него. И мурлык, разумеется, в восторге не был. Ему бы лакать сок, а не отвар.

Я вылил отвар в маленькую мисочку и поставил перед Седым.

— Пей, — строго сказал я. — Это лекарство.

Седой издал протестующий писк.

— Сок будет потом.

Он ещё немного покочевряжился, но в итоге всё-таки начал лакать. Медленно, с перерывами, демонстративно морщась после каждого глотка. Видно было, что отвар ему не по вкусу, но своим маленьким, мозжечком, он понимал — отвар для него сейчас полезен.

— Пей-пей, — приговаривал я. — Тебе нужно.

Седой бросил на меня укоризненный взгляд, но продолжил пить. Ну а я…тоже выпил отвар. А то что — все пьют, чем я хуже? Мне восстановление лишним не будет. После такого-то насыщенного утра. Отвар теплой волной смыл усталость, я вынес второй стул и наконец-то смог просто сесть и передохнуть.

Голова всё ещё болела, но уже не так сильно. К боли в руке и ноге я постепенно привыкал. Не то чтобы она стала меньше — просто тело научилось с ней жить.

Мысли вернулись к тому, что я откопал вчера из памяти Элиаса.

Хабен. Посылки. Контрабанда.

Из обрывков воспоминаний Элиаса складывалась картина: Хабен получал товар от кого-то извне, перепаковывал его и отправлял дальше. Куда именно — Элиас не знал и не интересовался, и может правильно делал: те, кто много спрашивают о таких вещах обычно долго не живут. Но судя по тому, что посылки иногда уходили с торговыми караванами в сторону столицы, а иногда и в другие земли — туда отправляли явно не тонизирующие отвары.

Но Хабен был не просто «мутным травником», как говорил Грэм. — он был частью какой-то контрабандной сети, как я уже сам понял из обрывков воспоминаний.

Возможно Элиас думал, что раз у него дед охотник, то его никто не тронет. Очень глупое предположение. Его не трогали по одной причине — он молчал, ничего не знал сверх положенного и не попадался. И всё. Всё, что знали об Элиасе в поселке касалось мелких краж и это на самом деле отлично «отводило» глаза людям, как бы это странно ни звучало.

Но раз Хабен делает такое, значит кто-то в поселке за ним стоит и прикрывает — такие дела не делаются одним человеком. Элиас получал свой серебряный, иногда меньше, тратил их на Эйру или другие глупости и был доволен. Он конечно же не был идиотом и понимал, что дела «мутные», но ради девушки он готов был рисковать.

И я, в итоге, сам пришёл к Хабену с просьбой научить меня читать. Сам напомнил о себе. В идеале надо было отдать серебряный и забыть об этом человеке. Ладно, теперь нужно просто осторожно отказать и не разозлить его. Очевидно уже, что весь его мягкий характер может быть просто ширмой, за которой скрывается жестокий человек, который не боится идти на риск.

Ладно, об этом подумаю еще раз, когда приму отвар, потому что несмотря на последствия в виде головной боли, оно того стоило. Я узнал не только о Хабене, но и чуть больше о мире, в котором находился.

Я открыл глаза и посмотрел на небо. Облака медленно плыли над головой, солнце грело лицо…

Янтарный Оплот. Пару дней назад я откопал слово в голове, но за этим словом не стояло больше ничего, никаких дополнительных воспоминаний или знаний. Даже когда Грэм рассказывал о столице и Рудном Троне, я едва сдержался, чтобы не спросить, а как собственно называется столица? Теперь я это знал — Древоград. Что звучит вполне логично, учитывая описанный Грэмом город построенный вокруг огромного Древа Живы, одного из крупнейших на континенте. Но в воспоминаниях Элиаса меня заинтересовало другое.

Короля не было, но само слово «королевство» подразумевало наличие короля, значит…он должен был быть, верно? Когда-то в прошлом? Но то, что я теперь знал, было другим: всем управлял Совет Гильдий. Я мысленно перечислил их: Алхимики, Целители, Рудознатцы, Ремесленники, Стихийники и Охотники. Шесть гильдий, шесть центров силы, которые как-то делили между собой власть. Тут это были по-сути самостоятельные организации со своим влиянием и властью, которые явно не ограничивались их областью деятельности. Причем не удивлюсь, если частенько их интересы пересекались и возникали конфликты, но каким-то образом всё гасилось в зародыше, иначе бы королевство давно распалось. Значит, удавалось соблюдать баланс сил. Впрочем, тот же Грэм говорил, что в Рудном Троне тоже правит совет кланов и никакого короля нет.

Я задумался.

Чтобы управлять Одарёнными людьми, способными метать огонь, двигать землю или исцелять смертельные раны король должен был быть кем-то… выдающимся! Одаренным, чья сила превосходила силу любой гильдии, кем-то, перед кем склонялись все остальные. Но сейчас такого человека не было, иначе бы правил он, а не Совет.

К сожалению, историй из прошлого королевства я не знал. Элиас не интересовался такими вещами, а Грэм как будто тоже не рассказывал. Нужно будет спросить при случае.

Похоже, принять отвар придется еще несколько раз, просто не нужно сразу принимать такую дозу, какую я принял — небольшие порции, после чего смотреть на эффект и последствия. Отвар Ясного Сознания, как я теперь понимал, не улучшал мозг, не делал меня умнее или способнее — он просто позволял копаться в том, что уже было в голове, отсекая лишнее и позволяя сосредоточиться: раскапывать воспоминания, находить связи или извлекать информацию из глубин памяти.

Для меня, у которого были и база знаний полученная от системы и хаотичные воспоминания Элиаса, это было бесценно. Но для любого другого Одарённого он был бы почти бесполезен: зачем тебе «ясность сознания», если у тебя и так всё в порядке с памятью? Зачем копаться в воспоминаниях, если они и так под рукой? Их память работала нормально, воспоминания не прятались в тумане, а в голове не лежало две с половиной тысячи растений с их свойствами.

Правда, откат…он отбивал всякое желание использовать его повторно. Ладно, был еще один вопрос, который меня волновал, и о котором я забывал спросить Грэма уже два дня.

— Дед, — окликнул я его.

— А? — открыл он глаза.

Старик сидя на стуле успел уже задремать под мягкими лучами солнца. Эх, сюда бы кресло качалку.

— Что такое каналы живы?

— Каналы живы… — протянул он.

— Я слышал о них еще кхм… в той…компании. — я не стал называть имен Гарта и остальных, но от них подобное Элиас точно мог слышать, — Но не чувствую в себе ничего подобного. У меня только духовный корень.

Старик помолчал, собираясь с мыслями.

— Ты ведь только недавно пробудился, — начал он. — Твой Дар в самом начале развития, поэтому ты и не ощущаешь никаких каналов — их у тебя попросту ещё нет.

— Нет? Они не пробуждаются вместе с Даром? — сделал я удивленный вид.

— Нет, — Грэм покачал головой. — Всё происходит постепенно: сначала пробуждается духовный корень — это то, что случилось с тобой у Древа Живы. Корень — это… — он поискал подходящее сравнение, — … это как семя или зародыш. Он может накапливать живу, может её использовать, но это только начало.

— Когда Дар развивается достаточно, — продолжал Грэм, — духовный корень начинает… расти, пускать ростки. Это и есть каналы, или, точнее, их зачатки — маленькие канальцы, по которым жива может течь быстрее, точнее и плотнее.

— И что это даёт?

— Многое. — Грэм поднял руку и сжал кулак. — Без каналов ты можешь направить живу… ну, как воду из ведра. Плеснул — и всё. А с каналами уже можно целиться, можно дозировать, она становится плотнее, послушнее и эффективнее. Вдобавок каналы — это дополнительный объем живы, которую ты можешь вместить в свое тело.

Я кивнул. Стало понятнее.

— Это как разница между новичком и мастером, — сказал он — Новичок тратит кучу сил, чтобы сделать что-то простое, в то время как мастер делает то же самое легко, почти не напрягаясь. Каналы — это и есть путь от новичка к мастеру.

— Как усиление и уплотнение? — уточнил я.

— Да, владение ими тоже показатель мастерства. Но их можно начинать тренировать раньше, даже до того времени, как у тебя появятся каналы.

— А что дальше? После… ростков?

— Дальше они развиваются, растут и ветвятся. — Грэм провёл пальцем по своему предплечью, будто рисуя невидимую сеть. — Со временем маленькие канальцы превращаются в полноценную сеть каналов, которая пронизывает всё тело, а это уже признак полностью развитого Одарённого.

— Ясно. — кивнул я. — И когда происходит переход?

— Когда Дар достаточно развит. — Грэм пожал плечами. — Для кого-то это год, для кого-то — десять лет. Зависит от таланта, усердия и… везения, наверное.

Я кивнул, впитывая информацию.

Вот и причина, почему нужно как можно скорее повысить процент развития Дара. Очевидно, когда я достигну ста процентов, то появятся эти самые «ростки». То есть, я перейду на следующий «этап».

— Для простоты можно разделить развитие Одаренного на три этапа: первый — пробуждение духовного корня, второй — появление ростков, первых канальцев, а третий — настоящие побеги, полноценная сеть.

Три этапа — три уровня развития Дара. И я сейчас на самом первом.

— А твои каналы… — спросил я и осторожно кивнул в сторону черной хвори.

Старик медленно поднял руку и прикоснулся пальцем к чёрным пульсирующим прожилкам на шее.

— Хворь, да, ты прав, — сказал он тихо. — Она забила все мои каналы. Точнее… ещё не все. Но если поначалу она захватила едва ли треть, то теперь…уже две трети, и она не собирается останавливаться.

Проводя Анализ я уже это знал: хворь забивает каналы, но после каналов придет черед духовного корня и потом всё, конец. Такой принцип. Пока старик борется, и хорошо борется. Остальное зависит от меня, от моей варки и способности создать из тех растений, которые добудет Морна достаточно эффективное «противоядие».

Я молча кивнул. Слова казались неуместными. Мы сидели так ещё какое-то время, глядя на сад, на калитку, и облака над головой. Седой Мурлык проснулся и выбрался на солнышко, устроившись у моих ног. Шлёпа неодобрительно гоготнул, но атаковать не стал.

И тут от калитки донёсся голос:

— Эй! Элиас!

Голос был детский. Звонкий, немного запыхавшийся.

Я поднялся и направился к калитке, чувствуя на спине взгляд Грэма.

За забором стоял мальчишка лет десяти — босой, в потрёпанной рубахе, с копной светлых волос, торчащих во все стороны. Он переминался с ноги на ногу и смотрел на меня снизу вверх.

— Ты Элиас? — спросил он, хотя явно знал ответ.

— Я.

— Меня послал господин Хабен. — Мальчишка шмыгнул носом. — Велел спросить насчёт ответа.

Ну конечно. Хабен не стал ждать. Прислал гонца, чтобы узнать согласен ли я снова стать его курьером? Видимо, я ему зачем-то нужен скоро, раз он прислал мальчишку.

Я чувствовал, как за спиной напрягся Грэм. Даже не оборачиваясь я знал, что он внимательно смотрит на меня. Он точно слышал, что мальчугана послал Хабен.

— Передай господину Хабену, — медленно сказал я, — что…

Я застыл… Отказать сразу, через мальчишку? Или прийти и самому сказать? Нет. Нужно с этим закончить прямо сейчас.

— Передай, что я сейчас слишком занят для такого, что я благодарю за его предложение, но возможности выполнять его поручения у меня нет.

Мальчишка кивнул, проговорил несколько раз мой ответ, чтобы не забыть, развернулся и побежал прочь — только пятки сверкали. Да уж…я и забыл время, когда так беззаботно бегал.

Я закрыл калитку и повернулся к Грэму.

Старик сидел на прежнем месте, но его глаза стали жесткими и подозрительными.

— Хабен, — произнес он.

— Да.

— И что ему от тебя нужно?

Я вздохнул и подошёл ближе, опустившись на ступеньку.

— В прошлый раз, когда я был у него… — Я запнулся, подбирая слова. — Я попросил его научить меня читать и писать.

Грэм приподнял бровь.

— И?

— Он согласился, но сказал, что в обмен я должен буду оказать ему «те самые услуги». Те, что… — Я не договорил.

— Те, что оказывал раньше, — закончил за меня Грэм и в голосе его чувствовался металл. — Посылки носил, да?

Я кивнул.

— То было давно.

— Идиот, — без злости сказал Грэм. — Зачем ты вообще к нему сейчас пошёл? Никого лучше не нашел спросить?

— Мне нужно научиться читать. — Я развёл руками. — Вот я и подумал…спросить.

— Подумал он. — Грэм покачал головой. — Хабен не тот человек, с которым стоит иметь дело, Элиас. Я тебе уже говорил.

— Да я это и сам понимаю, уже пожалел, что к нему пошел. Можешь не волноваться, я не собираюсь соглашаться, ты и сам слышал. Времени на такое у меня нет.

— Надеюсь.

Хабен и его «сеть»… — с этим придется разобраться. Разобраться так, чтобы больше не пересекаться.

Я поднялся, разминая затекшие ноги, и направился в дом.

— Ладно, мне пора.

— Куда? — бросил Грэм.

— К Морне. Вчера я встретил её в Кромке, она сказала, что нужна партия побольше — есть куда сбывать. Нужно сходить сейчас, пока светло.

— Морну? В Кромке? — удивился Грэм. — Где именно?

— Ну…неподалеку от рощи едких дубов.

Грэм застыл.

— Она обычно там не ходит. И вообще вблизи поселка не появляется. — ответил он.

— Почему? — спросил я.

— Потому что боится…сорваться. Она старается держаться подальше от мест, где ходят сборщики. Ну…так было раньше. Да и с охотниками у нее натянутые отношения.

— Значит, она…не случайно там оказалась? — уточнил я, вспомнив слова Морны о том, что она проходила мимо и учуяла мой запах. Мол, встреча случайная.

— Морна? Случайно? — Грэм хмыкнул, — Нет. Значит, она искала тебя. Видно отвары действительно нужны срочно. Странно.

— Ну, она сказала, что договорилась с гнилодарцами и ей нужны партии побольше.

Отвечал Грэму я уже из дома, так как начал собираться.

В доме я быстро собрал всё необходимое: сумку с бутылочками (завернул каждую в тряпку, чтобы не разбились), вымытый кувшин и трубочку (на обратном пути наберу сока Седому), кинжал на пояс ну и корзину. Упускать возможность собрать по пути растения нельзя. Пусть вчерашний «экспериментальный» отвар и обернулся головной болью, но польза его была очевидна.

Виа я сейчас ощущал довольно слабо, просто как тонкую натянутую нить, но больше ничего. Никаких мыслей и желаний. Нужно будет понять где пределы, в которых я могу ощущать ее желания.

— Поможешь с повязками? — попросил я Грэма, выйдя из дома.

Тот кивнул и помог мне замотать места закалки, а сверху я уже накинул легкие штаны. Затем перекинул сумку через плечо, открыл калитку и направился к Кромке.

Вслед за мной поковылял Седой. Бегать и прыгать он еще не мог.

— Ты остаешься дома. — развернувшись, сказал я ему.

— Пи-пи-пи! — возмущенно ответил Седой.

— Как я сказал, так и будет. Тебя в лесу любая тварь сожрет.

И закрыл калитку под посмеивание Грэма.

Мурлык остался по ту сторону, и в нынешнем состоянии преодолеть ее он не мог.

Надеюсь, Хабен оставит меня в покое и я буду заниматься своими делами.

Уже подходя к Кромке, вдруг ощутил, что с Виа что-то не так.

Я находился еще достаточно далеко от того места, где ее оставил, минут десять-пятнадцать ходьбы, но даже тут, у Кромки я ощущал волны ярости, импульсами доносящиеся по нашей связи.

Она что, с кем-то сражается⁈