Мёртвая душа

Глава 6

Сон не шёл, хотя уже больше двух часов я притворялась спящей. Повернувшись спиной к кровати Лея, я ровно дышала, надеясь, что он не вздумает снова заговорить со мной.

Наконец он засопел, и я осторожно обернулась. Лей лежал на спине по диагонали кровати, его голова свисала, отчего волосы почти касались пола, руки и ноги он раскинул звездой, не удосужившись переодеться в спальную одежду и оставшись в белье. В зоне видимости валялся только один сапог, второй он, видимо, закинул под кровать.

Я повернулась на спину и уставилась в потолок. Прямо за окном стоял уличный фонарь освещая всю комнату, и я отчётливо видела каждую дощечку отделки. Первая, вторая, третья, четвёртая… десятая. Строгая люстра слегка бликует, матовое стекло над дверью тоже пропускает свет.

Бесшумно встала и натянула сапоги. Надо прогуляться.

Последние дни были отвратительны до зубовного скрежета, а отсутствие времени не давало об этом задуматься. Сон не шёл, наверняка из-за усталости, да и грудь с плечом болели ужасно, потому пришлось ослабить бандаж.

Я вышла в коридор и облокотилась о перила, уставившись в звёздное небо. На Севере небо выглядело иначе — звёзды казались ярче, а небосвод — чернее.

Полнолуние. Может, от того сон плохой?

— Не спится?

Я вздрогнула и быстро провела ладонями по влажному лицу — странно, я плачу.

— Джао Ян?..

— Просто Ян, — я нахмурилась, и он понял моё смятение. — Ты, кажется, младше меня? Думаю, да. Тогда называй меня старшим, в Донге часто используют это обращение.

— Как «братец»?

— А ты бы хотел называть меня братцем? — я залилась краской и пробормотала:

— Старший.

— Так почему ты не в комнате?

— Не спится, — ответила его же фразой.

Мы замолчали, и я вернула своё внимание небу. Старший всё не уходил, и я чувствовала себя скованно. Если уйду я, будет выглядеть так, словно мне неприятно его общество, и это вполне может его обидеть. Придётся стоять в этом гнетущем молчании.

— Бессонница?

— Да.

— Как твои рёбра?

— С ними всё в порядке.

— Кай поступил бесчестно, но, надеюсь, ты не держишь на него зла? — я вздёрнула брови и повернулась к старшему.

— А я должен? Это был поединок с единственной целью — победой. В поведении соперника не было ничего предосудительного.

— Так воспитывают воинов на Севере?

В ответ я промолчала. Чего-чего, а говорить о Севере мне сейчас совсем не хочется — щёки до сих пор сырые.

— Куришь? — спросил старший. Я отрицательно мотнула головой. Думала, сейчас он закурит один, но он продолжал смотреть в небо, не шевелясь. Неловко чувствовала себя только я. — Расскажи о Бее.

Я раздражённо вздохнула, привлекая его взгляд, и смущённо поджала губы — не ожидала, что получится так громко.

— Если не хочешь — не рассказывай, я не настаиваю, — тут же среагировал старший.

— Ничего. Я расскажу, — задумалась. — В Бее… холодно? Относительно Донга, думаю, да, но мы привыкли. Зимы бывают совсем суровыми, но лето у нас всё же есть, что бы там ни рассказывали про наши края. На самом деле я совсем не знаю, как там — за пределами королевского дворца, но всё же в учебниках говорят, что самые тёплые города — на границе с Донгом: летом температура поднимается до двадцати пяти градусов, на солнце и того жарче.

— Наверное, там как здесь, мы в Северном Донге, а там — Восточный Бей. По сути одно и то же.

— Думаю, прохладнее, — фыркнула, вспомнив местный дневной солнцепёк, когда пот ручьями по телу и на затылке можно яичницу жарить.

— А промышленность?

Я подняла брови — разговор принимает деловой оборот. Хотя чего ожидать от сына премьер-министра?

— Мех, рыба — всё, как и сто лет назад, как и двести. Ещё уголь, древесина, сталь.

— Слышал, в Вечной Мерзлоте обнаружили залежи алмазов.

— Где слышал? — сразу напряглась. Обнаружить-то обнаружили, но добычу, как и продажу соответственно, ещё не начали. Король возлагает большие надежды на ту местность, считая её своего рода кладовой на чёрный день.

— Да так… — он хмыкнул. — Среди экспедиции были и наши эксперты, предоставленные правительством Донга.

— Правда? Я не знал.

Странно. Чтобы националистичные северяне, да раскрывали свои секреты иностранцам, ещё и помощь их принимали? Удивительное дело! Наверное, за это отвечал Инг.

— У нас есть несколько торговых договоров с Беем, благодаря которым Донг ещё не развалился на части.

— В каком смысле?

— Когда монархию зажал парламент, началась революция, и Нан Донг (Южный Донг) отделился в надежде получить статус самостоятельного государства. Однако оказалось — и это, конечно, было логично — что все торговые договоры аннулировались, и, если с Югом ещё можно было наладить новые связи, Север для Нан Донга оказался недостижимой далью. Без поддержки Севера и Юг отказался строить новые отношения с Нан Донгом, новому правительству ничего не оставалось, как вернуться в состав Донга. Так образовались Соединённые Республики.

— Я слышал, до сих пор проходят митинги. Из-за этого?

— Коммунисты выступают против аристократии — извечная песня, только на фоне некрепких торговых отношений это всё очень не к месту. Народ жаждет статуса независимости для своих республик, считается, что Джоуян Донг — центральная республика — рассадник аристократии и несправедливости, что богачи диктуют пролетариату, как жить, и это никого не устраивает.

— Но люди не видят общей картины, — поняла я. — По сути все торговые, мирные и прочие договоры заключены лишь с центральной частью Донга — бывшей монархией и новым парламентом. Когда была последняя революция?

— Три года назад. Тогда императорская династия отдала бразды правления парламенту.

— И за три года люди успели забыть, почему Нан Донг так и не смог получить независимость? Кажется, правительство Донга распустило свой народ, в Бее идти против власти — верная смерть.

— Мы за демократию и право слова.

— Не думал, что когда-нибудь скажу подобное — но зря. Всегда считал, что авторитарность режима Бея переходит все границы, но на примере Донга понимаю, что и демократия не ведёт к светлому будущему.

— Ведёт, просто мы идём по неправильному пути.

— Политика — такая сложная вещь, — я тяжело вздохнула. — Идеальное государство, идеальное общество — утопия. Золотой середины просто не существует.

— Знаешь, я верю, что будущее Бея очень перспективно. Я общался с наследным принцем, мы даже пересекались на учебных курсах в Сифане и Нане, да и тут его высочество был в составе северной делегации. Он показался мне прогрессивным человеком, иногда мы общались на политические темы, и его взгляды действительно широки.

— Правда? — я сглотнула тугой ком. Предчувствие подсказывало, что дальше разговор пойдёт в не очень удобном мне русле.

— С ним всегда был слуга — тоже донгонец. Я удивлён, что тогда принц не брал с собой тебя, ты ведь близок ему, раз даже получил вольную.

— Его высочество предпочитал оставлять меня со своей сестрой, он сильно волнуется о ней и не может доверять незнакомцам.

— Сестра? Которая?..

— А сегодня прохладно, — я нарочито весело улыбнулась. Не стоит, ой не стоит говорить о том, что одна из принцесс Бея — внучка бывшего генералиссимуса Донга. А ведь старший наверняка вспомнит об этом, стоит ему задуматься о семейном древе северного королевского рода.

— Если ты замёрз, лучше иди к себе.

— Немного, — я потёрла плечи. — Спасибо за занимательную беседу, старший.

— И тебе спасибо. Ты отличный собеседник.

— Доброй ночи…

Я старалась выглядеть невозмутимо, но всё же в комнату буквально влетела, прижавшись спиной к закрытой двери. О, Вокан, какая же я болтливая! Лучше бы вместе с волосами я отрезала себе язык!

Меня слегка потряхивало от ощущения едва не случившейся беды, и всё же сон я буквально провалилась — наверное, помог свежий воздух.

Яркий луч утреннего солнца пробился через окошко над входной дверью и попал прямо мне на лицо. Я поморщилась сквозь сон, желая отделаться от навязчивого света, но он всё не покидал меня. Пришлось просыпаться.

Лей всё ещё спал, накрывшись с головой одеялом. Подушка валялась на полу, и я со вздохом её подняла, кинув соседу в ноги. Не проснулся. Ладно.

Утренние процедуры заняли немного времени, большие часы на фасаде учебного корпуса говорили о том, что вот-вот подъём. Интересно, сколько я проспала? Кажется, совсем немного.

Сегодня после завтрака и построения мы могли отправиться в город, и я уже продумывала, куда мне нужно пойти в первую очередь.

Начали просыпаться остальные курсанты, по пути в столовую все обсуждали сегодняшний выходной. Кто-то думал только о баре недалеко от академии, кто-то мечтал пройтись по уличным лавкам. Мне лично нужно было купить кое-что для личной гигиены, в том числе и женской. Интересно, существуют специальные женские лавки? Как-то раньше я об этом не задумывалась.

— Ты помнишь, что сегодня мы идём поправлять ужас на наших головах? — рядом со мной сел Лей.

— Мы?

— Тебе даже нужнее, чем мне. И каким топором тебя стригли?.. — мне показалось, или сидящий напротив Ян едва сдержал улыбку? — Так что не отнекивайся, братец, курсанты военной академии должны выглядеть презентабельно. Потом — делай, что хочешь, но в порядок себя привести обязан.

Я в недоумении вскинула брови. Капитан Гао мне по поводу волос ничего не сказал, а этот вон какую тираду прочитал. Не слишком ли претенциозно?

— А вечером — в бар. «Чжидиан», увидишь его по пути в центр.

— Лей прав! В бар нужно обязательно! Насколько я знаю, в месяц у нас только одна-две ночи без комендантского часа, а если провинимся где — и их запретить могут. Так что надо пользоваться! — рядом с Яном сел Фен-Фен. — Я съезжу домой, но вечером тоже буду в Чжидиане. Часов в восемь? Пойдёт? Ян? — он посмотрел на старшего, который неопределённо пожал плечами. — Тао?

— Пойду, думаю. Когда ещё выдастся возможность выпить?

— Видишь, Бао-Бао, все идут! — я с силой ударила Лея ложкой по кисти. Сам он «мешок»! Придурок! — Ауч!

— За языком следи, — процедила. — У меня дела в городе, если всё успею — приду. Ничего не обещаю.

— О-о! Отлично! Слушай, Ян, — Фен-Фен перешёл на шёпот, — а как там Джианджи? Так и не общаетесь?

Мы все разом повернулись к столу, где в полном одиночестве сидел Джианджи, сосед Яна.

— Перекидывались парой слов. Сам знаешь, он не разговорчив, а всё свободное время проводит не в комнате. Наверное, тренируется.

— А что с ним? — я позволила себе проявить любопытство. — Ну, то есть, почему он такой тихий?

— Он всегда был очень серьёзным, наверное, влияние отцовского воспитания, — начал старший.

— Или дедовского. Генералиссимус Императорского Донга — это вам не шутки, — я пожалела, что за разговором продолжила есть. Осознав слова Фен-Фена, я подавилась и закашлялась, не в силах вдохнуть. Мне тут же передали воды.

Демоны! Джианджи — внук генералиссимуса? То есть племянник мамы? Мой кузен?

— Полегче, — Лей похлопал меня по спине. — Его дед умер лет пятнадцать назад, вряд ли успел хоть как-то повлиять.

— Не знаю-не знаю, — Фен-Фен почесал затылок и продолжил есть. На этом обсуждение угрюмого парня закончилось.

Кузен? Я постаралась незаметно посмотреть на внезапного родственника и поймала его взгляд. Вот же!

Резко отвернувшись, уставилась в тарелку.

Если подумать, мы, возможно, похожи?..

Я придумываю себе. Джианджи — высокий, с коротко стриженными волосами, сильно раскосыми глазами и золотистой кожей — вряд имеет со мной хоть какое-то сходство. Разве что носы у нас слегка курносые?..

Ладно, глупости. А что, если в Донге не один генералиссимус? Как бы об этом всём узнать и при этом не выглядеть подозрительно?

— А сейчас есть звание «генералиссимус»? — спросила совсем не о том.

— Нет, оно было упразднено вместе с монархией. Сейчас в армии главенствует генерал-лейтенант, отец Джианджи — Дзяо Мейон.

Дзяо. Род моей матери. Всё же Джианджи — мой кузен, а его отец — родной брат моей матери. Как могло так получиться, что мы оказались в одном месте в одно время?..

На построении нам прочитали целую лекцию, Гао ходил вдоль нашего двойного ряда и громко, с преувеличенным пиететом рассказывал о важности поведения курсантов за пределами академии.

— Форма на вас отражает не только лицо академии, она — лицо всего нашего государства! — гордо сказал он. — Нося её, вы не можете делать ничего предосудительного, ваше поведение — пример для всех граждан Донга. Вам запрещается порочить честь Военной академии!

А дальше Гао зачитал список запретов. Некоторые из них показались мне крайне забавными.

— Студентам в форме воспрещается засовывать руки в карманы, сцеплять их за спиной, плеваться. Воспрещается курить и пить в общественных, неположенных для этого местах, воспрещается есть во время ходьбы. Запрещается ходить в места, которые могут нанести ущерб моральному облику курсанта, его репутации и репутации академии, как то: увеселительные дома, игровые дома, подпольные незаконные заведения, дома курения опиума. Запрещается ходить в «закрытые» части города: трущобы, неблагополучные преступные районы, рынки сбыта незаконных товаров. Воздерживайтесь от всех действий, который могут опорочить вашу форму!..

Из академии мы выходили целой толпой, гордо поправляя свои парадно-выходные мундиры. Мне было немного некомфортно, но в гражданском разрешалось ходить только в определённые дни и во время каникул. Что ж, ко взглядам девушек вполне можно привыкнуть, это даже забавно — при виде юношей в форме они мило хихикают и начинают шептаться друг с другом. Неужели военные так привлекательны?

— Вот, Бао, видишь, какие привилегии даёт тебе мундир, — закинув мне на плечо руку, Лей подмигнул ближайшим девушкам. Те зарделись и ускорили шаг.

— Мне подобного и без мундира хватает, — ответила ехидно.

— И правда, — Лей вдруг схватил меня за подбородок и повернул к себе, — с такой-то мордашкой.

— Руки! — дёрнулась. — Тебе знакомо понятие «личное пространство»?

— У нас с тобой, братец, одно пространство на двоих, — хохотнул Лей и, прежде чем я пнула его, поспешил вперёд, нагнав Фен-Фена.

— Сволочь, — прошипела и потёрла подбородок.

— Если бы академия выделила нам парковочные места, не пришлось бы сейчас плестись пешком, — простонал Тао, идущий неподалёку от меня.

— И рикши тут не ходят, — поддержал кто-то его страдания. — Намекнуть что ли, что в дни выходных возницы могут неплохую выручку получить, если будут ошиваться неподалёку от академии.

— У академии запрещено останавливаться надолго, — напомнил всем старший Ян, — военная зона, как-никак.

— Всё ради усложнения наших жизней.

— Да вроде хорошо гуляем!

— Ага, только вот-вот солнечный удар отхватим.

Я беседу не поддерживала — молча плелась со всеми. Солнце правда припекало, казалось, вот-вот моя голова взорвётся как кукуруза на огне.

Послышался рёв мотора, и я разглядела невдалеке подъезжающий мотоцикл. Водитель остановился прямо перед нами.

— Господин?

— О, ты как раз вовремя! — к мотоциклу подошёл Лей и похлопал водителя по плечу. Тот снял шлем и с поклоном передал его Лею. — Спасибо, дружище!

— К вашим услугам, господин, — и водитель пошёл обратно в сторону города. Я вжала голову в плечи, чувствуя подвох, но это не спрятало меня от прозорливого соседского взгляда.

— Эй, Бао-Бао! Ты где там? Иди сюда, вместе поедем! Бао?

Я зажмурилась и поплелась к Лею, ощущая на себе взгляды заморенных курсантов. Вокан, лучше бы я с ними по жаре шла, чем вот тако вот… Но и Лей не отстанет, привлекая ко мне всё больше внимания.

— Мы могли бы и пешком дойти, — зашипела на Лея.

— Зачем? Динь давно знает, что у нас увольнительные, поэтому и подкатил моего коня. Как тебе? Последняя модель!

— Я предпочитаю живых коней, а не железных, — пробормотала, рассматривая двухколёсный автомобиль.

— Правда? — мне на голову нахлобучили шлем. — Я знаю неплохой ипподром в черте города. Когда не проходят скачки, туда можно записаться для верховой езды.

Говоря это, Лей буквально посалил меня на мотоцикл, крепко застегнув на моей голове шлем. А свою голову ему беречь не надо? Хотя что там беречь…

— Ногу перекидывай, — сказа он и сел передо мной. — Держись крепко, с ветерком поедем.

— Ага… — обречённо сказала, зная, что сегодня я, наравне с Леем, стала врагом номер один для доброй половины курсантов.

Но доехали мы и правда с ветерком, мне даже стало плевать на мнение сокурсников. Уверена, будь у кого-то из них возможность, подобная моей, они бы обязательно ею воспользовались. Тем более странно, что из всех этих богатеньких сынков, только Лей догадался заранее вызвать слугу. И вообще, кто я, чтобы отказываться от даров судьбы?

Мы доехали до нужного салона. Внешне он выглядел презентабельно, хотя я мало представляла, какими должны быть подобные места. Здесь вместо стен были окна и с улицы можно было разглядеть посетителей и мастеров. Кому-то брили бороду, кого-то — постригали. Вывеска гласила, что в салоне есть так же женский зал, но с улицы он не просматривался.

— Пошли, — Лей спрыгнул с мотоцикла, взяв шлем под мышку.

Я сползла на землю и почувствовала онемение задницы — сидушка явно не была рассчитана на двух пассажиров. Постаралась как можно незаметнее пошевелить бёдрами, но Лей всё же заметил мои телодвижения и усмехнулся.

— В следующий раз прикажу подвести мотоцикл с пассажирской коляской.

— В какой ещё «следующий раз»? — возмутилась, но Лей уже скрылся за дверью салона.

Через стекло я видела, как к нему навстречу сразу же вышел невысокий худощавый мужчина, низко поклонился и проводил к диванчику. Лей махнул в мою сторону рукой и что-то сказал, мужчина покивал деловито и подозвал помощниц.

Стоять на улице и дальше было бы глупо, и я вошла в салон. Нос тут же уловил приятный аромат цветов и яркий — геля для волос. Мастера тихо переговаривались со своими клиентами, щёлкая ножницами.

— Добро пожаловать, господин, — поклонилась мне одна из помощниц. — Прошу, пройдите в зону ожидания, сейчас вам принесут напитки. Вы желаете чай, кофе или сок.

— Просто воду, пожалуйста, — неловко улыбнулась. Лей развалился на диване, словно был у себя дома, и лениво листал какой-то журнал. Он поднял на меня глаза и махнул подбородком на место рядом с собой.

— Садись, нам придётся подождать. Думаю, тебе пойдёт вот эта стрижка, — он повернул ко мне журнал с фотографией, а я только кивнула — по мне так все мужские стрижки выглядят одинаково.

Я присела, сложив руки на коленях, и постаралась незаметно оглядеться. Больше всего меня заинтересовало странное металлическое приспособление на колёсиках: оно было похоже на лейку размером с сидящего человека. Носик её был подвижным, и из него с шумом исходил воздух, высушивая волосы сидящего мужчины. Я так долго наблюдала за этим действом, что не заметила, как Лей приблизился.

— Интересная штуковина, да? В Бее такого нет? — спросил он прямо мне в ухо.

— Нет, — поморщилась, потёрла ухо и толкнула пижона в плечо. Он же специально! — Что это?

— Фен — аппарат для просушки волос. Насколько я знаю, сейчас конструируется сферическая модель — купол-шапка будет высушивать волосы несколькими струями одновременно. Смотри, — он повернул мою голову в нужную сторону, — внизу решётка, туда воздух входит, нагревается внутри аппарата и выходит через выдувное отверстие.

— Интересный механизм, можно было бы использовать для воздушных шаров, — задумалась.

— Может быть, правда, надо что-то решать с мощностью. Скорее всего использовать открытый огонь — куда эргономичнее.

Нам принесли напитки и через пару тройку минут проводили в отдельный кабинет.

— У вас очень мягкие волосы, господин, — сказала девушка, приводящая мои волосы в порядок. Я смутилась. — Даже обидно. Я заметила, что у мужчин волосы лучше, чем у девушек. Да и ресницы ваши… Природа так к нам несправедлива!

— Что вы, — я выдавила улыбку, — не наговаривайте на себя. У вас очень красивые глаза, а ресницы — как у лисы. Наверняка немало мужчин пало от вашего взгляда.

Девушка зарделась и больше не разговаривала, а Лей сдавленно хохотнул.

Через полчаса наши причёски были готовы. Я порывалась заплатить, но хозяин салона с поклонами выпроводил нас на улицу, не приняв оплаты. Лей на мой вопросительный взгляд только плечами пожал.

— Куда ты дальше?

— По своим делам, — не стала вдаваться в подробности, и, прежде чем Лей начал расспрашивать, добавила: — Встретимся в баре?

— Так ты придёшь? Хорошо, тогда встретимся там. Не заблудись, чужестранец, — фыркнул Лей и оседлал мотоцикл. Через минуту его и след простыл, только пыль в воздухе клубилась. А я пошла закупаться нужными каждой девушке вещами, надеясь, что не привлеку к себе лишнее внимание.