Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 10

Глава 8 Падение карточного домика

Лорд-Демон Мальфас, носящий титул Стратега в иерархии Ферруса, начал свой ход без пафосных предисловий. Он обрушился на меня, подобно лавине. Дорогой паркет кабинета взметнулся в воздух, а стены помещения, повинуясь воле хозяина, изогнулись внутрь, стремясь превратить роскошную комнату в смертельную ловушку.

Его атака выглядела обманчиво хаотичной, но я видел за ней холодный расчет существа, привыкшего выстраивать комбинации на сотни ходов вперед. Изогнутый клинок, созданный из скверны и напоминающий клык гигантского доисторического зверя, описал в воздухе сложнейшую траекторию, до последнего скрываясь за всем этим хаосом. Оружие стремилось поразить сразу три точки: шею, сердце и основание бедра, меняя направление прямо в полете за счет искажения расстояний.

Я едва заметно сместил центр тяжести.

Вместо того чтобы отступать, я позволил клинку пройти в опасной близости. Лезвие с гулким свистом рассекло воздух там, где мгновение назад была моя артерия, и ударная волна от промаха безжалостно расколола массивные книжные шкафы за моей спиной. Фолианты, ценность которых я даже боюсь предположить, посыпались на пол, но Мальфас уже перешел ко второй фазе атаки, используя инерцию собственного движения.

Он развернулся с грацией танцора, и его левое крыло, состоящее из бритвенно-острых металлических перьев, раскрылось веером, превращаясь в стену смерти. Одновременно с этим пол под моими ногами утратил твердость, обратившись в вязкую, чавкающую смолу, стремившуюся поглотить меня по колено.

Тактика была грязной, но эффективной. Ограничить подвижность, лишить опоры и нанести удар по площади, от которого невозможно уклониться. Тень, проявив чудеса собачьей интуиции, взвыл и одним прыжком взлетел на уцелевший шкаф, подальше от проклятой субстанции.

— Достойно, — одобрил я такой ход противника, ощущая, как смола пытается прожечь подошвы ботинок.

Я направил импульс внутренней энергии в ноги, активируя локальную вариацию «Стиля Буревестника». Мощный электрический разряд, пронизанный моей волей, прошел сквозь черную жижу. Жидкость мгновенно затвердела, ее структура изменилась, превратившись в хрупкое, похожее на перекаленное стекло вещество. Легкое движение — и ловушка разлетелась в серую пыль, освобождая меня.

Клятвопреступник в моей левой руке уже чертил встречную дугу. Черный металл, насыщенный золотыми молниями духа тигра, встретился с броней демонического крыла. Звук удара напоминал скрежет сошедшего с рельсов поезда. Перья, способные резать сталь, брызнули во все стороны, отсеченные моим ударом, словно сухие ветки.

Мальфас взревел, но в этом звуке слышалась не столько боль, сколько торжество охотника, загнавшего добычу.

— Ты предсказуем, человек! — прогрохотал его искаженный голос.

Пространство кабинета сжалось. Четыре стены, словно ожившие каменные прессы, рванулись к центру комнаты, стремясь раздавить меня в кровавую лепешку. С потолка, усиленная гравитационной магией демона, рухнула многотонная плита перекрытия. Мальфас превратил собственное логово в механизм казни.

— Ловушка внутри ловушки, — прокомментировал я, наблюдая, как мой мир сжимается до размеров тесного, неуютного гроба. — Что-то будет эффективно всегда.

Демон полагал, что загнал меня. Он, похоже, рассчитывал, что я начну пробиваться силой или паниковать, тратя драгоценные мгновения. Но у меня были другие планы.

Я плавно вернул второй меч в ножны, проигнорировав разочарованный писк Кебаба, и перехватил рукоять Клятвопреступника обеими руками. Моя стойка изменилась, став монолитной и непоколебимой. Стойка Горизонт Событий.

Суть этой техники заключалась не в нанесении ударов, а в создании точки абсолютной стабильности, в которой любая внешняя сила теряет смысл и вектор. Я замер, сосредоточив всю свою колоссальную волю на кончике клинка, направленном строго вертикально. Моя аура сгустилась, уплотнилась, став тверже материи стен, окружая меня невидимой, но непроницаемой сферой.

Стены и потолок с грохотом врезались в созданный барьер. Особняк содрогнулся до самого фундамента, казалось, что здание сейчас сложится внутрь себя, погребая нас под руинами.

Камень крошился в пыль, дорогая древесина лопалась со звуком пистолетных выстрелов, а вложенная в конструкцию магия Мальфаса выла от чудовищного перенапряжения. Однако преодолеть мой барьер им было не под силу. Я стоял в эпицентре хаоса, в зоне абсолютного штиля диаметром в два метра, наблюдая за тщетными попытками демона меня раздавить.

— Что⁈ — в голосе Стратега Ферруса прорезалось искреннее, глубокое недоумение. Похоже, кого-то впервые переиграли в его же игре, меняя правила прямо на ходу. — Мои стены укреплены кровью тысяч жертв! Они должны быть несокрушимы!

— Значит, у тебя был паршивый прораб, — спокойно ответил я, чуть поворачивая кисть.

Легкого движения клинком хватило, чтобы высвободить накопленную барьером кинетическую энергию. Взрывная волна чудовищной силы ударила во все стороны. Стены отбросило назад, вышибая их наружу вместе с оконными рамами и превращая остатки мебели в щепки. Мальфаса, который стоял рядом в ожидании моего конца, смело, словно сухой лист ураганом. Демон пробил своим телом противоположную стену, оставив в кладке дыру в форме своей туши, и вылетел в коридор.

Я неспешно вышел следом, смахнув с плеча каменную крошку. Коридор представлял собой жалкое зрелище, Мальфас уже поднимался на ноги. Его броня пошла трещинами, из-под пластин сочилась густая кровь, но боевой дух твари лишь разгорелся ярче. Он сплюнул на пол осколок собственного зуба и рассмеялся, широко разведя руки.

— Силен… признаю. Твоя мощь велика, Торн. Как для человека… Но ты ошибаешься, если думаешь, что это все мои трюки. Я Архитектор, и это здание — мое тело.

Он с силой ударил ладонями по полу коридора.

Коридор ожил, превращаясь в кошмар. Ворсистый ковер вдруг стал длинным, мясистым языком, пытающимся схватить меня за ноги. Изысканные светильники на стенах трансформировались в моргающие глаза, стреляющие тонкими лучами концентрированной тьмы. Двери боковых комнат распахнулись и оттуда появились чудовищные конструкции, собранные из обломков мебели, кусков штукатурки и тел убитых ранее стражников.

— Ты используешь трупы своих людей как строительный материал? — спросил я, разглядывая это отвратительное войско.

— Я использую ресурсы! — рявкнул он. — А люди всегда являются расходным материалом.

Големы бросились на меня слитной, ревущей массой. Это было впечатляюще по масштабу, но примитивно по сути.

— Игрушки, — вздохнул я, меняя стойку.

Домен Железного Тирана.

Мои движения ускорились до предела восприятия. Я превратился в вихрь, создавая вокруг себя сферу сплошного уничтожения. Клинок Клятвопреступника был везде одновременно. Я не тратил время на фехтование с каждым големом по отдельности, я просто перемалывал их. Любая тварь, пересекавшая невидимую границу в три метра от меня, мгновенно превращалась в облако щепок, мраморной крошки и фарша.

Я шел по коридору, оставляя за собой просеку из уничтоженной материи. Мои удары были точны и экономны, каждое движение выверено столетиями практики. Мальфас отступал, и я видел, как в его глазах, наконец, зарождается то чувство, которого я добивался. Страх. Настоящий, липкий холод в груди существа, осознавшего, что оно встретило хищника, стоящего неизмеримо выше в пищевой цепочке.

— Остановите его! — визжал он, теряя остатки самообладания и бросая в бой последние резервы. — Уничтожьте его! Все на него!

С потолка посыпались каменные горгульи, ожившие под воздействием его панической силы. Из пола выросли частоколы костяных шипов, пытаясь пронзить мои ступни. Само здание, казалось, корчилось в попытках меня убить.

Я лишь усилил напор, переходя в Стойку Каменного Жернова.

Меч начал описывать широкие, тяжелые круги, создавая такую центробежную силу, что она ломала стены, даже не касаясь их. Несущие колонны трещали и падали, особняк стонал и кренился, теряя целостность.

— Ты разрушишь дом! — заорал демон, пятясь назад. — Ты похоронишь нас обоих под завалами!

— Я выберусь, — усмехнулся я, подходя все ближе и глядя ему прямо в глаза. — А ты останешься здесь, сам ведь говорил, что это твое тело. Или уже хочешь сказать, что это не так?

Мальфас уперся спиной в тупик роскошного коридора, украшенного портретами предков клана Аудиторе — тех самых людей, чью память и наследие он безжалостно втоптал в грязь. Бежать было некуда.

Поняв это, он принял свое истинное, финальное обличие. Рога на его голове удлинились, закручиваясь спиралями, тело покрылось дополнительными слоями шипастой брони, а в руках из сгустков тьмы собрались два тяжелых цепных топора, гудящих от переполняющей их скверны. Аура вокруг демона стала тяжелой, удушающей, способной раздавить волю слабого человека.

— Хорошо, человек. Хочешь финал? Ты его получишь. Я покажу тебе мощь истинного Лорда!

Он начал раскручивать топоры, создавая перед собой щит. Магия пространственного искажения добавила этому вихрю режущую способность, позволяя разрубать все, что вставало на пути. Это была сильная атака. Очень сильная. Года два назад она заставила бы меня попотеть.

Демон рванул ко мне. Последний, отчаянный, полный ненависти рывок загнанного в угол зверя.

В этот момент я сделал то, что окончательно сломало его шаблон восприятия. Я вложил Клятвопреступника обратно в ножны.

— Что? — Мальфас на долю секунды сбился с ритма, его глаза расширились от неверия. — Ты сдаешься⁈ Ты принимаешь свое поражение⁈

Я спокойно положил ладонь на рукоять. Присел в низкой стойке, перенося вес на переднюю ногу. Сделал глубокий вдох, наполняя легкие энергией.

Стиль Нулевого Движения.

Техника, на постижение которой ушли десятилетия медитаций и тренировок. Её суть заключалась в парадоксе: удар должен произойти быстрее, чем сформируется мысль о нем. Энергия, накопленная в теле, передается клинку напрямую, и оружие перемещается в конечную точку атаки, фактически телепортируясь, минуя промежуточное пространство и время.

Мальфас был уже в метре от меня. Его топоры опускались, готовые раскроить мне череп и разрубить тело до пояса. Торжество в его глазах уже сменялось предвкушением убийства.

Я просто выпрямился.

Лязга извлекаемого меча не последовало. Был слышен только сухой, резкий щелчок воздуха, заполняющего вакуум, и тихий, мелодичный звон стали, возвращающейся в ножны. Движение было совершено и закончено в одно мгновение.

Мальфас замер, словно наткнулся на невидимую стену. Его топоры выпали из ослабевших рук и с грохотом ударились о пол. Он сделал еще один шаг по инерции и остановился, глядя на меня широкими, удивленными глазами, в которых угасала жизнь.

— Когда… — прошептал он, и изо рта потекла струйка черного ихора.

— Вчера, — ответил я, поправляя воротник плаща.

На его массивной, покрытой броней шее появилась тонкая красная линия. Сначала едва заметная, она быстро расширилась. Голова демона, рогатая и уродливая, медленно, словно в замедленной съемке, сползла с плеч и с глухим, влажным стуком упала на дорогой ковер, испачкав его окончательно. Обезглавленное тело рухнуло следом.

Я стоял над останками одного из генералов Ферруса, чувствуя, как адреналин медленно уступает место холодному удовлетворению хорошо выполненной работы. Тень, который все это время занимался зачисткой флангов, отгрызая ноги големам, подошел ко мне. Пес с брезгливым интересом обнюхал отрубленную голову Мальфаса, после чего громко и презрительно чихнул всеми тремя носами.

— Согласен, блохастый, — кивнул я, потрепав пса по холке. — Пахнет тухлятиной и несбывшимися амбициями много возомнившего о себе демона.

Здание дрогнуло по-настоящему. Смерть хозяина разрушила магический каркас, удерживавший искаженную реальность этого места. Иллюзии начали таять, пространство выравнивалось.

Внизу, в огромном холле и на нижних этажах, люди, находившиеся под ментальным контролем: гвардейцы, слуги, мелкие клерки клана Аудиторе, начали падать как подкошенные. Нити кукловода были безжалостно обрезаны. Их разум, освобожденный от чужой воли, уходил в глубокий защитный сон, чтобы пережить шок от внезапной свободы.

— Кебаб, — я похлопал по рукояти второго меча. — Просканируй периметр. Есть еще демоническая энергия?

— НЕТ, ГОСПОДИН! — отозвался ифрит с энтузиазмом. — ВЫ ВЫРЕЗАЛИ ВСЕХ! ТУТ ТАК ТИХО, ЧТО МНЕ СТАНОВИТСЯ ДАЖЕ СТРАШНО ОТ ВАШЕЙ ЭФФЕКТИВНОСТИ! ХОТЯ… МОЖНО Я ХОТЯ БЫ ШТОРЫ ПОДОЖГУ? ДЛЯ УЮТА? НУ ПОЖАЛУЙСТА!

— Нельзя. Пошли, встретим гостей.

Я небрежно подцепил носком сапога голову Мальфаса, подбросил ее в воздух и ловко поймал за длинный изогнутый рог. Это будет отличный сувенир для тех, кто любит требовать доказательства с печатями.

Спускаясь по широкой парадной лестнице, я перешагивал через тела потерявших сознание людей. Разруха вокруг была колоссальной — дыры в стенах, разбитые статуи, следы огня и магии. Особняк превратился в настоящее поле битвы, но теперь тишина здесь была мирной.

Массивные входные двери, которые я вынес в начале штурма, теперь зияли огромной прорехой. Сквозь них во двор пробивались лучи прожекторов, отблески мигалок спецтранспорта и шум прибывающей толпы.

Во дворе царила организованная суматоха. Десятки бронированных машин клана Зориан перегородили выезд. Тяжелые грузовики Гильдии Охотников, личная гвардия нескольких Великих Домов в парадных доспехах — все они столпились у ворот, не решаясь войти внутрь здания, где только что бушевал магический шторм.

Эланд Зориан, нынешний председатель Совета Кланов, стоял в окружении своих лучших юристов и отряда боевых магов. При моем появлении в проеме он набрал в грудь воздуха, выглядя разъяренным и готовым спустить на меня всех собак Империи за нарушение протокола.

— Дарион Торн! — его магически усиленный голос ударил по ушам, перекрывая гул толпы. — Вы нарушили прямой приказ Совета и постановление о неприкосновенности! Это незаконное вторжение, самоуправство и преступление против устоев Империи! Вы будете арестованы и…

Я вышел на свет прожекторов, держа в одной руке голову высшего демона, в то время как другая рука покоилась на эфесе Клятвопреступника. Тень вышел следом, встав рядом и оскалив пасти на собравшихся, всем своим видом говоря: «Только попробуйте дернуться, и я оторву вам что-нибудь важное».

Толпа мгновенно затихла.

Зориан осекся на полуслове, его глаза выпучились, уставившись на трофей в моей руке. Я подошел к границе оцепления. Бойцы Зориана инстинктивно, повинуясь животному страху, сделали шаг назад, чувствуя исходящую от меня тяжелую остаточную ауру смерти.

— Председатель, — произнес я спокойным, ровным голосом, который в этой тишине прозвучал громче крика. — Вы искали доказательства? Вы хотели оформить ордер завтра, соблюдая все бюрократические процедуры?

Я размахнулся и швырнул голову Мальфаса. Она пролетела по дуге и с влажным, тяжелым шлепком приземлилась прямо к идеально начищенным ботинкам главы клана Зориан. Демоническая плоть еще дымилась, а пустые глаза смотрели на чиновника с застывшим выражением вечного проклятия.

— Вот ваш ордер. Посмертно заверенный, с подписью и печатью.

Зориан, казалось, забыл, как дышать. Он смотрел на голову, на рога, на хитиновые пластины, на искаженные черты лица, которые невозможно было спутать ни с чем человеческим. Это была не маска, не подделка и не иллюзия. Это был демон. Чистокровный Лорд Бездны, чье существование официальная доктрина Империи предпочитала отрицать.

По рядам собравшихся представителей кланов и журналистов прошел единый вздох ужаса и осознания.

— Это… — Эланд побледнел, его губы задрожали. — Это глава клана Аудиторе?

— Это то, что его носило как костюм, выпотрошив настоящего владельца, — поправил я, глядя ему в глаза. — Мальфас. Лорд-Демон, Стратег Ферруса. В подвале особняка вы найдете его личные записи, алтарь для жертвоприношений и останки тех, кто «пропал без вести». В его кабинете лежит переписка с агентами на островах. Всё готово для вашей описи.

Я обвел взглядом присутствующих. Аурелия Мерсер, стоявшая чуть поодаль в безупречном деловом костюме, смотрела на меня с восхищением, густо замешанным на холодном расчете. В ее глазах уже мелькали цифры, словно она уже прикидывала, как быстрее всего извлечь из этой ситуации прибыль. Гай Малигаро, напротив, выглядел зеленым и готовым опорожнить желудок прямо на брусчатку. Хельга Эйзенхорн жадно разглядывала голову демона, вероятно, прикидывая, можно ли ее забрать для исследований в лабораторию.

Как много собралось сегодня у Аудиторе гостей однако.

— Люди в особняке живы, — продолжил я, обращаясь к Зориану. — Они находились под полным ментальным контролем этой твари. Им нужны целители и реабилитация, а не тюремщики и допросы. И мне глубоко плевать, как именно вы оформите мои действия в своих бесконечных бумагах. Назовите это самоуправством, гражданским арестом или актом спасения нации. Главное, что вопрос с предательством клана Аудиторе закрыт окончательно.

Зориан медленно поднял взгляд от головы демона на меня. В его глазах я видел борьбу: гнев чиновника, чью власть поставили под сомнение, боролся со страхом человека, который внезапно осознал, что стоял на краю пропасти и даже не подозревал об этом.

— Вы… вы понимаете, что создали опаснейший прецедент? — наконец выдавил он сиплым голосом. — Вы напали на Великий Клан без санкции Совета! Вы поставили себя выше закона!

— Я уничтожил врага Империи, который сидел за вашим столом и пил ваше вино, планируя вашу смерть, — холодно ответил я, делая шаг к нему. Зориан отшатнулся. — И если бы я ждал вашего разрешения и ваших бумажек, завтра этот город, а затем и вся Империя принадлежали бы ему. У вас есть еще вопросы по процедуре?

Зориан молчал. Вопросов не было. Самый весомый аргумент лежал у его ног и отвратительно пах серой.

— Займитесь делом, — бросил я, проходя мимо оцепления. Охрана расступалась передо мной, как вода перед кораблем. — У вас много работы, господа. Опись имущества, арест счетов, распределение активов, дележка шкуры. Все то, в чем вы так хороши. И поторопитесь уже, право слово!

Никто не посмел меня остановить или окликнуть. Я шел к машине, где меня ждал Кайден, и чувствовал, как с каждым шагом боевой азарт уступает место свинцовой усталости. Это была долгая ночь, но она того стоила.

Следующие несколько дней превратились в административный и политический ураган, за которым я наблюдал со стороны, стараясь не вмешиваться без крайней нужды. Мое дело было сделано мечом, теперь настало время пера и печати.

Империя гудела, как растревоженный улей. Новость о том, что один из Двенадцати Великих Кланов был тайно захвачен и управлялся «некой сущностью», взорвала информационное пространство, затмив все остальные события.

Все же объявить о демонах никто так и не решился. Но хотя бы кланы теперь уверены в их существовании.

Доказательства, найденные моими людьми и следователями Зориана в особняке, были неопровержимы и ужасающи. Жуткие алтари, пропитанные кровью в подвалах, детальные списки проданных в рабство людей, схемы поставок проклятых артефактов для разжигания войн — все это легло на стол Совета.

Клан Аудиторе был расформирован и объявлен вне закона в рекордные сроки. С такой скоростью неповоротливая бюрократическая машина Империи не работала никогда. Имущество конфисковывалось, торговые пути национализировались и тут же выставлялись на экстренные торги.

И вот тут наступил звездный час Кайдена.

Мой партнер оказался в своей родной стихии. Он метался между закрытыми заседаниями Совета, аукционами активов и встречами с юристами, как демон скорости и эффективности. Используя мою репутацию как несокрушимый таран, перед которым открываются любые двери, и имея мощную поддержку кланов Мерсер и Морос (которые тоже получили свои куски пирога), он умудрился отхватить для нас самую лакомую часть наследия Аудиторе.

Стратегические склады с ресурсами и редкими ингредиентами. Ключевые логистические узлы, контролирующие поток товаров с Юга. Патенты на производство уникального магического оборудования. И, самое главное, разветвленная сеть безопасных домов, схронов и перевалочных пунктов, которую мы теперь могли легально использовать для своих операций по всей Империи.

В результате этого грандиозного передела «Последний Предел» официально перестал быть просто перспективной организацией и вошел в тройку сильнейших кланов Империи. Мы перепрыгнули через десяток ступеней социальной лестницы, оставив позади старые, но неповоротливые семьи, которые слишком долго думали.

В моем кабинете было тихо и прохладно. Я сидел в кресле, глядя на новый официальный рейтинг, который транслировался на большом настенном экране.

1. Клан Мерсер.

2. Клан Морос.

3. Клан «Последний Предел».

Всего год назад нас даже не существовало на этой карте. А теперь мы сидели за столом, где решалась судьба Империи.

Для меня лично эти цифры не значили ровным счетом ничего. Титулы — это пыль, которая оседает на доспехах. Влияние — лишь инструмент, который нужно уметь использовать. Но я видел лицо Кайдена, когда он вошел в кабинет и положил передо мной окончательные бумаги с печатями Совета. Он сиял, он светился изнутри. Для него это было исполнением мечты всей жизни, доказательством того, что он смог, что он победил систему и свою семью.

— Мы сделали это, Дарион, — сказал он, наливая нам виски трясущимися от возбуждения руками. — Мы, черт возьми, на вершине мира. Ты понимаешь? Нас никто не смеет игнорировать. Мы теперь входим в верховный совет!

— Главное — не упасть оттуда, — ответил я. — Ветер там сильный, а падать высоко. Но ты прав, Кайден. Ты проделал отличную работу.

Но самый важный для меня результат был другим, невидимым для большинства.

Демоны подозрительно затихли.

Я чувствовал это каждый день и каждую ночь. Компас Анисы, лежащий на моем столе, молчал. Стрелка замерла, не находя целей. Метка на моей ауре, которая раньше пульсировала предупреждением, успокоилась. Разломы в окрестностях столицы, которые еще недавно кишели тварями и странными, искаженными энергиями, вернулись в норму.

Уничтожение Мальфаса и ликвидация сети Аудиторе перерезали главную артерию снабжения и влияния Ферруса в этом ключевом регионе. Мы ослепили его, лишили ресурсов, шпионов и опорных точек. Последний Якорь, найденный нами по горячим следам из бумаг Мальфаса в одной из заброшенных шахт на севере, был уничтожен практически без сопротивления. Демоны-охранники просто сбежали, бросив пост, поняв, что битва проиграна.

Наступило затишье. Впервые за долгие, напряженные месяцы я мог вздохнуть полной грудью, не ожидая удара в спину каждую секунду. Феррус отступил, зализывая раны и перестраивая планы.

Он, конечно, вернется, в этом я не сомневался ни на миг. Такие враги не исчезают просто так. Но не сейчас. Не завтра. У нас было время подготовиться к этой встрече.

Вечер мягко опустился на особняк, который теперь стал настоящей неприступной крепостью. Охрана, многоуровневые системы магической защиты, барьеры, установленные лучшими мастерами — все было на высшем уровне. Но внутри этих стен текла обычная, почти семейная жизнь.

Я сидел на кухне, пытаясь соорудить себе бутерброд. Это была сложная тактическая операция, требующая максимальной концентрации, потому что на каждый кусок ветчины претендовали как минимум два крайне настойчивых существа: Тень, который умильно скулил, положив тяжелую голову мне на колено и давя на жалость всеми тремя парами глаз, и Кебаб, который вибрировал, требуя приобщения к прекрасному.

— ГОСПОДИН! Я ТРЕБУЮ ВКУСА! — вопил ифрит. — ПОЛОЖИ ЭТОТ БОЖЕСТВЕННЫЙ КУСОК МЯСА НА МОЙ КЛИНОК! Я ХОЧУ ПОЧУВСТВОВАТЬ ЕГО ТЕКСТУРУ! Я ХОЧУ ПОЗНАТЬ СУТЬ ВЕТЧИНЫ!

— Я серьезно тебя сейчас в раковине утоплю, — пригрозил я, намазывая хлеб горчицей. — Или отдам Алане на запчасти. Уж поверь, она будет этому очень рада.

— ТЫ ЖЕСТОКИЙ ТИРАН! Я ТЫСЯЧУ ЛЕТ НЕ ЕЛ! ДАЙ ХОТЬ ПОНЮХАТЬ! Я БЕДНЫЙ ГОЛОДНЫЙ ДЕМОН!

— Ты меч. У тебя нет носа. Ты не нюхаешь, ты галлюцинируешь.

В этот момент дверь кухни открылась, и вошла Ария. Она выглядела уставшей, с кругами под глазами, но довольной. В руках она держала какой-то чертеж.

— Дарион, ты не видел мою горелку? Ту, что с рубиновым соплом?

— Нет. Посмотри в холодильнике, может, ты ее туда сунула вместо молока, когда задумалась о сплавах. С тобой такое бывает.

Она открыла холодильник.

— О, точно! Спасибо.

Ария достала горелку с полки с овощами, совершенно не удивившись, и собралась уходить, но остановилась в дверях.

— Кстати, там Алана пыталась починить посудомоечную машину. Сказала, что хочет оптимизировать расход воды с помощью малого гравитационного двигателя из трофейных деталей Аудиторе.

Я замер с бутербродом у рта, чувствуя неладное. Звучало это как-то жутковато фантастично.

— И?

— И теперь у нас на первом этаже состояние невесомости. Вода плавает красивыми голубыми шариками по коридору. Кайден пытается поймать свои отчеты сачком для бабочек, который он где-то нашел. Выглядит забавно, но ходить… неудобно, — неловко почесала девушка затылок, видимо, не видя в этом никаких проблем.

Я закрыл глаза. Гравитационная аномалия в прачечной. Обычный вторник в «Последнем Пределе».

— Скажи ей, чтобы вернула гравитацию, пока Тень не начал блевать. В невесомости это будет катастрофой.

Тень, услышав свое имя и уловив странные вибрации из коридора, радостно гавкнул и, оттолкнувшись лапами, рванул в комнату, где происходит все веселье и без него — непорядок.

— Поздно, — констатировала Ария. — Ах да, чуть не забыла. Хлоя просила передать, что если ты не придешь на примерку парадного костюма для приема в честь оформления нового рейтинга, она придет сюда сама. И снимет с тебя мерки насильно. Она упомянула что-то про ножницы и твое упрямство.

Я посмотрел на свой сэндвич, который медленно дрейфовал прочь от меня в сторону люстры, увлекаемый потоком воздуха. Видимо, невесомость добралась и сюда… Если бы я знал, что Ария и Алана так споются, то оставил бы последнюю в Разломе.

— Я люблю этот дом, — сказал я, отталкиваясь от пола и ловя ужин в прыжке. — Здесь никогда не бывает скучно.

— А то! — отозвался Кебаб. — ЭЙ, КОШАК! И ПЕС! СМОТРИТЕ, Я ЛЕЧУ! Я ПАРИРУЮ!

Меч выскользнул из ножен и поплыл следом за Тенью, светясь довольным синим огнем. С правильным подбором слов у него все же были некоторые проблемы.

Что ж, на сегодня враги повержены и унижены. Мы были на вершине пищевой цепочки. А я просто висел под потолком собственной кухни, поедая заслуженный бутерброд и наблюдая, как трехголовый пес пытается поймать ифрита в невесомости, пока где-то в коридоре глава третьего по силе клана в империи ловит документы сачком.

Жизнь определенно удалась.