Мёртвая душа

Глава 20

Как Ян и предполагал, заложников держали в холле. Тяжёлые шторы не давали просмотреть помещение извне, как и рассмотреть то, что происходило на улице.

Арки холла не охранялись, и потому они с Фенлао смогли подойти достаточно близко. Сорок семь заложников, и это те, кого видно с их положения. Террористов, кажется, десять.

Ян подал знак Фенлао, и они пошли обратно к чёрному ходу.

— Приём, третий отряд докладывает.

— Слушаю, приём.

— Заложники в холле, не менее сорока семи человек. Десять террористов.

Неожиданно раздался взрыв. Здание затрясло.

— Приём, второй отряд докладывает — взрыв в северной части здания.

— Второй отряд, принято.

— Третий отряд докладывает — в северной части бытовые помещения, включая кухни, возможно, взрыв газовых баллонов. Приём, Лей, Тао, как у вас?

— Приём, у нас всё в порядке.

— Приём, Робао, Джианджи?

Ответа не последовало.

— Повторяю, Робао, Джианджи, как слышно?

— Приём, третий отряд, мы потеряли связь с двумя курсантами? — даже через рацию было слышно волнение Ченя.

— Приём… — Ян запнулся. — Робао, Джианджи, как слышно?

— Они не выйдут, — раздалось рванное в рации. Это был Лей.

— Приём, третий отряд, найти курсантов Робао и Джианджи.

— Третий отряд принял приказ.

— Приём, первый отряд, возьмите прицел на снайперов.

— Приём, первы отряд принял приказ.

— Приём, пятый отряд…

Ян больше не слушал — дальше по коридору шли несколько человек. Фенлао схватил его за руку и затащил в один из кабинетов.

— Отпустите! — по коридору разнёсся крик. — Отпустите меня!

— Голос знакомый? — шепнул Фенлао.

— Не знаю…

— Заткнись! Ведите её к остальным. Проверьте личность — ишь, в пацана обрядилась. Больные бабы пошли!

Ян затаил дыхание. Нет, это не может быт Робао. Робао с Джианджи, вряд ли бы они разделились… И голос — совсем не как у Робао. Точно не она.

И всё же его руки сами открыли дверь, и он оказался в коридоре.

— Доложили, что в здании посторонние, нужно провери… — кто-то врезался в Яна. Он даже не заметил поначалу — смотрел на девушку, которая точно не была Робао. — Так, одного нашёл.

К затылку Яна приставили пистолет.

Да, он идиот.

И что?

Сяору

Нас привели в холл и подпихнули к общей массе заложников. Все стояли на корточках с руками за головой.

Я осмотрелась. Интересно, ради таких беспорядков объединились несколько партий? Или это одна такая большая? Хотя, вряд ли, крупную группировку легче обнаружить. С другой стороны — что я вообще знаю о преступности и борьбы с ней? Вот именно, что ничего.

— Твоего отца хотят назначить министром? — гуськом придвинулась поближе к Джианджи. — Поздравляю.

— Ты смеёшься? На нас сейчас направлено по меньшей мере пять стволов, Бао, — осмотрелась. Ну да, пять. Ещё пять террористов без оружия. Нет, всё-таки это сборище мелких группировок, иначе бы оружием они себя обеспечили сполна. А так — средняя организация, мало средств, зато энтузиазма — хоть отбавляй.

Интересно, когда-нибудь количество спокойных дней превысит количество неспокойных? Или тут уже идёт разговор об упокоении? Кто знает: я вдруг кашляну, а кто-то излишне нервный мне голову прострелит.

— Да я иду! — в холл втолкнули девушку. Или это парень? Вообще, кажется, девушка, просто переодетая. Подруга по несчастью? Или…

Одновременно меня поразило два факта: первое — вслед за девушкой в холл втолкнули Яна, причём без Фен-Фена. Второе — я эту девушку знала. Как и она меня, хотя вряд ли вспомнит.

Не думаю, что террористы могли предположить такой улов: сын премьера, сын генерал-лейтенанта и Гуалинь, дочь министра иностранных дел, зачем-то обрядившаяся в мальчишку. А ещё где-то ходит, надеюсь в безопасности, третий, а вскоре — наследный, принц Донга. Ну и я, принцесса Бея в образе вольного раба.

Только сейчас поняла, насколько необдуманно со стороны властей вовлекать в подобные действия аристократов. Пара ошибок, и Донг одновременно лишится сразу нескольких наследников великих родов.

Впрочем, никаких ошибок мы допускать не планируем. Через весь зал я посмотрела на Яна. Он кивнул — всё под контролем. Относительно под контролем.

*****

Увидеть Джианджи и Робао живыми и невредимыми стоило того, чтобы попасться. Значит, сейчас в холле три курсанта.

Ян покусал губы. Рацию он отключить не успел, но момент задержания был слышен по радиоволне. Значит, его рацию из общей цепи удалят — это хорошо.

Робао и Ян живы, даже не травмированы — значит, нет цели убить. Что тогда? Шантаж, конечно. Даже как-то почти не интересно. Но почему Министерство иностранных дел?

Ян снова переглянулся с Робао. Она что-то шептала, отчего Джианджи периодически улыбался. Веселятся — это хорошо.

Так почему Министерство иностранных дел? Возможно, террористы уже связались с властями и выдвинули свои условия. Какие крупные события за последние годы случались? И чтобы с иностранцами…

Экспедиции в Бей, но вряд ли это причина. Оппозиция представляет себя лицом народа, а народ в их представлении — это рабочий класс и бедняки. Естественно, выступают против аристократии, которой теперь называют всякого госслужащего, путь тот даже выходец из крестьянской семьи.

В общем, просто недовольны властью. Вероятно, коммунисты. Всегда найдётся тот, кто будет считать чужие деньги и желать того же, при это ничего не делая. Что там за слоганы у коммунистов? «Власть — народу». Да вот старались вроде, Нан Донг три года самовластвовал, пока экономика не рухнула и не потребовались связи остальных республик. Пережили самый тяжёлый кризис за последние пятьдесят лет, а всё равно возникают.

Впрочем, может это и не коммунисты. Но точно не консерваторы, те чтят род Дзяо даже несмотря на то, что он подчинился Парламенту. Но вон, наследник, на корточках и с опущенной головой — так бы консерваторы не поступили.

Да что там гадать, всё равно не понять наверняка. Судя по коротким диалогам, аристократия опять всем не нравится. И ладно бы такие треволнения в дореволюционную эпоху, тогда и правда кровь решала твой социальный статус, но сейчас-то что? Среди богачей — бывшие рабы, среди бедняков — обмельчавшие древние рода. И всё равно — аристократия то, сё, и так далее.

Нет, сейчас в Донге идеальнейшая из политик, разве что нереализуемая. Но понадеяться можно. Аристократы — работают. Пролетарии — работают. И всё на благо нации.

А недовольные всегда будут, разве что не такие удачливые недовольные — чтобы и на Парламент посягнуть, и Министерство иностранных дел захватить! Что-то на сказочном.

Так что там по последним крупным событиям? Делегации в Бей, ещё большой обмен студентами с Сифаном, и… Ах да, точно — брак второго принца Донга и наследной принцессы Нана. Это, конечно, событие, которое неплохо утвердило послереволюционную Династию в своих правах. Один из важнейших мирных договоров заключён посредством брака отпрыска Династии.

Да, это вполне может вызвать недовольство. Особенно сейчас, когда король Нана передаёт корону дочери. Ну и второму принцу Донга, ныне наследному принцу Нана, конечно, но, зная его вполне неплохо, Ян мог точно сказать, что править будет его жена, а сам наследный принц скорее станет связующим звеном с народом — тем самым ликом из ряда святых, что отдаст полказны на благотворительность.

Потом ещё эта драка с Леем практически в главной роли. Но, конечно, с нынешними беспорядками это никак не связано: подобные восстания годами планируют, уж точно не за несколько дней.

— Чёрт, я устала сидеть в таком положении! — Ян повернулся на девушку, которую притащили сюда вместе с ним. На кого-то она похожа, но пудра на её лице, накладные бакенбарды и, вероятно, парик не давали вспомнить. Интересно, это такая мода у девушек — переодеваться в парней и геройствовать?

— Это ты взрыв устроила?

— Не совсем, — она поморщилась. — Просто эти имбецилы не в курсе, что стрелять на кухне крайне опасно. Я-то выскочила, но человек пять этих… — она дёрнула подбородком в сторону террористов. Ян проследил взглядом и случайно увидел на втором этаже прячущегося за углом Лея. Хорошую он позицию выбрал — весь холл просматривается. — В общем, их придётся со стен соскребать. Да и крыло перестраивать…

— Да уж, имбецилы, — задумчиво протянул Ян.

Лей показал два пальца, потом четыре, потом на пол: второй и четвёртый отряды в здании.

Домик из ладоней, мягкое разведение ладоней в стороны: Парламент расчищен.

Дважды домик, два пальца вперёд: вокруг снайперы.

Один палец, пять пальцев, два пальца вперёд: первый и пятый отряды на их устранении.

Палец вниз, десять пальцев: здесь — десять человек.

Показывает назад, дважды десять пальцев и один раз пять: ещё в здании где-то двадцать пять террористов.

Два пальца вперёд, ладонь ко рту, крест: стрельба до указания запрещена.

Палец на Яна, потом на себя самого, два пальца, ладони в круг и к глазам: двое из их отряда — Фенлао и Тао — следят за обстановкой.

Стрелять до указа нельзя. И как им быть? С палками против огнестрела?

Ян поймал взгляд Робао. Она заметила его переглядывания, но Лея ей видно не было. Впрочем, она всё поняла — шепнула что-то Джианджи. Тот тоже посмотрел на Яна, кивнул.

Надо что-то делать.

— Извините! — Робао резко встала на ноги и все дула направились в её сторону. — Ой! — она подняла руки. — Я очень сильно извиняюсь, — она странно задёргалась, сжимая колени, — но… вы понимаете…

— Парень отлить хочет, — сказал один из террористов.

— Очень сильно, — закивал Робао.

— Терпеть будешь.

— Я не смогу, — она сделала страшные глаза. — Либо прямо тут, а вы сами понимаете — душно, не проветривается… Правда. Если окна откроете…

— Хан, проводи его, — приказал один. Робао широко улыбнулась, это вызвало подозрения. — Лянли, Рин, тоже идите.

— И мне надо! — выкрикнула девушка с бакинбардами. — Очень! Девочкам нельзя терпеть!

Все странно на неё посмотрели. Даже в таких условиях люди обратили внимания — девочка не выглядит девочкой.

— И её возьмите. С пацана глаз не спускайте.

Робао, девчонка и трое охранников ушли. В этом была задумка — увести часть вооружённых? Теперь в помещении осталось только трое с огнестрельным.

Ян посмотрела на Лея. Тот тоже хмурился, кажется, вообще выпал из реальности. Его чувства были понятны — безоружный Бао сейчас где-то с тремя оппозиционерами.

Лей взял рацию и ушёл дальше за угол, теперь Яну было его не видно. Очевидно, докладывает обстановку. Он снова показался из-за угла, держа рацию у лица, осмотрел первый этаж. Опять ушёл. Проверяет местоположение террористов.

Ян посмотрел на окна. Огромные, хоть и занавешенные…

Раздались выстрелы, звон — стёкла разлетелись вдребезги, шторы засветились дырками, а все те, кто стоял, вдруг попадали, истекая кровью.

Лей снова вышел из-за угла, проверяя обстановку.

— Это было рисково, — крикнул Ян.

— Я проверил, чтобы гражданские все сидели, за кого ты меня принимаешь?

— А вход? — Ян резко обернулся.

— Там всех сняли, приказ выводить людей.

— Слышали? — Ян оглядел так и сидящих на корточках людей. — По парам выстраиваемся.

— Лови! — Лей скинул Яну рацию, и тот едва её поймал. Она тут же пиликнула.

— Третий отряд, как слышно?

— Третий отряд слушает.

— Полиция входит в здание, они выведут людей.

Забаррикадированный вход выбили за несколько секунд. Людей начали выводить.

— Бао где? — тут же спросил Лей.

— Вот чёрт!.. — они все одновременно метнулись к проходу, в который увели Бао.

Сяору

— Делайте, что хотели.

— А вы не уйдёте? — Гуалинь скрестила руки на груди.

— Ага, ещё дверцу за собой прикроем. Ссы давай, или обратно пойдём. А ты чё стоишь? — он посмотрела на меня и ударил дулом винтовки. — Штаны спустил и отлил — давай реще.

— Мне не по таким делам, — поморщилась. — Так что придётся вам подождать.

Я зашла в кабинку — благо, в министерской уборной они были в наличии — и закрыла дверь. Открывается во вне, защёлки прочные, ручка круглая…

Соседнюю кабинку тоже заняли.

Ладно, вариантов немного.

Оторвала кусок туалетной бумаги, вытащила из поясной сумки карандаш и нашкрябала: «Не высовывайся». Передала под перегородкой в соседнюю кабину.

Так, надо подумать. Двое других остались у двери, в туалет зашёл только один. Мы на первом этаже, окно есть причём моя кабина частично его захватывает. Жаль, ручка с другой стороны, но можно попробовать выбить стекло.

Нашкрябала ещё одну записку: «Попробуй пролезть ко мне». Передала.

Раздался звук слива, я встала на унитаз, чтобы Гуалинь было удобнее пробраться ко мне, и начала расстёгивать бронежилет. В дверь резко ударили. Гуалинь замерла, просунув ко мне только ноги.

— Чё-то ты не сильно стараешься!

— Это процесс тонкий! — проговорила напряжённо.

В соседнюю кабинку тоже ударили. Я задержала дыхание — стоит ему посмотреть вниз — и мой план провалился.

Вдалеке послышались выстрелы. Гуалинь одним рывком проскользнула в кабинку, наделав немало шума. Наш сопровождающий что-то возмущённо закричал, а я быстро сняла бронежилет и надела на дочь министра.

— Эй, вы там! Выходите! Быстро! — дверь затряслась, я придержала её ногой и просунула за дверную ручку кинжал Ингрид. Должно помочь…

Сняла каску и ударила по тонкой оконной раме. Ещё раз.

Дерево переломилось, и стёкла вылетели наружу. Гуалинь тут же прыгнула в открывшийся проём.

Дверь затряслась сильнее, я выпрыгнула на улицу, слыша, что дверь-таки открыли. Догнав Гуалинь, я схватила её за руку и побежала вперёд.

Началась стрельба.

Гуалинь спотыкалась, но держалась на ногах. Я слышала, что пуля дважды попадала в неё, но бронежилет держал удар.

Просто бежать. Вперёд. Наши услышат стрельбу и снимут этого урода…

Гуалинь снова споткнулась, на этот раз упав. Наши руки разомкнулись, и я пробежала пару шагов без неё. Обернулась — она сидела на четвереньках, смотря на меня с ужасом. Из разбитого оконного проёма в нас целилось дуло винтовки.

Шагнула обратно — нужно помочь Гуалинь встать. Я наклонилась, протягивая ей руку…

Выстрел.

Выстрел. Выстрел.

Мимо. В цель. В цель.

Я почувствовала, что воздух застрял в горле огромным болезненным шаром. Бок словно обожгли языки пламени. Глаза Гуанинь расширились, она бросилась ко мне, едва поднявшись на ноги.

Выстрел.

Выстрел. Выстрел.

Крики.

Здание Министерства иностранных дел вдруг сравнялось с землёй, вместо него развернулось небо, вдруг наклонились деревья.

А нет.

Это я упала.

Упала…

*****

Лею было плевать на запрет — два выстрела и оппозиционеры на полу. Ещё один — в спину, и последний из них лёг на подоконник.

Не успел.

Через разбитое окно Лей видел, что Бао лежит на земле, а рядом с ним, сидя на коленях и сжимая кровоточащую рану снятым париком — Гуалинь, дочь министра иностранных дел.

Картина выглядела неправдиво.

Лей опустил голову, смотря на свою обувь. В ногах валялся кинжал Бао. Он тут же его поднял и стал рассматривать, завороженно и тупо, не осознавая происходящего.

Кто-то коснулся его плеча, пододвигая.

Джианджи.

Он замер точно так же, как и Лей, смотря на странную, неестественную картину за окном.

Лея будто парализовало. Звуков не было. Ничего не было.

— Да духи бы вас побрали! — его толкнули в спину, и он, очнувшись, обернулся на бледного Яна.

— Быстро на улицу!

Лей тряхнул головой, словно сбрасывая наваждение, и легко перепрыгнул через подоконник. Две секунды — и он уже рядом с Бао.

Руки действовали сами — проверить пульс, зрачки.

Кинжал оказался очень кстати — Лей подцепил ткань комбинезона возле кровоточащей раны и разрезал её, потом рубашку, ещё одну…

Его руку остановили. Лей поднял голову, смотря бездумно. Всмотрелся — Ян.

— Что?

Ян молча покачал головой.

— Что?

— Не здесь.

Лей нахмурился, снова посмотрел на Робао. Что «не здесь»?

Он потянулся к Робао, но Ян не отпустил его руку, тряхнул с силой.

— Лей! — Ян ещё раз покачал головой, пытаясь что-то передать — взглядом, интонациями, и, возможно, Лей бы понял всё, но сейчас его сознанием управляла паника. — Его не должны обследовать на людях. Понял?

Лей медленно кивнул. Чтобы Ян не хотел сказать, спорить не было сил. К ним уже спешила полиция, скорая, дежурившая неподалёку.

Сильно раненных не было. Никого, кроме Робао и людей из оппозиции.

— Он отдал мне свой жилет, — Гуалинь захлёбывалась слезами. Лей уже успел про неё забыть — посмотрел на неё удивлённо, словно только щаметил.

— Почему ты здесь? И в таком виде…

— Я… я… — Гуалинь громко шмыгнула и тряхнула головой. — Я не должна отчитываться. Даже перед вами, вашество.

— Узнала?

— Как и ты меня. Я поеду с вами. В больницу.

— Обойдёшься, — Лей внимательно следил, как врачи перетаскивают Бао на носилки, а потом их — в кабину кареты скорой помощи, и запрыгнул следом. За ним Ян и Джианджи. Девчонку не пустили.

— Приём, третий отряд, — заговорила рация на поясе у Лея. Он взял её, поднёс к лицу.

— Третий отряд слушает.

— Вы какого хрена учудили?

Ребята переглянулись, осматривающие Бао медики сделали вид, что ничего не услышали.

— Бао подстрелили, я, Ян и Джианджи едем с ним в лечебницу. Приём.

— Я вам таких вставлю, — голос Ченя забулькал, связь становилась хуже. — Вы место… покинули… разрешения…

— Третий отряд готов понести наказание, приём.

— Тао и Фенлао… в здании… накрыли… арес… — Лей хорошенько ударил рацией по ладони, отчего медики вздрогнули. Зато звук наладился.

— Приём, повторите, пожалуйста.

— Говорю, оцепили министерство, здание зачистили.

— Приняли, — Лей проследил, как Бао закатывают рукав и в яркую вену вставляют иглу. — Зачем это?

— Физиологический раствор, из-за кровопотери, — ответил за медиков Джианджи. — Не мешай им.

— Третий отряд, готовьтесь к выговору.

— Всегда готовы, — рация пиликнула и связь прервалась.

Суета вокруг Бао вдруг прекратилась. Врачи стали переглядываться, и это не прошло мимо Лея.

— Что не так? — его голос звучал жёстко, что не прибавляла спокойствия. Ян положил руку ему на плечо, сильно сжал. — Да что такое?

Медсестра неуверенно посмотрела на Яна, потом на Джианджи, избегая острого взгляда Лея.

— Мы в курсе, — ответил на её немой вопрос Джианджи. Она выдохнула. Медики продолжили работу.

Не выдержав, Лей встал и чуть не ударился головой о потолок. В кузове было не развернуться, он сделал шаг в сторону, чтобы лучше рассмотреть, что происходит.

Картина была жуткой. На лицо Бао положили странную маску, присоединённую трубой к какому-то баллону в углу, из руки торчала ещё одна трубка, бегущая к капельнице, которая тряслась, стоило автомобилю наехать на небольшой камушек. Врачи ковыряли его бок, длинными пинцетами прикладывая ватки. Кровь постоянно вытирали, но она продолжала течь, течь, течь.

Корсет Бао был всё ещё на нём, его нижние края испачкались в крови. Он поднимался и опускался вместе с рваным дыханием Бао, а глаза Лея бежали выше и выше — к слегка виднеющейся груди, впалым полосам рёбер и острым выпуклым ключицам.

Машина остановилась, Лей по инерции пошатнулся, а Бао накрыли покрывалом. Двери открылись, Лей не успел опомниться, как Бао уже вывезли на улицу.

Он гулко сглотнул. На его плечо снова легла рука, потом ещё одна — на другое.

— Вы знали?

— Недавно…

— Покиньте кузов, — сказала им медсестра, быстро убирая все инструменты.

— Ага…

Бао увезли в операционную номер три. Красная лампа над выкрашенной в белый дверью крепко держала на себе взгляд Лея, не отпуская. Он не мог даже моргнуть — сверлил её, словно она могла ответить на все его вопросы.

Джианджи и Ян сидели на скамейке у стены. Они оба были напряжены, смотрели на словно окаменевшего Лея и не могли проговорить и слова. Они чувствовали вину за то, что та, кого каждый из них обещал беречь, сейчас лежала на операционном столе.

Спустя почти три часа пришли Фенлао и Тао, с ними Су-Су. Они все были белее местных стен, напуганы до трясучки.

Мигнула лампа. Лей вздрогнул и шагнул к двери, но из неё вышла лишь медсестра, снимая маску и поправляя чепчик. Лампа снова горела — ровным красным светом.

— Что с ней? — остановил медсестру Лей. Она осоловело на него посмотрела, проморгалась.

— С кем?

— С девушкой, которую сейчас оперируют!

— Её оперируют, — медсестра хотела пойти дальше, но Лей крепко держал её за предплечье. — Отпустите меня!

— Как её состояние? Разве вы не должны отчитаться?

— А вы её семья?

— Да! — встал Джианджи. — Я её брат.

Медсестра с недоверием посмотрела на Джианджи. С ещё большим недоверием смотрел Лей, но самыми неосведомлёнными оказались Тао и Фен-Фен — они не могли понять, что за «она», да ещё и сестра Джианджи.

— Операция ещё идёт. Ей очень повезло — одна пуля застряла в печати, которую она носит на груди, вторая — прошла насквозь, не задев кости и едва задев кишечник. Это невероятно везение, но зашивание потребует много времени. Вероятно, будут показания на длительную реабилитацию, зависит от степени поражения кишечника и возможных осложнений после зашивания. Также пациент ушибла затылок — это привело к потере сознания. Сейчас она под общей анестезией. Прошу родственника пройти к стойке регистрации и записать её данные.

Джианджи нахмурился. Записать её данные… Данные-то он знал — успел изучить, другое дело, что принцесса бейская среди пациентов лечебницы Донга — примечательная личность.

— Мне нужно идти, — медсестра вырвала свою руку из захвата Лея и буквально сбежала.

— Что будем делать? — Джианджи посмотрел на Яна.

— Они не проверяют данные, просто напиши её имя и свою фамилию. Ты же знаешь, что за распространение информации пациента предусмотрена десятилетняя каторга.

— Всё равно…

— Может, кто-нибудь объяснит? — не выдержал Фенлао. Ответом ему было молчание.

Су-Су мяла в руках платочек, которыми совсем недавно вытирала слёзы. Она исподлобья посмотрела на Фен-Фена — он был взволнован, а непонимание ситуации не прибавляло ему спокойствия.

В любом случае, секрет Бао станет известен всем в коридоре…

— Робао, — она вдохнула побольше воздуха. — Девушка.

— Что? — Фенлао и Тао удивились хором. Они переглянулись, снова открыли рты, закрыли. Одновременно посмотрели на Лея. — Так ты знал!

— Не знал…

— То есть?.. — Фенлао и Тао переглянулись, оба удивлённые. То есть не знал, и всё равно оказывал знаки внимания Робао? Такие знаки, которые эти двое просто не могли не заметить?

И всё же хорошо, что Робао — девушка. Это многое объясняет.

— А что насчёт брата? — Фен-Фен посмотрел на Джианджи.

— Да, точно, — все взгляды обратились к нему. Один только Ян поджал губы, чувствуя, что признание дастся другу непросто.

— Я… — Джианджи нахмурился, отвёл глаза. Вздохнул. Снова нахмурился. Он не хотел раскрывать чужой секрет, но и врать не хотел. — Робао на самом деле не вольный раб.

— Это мы все поняли уже давно, — поторопил его Тао, за что получил гневный сверкающий взгляд. Джианджи было и без того непросто.

— Он… она. Она не раб наследного принца Бея, она его сестра по отцу. И моя сестра — двоюродная.

Сказав это, он посмотрел на Лея. Сведённые брови словно уже никогда не покинут лица принца — так долго он нахмурен.

— Продолжай.

— Нечего продолжать, больше я ничего не знаю. Я не говорил Робао, что знаю обо всём, ей было бы трудно.

— Как принцесса Бея оказалась в военной академии? — Тао вцепился в волосы и зашагал по коридору. — И она так долго скрывала? А мы и не подозревали!..

— Мы не узнаем, как она здесь оказалась, пока она не очнётся, — все посмотрели на Лея. Его голос был ровным и спокойным, а морщины между бровями разгладились. — Мы спросим у неё, когда она будет в порядке.

Он медленно прошёл к скамейке и сел, вытянув ноги и откинув голову на стену. В руках он продолжал сжимать кинжал Робао — невероятно тонкой работы, с чеканкой на лезвии и вырезанными на костяной рукоятке символами. Бейская работа.

— Она всегда носила печать — я видел цепочку, — проговорил Лей. — И всегда закрывалась в ванной, подпирая дверь шваброй, словно я мог ворваться к ней в любую секунду. А я ведь мог — идиот…

Никто не прерывал эти тихие увещевания, представляя, как чувствовал себя в этот момент Лей. Он больше полугода делил с Робао комнату, думая, что она мальчишка. Он влюбился в неё, думая, что она мальчишка!

Лей тихо засмеялся — то ли с облегчением, то ли находясь в шаге от истерики.

Он и сам не понимал, отчего смеётся. От собственной глупости, наверное. Столько раз он мог понять, что Бао — девушка. Это ведь было нетрудно разглядеть! А он даже не мог допустить такой мысли, игнорируя столько подсказок!

«Моя мама всегда говорила: сердце знает лучше».

Голос Робао отчётливо раздался в голове Лея.

«Моя мама всегда говорила…» Мать раба Робао умерла при родах, так о ком же он говорил?

Идиот.

— Какой же я слепой и глухой идиот, — Лей накрыл глаза рукой и снова засмеялся.

Лампа над дверью так и продолжала светить ровным красным светом — словно олицетворение стыда из-за глупости.

И всё же Лей наконец смог вздохнуть полной грудью. Он собрал разбитый витраж, и тот сложился в картину — мама благословляет их с Робао брак.

Даже с того света она намекала своему нерадивому сыну.