Мёртвая душа

Глава 17

Завтрак я благополучно проспала. Лея в комнате не было — то ли он вообще не приходил, то ли успел выспаться и встал раньше меня. Я не стала об этом сильно задумываться — пошла умываться.

Краска, к сожалению, слишком быстро сходила, уже завтра-послезавтра от моих усов и следа не останется. Жаль. Может, ещё раз покрасить?..

Нет, глупая идея. Всё же чему-то меня жизнь, да учит.

Приводила себя в порядок медленно — даже вещи постирала. Бандаж сушила в ванной уже без всякого стеснения, наряду с кальсонами и носками Лея. Ну а что? Все про мой «корсет» и так знают, куда подозрительнее будет его от всех скрывать.

В столовую пришла как раз к обеду, и все уже были тут. Я помахала парням рукой и пошла за едой.

— Выспался? — спросил Лей, как только я села. Кивнула. — Это хорошо. Надеюсь, тебя хватит до завтра.

— В смысле?

— В смысле эту ночь ты проведёшь с нами, — Фенлао довольно потёр ладони.

— Чего? — нахмурилась. Что у них за очередное мероприятие? Я всё ещё не забыла, чем закончился наш «большой поход» в Чжидиан. Конечно, все следующие разы были спокойными, но чем духи не шутят…

— Мы все вместе пойдём в занимательное место в центре. Очень популярное!

— На всю ночь? — Фен-Фен кивнул. — И не пойти варианта нет? — снова кивнул. — Ладно.

— Так просто? Думал, будешь ломаться, — фыркнул Лей, на что я только глаза закатила. Поломаешься тут — возьмут за ноги-руки и силой потащат. Этих хлебом не корми — дай сходить в какое питейное заведение.

Значит, сегодня свою настойку пить не буду. Интересно, это ничего страшного? Надо будет спросить у врача Хуана. Кстати…

— А почему не в Чжидиан? Разве там плохо? — посмотрела на Лея.

— Там отлично, но не то, что нужно. Надо же разнообразить досуг, я прав?

— Прав! — тут же отреагировал Фен-Фен. Краем глаза заметила, как Ян покачал головой и слегка улыбнулся — что-то он явно знает, раз его всё это так забавляет.

— Когда встречаемся? — можно даже не пытаться придумать себе других дел. Осмотрелась — в столовой, кроме нас, не так уж много курсантов.

— Все разбрелись по своим делам, всё-таки два выходных в гражданском, — правильно понял меня Ян.

— Значит, можно будет спокойно потренироваться, — обрадовалась. Я только освоила винтовку, хочется поскорее проверить — не приснилось ли мне это.

— Я с тобой!

— Я сказал — «спокойно», — смирила Лея скептическим взглядом. Теперь была его очередь закатывать глаза.

— Не больно-то и хотелось, — он фыркнул, как заправский конь. Я вытянула губы в трубочку, скрывая улыбку.

То ли обидевшись, то ли по какой другой причине, но Лей ушёл первым, потом Фен-Фен с Тао и Ян. Джианджи задержался дольше всех, без особого интереса ковыряя остатки еды.

— Чего ты? — спросила его. — Не вкусно?

— Наелся.

— Так чего сидишь?

— Перевариваю. Слушай, Бао, мне вот что вдруг интересно стало, — он придвинулся ближе и оказался прямо напротив меня. Я даже вздрогнула от неожиданности. — Чем ты в Бее занимался? Как там вообще обстановка для наших?

— Для донгонцев? — уточнила. Джианджи кивнул. — Ну… Я никогда не покидал стены дворца, — пожала плечами. Врать не хотелось, остаётся только недоговаривать. — Но, по правде, бейцы сильно трясутся над чистотой крови. Многие даже считают, что полукровки — проклятые, но это так — бабушкины сказки.

— А к тебе как относились?

— Ну, — как непривычно отвечать на подобные вопросы. Какой-то Джианджи сегодня разговорчивый. — Наследный принц всегда очень заботился обо мне, больше я ни с кем особо не общался, — хорошо держусь, может, и не придётся ничего придумывать. — А ты хочешь в Бей?

— Возможно, — пожал плечами Джианджи. — Было бы интересно.

— Не думаю, что сыну генерал-лейтенанта Донга откажут в радушном приёме.

— Тоже верно. Ладно, приятного аппетита.

Он ушёл, находясь в глубокой задумчивости. Правда, что ли, в Бей собрался? Так лучше пусть рассоберётся обратно, а то надумает ещё забытую кузину навестить, сложит два и два… В Бее не один мой портрет имеется, всё же членов королевской семьи обязаны запечатлевать каждый год.

Хуан даже на выходные не покинул своего поста — сидел, как и в прошлый раз, переписывая что-то в пухлую тетрадь.

— Робао? Тебе что-то нужно?

— Хочу спросить — ничего, что я пропущу один приём настойки? И она у меня уже заканчивается, так что…

— А ты прямо каждый день принимал? — Хуан добродушно хмыкнул. — Какой послушный ребёнок! Хорошо спалось?

— Лучше, чем когда-либо, — призналась.

— Что ж, допивай эту, следующую можно только после перерыва. Старайся сильно головой не трясти и не биться, с наклонами осторожнее. Слабоумие тебе не грозит.

— Так вы всё-таки издевались? — возмутилась.

— Нет, — Хуан сделал честные глаза. — Я преувеличивал. Но за головой следить надо. И за спиной, так что ты поаккуратнее с бандажом. Надо тебе и без него ходить, а то мышцы спины привыкнут, что их что-то держит, и атрофируются.

— Да где ж мне без него ходить, — вздохнула. — Мы с ним уже срослись. Так можно сегодня настойку не пить?

— А ты куда-то собрался?

— Да ребята что-то затеяли…

— Не пей, — Хуан вернулся к своей тетрадке. — Только осторожнее будь. Ты, хоть и юноша, да с особенностями.

— Хорошо… До свидания!

— Иди уже.

Я почти вприпрыжку отправилась к стрельбищу. Уже на подходе услышала выстрелы. Неужели заняли?.. Хотя, почему это заняли? Там ведь место не на одного и даже не на двоих.

Кивнув дежурным офицерам, пошла за винтовкой, поглядывая на стрельбище. Там был только один курсант, зато какой…

Кай.

С нашей драки он ни разу не подошёл ко мне, не сказал ни слова и даже редко на глаза попадался. Конечно, всего несколько дней прошло, но обычно я вижу его каждый день.

Он тоже заметил меня, опустил винтовку. Кивнул.

Кивнула в ответ.

Вроде кровопролития не намечается. И почему я не зла на него даже после того, как он меня чуть не убил?

Встала за крайний стол, чувствуя чужое внимание. И чего он смотрит? Надеюсь, не решает, куда выстрелит в первую очередь?..

— Робао, я хотел извиниться.

Я уже прицеливалась, и неожиданная фраза заставила дёрнуться.

— За что? — мотнув головой, прицелилась снова.

— За то, что собирался толкнуть тебя в озеро. В тот момент я не подумал, насколько это может быть серьёзно.

— Да?

Я выстрелила — почти в самую цель. Пуля пробила мишень на границе красного круга. Всё-таки мне не приснилось, Чень действительно знает своё дело. Кто бы мог подумать!

— Хороший выстрел, — проговорил Кай. Положила винтовку на стол и повернулась к нему. — Прости. Но я извиняюсь только за озеро.

— То есть за то, что хотел убить меня?

— Нет, убивать я тебя не планировал, но скинуть в озеро — да.

— С причинно-следственными связями у тебя, очевидно, проблемы.

— Не без этого, — Кай неожиданно улыбнулся. Впервые на моей памяти. — Я был очень сильно зол, что какого-то бейца приняли в академию. Ваш род не достоин существовать на наших землях.

— Националистично, однако. В чём же причина такой ненависти? Я слышал, бейцы убили твоего брата? — он кивнул. — И как?

— Что «как»?

— Как они его убили?

— Пырнули в живот.

— За что? — я внимательно смотрела, как меняется лицо Кая, он действительно задумался, пытаясь найти ответ.

— В пьяной драке…

— То есть вполне могло случиться так, что твой брат бы убил какого-нибудь бейца?

— К чему ты клонишь?

— Что именно тебя так злит? Что твой брат погиб? Так ведь он сам виноват, не думаешь? Он ведь был пьян точно так же, как и все вокруг. Он дрался, как и все вокруг. Из-за чего они дрались, не знаешь? — Кай промолчал. — А я вот, кажется, знаю. Из-за нелюбви к чужой нации. Твой брат недолюбливал бейцев так же, как бейцы недолюбливают донгонцев. — Кай продолжал молчать. Я не лезла в подробности той драки, но была уверена, что мои догадки верны — лицо Кая не давало мне усомниться в этом.

— Они убили его.

— Так и он мог убить любого из них.

— И они не понесли наказания!

— А кто виноват?

— Что?

— Кто виноват в том, что они не понесли наказания? Разве бейцы? Или правительство Донга, которое решило депортировать убийцу на родину и замять дело?

— Ты просто беец…

— Я просто думаю головой, а не… чем ты там думаешь, — отвернулась и взяла винтовку. Пусть сам переваривает, не моё дело.

Прицелилась.

— И кстати, не думаю, что в Бее убийца остался безнаказанным.

Кай ещё немного постоял, наверняка хотел что-то ответить, но не нашёл слов. Или решил промолчать — кто его знает. Он вернулся к своему столу и тоже взял винтовку. Дальше мы стреляли в полном молчании.

*****

Джианджи больше часа пылился в архиве. Ему начинало казаться, что он врос в потрёпанный стул — по ощущениям, он здесь уже бесконечность.

Можно было бы пойти в родовой дом и там искать информацию про родную тётю, но тогда вопросов не избежать. А вот в архив Парламента его могло привести что угодно, да и отцу вряд ли кто настучит.

И всё же он нашёл нужные записи. Датировались двадцатипятилетней давностью. Император, дедушка Лея, обновил мирный договор с Беем, закрепив его династическим браком. Так как у него не было незамужних дочерей и половозрелых внучек, он призвал ближайшего чиновника, самого высокопоставленного и доверенного — генералиссимуса Дзяо Ли. Супругой бейского короля предстояло стать его старшей дочери — Мейли, прекраснейшей из дев Донга. Она была образована и знала стратегию, но не горела войной, как любой другой выходец из рода Дзяо, она горела словом и всем тем, что можно этим словом выразить. Её песни до сих пор сквозят меж стен поместья Дзяо, а её цитра закрыта в бывших покоях — вечным напоминанием божественного таланта.

В браке Мейли родила лишь одного ребёнка — дочь — и назвала её Сяору. Вскоре умерла.

— Сяору, — прошептал Джианджи, и продолжил читать. Приданное Мейли его не сильно волновало, но глаза его зацепились за список отправленных с нею рабов, а точнее — за мелькнувшее имя Робао.

Робао действительно существовал, правда, записи не обновлялись с момента смерти Мейли. Мать Робао умерла ещё раньше, при родах. Информации о ней особо не было, кроме записи о рождении сына и о том, что она была в числе дарованных королю Бея рабов.

Ни фотографий, ни портретов не имелось. Хоть пиши людям в Бее, чтобы выслали… Но тогда точно вопросы начнутся, мимо отца обращение к государственной разведке уж точно не пройдёт.

Закрыв тетрадь, Джианджи откинулся на спинку стула и вгляделся в потолок. Лампа тихо жужжала, нарушая тишину.

Сяору.

Интересно, что будет, если он назовёт её так? Наверное, она испугается. Лучше даже не проверять…

И как ей в академии живётся?..

Стоп.

Джианджи сел, поражённый внезапной мыслью.

Проблема не в том, как ей живётся в академии, а в том, каково ей делить комнату с парнем!

Лей ведь ни о чём не знает? Или знает? Иначе как объяснить его нездоровый интерес и привязанность? Раньше как-то об этом не думалось — ну принял Лей мальчишку в свой ближний круг, ну случаются в жизни исключения, но сейчас… А если Лей в курсе, что Робао — девушка? И только потому так быстро приблизил её к себе?

Да нет, глупости. Знал бы, вёл бы себя совсем по-другому. Но ведь подсознательно точно чувствует неладное…

И как их расселить? Джианджи не может позволить своей сестре делить комнату с мужчиной!

Или может? У него ведь нет вариантов. Как он объяснит своё желание поменяться с Леем комнатами? Ведь никак… Да и сама Сяору… Нет, всё же лучше называть её Робао! Во избежание. Так вот Робао самой будет неловко с Джианджи, к Лею она уже привыкла.

А она знает, что Джианджи — её кузен? Должна знать, он ведь не скрывает свою родовую принадлежность. Тогда, может, с ним ей бы лучше жилось?..

Джианджи тяжело выдохнул. Нет, зря он обо всё этом думает. Пусть Лей и мужчина, но он не опасен Робао — ни как юноше, ни как девушке. Джианджи не должен во всё это лезть — слишком поздно спохватился. Ему остаётся лишь наблюдать со стороны.

Вейла, как вообще всё могло так сложиться?..

*****

«И я буду верен Вам — будучи курсантом, будучи солдатом и будучи донгонцем, тем, кем мне и следовало быть всю свою жизнь.

Прошу позволить мне завершить то, что я здесь начал,

Искренне верный Вам,

Робао (Свободный)»

Инг уже в сотый раз перечитал эти строчки, одновременно находясь и в гневе, и в восхищении.

Ру, умная малышка, знает, как правильно использовать слово. Это у неё от матери — наверняка. Но знает ли она, что её слово — оружие?

Она не специально, нет. И всё же каждое её слово сквозило одним: «Я не вернусь, и мне плевать на ваше мнение».

«Робао (Свободный)». Нет, тут вовсе не про Робао. Сама Сяору говорит прямо — в Донге я свободна, и в Бей я не вернусь.

Но разве он с этим согласится? Конечно, нет. И Ру была слишком наивна понадеявшись, что здесь на неё всем плевать. Да, раньше в Бее ей было куда опаснее, чем в Донге, но не сейчас. И лучше вернуть принцессу в прежний комфорт, пока не случилось чего-то непоправимого.

Ру может даже не представлять, насколько опасен внешний мир. Она романтик, такой же романтик, как и её мать.

Инг начал писать — уже не шифруясь, с подписью, на гербовой бумаге и с королевскими марками.

Он старался выражаться мягко, и всё же к просьбе вернуться на родину добавил: «В противном случае я буду вынужден писать капитану академии. Жду твоего ответа не более двух недель — этого хватит на то, чтобы до тебя дошло моё письмо, а до меня — твоё.»

В тот же час письмо было отправлено. Инг уже не думал о нём — окунулся в придворные дела, свалившиеся на него с болезнью отца.

Сяору

Стреляли мы, наверное, уже часа два. Я ждала, когда Кай уйдёт, его присутствие несколько раздражало, а он всё стоял у своего стола и дырявил мишень.

Уходить первой я не собиралась, тем более поставила себе цель — хотя бы раз выстрелить так, чтобы монета не упала.

Пока что она неизменно оказывалась на земле. Но ещё не вечер…

Оказалось, вечер.

О времени встречи мне никто так и не сказал, но я не сильно переживала на этот счёт. Не зря — Лей сам за мной пришёл. Я краем глаза заметила, как он входит на стрельбище, и тяжело вздохнула — успела забыть о вечерних планах.

— Уже пора? — спросила на всякий случай. Лей только кивнул. Его взгляд не отрывался от Кая, он подошёл ко мне и встал, словно прикрывая. Внутри потеплело, я еле сдержала улыбку и прицелилась.

— Почему ты тут с ним?

— А почему нет? — выдохнула и выстрелила. Монетка упала.

— Даже не знаю, — Лей повернулся ко мне. — Может, ты знаешь?

— Не знаю, — фыркнула и принялась разбирать винтовку. Видимо, достижение цели придётся перенести. Ещё чистить, мишень убирать…

— Если он опять пристанет? — Лей сел на корточки и начал собирать гильзы.

— Пусть попробует. И не собирается он…

— Он прав — не собираюсь, — добавил Кай.

— Тебя не спрашивали, — рявкнул Лей и кинул в него гильзой. Та прилетела Каю в плечо, но он даже не обратил на это внимания — продолжил стрелять.

— Не раскидывайся, — пихнула Лея. — И выйди из образа няньки.

— Я не в образе…

— То есть, действительно нянька?

— Да пошёл ты… — он сделал вид, что обиделся. — И вообще, давай быстрее, тебе ещё душ принять и собраться.

— Душ? — удивлённо на него посмотрела.

— Порохом воняешь, так что будь добр. А то распугаешь нам всех дам.

— То есть и дамы планируются? — я пошла снимать мишень.

— А то! — крикнул мне вслед Лей.

Значит, дамы. Ладно.

Мишень сниматься не хотела, я и так крепления ковыряла, и этак — не получается.

— Чёрт! — пнула её со всей силы. — Ещё и гулянка эта!..

— Мишень ни в чём не виновата, — руки Лея показались с двух сторон от меня, я резко повернулась и чуть не ударилась о его грудь. Машинально посмотрела наверх и уткнулась взглядом в гладко выбритый подбородок. Это он так для «дам» постарался?

Хотя чего это я, он же всегда с иголочки… Но сегодня он какой-то слишком с иголочки. Или мне кажется?..

О чём я вообще думаю?!

— Криворукий, — я даже не сразу разобрала смысл сказанного — в задумчивом оцепенении наблюдала, как губы Лея вытягиваются в слоги.

— Сам ты… — я пролезла под его рукой на свободу. Дышать стало легче.

— У меня всё открепилось, — Лей гордо показал снятую мишень и широкими шагами пошёл к мусорному ящику.

— Придурок…

Кай продолжал стрелять, не обращая на нас внимания. Хотя пусть лучше не обращает, особенно когда у него в руках винтовка.

*****

Лей экспериментировал. Со своими чувствами.

Ради проверки прижать Бао к мишени? Отличная идея на первый взгляд. Только вот не подумалось, что, анализируя свою реакцию, придётся ещё и сохранять невозмутимый вид.

Порохом от него пахнет, ага. А зачем нюхал, спрашивается? Совсем с головой беды.

Идиотизм.

Сегодня будут девочки, будет веселье, да и сам Бао, может, перестанет представлять для интерес. По крайней мере, Лей на это надеялся.

До дома утех они добирались на автомобиле Тао, прижавшись друг к другу, как шпроты в банке. Причём за место рядом с Бао пришлось ещё и побороться — с Джианджи. Это была молчаливая борьба, но Лей точно не ошибся — Джи хотел занять место рядом с Бао.

Нет, это, конечно, не ревность. Наверное.

В итоге беец оказался зажат между юношами, хотя изначально планировал сесть у окна.

Вшестером в одном автомобиле, конечно, тесновато, но Бао можно было считать за половину. Лей даже подумал предложить ему свои колени, но, к счастью, быстро одумался. Не стоит поощрять свои безумства. Хотя прижиматься к Бао боком, настолько плотно, что ощущаются все его острые кости, — то ещё развлечение. А ещё всю дорогу думать о том, что с другой стороны, так же плотно, к нему прижимается другой.

Какая глупость, откуда собственнические мысли? Лей вроде уже определился, что у него просто помутнение. Помутнение, которое развеют гибкие тела донгских куртизанок.

— Куда, вы говорите, мы приехали? — перегнувшись через Лея, Бао с подозрением посмотрел в окно. Даже в автомобиле были слышны исходящие из здания громкая музыка и смех, преимущественно женский и крайне наигранный.

— В отличное место, Бао, — Фен-Фен выскочил из машины.

Бао проследил, как из здания выходит лысоватый и крайне пьяный мужчина в расстёгнутой почти до пупка рубашке. На крыльце стояли две девушки в пёстрых многослойных платьях с открытыми плечами и махали ему вслед.

— Вы куда меня притащили? — Бао начал вырываться, но, зажатый между двумя куда более сильными сокурсниками, ничего не смог сделать.

— Ян, выходи первый, этого мы вытащим, — Ян тут же послушался, на задних сидениях стало свободнее, но не для Бао. — Чего ты побледнел? У женщин там зубов нет…

— Ты придурок, Лей! — Бао с силой пихнул соседа. — Хватит говорить всякие мерзости, тебя будто портовые девки воспитывали.

— Бе-бе-бе, ноешь, как маленькая девочка, — Лей открыл дверь и вышел на улицу.

— Иди к чёрту! — Бао выскочил следом. Джианджи остался в салоне, покусывая губы. Ситуация, конечно, забавная, но всё же…

— Чего сидишь? Я поеду парковаться, — Тао посмотрел на него через зеркало заднего вида.

— Да давай я с тобой. Пусть Лей отдувается…

— И то верно, Бао — маленький демон. Вроде безобидный, но на деле — смертоноснее любого другого.

— Ему только не говори — обидится на «маленького», — фыркнул Джианджи и обернулся. Бао и Лей так и стояли у входа — Лей выставил руки вперёд, а Бао пытался ударить его куда-нибудь, докуда достанет. Идиллия.

Когда Тао и Джианджи вернулись к дому утех, Лея и Бао уже не было.

— Как думаешь, уговорил?

— Если не уговорил, то силой затащил. Я уверен, Бао уже внутри, может даже связанный.

— Я представил… — Тао расхохотался, но, входя в здание, принял серьёзный и даже пафосный вид. «В образе,» — подумал Джианджи. Сам он никогда из образа не выходил — высшая аристократия и в доме утех высшая аристократия.

Их проводили в комнату, где уже сидели остальные. Что и следовало ожидать, Робао сбежать не удалось, и теперь он всем видом выражал недовольство.

Джианджи дивился ситуации. Он никогда бы не подумал, что приведёт сестру в шлюший дом, пусть даже эта сестра притворяется мужчиной.

Комната выглядела странновато — с потолка свисают драпировки, пол усыпан подушками, окно занавешено плотными шторами и лишь по центру кругом стоит шесть низких столиков.

— Садитесь, мы всё уже заказали.

— Надеюсь, у нас не будет проблем из-за этой затеи, — кажется, Бао решил примерить на себя роль здравого смысла. — Вы не подумали, что после парада все и без формы узнают в нас курсантов?

— Вряд ли нас под платьями разглядели, — Лей откинулся на подушки, задев коленями стол. Бао вздрогнул.

— Ты тут всё разнесёшь…

— У нас нет запрета на посещение дома утех, запрет — на посещение в форме, — заметил Ян.

Бао посмотрел на него, как на предателя народа. Тот только плечами пожал и улыбнулся — ситуация его веселила.

Лей лежал, закинув руки за голову, и улыбался. Сначала он даже не замечал этого, а когда осознал, лишь тяжело вздохнул. И что с ним? Лежит тут, пялится на соседский профиль и лыбу давит. Рад просто смотреть на него. Умиляется с его недовольства. Неадекватный.

Первым делом принесли выпивку, и Лей тут же принялся опустошать кувшины. Надо расслабиться, пусть в голове шумит алкоголь, а не хрипловатый, словно не до конца сломавшийся, голосок.

Девушки приносили подносы и присаживались возле столиков — по две дамы на одного гостя. Красивые, наученные, но почему-то раздражающие.

Лей наблюдал, как кудесницы обслуживают Бао — пополняют его стакан, кормят с рук… Бао, кажется, слегка повеселел. Отшучивался и принимал ухаживания — вовремя открывал рот и периодически что-то тихо говорил. Лей бы многое отдал, чтобы услышать, что именно.

Как-то всё не весело и совсем не расслабляет.

Но веселье впереди…

Лей посмотрел на Фен-Фена, тот понял немой вопрос и кивнул. Значит, всё сделано. Совсем скоро куртизанки утащат Бао на личное общение.

Лей лениво открыл рот, куда положили кусочек мяса. Пережевал, гулко проглотил, рассматривая Бао.

Он заметил. Поднял свои большие глаза, привлекая внимание к красным из-за алкоголя щекам. Или его так смутили женские пальчики, поглаживающие шею? Никогда ещё Лей не видел Бао таким… таким.

Он ведь этого и добивался, чего тогда сейчас так недоволен? Думал, сосед будет сидеть истуканом, не обращая внимания на девушек?

Он ведь не ты, Лей. На мужчин не засматривается.

Лей фыркнул и отвёл взгляд. Пусть Бао придумывает, что хочет — ищет причины, почему Лей так на него пялился. Плевать.

А говорил, что женщины его не интересуют. Ещё как интересуют! Зато меня, видимо, нет. Чертовщина.

— Я думаю, можно приступить к основному, — решил он поторопить события. Бао с непониманием оглянулся, две девушки потянули его за руки, поднимая, и он поддался.

— Пойдёмте с нами, мой господин, — прошептала одна. Бао прищурился, внимательно оглядел присутствующих и вдруг широко улыбнулся.

— А пойдём!

В этот момент Лей испытал мерзкое и неоправданное разочарование.

Как только Бао покинул общую комнату, Лей отмахнул от себя руку с очередной закуской и залпом опустошил графин с вином.

— Не надо больше. Ты свободна, — бросил он девушке.

Фен-Фен и Тао куда-то ушли, наверное, разошлись по приватным комнатам. Ян и Джианджи подобным желанием не горели, тем более Лей вёл себя довольно странно, и им хотелось узнать причину. Без слов они махнули оставшимся куртизанками, и те покинули комнату. Переглянувшись, они придвинули свои столы поближе к Лею.

— Как думаете, они уже дошли до нужного? — спросил он. Пояснять, про кого именно говорит Лей, не нужно было.

— Вряд ли. Рановато, — Джианджи посмотрел на дверь, словно через неё можно было что-то увидеть.

— Я проверю, — Лей резко встал и вышел из комнаты.

— Чего он там собрался проверять? — нахмурился Джианджи, а, осознав, тоже порывался встать, но Ян остановил его.

— Ничего он там не увидит, успокойся. Ты ведь тоже знаешь?

— О чём ты?

— О Робао.

— Что я про него знаю? — Джианджи снова сел. В его голосе послышалось напряжение.

— Что он не раб. И не он…

Не знай Джианджи правды о кузине, он бы не понял смысла сказанного. Но он понял. И напрягся ещё сильнее.

— Ты знаешь, кто он?

— Нет, — Ян мотнул головой, — я не интересовался. Но он — не он. Знаем только мы, сколько я не наблюдал — остальные точно не в курсе.

— Робао — моя кузина, — Джианджи сказал это на грани слышимости. — Принцесса Бея.

— Я мог и догадаться, — Ян качнул головой — информация его совсем не удивила. — И что мы будем делать?

— Ничего, — Джианджи выпил.

— Мы должны придумать, как защитить её, если кто-то узнает правду. И почему она здесь?

— Не знаю, почему. А по поводу защиты… Я её брат, значит, в Донге я несу за неё ответственность. И отец. Пусть он не знает про Робао, но он всегда выступит в защиту семьи. Если о Робао узнают, ей ничего не грозит. Каждый член рода Дзяо имеет право на обучение в академии.

— Но она не Дзяо…

— Значит, станет. Если понадобится. Не думаю, что она сильно держится за род отца, раз она здесь.

Дверь резко открылась — вернулся Лей. Провозгласив: «Давайте пить!» — он упал на подушки возле своего стола.

Он не смог долго подглядывать за Робао. Не из-за стыда или воспитания, нет — просто не смог.

Руки шлюх тянулись к воротнику Робао, а Лей задыхался, словно его кто-то душит. Бао смеялся, но его улыбка, словно самый острый нож, резала глаза, сердце, живот…

План провалился. Лей увидел Бао с женщиной, и его сознание прояснилось, но вовсе не так, как он того хотел. Просто ему стало всё понятно. Насчёт себя и своих чувств. И насчёт того, что идиотское влечение не покинет его так просто. Вообще не покинет. И вовсе это не из-за Бао. Это из-за него самого.

Влюбился в мальчишку.

Лей нервно хохотнул и поднял руку в воздух, разглядывая сквозь пальцы пунцовые драпировки на потолке. Они принимали очертания курносого профиля…

— Вейла, — устало выдохнул Лей и закрыл лицо руками.

Ян задумчиво почесал переносицу, краем глаза посмотрел на Джианджи. Тот, кажется, совсем не обращал внимание на состояние Лея.

А состояние его было пугающим. И забавным немного — хотя Яну было стыдно за насмешку над другом. Но наблюдать за тем, как его крутит из-за непонимания… Любопытное зрелище.

Лей влюбился в мужчину и мучается. Жаль не знает, что этот мужчина — вовсе не мужчина. Впрочем, Ян не собирался облегчать ему задачу. Всякая любовь должна пройти испытание. А если не пройдёт… Что ж, у Яна тоже есть некоторые чувства, и он готов задуматься о них, если Лей будет вести себя, как идиот.

Теперь была очередь Яна тяжело вздыхать. Всё же влюблённость его близкого друга не позволяла расцвести собственным чувствам. Да и малыш Бао… Наверное, Ян испытывает больше братскую любовь.

Но никакой брат не позволит обидеть свою маленькую сестрёнку, верно?

— Чего ты так на меня смотришь? — заметив пристальный взгляд, проныл изрядно пьяный Лей. Ян только плечами пожал. Любовь. Чего она с людьми только не делает…