Мёртвая душа

Глава 19

Подполковник оказался не прав — на следующий день газеты о произошедшем не «свистели». Проблему осветили только через два дня: в статье не было имён или титулов, но почти в каждом предложении наблюдалось язвительное «аристократы», призванное упрекнуть курсантов и всполошить и без того беспокойный народ. Не обошлись и без упоминания «избранности» нападавших — к статье приложили фото с парада, где мы стояли на верхушке колесницы.

Газету нам принесла Су-Су, до законного «почтового» понедельника. Она и сказала, что в городе пока спокойно. Это её «пока» навевало не самые лучшие мысли.

А ещё через два дня во время совместного чтения «Учений пяти великих полководцев» к нам зашёл Гао и попросил учителя отпустить с ним Лея.

Я посмотрела на соседа, ожидая хоть каких-то пояснений, но он просто собрал вещи и вышел из кабинета. Я заволновалась, даже слишком — кровь прилила к шее, в ушах загудело, сердце забилось чаще. На моей памяти Гао впервые срывал кого-то с занятия.

Случилось что-то серьёзное?

Прежде, чем я успела хоть что-то надумать, моя рука подняла вверх.

— Робао, ты что-то хотел? — остановив читавшего, посмотрел на меня учитель.

— Можно выйти? Живот заболел… — теперь уже и лицо покраснело — вместе с учителем на меня обратил внимание и весь класс. Взгляды Яна и Джианджи я старательно избегала, Фен-Фен с Тао, к счастью, сидели позади.

— Иди. Можешь забрать вещи, зайди к врачу Хуану.

— Спасибо! — я смела всё со стола в сумку и быстрым шагом вышла из кабинета. В коридоре уже бежала — наверх, к балкону, чтобы просмотреть площадь перед учебным корпусом. Если Гао и Лея там не будет, значит, они, скорее всего, в кабинете капитана.

Продумать свои действия наперёд я даже не пыталась — увидела, что они идут к казармам и побежала следом. Что я собираюсь делать, когда догоню их? Без понятия!

Но тело придумало всё за меня. Пока Лей и Гао поднимались к комнатам, я затаилась за углом. Хорошо, что я трусиха — долго там стояла, иначе бы столкнулась с Гао. Он прошёл мимо меня обратно к корпусу, взвинченный, потому я осталась незамеченной.

Значит, Гао проводил Лея в комнату. И оставил там одного? Чтобы что?

Или же Гао привёл Лея к кому-то?..

К кому главный человек в академии будет сопровождать курсанта лично? Либо к премьеру, либо… к императору. И почему-то я сомневаюсь в том, кто ожидает Лея.

Гулко сглотнула. Что императору понадобилось от опального сына?

Уже не раздумывая, пошла к нашей комнате. Дверь была плотно закрыта, но это не мешало подслушивать.

— Биан женился на наследной принцессе Нана, ты бы смог проводить его, если бы не сбежал. Теперь он станет королём Юга, — голос показался мне слишком молодым.

— Я не сбегал — я покинул род и отказался от титула.

— Тебе ли не знать, что твои подростковые истерики не были учтены законом? Ты такой же принц, каким и был до побега, каким и родился.

— Мне плевать.

— Лей, отец не собирается отказываться от тебя даже после всех твоих выходок. Он послал меня для разговора.

— Чего же сам не приехал?

— Он принял обет.

— Обет? — голос Лея стал звонче. Кажется, он был сильно удивлён.

— Он поклялся более никогда не покидать стен дворца, и завещал похоронить его рядом с древом второй императорской супруги*.

(Прим. автора: на могилах высокородных сажают дерево-тотем умершего. Так мать Сяору, несмотря на законы Бея, была захоронена в землю, вместо надгробной плиты в это место посадили дерево сливы. Мейли — «цветок сливы»).

Молчание затянулось.

— И?

— Что «и»?

— Чего ты от меня ждёшь? Чтобы я расчувствовался и за всё его простил? Мама бы да, простила, но вот беда — из загробного мира не выпускают прощений. Ничего не выпускают.

— Никто не ждёт от тебя прощения, Лей… Даже не так — тебе не в чем винить отца, значит, не за что его прощать. Но отец раскаивается. Он не знал, что в ту ночь вторая супруга умерла — узнал со всеми, утром.

— И где же он был всю ночь?

— На совете. В ту ночь обсуждалась проблема грядущей революции, — говоривший хмыкнул. Это брат Лея? Наследник? — Совет проходил в закрытом штабе. Тебе известно, что о его местоположении знают только министры и члены Династии.

И снова молчание.

— Лей, я проклят бесплодием, Биан стал наследником Юга, остаёшься только ты.

Я прикрыла рот ладонью с такой силой, что даже сквозь губы на ней остался след зубов. Ссадины меня почти не беспокоили — наоборот, боль помогала оставаться сосредоточенной.

— Отец не наделал новых сыновей?

— Наделал. Двоих. Они умерли в лихорадке — двойняшки родились раньше срока, они были очень слабы.

— И что же, его императорское семя на этом иссякло?

— Лей, даже если бы были ещё дети, твоя мать была старшей супругой, она сохранила это звание до самой смерти.

— И?

— Ты идиот, Лей?

— От идиота слышу!

— Без разницы, кто родился первым, важно то, от которой супруги был рождён ребёнок. Ты сбежал до объявления наследника, и ты бы знал об этом, если бы не топил себя в вечных обидах!

— Заткнись!

— Это ты заткнись! — я вздрогнула от этого выкрика. — Отец не выслал твою мать со двора, не забрал её титул, даже несмотря на её болезнь! Неужели ты так глуп? Зачем, по-твоему, оставлять должность старшей супруги той, что вот-вот покинет наш мир?!

Я отошла от двери.

Шаг. Ещё шаг. Горло разрывали рыдания. Меня била жалость к Лею, к его матери и отцу, пробирали воспоминания о собственной маме.

Мой отец свою супругу не любил, в отличие от Императора Донга.

Горло слегка саднило, в животе червями копошилось волнение.

Чего семья хочет от Лея? Смысл трястись над продолжением Династии, если власть теперь у Парламента? «Парламентарная монархия» — это же смешно! Да, остались титулы, Династия, которая не властвует, но скоро и это уйдёт.

Может, будущее Донга выстроится под плакатами коммунистических движений, а может, консерватизм и приверженность традициям удержат республики в нынешнем строе: и будет в Донге Парламент, диктующий закон, и Династия, следующая всем церемониям, которых в Донге больше, чем во всех остальных государствах вместе взятых.

Но почему именно Лей должен быть в центре всего этого? Почему должен думать о проблемах, которые, по сути, его не касаются?..

А почему я здесь? Почему не вернулась в Бей, где под присмотром Инга я точно буду в порядке? Почему думаю об оппозиции? Раз за разом беру в руки винтовку, с трепетом осознавая — промахи здесь и сейчас могут стоить мне жизни в будущем?

Почему, если это меня не касается?..

И, раз уж не касается, почему я боюсь — боюсь, что донгскую небесную лазурь разрежут военные самолёты, что яркие вывески втопчут в землю сапоги революционеров, что мою — мою! — академию разнесёт шальной снаряд без серийного номера?..

Разве кто-то обязывает меня думать об этом?

Нет, это же мой выбор — мой и только. Я хочу быть здесь и хочу, чтобы проблемы Донга касались меня.

А Лей? Уверена, он чувствует то же. А значит, несмотря на все пререкания, он примет свою участь… Или, может, судьбу?

Так странно переживать о чужой свободе даже больше, чем о своей собственной.

И так глупо определять свободу местом, в котором ты находишься.

Свобода — она ведь внутри, где-то между носом и лёгкими. Она раскидывает свои невидимые руки, стоит только вдохнуть полной грудью, щекочет, прячется в сердце и вместе с его биением скользит по артериям к голове, рукам и ногам.

Так какая разница, кто я и где нахожусь? Я свободна, пока в воздухе есть кислород, позволяющий мне дышать. Разве не так?

Ноги привели меня к полю. Я села, привычно подперев спиной парапет, коснулась ладонями прохладной земли, закинула голову. Сидела бы так целую вечность.

Хотя, нет, не усидела бы. Даже сейчас не могу ни о чём не думать. Не могу не думать о подслушанном разговоре.

Не могу не думать о Лее.

Как он там? Разбил уже брату нос? Или стиснул его в объятиях тоскующего по семье мальчишки? Может, молча ушёл, не желая продолжать разговор?

Нет, точно не последнее. Лей редко когда может промолчать. Даже подушка, прижатая к лицу, ему не помеха — я проверяла.

А если ударил? У него ведь и так костяшки разбиты, только корочки появились, опять закровоточат.

А если обнял? Вернётся к семье? Он ведь может и не заканчивать академию… А если же он всё же решит доучиться, то год не бесконечен. Что мне делать, когда учебный год закончится? Как мне жить без моего придурковатого соседа?

— Ты что, плачешь? — с парапета спрыгнули, поднимая облако пыли, и мне не нужно было смотреть, чтобы понять — это Лей.

— Не дождёшься! — фыркнула. И как он так подобрался — даже тени его видно не было?

— Почему ушёл с занятия?

Я повернула к нему голову. Всё тот же Лей. Брови вразлёт, тонкий острый нос и глаза-угольки. Волосы отрастил, пижон, светит шёлковыми прядями, а меня всё на стрижку водил. Показушник.

— Волновался.

— За меня? — он тоже сел, уперевшись спиной в парапет, повернулся ко мне.

Отшутиться? Или сказать правду? Может, просто промолчать?

— Я подслушивал.

Да, это точно не то, что стоило говорить.

Лей отвернулся, нахмурился, посмотрел на свои руки.

— Я знал, кто ты, прочитал в газете.

— Да? Я надеялся, что ты до неё не добрался. Не особо ведь интересовался, только бейские читал.

— Та заинтересовала.

— И?

— Что «и»? — ненамеренно повторила за братом Лея. Лей заметил, хмыкнул, криво улыбнувшись.

— Ты зол на меня?

— С чего бы? Принц и принц. Странно, что отмалчивался.

— Мне казалось, тебе будет некомфортно из-за этого. Глупо, конечно… Да и не хотел я быть принцем.

— А сейчас?

Он промолчал.

— Сейчас ты хочешь быть принцем?

— Я не знаю, — резко ответила он, снова поворачиваясь ко мне. — Я не хочу, но и…

— Сердце беспокоится, да? — я улыбнулась. — Моя мама всегда говорила: сердце знает лучше.

— Есть то, от чего я не хочу отказываться, но мне придётся, если я вернусь во дворец.

— И что же это?

Он не ответил, просто смотрел мне в глаза — так долго, что я смутилась и отвернулась. Не хочет говорить — ладно.

— Всегда приходится делать выбор, — вздохнула. — Если это «что-то» станет тебе недоступно только лишь из-за дворцовых стен, значит, это «что-то» не так уж тебе и нужно.

Лей снова промолчал. Краем глаза я заметила, что он смотрит в небо, прямо как я до этого, и улыбается. В этой улыбке мне виделось спокойствие, словно Лея покинули сомнения, снедающие его на протяжении всей жизни.

Если бы я знала, что сегодня последний раз, когда мы с ним сможем сидеть здесь, на поле, как друзья, я бы подольше задержалась в этом моменте…

*****

Вой сирены застал нас на занятии. От неожиданности я перевернула чернильницу, испортив аккуратно выведенный в тетради пример, но это меня совсем не волновало.

Сирена. Прямо сейчас.

Мы, не сговариваясь, вскочили со своих мест и побежали на площадь. Шум наших сапог в сочетании с жутким воем усиливал бушующую внутри тревогу.

Сирена значила лишь одно — срочный военный сбор.

Мы встали в три ряда по стойке смирно. Ещё никогда наше построение не было столь идеальным — проведи Гао линию по носкам наших сапог, она была бы абсолютно ровной.

— Пришёл запрос от Народной полиции, — Гао был напряжён не меньше нашего. — Одновременно было совершенно несколько терактов в Среднем и Верхнем городе. На данный момент большая часть вооружённых сил находится в Нан Донге для подавления восстания местного руководства и устранения массовых беспорядков. Бей Донг практический беззащитен, Народная полиция ведёт одновременные переговоры с несколькими террористическими группировками, есть заложники. От нас требуют выделить курсантов для патрулирования Среднего города и своевременного вмешательства в случае активного нападения на граждан и госструктуры.

Я слушала, затаив дыхание. Воздух словно звенел от напряжения. Все были готовы к подобному развитию событий, но сейчас это казалось таким неожиданным. Пару дней назад я боялась, что потеряю своих друзей по окончании академии, теперь же слово «потеря» приобретало совсем иной смысл.

— Командующим отряда назначен лейтенант Чень, часть военнослужащих академии останется на посту — оппозиционеры точно придут сюда. Врач Хуан направлен в лечебницу Бейфан, персонал будет эвакуирован вместе с остальными гражданами города в ближайшее районное убежище. Лейтенант Чень, принять назначение!

— Есть! — чеканя шаг, Чень подошёл к Гао, отдал честь и поклонился, принимая свиток с приказом и печать командующего. — За экипировкой — раз-два!

Мы побежали. Всё было так быстро, что мы даже не успели ничего обсудить. Офицеры выдали нам бронежилеты, каски и оружие — не бутафорское, а самое настоящее, с пулями, которые могут забрать чью-то жизнь.

Переодевались все прямо тут, ничуть не волнуясь о правилах аристократии. Даже я забыла о волнении — никому нет дела до того, что у меня под одеждой, тем более никто ничего не разглядит под кальсонами и множеством слоёв нижних рубашек.

— Курсант Робао! — я скакала на одной ноге, застёгивая сапог, и не сразу смогла встать по стойке смирно.

— Да, товарищ капитан!

— Это твоё, — Гао протянул мне кинжал, тот самый, что мне подарила Ингрид. В носу защипало, я забрала оружие дрожащей рукой и неуверенно посмотрела на капитана. — Помни мои слова. Пусть этот кинжал будет защищать тебя.

— Так точно, товарищ капитан! — отдала честь, хотя со стороны наверняка выглядела комично — в каске, но с расстёгнутыми на груди пуговицами и с одним сапогом. — И вы берегите себя!

Гао покачал головой, улыбнулся едва заметно и вышел из складского помещения.

— Бао, — рядом вдруг оказался Лей — его глаза блестели, а плечи ходили ходуном из-за частого жыхания. — Торопись!

Я быстро застегнула второй сапог и принялась застёгивать пуговицы. Лей тем временем проверял выданную мне экипировку. Он сам надел на меня бронежилет и застегнул все крепления, потом кобуру, проверив пистолет, оружейный пояс, в крепление которого вставил рацию, а в сумку — кинжал.

— Подбородок подними, — бросил он, и, как только я послушалась, застегнул каску. — Ян связался с Парламентом, премьер-министр и сотрудники эвакуированы, сейчас там одни военные. СМИ уже освещают происходящее, пишут, что это восстание пролетариата, — он помог мне надеть винтовку.

— А ты что думаешь?

— Я ничего не думаю.

— Построение!

Нас ждал грузовик, в кузове которого нам предстояло ехать до Среднего города. Мы стояли в темноте, по пять человек в несколько рядо. Все молчали. Вдалеке слышались взрывы и стрельба, звенела наша экипировка.

— Бао, — шепнул Лей.

— Что?

— Если я вернусь во дворец, ты пойдёшь со мной?

Внутри всё перевернулось. Почему он спрашивает? Два дня мы делали вид, что я не подслушала тот разговор, так почему сейчас она вдруг вспомнил об этом?

— Не молчи, ответь сейчас. Я должен знать перед тем, как мы окажемся в эпицентре бойни.

— Мы просто едем патрулировать…

— Бао, — поторопил он меня.

— Пойду, Лей. И во дворец, и вообще куда угодно, — последнее вырвалось само по себе, заставляя покраснеть от неловкости. Что он обо мне подумает?

— Спасибо.

Его голос потонул в кряхтении грузовика, нашедшего на камень. Нас тряхнуло, и мы соприкоснулись тыльными сторонами ладоней. Какие у него холодные руки.

— Отряд, слушать приказ, — послышался голос Ченя. — Министерство иностранных дел захвачено, в здании остались гражданские, нас перенаправляют туда. Делитесь на те же команды, что и во время тренировки в лесу Дзян. Первая команда присоединяется к полицейскому отряду на площади перед министерством, вторая — заходит к министерству с северной стороны, третья — с южной, четвёртая — с западной, пятая — с восточной. Работаем без использования позывных, как пользоваться рацией, надеюсь, все помнят.

Чень, кажется, пытается шутить, но в сложившейся ситуации не до смеха.

Со стороны водительской кабины постучали, значит, выход ровно через тридцать секунд.

— Сразу расходимся по точкам, я буду с первым отрядом. Каждое действие согласовывать. Первому отряду будут выданы тактические щиты.

— Будто они чем-то помогут, — шепнул кто-то.

— Отставить разговорчики! Выход через пятнадцать секунд.

Грузовик остановился, кузов со скрипом начал открываться, и нас затопил яркий свет. Всё пришло в движение, я поддалась волне и оказалась снаружи.

— По позициям! — раздалось из рации. — Держаться стен, следите за снайперами.

— Бао, идём, — сказал Лей. Остальные уже направились к одной из улиц, через которую можно было подойти к южной стороне министерства иностранных дел.

Дойдя до места, мы затаились в одном из проулков. Парни периодически выглядывали, проверяя окна домов.

— Приём, третий отряд готов отчитаться, — проговорил Ян в рацию.

— Принято, третий отряд.

— На крыше с западной стороны два снайпера, крыша министерства не просматривается.

— Принято, — рация несколько раз пикнула. — Четвёртый отряд, как слышно?

— Четвёртый отряд на связи.

— Войдите в дом по западной стороне. Разрешено входить в гражданские квартиры. Приказ — убрать снайперов, просмотреть крышу министерства.

— Четвёртый отряд приказ принял.

— Приём, второй отряд готов отчитаться.

— Принято, второй отряд.

Второй отряд — с северной стороны, там, где главный вход.

— Третий этаж министерства — два снайпера, второй этаж — один снайпер. Предположительный прицел — первый отряд и полиция. Возможно использование взрывчатки.

— Принято, второй отряд. Первый отряд, держать дистанцию, к зданию не подходить.

— Первый отряд принял приказ.

— Пятый отряд, как слышно?

— Пятый отряд на связи. Здание министерства не просматривается, разрешите войти в жилое здание?

— Пятый отряд, разрешаю использовать квартиры гражданских для расположения наших снайперов. Стрелять только по приказу.

— Так точно, товарищ капитан.

Переговоры продолжались. Рация всё время пиликала, раздавались искажённые радиопередачей голоса.

Мы стояли с чёрного входа, но его охраняло пятеро вооружённых оппозиционеров. Зайти в министерство пока не представлялось возможным.

Снова пиликнула рация.

— Приём, второй отряд докладывает.

— Принято, второй отряд.

— В сторону чёрного входа направились пятеро.

Ян включился в передачу.

— Приём, третий отряд докладывает — видимо, сейчас будет смена патруля.

И правда — охранники засуетились, разрядили оружие.

Я срочно нажала на кнопку передачи:

— Приём, третий отряд докладывает — охрана разрядила оружие, значит, оно посменное, не на каждого. Разрешите войти в здание во время передачи?

— Эй! — Лей пихнул меня в плечо, но я не обратила внимания.

— Приём, второй отряд докладывает — у чёрного входа только пятеро, ещё пятеро на страже. Других не видно.

— Приём, четвёртый отряд докладывает — снайперы убраны.

— Третий отряд, — начал Чень. — Разрешаю вход в здание.

Я посмотрела на ребят — они подобрались, готовые покинуть переулок.

— Третий отряд приступает к выполнению приказа. Цель — убрать охрану, войти в здание, — Ян вернул рацию на пояс.

— Принято, третий отряд.

— Не стреляем, — сказал Джианджи. — Убираем этих, потом их смену.

— У них нет броников, — заметил Лей, всматриваясь, — шея открыта.

— Как самонадеянно с их стороны, — хмыкнул Фен-Фен и потянулся, громко хрустя костями.

— Выступаем.

Мы, пригнувшись, и на всякий приготовив оружие, вышли их переулка. Джианджи и Тао шли спиной, они быстро осматривали ближайшие дома на предмет опасности. Мы обогнули улицу так, чтобы остаться незамеченными. Меня трясло, словно от холода, но по спине тёк холодный пот.

Знаками договорились, кто кого из охраны берёт на себя, и всё шло хорошо, но мы не рассчитали, что смена охраны придёт до того, как мы успеем всех вырубить.

Дверь начала открываться, я, сжимая рот и одновременно держа в удушающем «своего» охранника, машинально пнула дверь обратно, наверняка кого-то ей ударив.

Дверь снова начала открываться, я повторила манёвр, мужчина в моих руках обмяк, а за дверью послышались возмущённые выкрики. Мы переглянулись.

Если мы сейчас в лоб встретимся с теми, кто стоял за дверью, шума не избежать. Я быстро осмотрелась и взяла ближайший камень. Не раздумывая, отбежала на несколько шагов от двери и бросила камень в одно из окон.

Получилось. Биться в дверь перестали — пошли проверять, откуда шум. Парни по очереди вошли в здание, и, когда я догнала их, они уже со всем справились.

— Приём, третий отряд в здании.

— Принято. Доложите обстановку.

— Докладываю — пока всё чисто.

— Найдите, где держат заложников. Не предпринимайте активных действий.

— Так точно. Есть информация о тех, кто находится в здании?

— Министр иностранных дел был на совете в Парламенте, он в безопасности. В здании администрация и сотрудники министерства. Имена уточняются.

— Разделимся, — сказал Ян, — так будет проще прятаться. Я просмотрю этот этаж. Лей, ты бывал в этом здании?

— Да.

— Хорошо, значит, вы с Тао просмотрите второй этаж. Джианджи, бери Робао, он здесь не ориентируется — ваш третий этаж, Фен-Фен, ты со мной. Уберём тела, потом поверим холл.

Я посмотрела на Лея — было странно работать в паре с кем-то, кроме него. Лей хмурился, но, заметив мой взгляд, кивнул.

— Держи рацию наготове, — сказал он.

— Хорошо…

Мы разделились. Джианджи уверенно вёл меня на третий этаж — мы шли странными, видимо, эвакуационными лестницам. Некоторые двери были закрыты, но Джианджи легко выбивал их, и мы продолжали путь.

— На этом этаже главный кабинет министра, надо проверить, чтобы там никого не было. Держись за мной.

Послушалась.

Я рассматривала обстановку, подмечая сдвинутые криво столы, брошенные документы, перевёрнутые стулья. Террористы прошлись здесь ураганом, согнав всех в одно помещение.

Джианджи проверил одну из дверей.

— Не открывали, — сказал он и достал нож, чтобы подцепить табличку с подписью и номером кабинета. То же самое он проделал и с остальными дверями, убрав все таблички в сумку на поясе. — Идём дальше…

Раздался грохот — слишком громкий, чтобы оставались сомнения — взрыв произошёл в Министерстве. Здание затрясло.

— Это внизу, — Джианджи вышел на очередную лестницу и резко отступил назад, прижимая меня к стене. Послышались быстрые шаги. По лестнице сбегало несколько человек. Я быстро выключила рацию, Джианджи сделал то же самое.

— В здании посторонние, — эхом прокатилось по лестничному пролёту. Мы с Джианджи переглянулись. — Проверь этажи…

— Чёрт! — шепнул он и, взяв меня за руку, побежал в противоположную от лестницы сторону.

— Стоять! — крикнули нам в спину. Послышались выстрелы, один из цветочных напольных горшков разлетелся в хлам. Стреляют по ногам, значит, убивать не планируют.

— Направо, — бросил Джианджи, резко заворачивая. Его темп бега мне не подходил, я чувствовала себя поводком сбежавшей собаки — просто тянусь следом.

Джианджи резко остановился, и я врезалась ему в спину. Он подхватил меня, не оборачиваясь, и не дал обогнать себя. Нас зажали с двух сторон.

— Так-так-так, сам Дзяо Джианджи! А мы-то боялись, что не взяли в заложники никого ценного…

Джианджи отступил на шаг, подталкивая меня к двери. Он хотел, чтобы я сбежала, но и этот путь перекрыли — дуло оппозиционерской винтовки смотрело мне прямо в лицо. Впрочем, даже если бы проход был открыт, я бы всё равно не сбежала.

— Уводим их к остальным. Теперь мы, по крайней мере, можем сказать, что у нас здесь сын генерала Мейона. Какая удача! Жаль, он ещё не успел получить место министра внутренних дел, тогда ты бы оказался ещё более выгодным заложником.

— Иди, — сказал тот, что направил на меня винтовку. — И без глупостей. Вы с двух сторон на мушке. Винтовки на пол. Пистолеты тоже. И рации.

Пришлось снимать. Мы с Джианджи стояли спинами друг к другу, что нервировало ещё больше.

Сняла винтовку. Вытащила пистолет и показательно опустошила магазин. Пули полетели на пол, и я пнула их ногой так, чтобы они разлетелись как можно дальше. Мне это ничем не поможет, зато они не смогут воспользоваться нашим оружием. По крайне мере до тех пор, пока не перезарядят его.

— Рация.

— Ага, — надеюсь, они не смогут включить её. Хотя какая разница? После выключения все настройки сбрасываются, они не смогут поймать нашу радиоволну.

Рация упала туда же, куда и всё остальное. Я сглотнула. В одном сумке у меня лежит кинжал, но ведь они о нём не знают? А они будут нас осматривать, или поберегут время? И что будет, если всё же решат посмотреть? Кинжал — не самое интересное, что они найдут…

— Разворачивайся и иди, — я незаметно облегчённо выдохнула. — Руки вверх.