Мёртвая душа

Глава 13

— Первое место — комнаты семь, восемь, девять. Второе место — комнаты один, два, три. Третье место — комнаты тринадцать, четырнадцать, пятнадцать…

Я слегка подёргивалась, устав стоять на месте. Перед тем, как огласить результаты, Гао прочитал огромную лекцию о братстве и поругал всех тех, кто использовал свои винтовки в деле.

— Вы все — сокурсники, союзники, будущие главнокомандующие, никакая победа не стоит того, чтобы становиться друг против друга… — что-то такое и с крайним воодушевлением излагал он. А перед этим нас всех отправили приводить себя в порядок и отдыхать. Стоит ли говорить, что все просто набили животы, а потом отсыпались?

Уже вечер, скоро ужин, который особенно требуется моему организму после дневного сна, а Гао что-то про доблесть и честь.

— Касательно награды победителю… — я встрепенулась. Награда? — Лучшая команда будет удостоена чести представлять академию на параде Двуликого бога осени.

— Да! — послышалось радостное и тихое. Повернулась к ужасно довольному Фен-Фену. Неужели мне не послышалось…

— Можете быть свободны, перед отбоем победителей прошу зайти в мой кабинет за подробностями.

Гао ушёл. Я хмуро смотрела ему в след, пока обзор не перекрыло лицо Лея. Сфокусировалась.

— Я же говорил, что это можешь оказаться ты!

— Всегда знал, что твой рот зашить надо, — пробормотала.

— Мне одному интересно, как наш красавчик будет смотреться в платье? — я с ужасом посмотрела на Толстяка. Не ожидала от него такой подлости!

— Вы — демоновы извращенцы, — поморщилась. — Как мне жить, зная, что вы представляете меня в женских одеждах?

— Как и жил, — фыркнул Лей, но взгляд его был подозрительно заинтересованным. Не-эт, никаких платьев и парадов. С радостью уступлю своё место кому угодно. Даже Каю!

— Идём уже, — пихнул меня Лей.

Может, прямо сейчас к Гао пойти? Или не стоит?.. Мы же вечером к нему наведаемся, там и попрошу заменить меня… Да, так и сделаю.

Ужин уже не так и радовал. Я катала по тарелке крохотные помидорки, в подробностях продумывая предстоящий разговор. И какие у меня есть аргументы…

— Извините, я не хочу быть удостоен великой чести, о которой каждый мечтает и вообще хочу попрать местные нормы морали. Можно?

А он мне сразу — и в голову. Знаю, у него в столе пистолет лежит.

— Чего вздыхаешь?

Зыркнула на Лея со всей доступной мне яростью. Знает ведь, чего вздыхаю, и насмехается!

— Ладно-ладно, молчу, — он уткнулся в свою тарелку, но я прекрасно видела — улыбается. Раздражённо выдохнула и подняла взгляд. Ян медленно опустил глаза. А он-то чего меня так изучает? Неужели тоже представил меня в платье? Ужас, только не старший — оплот адекватности в этом чудовищном месте!

— Я пойду, — встала. Заметила на себе ещё несколько взглядов, но сокурсники быстро опускали головы. Ладно, допустим, что они всех победителей так изучают. Вон, Лей тоже преступно смазливый, он в женском наряде станет звездой!

А вот как, интересно, Джианджи будет выглядеть?

Хохотнула, представив крайне мужественного кузена в чём-то струящемся и воздушном. Интересно, нам и парики придётся надевать?..

Так, не нам, им. Я выкручусь.

Ноги сами привели меня к стрельбищу. Да, тренировка в меткости не помешает, сосредоточение позволит успокоиться.

На входе стояли ответственные офицеры, они привычно впустили меня, а один прошёл со мной к хранилищу и выдал винтовку с патронами.

— Хорошей тренировки, — он похлопал меня по плечу, а я неловко улыбнулась. Стрельбище посменно охраняют шестеро офицеров, и все они меня знают — конечно, такое им шоу поначалу устраивала. Сейчас хоть не так стыдно с винтовкой стоять.

Встала у стола. Разобрала винтовку. Почистила. Собрала. Разобрала. Собрала. Проверила прицел. Ещё раз проверила. Прицелилась.

Целиться надо в голову, но я пока не настолько умела, выбираю часть покрупнее — примерно в сердце.

Получилось два в живот, одно в плечо.

— Стойка у тебя какая-то странная.

Я обернулась. На трибунах, которые обычно занимали преподаватели во время зачётов, лежал Чень. Я даже и не заметила его — притаился в тени, словно часть интерьера. И что он тут делает? Неужели здесь спать удобнее, чем в собственной комнате?

Он рывком встал и подошёл ко мне.

— Прицелься. Давай-давай, я посмотрю.

Неуверенно встала, прицелилась.

— Стреляй.

Выстрелила.

— Что-то точно не так, — Чень вдруг пнул меня по одной ноге, по второй. Несильно, но ощутимо. — Стоишь крепко, корпус, вроде, тоже неплохо держишь, — он встал ближе и похлопал меня по животу, попробовал пошатать, но я не поддалась. Он встал прямо передо мной, в двух шагах.

— Прицеливайся.

Не послушалась. Как-то странно целиться, когда между тобой и мишенью стоит твой куратор.

— Давай-давай, — поторопил он меня.

— Уверены?

— Но ты же не настолько меня ненавидишь, чтобы на спусковой крючок нажать, верно? — Чень хохотнул. — Целься давай.

Прицелилась. Часть мишени виднелась за его шеей.

— Локти сильно выставляешь, ближе к корпусу прижми. Первый раз вижу, чтобы парень так винтовку держал, неудобно же.

Покраснела и прижала локоть, в таком положении корсет неприятно давил.

Чень отошёл и приказал:

— Стреляй.

Выстрелила. Отдача сильно ударила по груди, я прикрыла глаза и выдохнула. Спокойно, не так уж и больно.

— Нет, странно как-то.

Чень несколько раз обошёл меня по кругу.

— Отдачи боишься? Ну да, руки у тебя слабоваты. Знаешь… — он наклонил голову набок и немного повернул меня. — Прижми-ка локоть к корпусу. С передней части. Да, вот так, упрись в повздошную, должны же твои кости пользу приносить. М-да, со стороны, конечно, странно выглядит…

Не знаю, как со стороны, но в таком положении держать винтовку оказалось проще. Чень ударил по винтовке, но она была так плотно зажата в моих руках, что даже на сантиметр не двинулась.

Куратор улыбнулся, достал из кармана монетку и положил её на край дула.

— Стреляй. Монетка не должна упасть.

Это как это?..

Спрашивать не стала, выстрелила, и монетка, конечно же, упала, но важно было другое. Отдача! Её почти не было! И я попала ровно в ту точку, в которую целилась!

Большими глазами посмотрела на Ченя.

— Что смотришь так — плохо, курсант Бао. Монетка на земле.

— Да она же в любом случае упадёт! — возмутилась.

— Думаешь? Ну, давай-ка проверим! — он забрал у меня винтовку. — Давай, клади монетку.

Послушно положила, но неровно — монетка сразу упала. Неловко подняла её под насмешливым взглядом, положила снова.

— Смотри, Робао. Ты выдыхаешь и прицеливаешься. Твоё оружие — это продолжение тебя. Дрогнул ты, дрогнуло и оно. Но если ты крепко держишь его, крепко стоишь, оно всегда будет стрелять точно в цель, а дуло никогда не дрогнет.

И он выстрелил. Ровно в переносицу нарисованной цели, и монетка осталась лежать на дуле.

— Понял?

— Понял, — выдохнула. Вейла, а ведь наш куратор здесь и правда не за красивые глаза! Так стреляет, и это при том, что пьёт как ни в себя! Я думала, у алкоголиков рука некрепкая, дрожащая…

— Вижу, ты восхищён, — самодовольно улыбнулся Чень. — Что ж, думаю, тебе стоит идти — врач Хуан искал тебя, ты не пришёл на обследование после испытаний.

— Так точно! — бодро ответила и забрала винтовку. С улыбкой вернула её офицерам и пошла в сторону казарм — к врачу идти я уж точно не собиралась.

Каким-то невероятным образом в нашей с Леем комнате собралась вся команда. Они расселись на полу, постелив в центре простынь и разложив на ней всяческие вкусности и алкоголь. Все отчего-то выглядели напряжёнными.

— Ты где был? — тут же спросил Лей.

— Нам к Гао вообще-то, вы чего напиваетесь? — проигнорировала вопрос.

— Не напиваемся, — Фен-Фен кинул в меня чем-то, и я легко поймала. — Лей сказал, что без них в комнату не впустит.

Цукаты. Не, ну раз он всех позвал, то и мне причитаться должно, верно?

— Спасибо… И всё же, что вы тут устроили?

— Не волнуйся, Робао, мы пока не пили. Сходим к Гао, потом продолжим, — посмотрела на старшего, он ободряюще улыбнулся. Ладно.

— Так где ты был?

— Так что за собрание?

Лей смотрел с возмущением, я — выжидательно.

— Празднуем, тебе же сказали!

— Лица у вас что-то не праздничные.

— Идёмте к Гао, там сразу всё и обсудим, — Ян встал. За ним и остальные. Лей быстренько опрокинул в себя рюмку и лишь подмигнул в ответ на мои приподнятые брови.

— Страшно представить, что это за загадочное «всё», — вздохнула. — Идём.

К Гао мы шли неожиданно стройным отрядом и, к счастью, он и правда ждал нас в своём кабинете. К несчастью — моему — с ним ждал и Хуан. Ну, может, не будет со своим лечением приставать?

— Итак, скажу всё быстро — завтра примерка и репетиция, послезавтра — парад.

— Так скоро? — нахмурилась. Ранка на брови противно растянулась.

— Не перебивать, курсант Робао.

— Извините…

— Мерки ваши уже отправили ответственным портным, ваши костюмы частично готовы, сейчас подгоняют по размерам. В день парада из академии вас заберут правительственные машины, подготовка будет проходить в ратуши, остальное сами знаете. Вашим семьям весть уже сообщена, они горды вами, — Лей громко фыркнул. — А теперь докладывайте вы.

А нам-то что докладывать?

— В Дзяне и правда были следы лагерей, но мы не можем быть уверены, кому они принадлежали, — Ян встал по стойке смирно. — Следы относительно новые, вероятно, жители собирались поспешно. Мы так же обнаружили место, похожее на стрельбище, — он вытащил что-то из кармана и положил на стол перед Гао. Несколько гильз и смятые пули. — Опознавательных признаков нет.

— Как мы и предполагали, — Гао потёр подбородок. — Докладов о массовых выходах из Дзяна не было, значит, предполагаемое сопротивление всё ещё скрывается в лесу. Сможете отметить на карте, где видели лагеря?

Я бы хотела не понимать происходящего, но… Я понимала. Пули без серийных номеров, заброшенные лагеря, общее напряжение, которое я заметила только сейчас…

Парни, помимо того, что проходили испытание, высматривали оппозиционеров. И Гао догадался об этом, потому что знает ребят, знает их прошлое и знает их семьи.

В этот момент я испытала странное замешательство. Я не знала ничего. Обрывочная информация об их совместном прошлом, профессии их родителей… Вот и всё. А они обо мне что-то знают? Только ложь! Я лгу тем, кого считаю друзьями, тем, кто научил меня жить по-настоящему!

К глазам подступили слёзы, я наблюдала, как Джианджи уверенно обводит на карте места обнаруженных лагерей.

Так! Нужно собраться! Сейчас ещё расплакаться не хватало в приступе жалости к себе. Давай, Сяору, держи себя в руках! Идиотка!

— Разрешите обратиться? — выдохнула.

— Разрешаю.

— Судя по всему, лагеря находятся на возвышенностях, — подошла к столу и внимательно осмотрела те места, которые обвёл Джианджи. Мы проходили через некоторые из них, и я точно помню, как менялся рельеф. Да и на карте, нарисованной несколько иначе, чем рисуют в Бее, эти места закрашены более светлым цветом. — Как я понимаю, дожди в Донг приходят примерно в одно и то же время?

— И?

— Те, кого вы выискиваете, наверняка тоже об этом знают, — Гао продолжал выжидательно смотреть. — И, если они перенесли свой лагерь, то только на такую же возвышенность. Если это крупные группировки, в гору они бы не пошли — вершина по площади небольшая, а на склонах во время дождей не задерживаются. Местные дожди сильные, наверняка случаются оползни и возникают течения. По той же причине лагерей не может быть на это территории, — я обвела гору вокруг. — Уходить дальше этой и этой части нет смысла — митинги проходят в центральной части Бей Донга, здесь же находятся все гос учреждения. Лес большой, рощи густые, с самолётов территорию не просмотреть, но можно исключить определённые участки: вдоль реки и возле озёр сейчас в здравом уме лагерь не поставят. Более того, это самые проходимые места в Дзяне. По той же причине исключаем территории возле тотемов — лес там реже, вероятность попасться кому-то на глаза — выше. Исключаем так же бамбуковые рощи — они легко просматриваются. Значит, вероятное расположение новых лагерей мы можем определить на картах лесного покрова… В Донге есть такие?

— Конечно, есть…

— И стоит учитывать рельеф. Конечно, со стопроцентной точностью исключить неподходящие по описанию места нельзя, но по крайне мере можно начать поиски с наиболее вероятных точек.

— Молодец, — подняла глаза на Гао. Он, улыбаясь, покачивал головой — его что-то очень развеселило.

— Я говорил, — фыркнул Джианджи и похлопал меня по спине. — Робао понимает лес.

— Спасибо за ваш вклад в это дело, — сказал Гао. — Боюсь, в случае активных действий именно из наших курсантов организуют специальный отряд.

Я с удивлением посмотрела на капитана. Странно, но я совершенно не испугалась подобной новости, наоборот, живот скрутило от странного предвкушения. Я почувствовала себя мальчишкой, которому предложили поиграть в войну.

Но ведь нам предлагают вовсе не играть…

— Идите отдыхать.

— Так точно, товарищ капитан! Господин врач, — парни поклонились и по очереди стали выходить. Я же осталась возле стола Гао.

— Ты хотел что-то спросить?

— Я… Да, товарищ капитан. Я хотел попросить, — я нахмурилась, уже предчувствуя отказ. Но я должна попытаться!

— Проси, — Гао откинулся на спинку кресла. Я неуверенно глянула на врача Хуана, который всё это время молча стоял в сторонке и наблюдал за нами.

— Могу ли я отказаться от участия в пара?..

— Нет, — прозвучало ещё категоричнее, чем я представляла. — Ты избран на эту роль, отказ посулит несчастье и тебе, и всем нам. Двуликий не терпит неуважения.

— Я бы мог уступить своё место кому-нибудь другому. Я ведь не самый лучший, и не исключительный…

— Не тебе это решать, — перебил меня Гао. — Ваша команда победила в отборе, ваша команда показала высокие моральные принципы, ваша команда оказалась лучшей. Я знаю парней с пелёнок, каждый из них — ярчайший представитель нации, лишь ты — тёмная лошадка. Но это делает тебя ещё более исключительным. Ты цветок лотоса, сорванный кем-то опрометчиво и оставленный умирать, но именно ты собрал вокруг себя давно разбитую вазу. Эти пятеро юношей пережили огонь и воду, у каждого из них непростая судьба, и то, что ты оказался рядом, вошёл в их круг, только доказывает правильность выбора. Я не знаю, как ты жил раньше, но я вижу результат твоей жизни, я вижу тебя, и я горд тем, что ты — курсант моей академии.

Мои губы задрожали. Прямой взгляд капитана пробирал до самых костей, он говорил непривычно спокойно — без злости или радости, без патетики, с которой он, казалось, уже сросся — а оттого его слова были для меня ещё более значимыми.

— Я вижу, что ты уже принадлежишь Донгу, академии и своим товарищам. Поэтому не стоит пренебрегать традициями своего дома, Робао, — Гао коротко улыбнулся.

— Я вас понял, товарищ капитан.

Я поклонилась и покинула кабинет. В ушах шумело. Слова Гао разбудили что-то внутри меня, но вместе с этим моя проблема так и не решилась. Я должна буду надеть платье и выйти перед всем Донгом. И лишь боги знают, какие могут быть последствия.

Ближе к казармам меня догнал врач Хуан. Ужасно хотелось убежать от него, но совесть не позволила, тем более, он знает, где моя комната.

— Курсант Робао! Почему вы не зашли ко мне? — голос его звучал невероятно укоризненно.

— Не было нужды.

— Мне доложили, что у вас множественные гематомы. Не хотите обследоваться — ладно, я даже не буду узнавать причин, но, будьте добры, зайдите ко мне за специальной настойкой. Вам стоит принимать её перед сном для лучшей циркуляции крови, иначе… кто знает, может, от подобного отношения ваш мозг просто перестанет работать?..

Я огромными глазами посмотрела на врача. Он меня специально пугает, или серьёзен?

— Травмы головы всегда несут за собой травмы мозга, а травмы мозга — слабоумие. Едва ли вам хочется через десять лет обнаружить себя прикованным к постели… Хотя вряд ли вы сможете себя осознавать, вы скорее будете словно сосуд без мыслей, лишь с бьющимся сердцем и с низменными потребностями.

— Я зайду к вам, врач Хуан, — пообещала, старательно скрывая свой испуг. В голове я уже начала считать, сколько же раз в этой жизни я билось своей неудачливой головой.

— Вот, — он достал из кармана склянку. — Десять капель на стакан воды. Лекарство мерзопакостное, советую заесть чем-нибудь сладким. Принимайте непосредственно перед сном, оно имеет снотворный эффект.

— То есть мне не надо к вам заходить? — приняла лекарство и поймала очередной укоризненный взгляд. — Вас понял. Доброй ночи.

Я побежала в казармы, всё ещё немного напуганная. Или же врач Хуан надо мной издевается?.. Хотя, я видела слабоумных — часто бывшие военные, или упавшие с лошади, или ещё какие. Ведь наверняка они бились головой…