Мёртвая душа

Глава 8

И снова занятия. Вставать не хочется — после драки, а потом и уборки, всё тело болит.

— Эй! — в меня кинули чем-то тяжёлым. Разлепив глаза, я поняла, что это подушка Лея.

— Какого демона? — пробормотала, поднимая голову.

— Вот именно, Бао-Бао — какого демона? Завтрак пропустишь!

Я уронила голову на подушку и застонала. Как глупо с моей стороны было соглашаться вчера на пару бокалов виски «за успешно убранный бар». Кажется, я умираю.

— Так что, Бао-Бао? Встаёшь?

— Ещё раз назовёшь меня так, и никакой пластырь не спасёт твой разбитый нос.

— О-о! Есть контакт! А то я уже бояться начал! Неужели немного алкоголя может сделать из тебя человека? Возьму на заметку!

— Ты можешь перестать болтать? — я всё же села и потёрла лицо. Во сне меня точно мучили злые духи, как-то иначе я своё состояние объяснить не могу.

— На, — Лей взял мою ладонь и вложил в неё что-то немного липкое и сладко пахнущее. — Это засахаренные фрукты. Ненавижу их, но тебе повезло — они были в подарок к моей покупке.

— Спасибо, — буркнула и разом закинула в себя оранжевые шарики. Пока жевала, поплелась в ванну. Кислота вперемешку со сладостью слегка взбодрила, а холодная вода помогла окончательно проснуться. — Что это за ягоды? — спросила.

— Это фрукт, кумкват, растёт в южной части Донга, — донеслось из комнаты.

— Вкусный.

— Давай ускоряйся!

— А ты меня ждёшь, что ли?

— Нет.

— Всё же ждёт, — пробормотала и пригладила волосы в отражении. Кажется, за эти дни я немного загорела. — Передай мне сюда форму!

— Ты дурак? Кто переодевается в туалете?

— Я!

— Сам бери!

— Вот же! — я вышла из ванной, схватила сложенную стопкой форму и снова заперлась.

— Твоя странность не знает границ.

— Кто бы говорил!

— Я не боюсь светить своими прелестями!

Идиот!

Лей обманул меня — на завтрак мы не опаздывали. Он просто проснулся слишком рано и, видимо, заскучал, решив подпортить жизнь ближнему своему, то есть мне. Хотя, вероятно, сосед вообще спать не ложился.

Старший Ян и Джианджи уже были в столовой. Что примечательно — оба они сидели за «нашим» столом.

Ещё больше я удивилась тому, как им кивнул Лей — обычно он предпочитал игнорировать своих бывших друзей, а тут, кажется, поздоровался?

— Как ты, Робао? Вчера ты почти отключился, — обеспокоенно спросил старший.

— С моим братишкой всё в порядке, я-то о нём позабочусь, — Лей закинул мне руку на плечо. Я тут же отпихнула его, раздражённо закатив глаза.

— Всё в порядке, старший. Я помню весь вчерашний вечер и даже то, как ложился спать. Я не был пьян, скорее сильно устал, — я села за стол, и, не удержавшись, спросила. — А вот вы, я полагаю, продолжили?

— Что? Мы? — удивился Лей. — Мы же с тобой вернулись в академию, как бы мы продолжили?

— Ну-ну… — я покачала головой и принялась за завтрак.

«Как бы мы продолжили?» Уверена, они пьянствовали в комнате номер семь, тихонько-тихонько, но мне через стену были слышны периодические чоканья. Что ж, видимо, совместные драка, уборка и пьянка немного растопили лёд между этой троицей.

— Газета! — влетел в столовую Фен-Фен, держа в руках огромную стопку бумаги. — Только-только принесли. Та-ак, — он взял верхнюю, — это для Джао Яна, это для Кая… Для Тао, ага. А вот и моя!

— Они всем приходят? — спросила.

— Нет, только тем, кто подписался. Там и журналы есть, но я не стал тащить.

— По понедельникам вся почта приходит, — пояснил старший Ян. — Посылки, письма, вся бумага. Нужно подойти к КПП, там офицерская будка, все письма хранятся у дежурного.

— А из Бея газеты я смогу получать? — спросила с надеждой.

— Скорее всего. В следующее увольнительное сходим на почту, посмотришь, с какими издательствами она сотрудничает, наверняка и заграничные в списке будут.

— Да, мне как раз тоже на почту надо, — покивал Лей. Я фыркнула.

— Спасибо, старший.

— Не за ч…

— А почему это только он старший? — перебил его Лей. — Я тоже тебя старше!

— Уверен? — вскинула бровь и повернулась к соседу.

— Конечно, я же видел твои документы!

— Жулик, — поморщилась. — Стоп, когда это ты?..

— Ну так что, будешь называться меня старшим? — не дал мне сказать он. — А, нет, лучше старшим братом!

— Обойдёшься, — отвернулась и продолжила есть. Наглый какой, а!

Когда там следующие выходные? Может, получится отпроситься? Без вестей из дома совсем тяжко, кто знает, что там после моего побега происходит, и что предпринял Льёт…

— Что-то ты помрачнел, — заметил Фен-Фен, пихая меня под столом ногой.

— Ничего, просто сонный…

— Я вот что подумал, — неожиданно подскочил Фен-Фен и снова сел. — А как Гао так вовремя в Чжидиане оказался? Вам не кажется это подозрительным?

— Бар находится на единственном пути до академии, по мне так ничего странного, — пожала плечами.

— Джианджи, ты же столкнулся с Гао на входе? С ним кто-то был? — он отрицательно покачал головой. — Всё равно подозрительно.

— Да наплюй ты на это, всё равно сухими из воды вышли, — махнул рукой Лей. — Сейчас ещё не хватало крысу среди своих искать.

— Лучше уж сейчас зря будем подозревать, чем потом словим в спину.

— Ты слишком волнуешься об этом, Фен-Фен. Ну сдал кто — и ладно. Не такое серьёзное дело, — подбадривающе улыбнулась парню, но он становился всё более задумчивым.

— Не знаю, насколько несерьёзное, — старший, читавший всё это время газету, положил её на открытой странице посреди стола.

— «Наст(р)ойка курсантов. Чему на самом деле учат в академии?», — прочитала вслух. Рядом хрюкнул Лей. — Какой дурацкий заголовок… — Ниже красовались фото того, как из Чжидиана вывозят обломки. Вывеску с названием бара замазали, но узнать его было несложно.

— «Разбой и бесчинства. Сверкая мундиром, компания новоиспечённых курсантов зверски избила простых граждан Бей Донга. Аристократия вновь нарушает все мыслимые и немыслимые законы! — подхватил Фен-Фен, удобнее поворачивая газету. — Сегодня они устраивают драку в баре, завтра — врываются в наши дома…» Какой идиотизм! — он свернул газету, проверяя главный разворот. — С каких пор «Вести Донга» пишут такие оппозиционные вещи? Кто у них главный редактор? Как вообще допустили выпуск этой ахинеи?

— Редактор всё тот же, насколько я знаю… — Тао почесал бровь. — Может, мимо него прошло? Старик уже сдаёт, не может за каждой статьёй следить, а проплатить и выпустить своё — несложно.

— Коррумпированность СМИ переходит все границы, — старший покачал головой. — Не буду отрицать, что парламент мог приложить к этому руку. Возможно, отец тоже не в курсе этих дел… Кто-то хочет прикрыть академию, настроив против неё народ, — он цыкнул.

— Логично, что академия не всем нравится, — вздохнула, — достаточно того, что здесь подавляющее число курсантов — из высшего сословия.

— Но мы все прошли честный конкурс! — возмутился Фенлао.

— Людей это не волнует, им интереснее то, что пишут подобные жёлтые газетёнки, — я постучала по искомой пальцем. — Думаю, правление академии выступит с жалобой: написанное — ложь. У нас есть свидетели, доказательства, у автора статьи — только вывоз обломков и, вероятно, интервью с «потерпевшей» стороной.

— Ты прав! Как минимум — у них нет весомых доказательств нашего присутствия в Чжидиане, — покивал Тао. — Более того, полиция также может выступить свидетелем нашей правоты — при аресте была установлена причина драки.

— Вероятно, в следующем году среди поступивших будет больше простаков, — Лей потрепал меня по голове, — уж прости, Бао.

— Мне-то что. Простаки или нет, но обучение здесь стоит денег, не каждый может себе позволить.

— Уверен, выделят гранты, лишь бы утихомирить народ. Ладно, нас это не должно касаться — любой поймёт, что статья написана для массового распространения, максимум, что за собой повлечёт — очередные марши против аристократии, — Ян убрал газету. — Уверен, в следующем выпуске напишут статью-опровержение с патриотичным восхвалением храбрости избранных курсантов, примера миллионов. Если всё зайдёт слишком далеко — отец выступит с речью о равноправии, напомнит про широкие возможности рабочего класса и про их общественные преимущества… В общем, всё как обычно.

— Народ всегда будет недоволен, — фыркнул Лей. — Одним подавай монархию и возвращение рабства, ведь тогда «люди знали, чего ждать от завтрашнего дня», другим — коммунизм, равноправие. Странные.

— Сколько людей, столько и мнений, — поддержал Тао.

В итоге опровержение и правда опубликовали — в статье написали про доблестных курсантов, что защитили девиц, не жалея мундиров. Приукрасили, конечно, знатно: что-то про толпу агрессивно настроенных жителей «нижних улиц» против всего десятка молодых курсантов. Нам, в целом, было уже всё равно, главное, чтоб Гао сильно не лютовал.

А он всё же лютовал, и отпроситься у него не получилось от слова совсем. Он меня чуть не сожрал — такой злой был, как только я заикнулась о «паре часов по личным нуждам». О-о, а на стрельбе-то что было! По моей меткости потом так проехались, что тошно стало.

Выходной пришлось ждать долго. Вечно — как мне показалось. И всё же нас выпустили на волю — всего на день в конце месяца, но выпустили. Какое это было счастье! За стенами академии слово воздух другой — мы никак надышаться не могли, стоя прямо у КПП под табличкой «Усердие. Воля. Честь.»

Все тут же рванули по своим делам. Осень вступила в свои права и солнце уже не пекло так сильно, как в прошлый раз.

— Заглянем к Сюин? — спросил Фенлао. Мы шли странным длинным рядом: Фен-Фен, Тао, Ян, я, Лей и Джианджи. Жители седьмой, восьмой и девятой комнат. Самые талантливые и самые отстающие курсанты в одной компании. Последнее, надеюсь, вскоре будет исправлено — нашими стараниями. Я уже который день встаю раньше нужного и устраиваю дополнительную тренировку — бег и стрельба. Первое — для повышение общего состояния, второе — из-за сильных пробелов в данной области. Всё же винтовка подчиняется мне с трудом, но в последнее время я хотя бы уверенно её держу, не шатаясь и не вздрагивая после каждого выстрела — и то хорошо.

— Заглянем, — кивнула. Сюин — наше спасение в этот месяц. Точнее моё, сказать по правде — только я в компании была так падка к сладостям, которые нам носила девушка. Да поможет ей во всём Вейла, она скрасила мои будни! — Сначала я ей что-нибудь куплю, не дело с пустыми руками.

— Эй, мелкий, — резко притянул меня к себе Лей, потерев кулаком по макушке. Больно! — Неужели влюбился?

— Отвали, — отпихнула соседа. — Я просто хочу поблагодарить её. Если бы не она, я бы давно повесился — в твоём-то обществе.

— Как я тебя понимаю… — пробормотал Джианджи. Он, кстати, умел разговаривать, хотя иногда у меня закрадывались сомнения в этом. Ну не может человек выдавать только одну фразу в день! Хотя на занятиях он всегда отвечал, если учителя спрашивали, да и здравия желал наравне со всеми. Но помимо этого — почти не говорил, только глазами сверкал, зато как выразительно! Сразу всё понятно становилось.

— Что ты там понимаешь, Джи-Джи? — Лей пихнул Джианджи локтем, и мне пришлось срочно втиснуться между ними — во избежание драки. А точнее одностороннего битья — Джианджи явно не дал бы Лею возможности отбиваться.

— Так! Я на почту, потом за подарком, вы, если хотите — идите к Сюин, я позднее присоединюсь.

— Мой тощий сосед, ты выставишь нас уродами, неспособными сделать даме приятно.

— Это, кажется, что-то из другой области, — хмыкнул Фен-Фен.

— Считаю, это затрагивает все области общения с противоположным полом, — Лей переглянулся с ним, и они расхохотались.

— Иногда я благодарю богов, что не все ваши разговоры понимаю, — пробормотала. Судя по довольным лицам, мои догадки о двойственном смысле шутки были верны.

— При первой же возможности я — в дом утех, — мечтательно проговорил Фен-Фен, разбивая в дребезги все мои сомнения.

— Помню, как твой отец за уши вытаскивал тебя из-под особо ретивой куртизанки, — фыркнул Лей. — Сколько нам было? Лет по четырнадцать?

— Да, тот день не забыть… — я вытаращилась на Тао, с сомнением перевела взгляд на старшего, потом на Джианджи. Уверена, в тот день вышеупомянутый дом они посетили все вместе…

— А ты? — Лей снова закинул руку мне на плечо.

— Что я?

— Ты точно не бывал у наших кудесниц — в Донге лучшие развлекательные заведения. А наши танцовщицы? Девушки из Чжидиана — это цветочки!

— Не то чтобы я спрашивал, — я закатила глаза.

— Ты вызываешь во мне всё больше подозрений, Бао-Бао… — протянул Лей, и я со всей силы ударила его локтем в живот, тут же отскочив и спрятавшись за Джианджи. Кажется, ударила то ли в рёбра, то ли во флягу, теперь синяк будет — причём у меня. — Вот же засранец!

— От засранца слышу! Носки свои сначала из-под кровати вымети, потом обзывайся, — я показала Лею язык и ускорила шаг.

— Мы тебе о женщинах, а ты об уборке!

— Меня женщины не интересуют! — рявкнула. Удивительно, но мне ничего не ответили, даже не так — молчание вдруг показалось осязаемым. Я обернулась. — Что?

— Ничего, Бао-Бао, смотри на дорогу, — предупредил Лей, а я в ту же секунду споткнулась и полетела вперёд, сильно содрав ладони о каменистую дорогу. К счастью, приземлилась только на ладони, не испортив форму.

— Чёрт, когда-нибудь я зашью тебе рот, Лей.

Я не успела встать, как меня взяли за шкирку и поставили на ноги. Обиженно глянула на Джианджи, а он в ответ только плечами пожал.

Мои ладони были в крови, я постаралась аккуратно вытащить платок из кармана, но Ян меня опередил, протянув свой.

— Будь осторожнее, — похлопал он меня по плечу. — Нам туда, — я посмотрела на уходящую в сторону тропинку и с удивлением заметила вдалеке Джианджи. И как он там так быстро оказался?

— Идите-идите, без вас веселее будет, — Лей помахал Яну ручкой и, схватив меня чуть выше локтя, потащил дальше. Не стала вырываться — целее буду.

Фен-Фен и Тао по пути куда-то делись, Лей поймал рикшу, и мы совершили ужасное — ехали в ней вдвоём. Я всё время ёрзала, чувствуя вину перед возницей, хотелось спрыгнуть, но сидение было настолько узким, что меня намертво зажало между Леем и бортиком.

К счастью, почта оказалась недалеко, я буквально вытолкнула Лея из коляски, заплатила двойную цену вознице и побежала к нужному зданию.

— Ты в курсе, что один или два пассажира — почти без разницы?

— Мы ужасно поступили, — поморщилась.

— Дав бедняге работу? Ты ещё паланкины не видел, — хохотнул Лей, а меня всю передёрнуло. Вопрос тяжёлого труда граждан оказался для меня самым острым — я и не представляла, что люди ради денег могут делать что-то тяжелее, чем работа кольщика дров или прачки. Бегать целый день с таким грузом за спиной, а тобой ещё и понукают…

Почта, к счастью, и правда сотрудничала с главной газетой Бея и подписаться на рассылку не составило труда. Поставка приходит раз в месяц — сразу несколько выпусков, так что о своевременности новостей можно и не мечтать, но всё же возможность получать хоть какие-то вести из дома грели душу.

Руки чесались написать письмо Ингу, но я прекрасно понимала, насколько это глупо. Да, можно было бы писать от лица Робао — точнее только от его лица я и могу хоть что-то написать — но я без понятия, какой у Бао был почерк, не знаю, был ли он грамотен или опускал ошибки. На деле оказалось, что я вообще мало знаю о Робао.

Рисковать нельзя.

— Идём?

— Разве у тебя не было здесь дел?

— Не было, — Лей криво улыбнулся. — Просто мне нравится доставать тебя.

Я долго смотрела в наглую пижоновскую морду и просто покачала головой. Кажется, в прошлой жизни я сделала что-то ужасное… Развязала войну? Или убила младенца? Может, храм сожгла?..

Из почтового отделения я вышла первой, причём так быстро, что чуть не была сбита рикшей. Меня дёрнуло назад и прибило к чьему-то телу, возница пролетел мимо, ругаясь.

Подняла голову и уставилась на ноздри Лея. У него такой острый нос, не замечала даже.

— Всё разглядел? — его рука сжимала мою чуть выше локтя. — Ты вроде много ешь, почему твои руки, как палки? Где мышцы?

— Не твоё дело, — я вырвалась из захвата и отскочила.

— Какой грубый. Я тебя спас вообще-то.

— Спасибо, — буркнула и пошла дальше по улице.

А сосед-то на удивление хорошо сложён. Вроде и голова у меня твёрдая, а болит после столкновения с его грудью. Неужели природа так наградила? Везёт же! Ленивый такой, а тело, словно всё время тренировкам посвящает.

Фу, о чём я вообще думаю.

Искоса глянула на Лея, оценивая разворот плеч. В подобном теле силы немеряно должно быть, жаль, что досталось такому остолопу.

— Ещё чуть-чуть, и я подумаю, что ты раздеваешь меня глазами, — смотря на дорогу, бросил Лей.

— Препарирую, — отвела взгляд.

— С какой целью? Надеюсь, гастрономической. Я двадцать два года растил это тело, быть съеденным — прекрасная смерть. Правда, вряд ли ты будешь достоин мяса столь высокого качества, хотя по-соседски могу…

— Ты нормальный? — перебила его. Я в шоке смотрела на Лея в попытке переварить абсурдность его слов. Ой, нет, никакого переваривания…

Неожиданно даже для себя я вдруг рассмеялась. Вейла, какой же идиот у меня сосед.

— Сам решай — нормальный или нет, — Лей пожал плечами и тоже улыбнулся. — Смотри, цветочная лавка. Давай, выбирай цветы своей зазнобе.

— Я слышу в твоём голосе ревность? — я коснулась ближайшего букета кончиками пальцев.

— О чём ты? — повернулась к Лею с некоторым удивлением — его вопрос звучал слишком уж равнодушно, настолько, что я увидела в нём притворство. Неужели моя шутка имеет долю истины?

— Даже не знаю, — прищурилась, но не смогла и дальше играть коварство и улыбнулась, хлопнув его по плечу. — Да расслабься, Сюин, конечно, умница и красавица, но не интересна мне в этом плане. Если хочешь, я не буду ничего ей дарить, сам подаришь.

— О чём ты? — теперь непонимание Лея было искренним.

— Ну, тебе ведь она нравится, да? Не удивлён — вы были бы отличной парой, только тебе надо за ум взяться. Понял?

Лей вдруг расхохотался, да так, что я почувствовала себя неловко. Теперь уже он похлопал меня по плечу.

— Спасибо за совет, братец! Не ожидал от тебя подобной заботы.

— Ну мы всё же соседи, и мне очень на руку будет, если ты станешь хотя бы немного серьёзнее…

— Ну-ну, — Лей хмыкнул и зашёл в цветочную лавку. И что это за «ну-ну» такое?

Цветы мы купили. Причём Лей двести раз уточнил, что не против, если я подарю их Сюин. Это успокоило, было бы очень некрасиво, если бы я сделала подарок чужой возлюбленной. А тут как бы и разрешили, получается.

Переживаю о том, что меня заподозрят в любви к девушке — дожили.

В бар мы пришли, когда остальные уже собрались. Барная стойка была украшена цветами — парни тоже потрудились прийти с гостинцами.

— Самый красивый курсант в мире, — радостно встретила нас Сюин. — Это мне?

— Тебе, — хмыкнула, передавая девушке букет. Она благодарно приняла его, коснувшись моей руки, и смутилась. — Лей помогал выбирать. Почти все букеты отмёл, говорил, что они слишком плохи и не подойдут тебе.

Сюин удивлённо подняла брови и посмотрела на Лея через моё плечо.

— Это моя благодарность за сладости, без них у меня бы началась душевная болезнь, — ещё раз улыбнувшись девушке, поспешила к остальным.