Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 10

Глава 14 Небо, расколотое надвое

Атмосфера в Домене Меча зазвенела от предельного напряжения, напоминая готовую лопнуть струну. Восемь клинков Тетрина слились в единый, неразделимый поток, который несся на меня лавиной абсолютной смерти. «Финальный Горизонт» звучал поэтично, но суть этой техники оставалась простой и пугающей: она стирала само понятие существования любого объекта, оказавшегося на пути.

Передо мной разворачивалась воля бога, заточенная в форму всеуничтожающего луча. Я стоял напротив этого энергетического цунами, ощущая странное, почти ледяное спокойствие.

Субъективное время растянулось, позволив мне рассмотреть каждую грань приближающейся энергии и каждый оттенок смертоносного света. Спокойствие затопило сознание, вытесняя любые намеки на страх. Осталось лишь холодное, расчетливое понимание последовательности действий, которые приведут к победе.

Мои ноги вросли в каменистую почву, став единым целым с фундаментом этого измерения. Пальцы сжимали рукоять Клятвопреступника. Внутри энергетических каналов бушевал шторм двух начал: белого пламени созидания и черной, вязкой бездны разрушения. Они сплетались, танцевали, искали выход, и я стал тем единственным руслом, по которому эта мощь могла излиться в мир. Луч смерти был уже рядом, и я чувствовал, как кожа начинает тлеть от его близости, а влага с поверхности глаз испаряется.

Настал момент действовать.

Я сделал шаг навстречу, выпуская правую часть накопленной силы.

Коготь Рассвета!

Клятвопреступник окутался ослепительно-белым сиянием и встретил атаку бога горизонтальным ударом. Это действие превосходило понятие обычного блока, становясь отрицанием самой идеи поражения. Белая энергия, несущая в себе принцип рождения и абсолютной твердости, врезалась в поток Тетрина.

Звук исчез, уступив место свету, такому яркому, что даже сквозь закрытые веки я видел очертания. Моя энергия вгрызлась в атаку Тетрина подобно клину, раскалывая монолитный луч надвое. Поток смерти обогнул меня, срезая вершины скал за моей спиной и испаряя камень в мелкую пыль, но я остался нетронутым в эпицентре этого урагана. Я создал остров стабильности посреди хаоса, точку опоры, необходимую для следующего шага.

Инерция Когтя Рассвета продолжала действовать, а мое тело уже переходило во вторую фазу. Я использовал энергию отдачи, закручивая ее внутри себя и сжимая пружину до предела, чтобы выстрелить с максимальной эффективностью. Белый свет на клинке мгновенно сменился антрацитовой чернотой. Эта тьма казалась гуще ночи и древнее самого времени. Тетрин стоял передо мной открытый, вложивший все ресурсы в атаку, которая провалилась. Я видел его глаза, наполненные тенью облегчения.

Дальше последовала Пасть Заката. Я обрушил клинок вертикально вниз.

Черная дуга рассекла реальность Домена от зенита до надира. Этот удар отрицал целостность материи. Энергия разрушения, которую я копил годами и усилил принципом Равновесия, вырвалась на свободу. Она прошла сквозь остаточную защиту Тетрина и встретилась с его божественным телом. Энергия прошла дальше, вгрызаясь в это карманное измерение.

Окружающий мир взорвался.

Вспышка сохраняла безмолвие, но ударная волна, последовавшая за ней, обладала чудовищной физической массой. Меня могло отшвырнуть назад, если бы я заранее не закрепил себя в пространстве волевым усилием.

Земля вокруг вздыбилась, образуя кратер идеальной сферической формы. Скалы на горизонте осыпались, небо, бывшее стальным, покрылось сетью трещин и открыло за собой пугающую пустоту небытия.

Затем стихия успокоилась. Пыль, поднятая ударом, медленно оседала, покрывая все вокруг серым налетом. Энергетические вихри растворялись в атмосфере, возвращая миру подобие покоя.

Мы стояли в центре кратера. Я держал в руках дымящийся от перенапряжения меч, а Тетрин стоял напротив. Несколько мгновений он оставался неподвижным, сохраняя идеальную боевую стойку. Могло показаться, что удар прошел мимо, не причинив вреда.

Тишину нарушил тонкий, печальный звон лопнувшей стали.

Меч в его правой руке, тот самый простой стальной клинок, с которым Тетрин прошел весь путь от смертного до бога, распался на куски. Осколки металла дождем осыпались к его ногам. Следом, один за другим, с металлическим лязгом рухнули на землю семь мечей, висевших за его спиной. Они рассыпались в пыль, едва коснувшись поверхности.

Тетрин покачнулся. Из уголка его рта побежала тонкая струйка крови. Затем еще одна показалась из груди, там, где прошла линия моего удара. Его доспех, казавшийся несокрушимым, разошелся с легкостью бумаги.

Хозяин этого пространства медленно опустился на колени. Его движения оставались плавными, лишенными суеты умирающего. Я подошел к нему. Шаги давались легко, хотя я только что выплеснул океан энергии.

Тетрин поднял на меня взгляд. В его глазах угасал стальной блеск, уступая место мягкому, теплому свету. Он улыбался. Искренне, светло, как человек, который наконец-то сбросил тяжеленный рюкзак после бесконечного марша.

— Впечатляет… — прошептал он.

Голос бога стал тихим, шелестящим.

— Я недооценил тебя, Дарион. Я думал, ты станешь равным. Но ты превзошел саму идею меча. Это поражает даже меня.

Кровь продолжала течь из его раны, но он игнорировал это обстоятельство.

— Подойди, — попросил он.

Я сделал еще шаг, остановившись вплотную. Тетрин смотрел на меня с благодарностью, которую невозможно подделать.

— Свобода… — выдохнул он. — Она на вкус похожа на холодную воду в жаркий день. Ты дал мне то, чего я желал так много лет. Ты сломал клетку.

Его тело начало светиться изнутри. Он распадался, превращаясь в чистую энергию, возвращаясь в поток мироздания, из которого был вырван своей божественностью.

— Спасибо, мастер Торн, — его голос стал едва различимым. — За бой. И за покой. За возможность вернуться к Элизе.

Мужчина закрыл глаза. Улыбка застыла на его губах, и в следующее мгновение Тетрин Веральд, Бог Фехтования, просто исчез. Он растворился в воздухе, оставив после себя лишь горстку золотой пыли, которую тут же подхватил ветер Домена.

Я тяжело выдохнул, чувствуя, как напряжение битвы покидает плечи. Он ушел достойно. Как воин. Как человек, который наконец-то нашел дорогу домой.

— Прощай, Тетрин, — сказал я, глядя на место, где он только что сидел. — Я запомню твой урок. И я сохраню память о тебе.

В том месте, где исчез бог, неожиданно возник вихрь. Сгусток концентрированной силы, оставшийся от Тетрина, завис в воздухе. Опыт, знания, рефлексы, накопленные за тысячи лет, и сама эссенция божественной мощи, все было в нём — это я понимал просто интуитивно.

Вихрь не стал спрашивать разрешения. Он рванул ко мне, вливаясь в тело через каждую пору и каждый вдох.

Я задохнулся. Ощущение было таким, словно в меня заливали расплавленное золото. Горячо и больно, но вместе с тем… Сила текла по венам, смешиваясь с моей собственной энергией, перестраивая организм, закаляя кости и укрепляя плоть.

В моей голове вспыхивали картины. Миллионы приемов, связок, парирований проносились перед мысленным взором. Понимание каждого движения и каждого финта становилось частью меня. Знание всех существующих школ фехтования во вселенной и тех, что уже исчезли, отпечатывалось в памяти. Я становился живой энциклопедией войны.

Жжение в груди внезапно стало невыносимым. Слева. Там, где зияла пустота после битвы с Лазарусом, где раньше билось мое человеческое сердце. Тепло сконцентрировалось там, сгущаясь и формируя новую материю. Я услышал первый удар. Гулкий, сильный, ритмичный. Мое сердце. Настоящее, живое, восстановленное из чистой энергии и плоти. Оно забилось в унисон с демоническим сердцем справа. Два мотора, два источника жизни, теперь работали в идеальной гармонии. Двойная система кровообращения перекачивала океан силы.

Я сделал глубокий вдох, и мне показалось, что я могу вдохнуть весь воздух этого измерения. Тело пело от избытка мощи. Я чувствовал себя совершенным. Каждый шрам и каждое старое повреждение исчезли. Я был перекован заново.

— Слишком много, — прорычал я сквозь зубы.

Сила продолжала прибывать. Энергия Тетрина, лишенная хозяина, искала сосуд, и мой объем оказался для нее маловат. Меня распирало изнутри. Казалось, кожа сейчас лопнет, выпуская свет наружу. Боль от переполнения становилась острой, пульсирующей. Мне требовалось сбросить излишки. Немедленно.

Я развернулся к гряде высоких скал на краю горизонт и выплеснул напряжение криком. В следующий миг, положившись на чутье, я взмахнул Клятвопреступником. Это не было хитрой техникой. Просто горизонтальный взмах, в который я вложил всё лишнее, всё то давление, что сжигало меня изнутри.

Волна силы сорвалась с клинка. Полумесяц чистой, режущей энергии размером в несколько километров пронесся над пустошью, взрывая землю, и врезался в скалы. Грохот дошел до меня с опозданием. Я видел, как горы, стоявшие там вечность, просто срезало под корень. Вершины медленно и величественно поползли вниз, поднимая облака пыли до самых небес. Ландшафт изменился за секунду.

Я опустил меч. Боль ушла, оставив лишь гудение невероятной мощи, текущей по телу. Стабилизация прошла успешно.

Но покой оказался недолгим. Небо над Доменом Меча начало меняться. Серые облака закрутились в спираль, в центре которой открылся глаз. Это был провал в пространстве, из которого лился золотой, торжественный и одновременно подавляющий свет.

Я услышал Зов.

Он зазвучал в самой структуре моей души. Это был приказ мироздания. Императив, который требовал подчинения.

«ПРИДИ».

Те самые Чертоги, которые я видел в воспоминаниях Тетрина. Механизм контроля среагировал на появление новой сущности божественного уровня. Они звали меня. Требовали, чтобы я занял пустующий трон, принял Кодекс и надел золотые цепи обязательств. Я чувствовал на себе взгляды. Тысячи глаз смотрели на меня из этого золотого провала. Оценивающие, холодные, равнодушные взоры видели во мне лишь новую шестеренку для своего механизма.

Мое тело само по себе начало готовиться к переходу. Ноги хотели сделать шаг, колени стремились подогнуться. Сила призыва была абсолютной, она давила на волю и заставляла желать повиновения.

— Быстро же вы, ублюдки, — осклабился я, чувствуя, как губы растягиваются в злой улыбке. — Тело еще остыть не успело, а вы уже с тут как тут.

«ПРИДИ. ПРИМИ СВОЕ МЕСТО».

Зов усилился. Из золотого провала начали спускаться цепи из света, стремящиеся оплести меня, вытянуть наверх, в вечность и стагнацию. Я почувствовал, как что-то внутри меня восстает против этого насилия.

Вся моя суть, закаленная веком борьбы за выживание, привыкшая грызть глотки за свою свободу, вздыбилась против такого бесцеремонного вмешательства.

Я не просил об этом. Я не стремился к трону. Я хотел спасти свой мир и убить врагов. А меня пытаются затащить в небесную канцелярию и заставить вечность перебирать бумажки?

Меня пытаются выдернуть из моей жизни без моего согласия, забрать у меня Касс, Зару, мой клан, мои простые радости жизни.

Мои дорамы!

Я почувствовал ярость. Холодную, острую, как бритва.

— Я отказываюсь, — произнес я твердо.

Зов надавил сильнее. Цепи ускорились. Система игнорировала отказ.

— Сказал же, НЕТ!

Я поднял Клятвопреступника. Тигр внутри меча взревел в унисон с моим гневом. Демоническое сердце и человеческое сердце ударили синхронно, посылая по телу волну отвержения. Я смотрел на спускающиеся цепи и на золотой глаз в небе, и видел не божественное величие, а тюремную решетку.

Но вместе с этим я видел структуру самого призыва, состоящую из нитей правил, канатов обязательств и крючков долга. Это была просто техника. Глобальная, сложная, божественная, но все же техника. А любую технику можно разрушить.

— Пошли вы! — выплюнул я.

И ударил.

Это был «Абсолютный Разрез», тот самый удар, которым я прорубил себе путь из мира демонов домой. Я резал саму концепцию. Я бил по праву Чертогов призывать меня. Клинок описал вертикальную дугу, и черная линия прошла сквозь золотой свет, сквозь цепи и сквозь сам Зов.

Раздался звук лопнувшей струны, усиленный в миллионы раз. Небо содрогнулось. Золотой свет мигнул и погас. Цепи рассыпались искрами, не долетев до меня метра. Приказ в голове оборвался на полуслове, сменившись звенящей тишиной. Давление исчезло вместе со взглядами невидимых наблюдателей.

Я остался стоять свободным.

— Так-то лучше, — я встряхнул меч, убирая его в ножны. — Говорил же, мне не интересны ваши игры. Ищите другого кандидата.

Домен Меча вокруг меня начал выцветать. Без хозяина, без Тетрина, это место теряло стабильность. Нужно было уходить.

Как вернуться? Что ж, сейчас все ощущалось иначе. Я видел структуру миров. Я чувствовал нити, связывающие измерения, и чувствовал якорь. Мой мир, мой особняк, Тень, который наверняка уже проголодался. Я вытащил меч. Сконцентрировавшись на ощущениях дома, я принял решение и рубанул.

Реальность послушно разошлась, открывая проход. Передо мной возник разрез в пространстве, в который я спокойно шагнул.

Смена обстановки произошла мгновенно. Серый камень пустоши сменился мягким ковром моей спальни. Я стоял посреди комнаты, где в камине догорали угли. Тень поднял голову, посмотрел на меня, убедился, что я вернулся прежним, хоть и с изменениями в энергетике, и снова спокойно уснул.

Я подошел к окну и раздвинул шторы. Улица была залита светом. Утро уже вступило в свои права, солнце встало над Доминусом, освещая крыши и шпили. Город просыпался. Я провел в Домене несколько часов по внутренним ощущениям, но здесь прошла целая ночь.

Самочувствие было великолепным. Никакой усталости, сила бурлила во мне, требуя действия. Два сердца работали ритмично, обеспечивая идеальный баланс.

«Надо поесть», — промелькнула первая мысль. Божественность божественностью, а завтрак по расписанию никто не отменял.

Только я собрался выйти из комнаты, как дверь распахнулась с такой силой, что ручка едва не пробила штукатурку. На пороге стояла Зара.

Она выглядела странно. Волосы, обычно лежащие красивой волной, стояли дыбом от статического электричества. Глаза горели двумя маленькими солнцами. Выражение её лица представляло собой смесь дикого восторга и первобытного ужаса. Она дышала тяжело, словно после долгого бега.

— Ты… ты… — она задыхалась, слова застревали в горле, видимо, неслась сюда со всей скоростью.

Я спокойно смотрел на неё, прислонившись бедром к подоконнику.

— Доброе утро, Зара. Что-то случилось? Кофе закончился?

Её рот открылся, потом закрылся. Тело девушки вздрогнуло, выпрямилось, и аура вокруг изменилась. Огонь уплотнился, становясь почти материальным. Лисара перехватила контроль над телом своего апостола.

— Ты понимаешь, что ты натворил⁈ — голос богини звенел, заставляя вибрировать стекла в окнах. — Ты отказал ИМ!

— Кому? — я сделал вид, что искренне не понимаю причины переполоха.

— Чертогам! — Лисара подошла ближе, её глаза буравили меня. — Я чувствовала Зов! Весь пантеон чувствовал! Тебя призвали! Трон освободился, и система выбрала тебя! А ты… ты просто сбросил вызов, словно это был звонок назойливого торговца!

Она всплеснула руками, и с кончиков пальцев сорвались искры, опалив ковер.

— Это невозможно, Дарион! Беспрецедентно! Никто и никогда за всю историю существования богов не отвергал Зов Чертогов! Смертные мечтают об этом! Полубоги убивают ради этого! А ты… ты просто сказал «нет» и отрубил канал связи!

— Я был вежлив, — возразил я. — Сказал, что мне это неинтересно. Они стали настаивать и давить. Пришлось объяснить доступнее.

— Вежлив⁈ — Лисара издала звук, похожий на истерический смешок. — Ты разрезал структуру божественного призыва! Ты бросил вызов системе, которая держит мироздание! Боги в шоке. Там сейчас такой переполох, какого не было со времен войны с Энигмой! Все пытаются понять, кто ты такой и как ты это сделал! Дарион Торн ты… просто нечто!

Она немного успокоилась, но огонь в глазах продолжал гореть ровным, яростным светом.

— Послушай меня. Чертоги — это не клуб по интересам и не зал для пиров. Это механизм контроля. Жесткий, абсолютный механизм. Любой, кто достигает определенного порога силы, должен быть вписан в систему, ограничен и связан правилами, чтобы не нарушить вселенский баланс.

— Я догадался, — кивнул я. — Цепи были довольно красноречивым аргументом.

— Но они не отстанут, Дарион! — голос Лисары стал серьезным, в нем прозвучала неподдельная тревога. — Система не терпит сбоев. Зов повторится. Они пришлют кого-то, чтобы привести тебя силой, или просто сотрут как ошибку. Ты стал аномалией, угрозой для их порядка.

Я отошел от окна и прошел к центру комнаты. Тень проснулся окончательно и теперь сидел, с интересом наблюдая за нашей беседой, переводя взгляд с меня на пылающую девушку.

— Угрозой, говоришь? — я задумчиво посмотрел на свою ладонь, сжимая и разжимая кулак. Сила Тетрина, сплетенная с моей, отзывалась мгновенно, наполняя руку ощущением безграничной мощи.

— Да! Ты нарушил главный закон — иерархию! Ты показал, что можно обладать божественной силой и не подчиняться Чертогам! Это опасный пример для всех миров!

Я хмыкнул, обдумывая ситуацию.

— Знаешь, я терпеть не могу, когда меня пытаются контролировать. Демоны пробовали — не вышло, хотя они были очень настойчивы. Теперь боги хотят попробовать?

Я поднял глаза на Зару, в которой сейчас говорила богиня.

— Ты сказала, они не отстанут? Будут пытаться связать меня снова и снова?

— Да! Пока ты не подчинишься или не исчезнешь!

— Что ж, — я улыбнулся, и эта улыбка заставила богиню отступить на шаг, инстинктивно почувствовав опасность. — Тогда, пожалуй, стоит зайти и объяснить им, в чем они ошибаются. Лично объяснить.

— Что? — Лисара замерла, пламя вокруг нее задрожало. — О чем ты?

Я положил руку на эфес Клятвопреступника, чувствуя холод металла.

— Тетрин говорил, что Кодекс запрещает богам воевать друг с другом. Запрещает прямые нападения и вмешательства.

Я закрыл глаза, вызывая в памяти ощущение Зова. То чувство связи, которое пыталось утянуть меня наверх. Тот уникальный энергетический отпечаток, по которому они пытались меня найти. Они открыли дверь, чтобы затащить меня к себе. И я запомнил, где эта дверь находится.

Я вытянул руку и рубанул воздух перед собой вертикальным движением.

Реальность разошлась с треском, похожим на звук разрываемой ткани. За разрезом вместо привычной пустоты был свет. Золотой, величественный свет Чертогов. Я видел бесконечные ряды тронов, парящие в сиянии, и видел изумленные лица тех, кто там восседал. Они смотрели на меня через прореху, которую я создал в их священном, неприкосновенном пространстве.

— Ты… что ты делаешь⁈ — Лисара в ужасе смотрела на портал. — Туда нельзя входить без приглашения! Тебя уничтожат! Это чистое самоубийство! Дарион, стой!

Я поправил перевязь меча, проверяя, легко ли клинок выходит из ножен, и посмотрел на нее.

— Они пригласили меня, Лисара. Сами. Я просто решил воспользоваться приглашением, но на своих условиях.

— Ты хочешь начать войну с пантеоном⁈ Прямо в их доме⁈

— Я хочу зайти в гости, — усмехнулся я, шагая к разрыву в реальности. — Поговорить по душам. Объяснить правила хорошего тона и границы личного пространства. Ну и, может быть, немного пошуметь. Давно я не видел столько высокомерных лиц в одном месте. Руки чешутся поправить им короны и сбить спесь.

— Ты безумец… — прошептала она, и пламя вокруг нее погасло от шока. — Там же целый пантеон!

— Может, и безумец, — ответил я, переступая порог между мирами. — Но в чем я не прав?

Свет поглотил меня, отрезая от привычного мира. Я шагнул из своей спальни прямо в сердце обители богов, готовый устроить им самый незабываемый и шумный прием в их вечной, размеренной жизни.

Пусть запомнят этот день, когда смертный пришел учить богов вежливости.