Мастер Трав III

Глава 18

Когда Грэм вернулся, я быстро занялся увиденным во время медитации насекомым, подтачивающим корни мяты. Осторожно разрыхлил землю вокруг куста, помня, где именно увидел вредителя, и воткнул туда руку, тут же нащупав что-то твёрдое и шевелящееся. Быстро выдернул тварь наружу и увидел толстую личинку, размером с мизинец с мощными жвалами.

— Так вот ты какой, паразит… — вздохнул я, глядя на это существо, и одним движением ноги раздавил его.

Никакого сожаления не было.

— Вот так, — буркнул я, — Нечего портить мои растения, мне тут вредители не нужны!

С другой стороны, может насекомое тут не одно, ведь как-то оно проникло в сад?..

— Пи?

Седой подполз ближе, принюхиваясь к останкам.

— Нет, это не еда. Даже для тебя.

Я выпрямился и окинул взглядом сад. Закатное солнце золотило верхушки растений, и в этом свете они казались почти сказочными: улучшенная мята серебрилась, а восстанавливающая трава отливала холодной зеленью. Вынесенный в кадочке, рос женьшень — вот уж кто рос медленнее всех.

Я подошёл к горшку и присел рядом. Растение выглядело здоровым: я видел, что корень разросся уже хорошо. Вот только одного куста мне было катастрофически мало: я знал, что за этот экземпляр дадут неплохую сумму, так что мне нужны еще. Я узнал у Грэма, что женьшень тут размножается семенами, но мелькнула мысль — что если попробовать все-таки вырастить с помощью Дара, разделив корень? Вдруг выйдет? А что если совместить? Вчера я вылил восстанавливающий отвар в землю в кадочке, и Анализ показал, что она полезна для поврежденных растений, и сейчас кусок корня именно таким «поврежденным растением» и будет. Попробую использовать отвар в той земле, где будет основной женьшень (это минимизирует риски, что с ним что-то случится) и таким же образом использую его для нового экземпляра.

Недолго думая, осторожно подкопал землю вокруг женьшеня, обнажая часть корневой системы. Он был красивый: светло-коричневый, напоминающий человеческую фигурку, с множеством мелких отростков — классический женьшень, только крупнее и насыщенный живой. Судя по всему, скоро его нужно будет пересаживать в сад — в кадочке ему будет тесно.

Подготовил вторую кадочку и щедро напитал ее восстанавливающим отваром. На всякий случай применил оценку — всё было в порядке. Оценка вновь показала обогащенную почву.

— Прости, дружище, — пробормотал я, доставая нож. — Но мне нужно попробовать.

Я сделал глубокий вдох и отсёк боковой отросток корня: достаточно крупный крупный, размером с большой палец. Срез сразу начал темнеть, выделяя капельки сока.

Я сразу перенёс отрезанный кусок к подготовленной лунке в «улучшенной» грядке. Земля тут была с едва уловимым травянистым запахом. Я положил корень в ямку, присыпал ее землей и, самое важное, тут же прикоснулся к нему Даром, но не так как раньше, а осторожнее.

Наверное, с минуту ничего не происходило и я уже грешным делом подумал, что ничего не удалось, что в этом корне не осталось жизни и это будет просто мертвый корень. Но я ошибся, корень таки отозвался! Это был слабый импульс жизни, который я сразу ощутил — он просил живу и искал источник, у которого мог бы её позаимствовать. И таким источником стал я.

Осторожно и по чуть-чуть я начал передавать живу тонкой, ровной струйкой. Я чувствовал, как она впитывается в поврежденные ткани, запуская процессы регенерации. Где-то в глубине корня что-то шевельнулось, потянулось к жизни.

Минута… Две… Три…

Всё это время я не прекращал подачу живы и остановился только когда почувствовал, что корень больше не принимает.

— Вот так, — прошептал я. — Теперь только ждать. Посмотрим, насколько ты живуч.

Присыпал место посадки дополнительным слоем земли и полил остатками восстанавливающего отвара — решил, что лишним не будет. Еще нужно будет обязательно сделать регенеративное зелье для растений, которое бы позволяло применять подобный метод чаще и с низкой долей неудач.

Вернувшись к основному женьшеню, я аккуратно засыпал обнаженный корень землей, стараясь не повредить оставшиеся отростки. Здесь я также использовал Дар, и основное растение потянуло из меня немало живы (видимо для того, чтобы заживить рану и использовать энергию на усиленный рост).

Когда я убедился, что растение «довольно», то остановился. Дело было сделано. В течение дня-другого станет понятно, разовьется ли этот корень в полноценное растение или нет.

После этого я занес оба растения в дом — всё, подышали и хватит. Потом проверил лунник и лунную фиалку, которые тоже росли медленно (оно и понятно — лунного света им выпадало не так уж и много… но что поделать?). Ради интереса присел рядом с кустом лунника и осторожно коснулся одного из листьев. Закрыв глаза, я попытался прислушаться к растению так, как делал это вчера и постепенно ощутил слабое, едва уловимое мерцание внутри листьев, словно крошечные искорки серебристого света, спрятанные в тканях растения. Лунная жива…так вот как она выглядит, вернее, ощущается. Не золотистая и тёплая, как обычная, а серебристая, прохладная, и очень спокойная — похожая на лунный свет, если бы его можно было потрогать. Растение накапливало её, медленно и понемногу.

Я выпрямился и посмотрел на лунник. А что если с одним экземпляром попробовать «улучшение»? Я ведь таким образом обработал уже с полсотни серебристых мят и кустов восстанавливающей травы. Вот и с одним лунником осторожно попробую так сделать.

Я положил ладонь на землю рядом с молодым ростком и начал передавать живу (немного, просто чуть больше обычной «подкормки») и внимательно следил за реакцией.

Лунник принял энергию, я чувствовал как она распределяется по его тканям, как усваивается… Не было никакого сопротивления или признаков «перегрузки». Хорошо, значит, можно добавить еще.

Растение «переварило» и это. Листья, казалось, стали чуть ярче и чуть плотнее. Но, скорее всего, это просто временный эффект. Тем не менее, я дал чуть «сверх» и пока не замечал никаких мутаций. Похоже, мой контроль действительно стал лучше. Мелькнула мысль дать еще живы, но сам же себя остановил. Не стоит искушать судьбу.

Седой, который увязался за мной, подобрался к луннику и принюхался.

— Нет, — сказал я. — Это не для тебя, лунная жива тебе ни к чему.

— Пи?

— Потому что ты не растение и не алхимик. Иди лучше тренируй полёт, лентяй.

Мурлык обиженно пискнул, но послушно заковылял прочь.

Ладно, у меня было еще одно дело, которое нужно сделать пока еще не совсем стемнело.

Я вышел за ограду нашего сада и начал собирать семена сорняков — те, что я набрал в мешочки для «тренировок» уже закончились и мне нужны были новые. Благо, этого добра снаружи хватало. Набрал семян ползучей горечи и колючелиста, двух основных сорняков.

Вернувшись в дом с новыми запасами семян, я нашёл небольшой продолговатый ящичек — не знаю, что тут хранил Грэм раньше, но сейчас тут были старые вещи. Что ж, мне он нужнее. Взял дюжину дощечек и соорудил внутри перегородки, разделив ящик на восемь секций. Набрал туда земли, а после уже провел эксперимент: в четыре секции посадил семена ползучей горечи, в другие четыре — колючелиста.

Я смотрел на свою «лабораторию» и думал: мутации, которые я вызывал раньше у растений, были как будто случайными. Или казались случайными. Но есть ли в них закономерность? Если я дам одинаковое количество живы одинаковым семенам, получу ли одинаковых мутантов? Или каждый раз результат будет разным и у них будут разные свойства?

Грэм ведь упоминал, что некоторые мутировавшие растения из глубин Зелёного Моря обладают парализующими и обезболивающими свойствами, и это использовали алхимики. В глубины я пока не заберусь, но могу создавать собственных мутантов и если какой-то из них будет обладать подобными свойствами, я могу попробовать «выделить» это вещество, которым он парализует или вызывает онемение. Получился бы своеобразный обезболивающий состав, что особенно хорошо для закалки. Если она дальше будет только болезненнее, то я бы смог хотя бы работать, не отвлекаясь и не думая о боли.

Пока что это всё теория — посмотрим, что покажет практика.

Я осторожно прикоснулся к первому сорняку и направил в него живу — больше, чем требуется. Уж это я теперь знал точно. Так я проделал с каждым семенем. Думаю, по четыре семени точно хватит, чтобы понять закономерны мутации или нет. Сначала, когда дед меня испугал меня той историей про Симбионта, я опасался своего Дара, но теперь я понял, что его нужно учиться контролировать, познавать его и экспериментировать — иначе никак.

После этого я отложил ящик с мутантами в сторону и принялся за проращивание семян сорняков — это было теперь мое ежевечернее занятие, которое стабильно давало прирост в управлении Живой, и настолько же повышало уровень Дара. Не пользоваться этим глупо, ведь оно ускоряло мое развитие. В этот раз, правда, было отличие: я специально выискивал «потухшие» семена. Раньше я их выбрасывал, но теперь знал, что с ними не всё окончено. Семя Лунной Слезы было ярким примером этого. Ведь именно «оживив» его я получил способность «Пробуждение».

За всю «тренировку» отыскал семь таких семян, и я пробудил каждое. Правда, на это пришлось потратить почти полчаса. Зато система отметила рост способности на два процента.

Закончил уже почти в полночь, Грэм к тому времени уже храпел в своей комнате. Я улегся на свой тюфяк (опять на живот) и далеко не сразу уснул, прокручивая, что мне необходимо сделать завтра.

Проснулся я от света, который светил прямо мне в лицо. И это был не солнечный свет.

Открыл глаза и…увидел живосвета! Улитка нагло уселась прямо передо мной.

— Ты что, будильник? — пробормотал я, осторожно беря её в руки и перекладывая на стол.

Ответа, конечно, не было. Но разбудила она меня вовремя, уже начинало светать.

Поднявшись, я прислушался к собственному телу.

Спина почти не болела. Точнее, болела, но уже не той выворачивающей болью, что была вчера и позавчера. Закалка шла своим чередом, завтра уже можно будет использовать мазь.

Я вышел во двор.

Утро было прохладным, свежим. Солнце только-только поднялось над верхушками деревьев, окрашивая небо в нежно-розовые тона. Роса блестела на траве и на листьях растений.

Грэм уже сидел на крыльце, прихлебывая что-то из глиняной кружки. Рядом с ним важно расхаживал Шлёпа, ожидая подачки.

— Га! — требовательно расправил гусь крылья.

— На, — Грэм бросил ему горсть семечек. — Обжора.

Шлёпа победно загоготал и принялся склевывать угощение.

— Проснулся, — констатировал Грэм, услышав мои шаги и не оборачиваясь.

— Угу.

Я спустился с крыльца и огляделся, ища Седого. Нашёл почти сразу, мурлык сидел возле куста улучшенной мяты и… обгрызал его! Его мордочка была перемазана зелёным соком, а глаза блаженно прикрыты.

— Эй! Мы договаривались, что ты жрешь вон те кусты! — я указал ему на два куста, о которых шла речь, а потом увидел, что их он уже обгрыз.

Седой вздрогнул, поднял голову и тут же нырнул за куст, пытаясь спрятаться.

— Вот паразит, — я покачал головой, и добавил, — Я вижу твой хвост!

Из-за куста донеслось виноватое «пи-пи».

Грэм хмыкнул.

— Похоже, твоя мята пришлась ему по вкусу.

— Ладно, мяты у меня много, посажу еще, — вздохнул я и начал растяжку.

Время терять не хотелось, ведь дел сегодня много, и нужно как можно скорее провести тренировку.

После разминки была тренировка, которая прошла уже в привычном ритме: отжимания, подтягивания, приседания и бег вокруг дома. И снова тренировка была без работы с камнем. Грэм меня пощадил, или у него было просто хорошее настроение.

Тело слушалось всё лучше и лучше. Я привыкал (вернее, привыкало это тело) к тренировкам, движения становились плавнее и увереннее. Мышцы уже не горели так, как в первые дни, и я мог бы продолжать тренироваться дальше, но мне нужно было оставить силы на остальные дела.

Когда я заканчивал последний (добивочный) подход отжиманий, то услышал восторженный писк.

Поднял голову и увидел Грэма, который держал Седого в руках. А потом старик размахнулся и подбросил мурлыка в воздух. На мгновение я подумал что всё, старик сдурел, но нет.

— Пи-и-и-и!

Седой расправил крылья и заскользил по воздуху над садом. Неуклюже, криво, но он летел, а не просто планировал вниз. У него даже получалось задавать направление своему полету.

Гусь настороженно следил за ним, ну а я любовался его полетом.

Когда мурлык почти приземлился, Грэм ловко поймал его и запустил в новый полет. Пока они «баловались», я подошел к корыту и смыл усталость и пот холодной водой.

После я пошел к растениям и начал давать им утреннюю порцию живу. Заметил, что они словно уже ждут этого, и более охотно принимают мою подпитку. Обошел последовательно каждое растение не спеша и прислушиваясь, отдельно постоял у ловца, который очень быстро рос своими «усиками». Закончив обход, я сел на землю у грядки с восстанавливающей травой и закрыл глаза.

Вчерашнее ощущение — то самое, когда я видел растения не глазами, а чем-то другим — Чувство Жизни. Я попытался вызвать его снова. Сначала ничего не было, только темнота под закрытыми веками. Я замедлил дыхание, успокоил мысли… Делал всё как вчера.

Вскоре, один за другим, начали появляться огоньки. Я уже знал, что это — искры жизни растений. Вот только едва я надежно «укрепился» в этом состоянии, как меня из него вырвал голос Грэма:

— Что делаешь?

— Пытаюсь успокоиться, — ответил я. — Привести мысли в порядок. Знаешь, когда просто так посидишь, прислушаешься к себе становится легче.

Грэм хмыкнул.

— Верно мыслишь. — Он помолчал. — Многие охотники так делают перед выходом в глубину: успокаивают разум, очищают голову… Это помогает не наделать глупостей.

Я кивнул и поднялся. Да, день — не лучшее время для медитации. А вот вечером именно то, что нужно. Ладно, пойду проверю, как там отвар.

Когда я использовал Оценку на котелке с отваром, то был неприятно удивлен. Мои худшие опасения подтвердились: отвар, который я оставил в котелке на ночь, изменился, потерял в качестве. Почти пять процентов делись в никуда. Это заставило задуматься о том, что нужно его сразу закупоривать в что-то герметичное.

После подошел к растениям, из которых целенаправленно попытался сделать мутантов. Все восемь семян проросли за одну ночь. И, конечно же, даже за ночь они успели превратиться в что-то хищное. Что радовало — выглядели они все плюс-минус одинаково.

Итак, начнем с ползучей горечи. Ее ростки были покрыты мелкими бородавчатыми наростами, которые сочились какой-то маслянистой жидкостью. Выглядело отвратительно, но у нас тут не конкурс красоты, и оценивать нужно не по внешнему виду — может в мутанте полезнейшие свойства, так что нужно осторожно использовать Анализ. Для этого было достаточно коснуться места без наростов. Миг — и голова закружилась, а перед глазами чуть поплыло, но заметно слабее, чем обычно — видимо, размер «объекта» тоже играл роль и Анализ тут потреблял меньше сил.

[Объект: Мутировавший росток Ползучей Горечи

Редкость: Нет данных (мутант)

Состояние: Активный рост

Свойства: ядовитый сок (контактный яд, вызывает раздражение кожи и слизистых)]

Да уж… Таким только на врагов прыскать. Пользы для меня никакой (пока что). Вопрос лишь в том, остальные три ползучих горечи с такими же свойствами или нет?

Судя по внешнему виду, который у всех четверых был одинаков, — да.

Ладно, теперь Анализ второго сорняка — колючелиста. Он мутировал не так радикально — у него появились острые шипы.

И снова легкое головокружение.

[Объект: Мутировавший росток Колючелиста

Редкость: Нет данных (мутант)

Состояние: Активный рост

Свойства: Иглы содержат вещество, вызывающее сильное жжение]

Увы, и тут мимо. Не то свойство, которое мне нужно.

Просто, чтобы убедиться, что не ошибаюсь, провел еще один Анализ и тут меня ждал сюрприз: дело было не в свойствах колючелиста, а в самом Анализе. Он почти не отнял у меня сил и это вызвало легкий ступор.

[Объект: Мутировавший росток Колючелиста

Состояние: Активный рост (относительно стабильный)

Свойства: Идентичны предыдущему образцу.]

Я мысленно обратился к системе:

«Почему Анализ занял меньше энергии?»

[Пояснение: Объект уже каталогизирован. При повторном анализе идентичного или схожего объекта система отмечает только отличия от первоначального образца. Полноценный анализ не требуется.]

Я застыл с открытым ртом. А ведь действительно, Анализ я как будто ни разу не использовал на одном и том же растении, тратя его только на новые. А если бы сделал, то уже бы знал, что Анализ того же вида потребляет меньше сил. И…это было на самом деле логично.

Меняло ли это что-то для меня? Пока нет. У меня не было нужды использовать Анализ на одних и тех же растениях. И не думаю, что она появится в дальнейшем.

Но в любом случае информация интересная.

— Ладно, переростки, похоже, вы бесполезны. — вздохнул я.

Я положил ладонь на первый росток ползучей горечи и потянул живу на себя. Ощущение было неприятным — как пить грязную воду. Жива из мутанта была «испорченной», с привкусом чего-то гнилого. Но я всё равно вытянул её всю, до капли. Да, духовному корню пришлось «несладко», но он ее переработал.

Росток высох на глазах, превратившись в жалкую скрюченную палочку.

То же самое я проделал с остальными ненужными мутантами. Теперь они не опасны, но я всё равно на всякий случай разжег огонь и бросил их все туда. Мало ли?..

После быстрого завтрака отправился в лес: я собирался покончить с варкой как можно скорее, но для этого нужно пополнить запасы корня и мха. Седой, конечно же, залез в корзину и оттуда смотрел на лес. Сам он пока не рисковал «планировать» в лесу — еще не был готов. Но, думаю, через недельку его крылья окрепнут достаточно, да и навыки вернутся.

Первым делом я дошел до места где пряталась Виа — нужно было кровь из носу продолжать ее эволюцию. Я дал ей достаточно живы и тут же начал поглощать ее из ближайших растений. За эти два дня я успел почти до дна истратить весь свой запас, львиную долю которого «сжирала» именно Виа, хотя и сад забирал достаточно. Так что я спешно пытался восполнить запасы, пока Виа охотилась. Времени у меня было мало. Мысленно я предупредил лиану о ржавой живе, но насколько она поняла мое предупреждение было непонятно. Оставалось надеяться на лучшее, ведь лиана не могла без охоты — ей нужно было реализовывать потенциал эволюции.

Еще я искал растения, свойства которых подходили бы для создания каких-нибудь «вытяжек», ускоряющих рост других растений. Я помнил, что в базе они были, но по пути мне подобного не встречалось. Но и так я умудрился набрать почти полтора десятка растений, из которых собирался попытаться создать парочку новых отваров. Если подобранные растения будут сочетаться, то может выйти что-то вроде бодрящего отвара. Набрал разных видов мхов и для живоствета: не знаю, какой ей придется по вкусу, так что будет у нее сегодня ассорти.

Пока Виа охотилась, я успел накопать корней железных дубов и восстановить больше десяти единиц живы. Все еще мало, но хотя бы компенсировал затраты на ее эволюцию. Задерживаться в лесу я не собирался, так что отозвал Виа с охоты. Она успела «реализовать» два процента эволюции, стала еще толще, и вдобавок обзавелась тремя новыми небольшими и пока что тонкими отростками.

— СИДЕТЬ. ТУТ. — указал я на пень, и она послушно залезла в него. Голод свой она уже утолила.

Мы же с Седым отправились дальше, к реке, набрать лунного мха. Это заняло еще минут двадцать, а после я отправился домой. На обратном пути старался как можно чаще использовать «поглощение» и накопил еще три единицы живы. Немного, но хоть что-то.

Когда я вернулся к дому, Грэм сидел на крыльце, ковыряясь с какой-то деревяшкой. Рядом лежали обрезки коры, веревки и палочки.

— Что мастеришь? — спросил я, ставя корзину.

— Ловушку для жужжальщиков, — ответил старик, не поднимая головы. — Ты говорил, что они могут пригодиться.

— А да, точно. — чуть не хлопнул я себя по голове. Сам ведь придумал и едва не забыл об этом. — Спасибо.

Седой выпрыгнул из корзины и у него удалось спланировать прямо на голову Грэму.

— Пшел… — снял его с головы старик и продолжил работу.

Я же вынул собранные растения из корзины и замочил их в воде, потом взял другую корзину, кошелек и засобирался на рынок.

— На рынок? — спросил Грэм, подняв голову.

— Да, за бутылочками.

Он кивнул, а я вышел за калитку, вздохнул и зашагал на рынок. В этот раз я поступил по-другому: купил у одного гончара штук двадцать бутылочек (больше у него не было), а потом двинулся на поиски другого. Нашел такого почти на другом конце рынка, и пусть цена была незначительно выше, я взял у него тридцать бутылочек. Ну а потом отыскал еще третьего, у него, правда, не было маленьких бутылочек, зато были кувшины с узким горлышком, которые легко затыкались пробкой, поэтому взял шесть штук.

После этого решил, что набрал достаточно сосудов и двинулся к выходу из рынка. Еда у нас еще была в доме, так что можно ничего и не покупать. Корзина за спиной потяжелела, а кошелёк полегчал.

Я уже выходил с рынка, когда…

— Элиас!

Голос был знакомым, неприятно знакомым.

Я обернулся и увидел Хабена.

Травник стоял в тени навеса, скрестив руки на груди.

— Надо же, — он шагнул ко мне. — Какая встреча.

— Хабен, — я кивнул.

— Я так смотрю… — его взгляд скользнул по моей корзине, задержался на бутылочках. Губы дернулись в усмешке. — Ты времени зря не теряешь?

— У меня дела. — с максимально непроницаемым видом ответил я, хотя уже знал, что актер из меня так себе.

— Конечно-конечно. — Он сделал приглашающий жест. — Элиас, может отойдем на пару слов? Тут немного шумно, а поговорить нам все-таки стоит.

Я не хотел отходить «на пару слов», особенно после того, что узнал о нем, но выхода не было. Так что мы оба двинулись к выходу и уже там приостановились.

— Не передумал? — спросил прямо Хабен.

— Нет, я же тому мальчишке сказал, что у меня сейчас нет времени — нужно искать возможности отдать долги.

— Вот именно, — Хабен кивнул и засиял. — Долги. А мои поручения как раз могли бы помочь с этим: хорошая плата, быстрые деньги. Да что я тебе рассказываю, ты и сам знаешь.

Я вздохнул.

— Знаю, и именно поэтому и не хочу — сейчас мне проблемы не нужны.

— Брось, Элиас. Раньше тебя это не смущало. — посерьезнел Хабен.

— Времена меняются. — пожал я плечами, — Люди взрослеют. Может даже мозгов немного прибавляется.

— А еще Дар, например, появляется… Да, Элиас?

Хабен взглянул на меня и его глаза будто пытались прочитать меня. Но я не отвел взгляд, хоть и понимал, что разговор о Даре он завел неспроста.

— С чего ты взял? — ответил я невозмутимо.

— Элиас, давай поговорим начистоту — уж не нам с тобой врать друг другу, после всего, что нас связывает. Думаешь, я не знаю про отвары, и про то, кому они идут?

Он кивнул на корзину у меня в руке.

Легкий холодок волнения проскользнул внутри. Он знает про гнилодарцев?

— Ну давай, готов тебя выслушать. — мрачно ответил я, и двинулся вперед. Стоять возле рынка не хотелось.

Хабен последовал за мной.